Ненависть и любовь

### Глава 3. Вечеринка у озера Сентябрь принёс с собой не только холодные дожди, но и привычный ритм учёбы. Катя старалась загрузить себя по максимуму: лекции, библиотека, подработка в кафе по вечерам. Это был отличный способ не думать. Не думать о Диме, не думать о его невесте и, главное, не думать о том разговоре на пирсе, который никак не выходил у неё из головы. *«Потому что ты выросла»*. Что он имел в виду? Что в ней изменилось настолько, что их детская дружба превратилась в ядовитую ненависть? Она не находила ответа. В пятницу вечером Артём ворвался в её комнату без стука, как ураган. — Собирайся! — скомандовал он, бросая ей на кровать объёмный свитер. — У Ильи днюха, мы едем на дачу. Отказы не принимаются. Катя застонала, пряча лицо в подушку. Последнее, чего ей хотелось, — это снова оказаться в компании Димы и Марины, изображая радость и участвуя в бесконечных конкурсах. — Артём, я устала... — Никаких «я устала»! — брат был непреклонен. — Ты сидишь в четырёх стенах уже две недели. Свежий воздух, шашлыки, озеро. Это приказ старшего брата. Спорить с Артёмом, когда он включал режим «старший брат», было бесполезно. Через час Катя уже сидела на заднем сиденье его машины, кутаясь в тот самый свитер и слушая, как Дима с переднего сиденья травит очередную байку. Дача Ильи была всё такой же — большой деревянный дом с огромной верандой и пирсом, уходящим далеко в озеро. Здесь ничего не менялось. Гремела музыка, пахло дымом и жареным мясом. Компания была шумной и весёлой. Катя быстро влилась в общий поток: помогала накрывать на стол, смеялась над шутками, танцевала. Она намеренно избегала Диму, держась поближе к девчонкам. Но она чувствовала его присутствие кожей. Каждый раз, когда он смеялся слишком громко или его рука по-хозяйски ложилась на талию Марины, внутри у Кати что-то неприятно сжималось. Ближе к полуночи большинство гостей переместилось в дом — играть в «Мафию» и пить глинтвейн. Катя вышла на улицу, чтобы подышать прохладным ночным воздухом. На пирсе было пусто и тихо. Вода казалась чёрным зеркалом, в котором отражались звёзды. Она подошла к самому краю и закрыла глаза, слушая плеск волн. — Не боишься упасть? — голос раздался так близко, что она вздрогнула. Дима стоял всего в паре шагов от неё. Он снял куртку и остался в одной футболке, несмотря на холод. — Я не маленькая, справлюсь, — отрезала Катя, не оборачиваясь. Он подошёл и встал рядом, так же глядя на воду. — Ты сегодня какая-то... тихая. — Я просто устала от шума. Они снова замолчали. Но это молчание было другим. В нём не было напряжения, скорее — неловкость и странное чувство дежавю. — Помнишь, как мы здесь запускали фейерверки на прошлый Новый год? — вдруг спросил Дима. Катя удивлённо повернулась к нему. — Ты помнишь? Он усмехнулся, не глядя на неё. — Конечно. Ты тогда так испугалась громкого хлопка, что спряталась за мою спину. А потом заявила всем, что это ты меня защищала от «страшного грохота». Катя почувствовала, как к щекам приливает жар. — Я такого не говорила! — Говорила-говорила. И ещё сказала, что я твой личный рыцарь. Она не выдержала и рассмеялась. Это было так давно... И почему-то сейчас это воспоминание не казалось глупым. Наоборот, оно было тёплым. Её смех оборвался так же резко, как и начался. Дима повернул голову и посмотрел на неё. В темноте его глаза казались почти чёрными. Он сделал шаг к ней, сократив расстояние между ними до минимума. Катя перестала дышать. Она смотрела на его губы и понимала: он сейчас её поцелует. Всё логические доводы о том, что он — жених её подруги (почти), что они ненавидят друг друга (или нет?), испарились. Осталось только это мгновение. Входная дверь дома с грохотом распахнулась. На веранду вывалилась шумная толпа во главе с именинником Ильёй. — Эй! А вы чего тут в темноте стоите? Глинтвейн стынет! Дима резко отшатнулся от неё, словно его ударило током. Он засунул руки в карманы джинсов и отвернулся к озеру. — Идём? — его голос был хриплым и чужим. Катя молча кивнула, хотя он этого и не видел. Она чувствовала себя так, будто её только что грубо разбудили от прекрасного сна. Или столкнули с обрыва. Она пошла к дому вслед за ним, но уже не как враг или друг детства. А как человек, который только что понял: их война давно закончилась. И началась совсем другая игра — гораздо опаснее прежней. *** Внутри было душно и жарко от камина. Марина тут же подлетела к Диме, повиснув у него на шее и что-то шепча ему на ухо. Он рассеянно улыбнулся ей в ответ, но его взгляд всё время возвращался к Кате, которая старательно делала вид, что увлечена игрой в «Крокодила». Катя же пыталась сосредоточиться на объяснении слова «синхрофазотрон», но все её мысли были там, на холодном пирсе. О несостоявшемся поцелуе. О тёплом воспоминании из детства. И о том страшном осознании, которое накрыло её с головой: кажется, она влюбилась в лучшего друга своего брата. И этот друг скоро станет мужем другой девушки.