Ненависть и любовь

## Ненависть и любовь ### Глава 12. Последний звонок Дождь лил стеной, превращая город в размытое серое пятно. Дима гнал машину по мокрому асфальту, вцепившись в руль так, что побелели костяшки пальцев. На экране телефона снова и снова мигал пропущенный вызов от **«Катя»**. Он не успел ответить. Снова не успел. *«Дим, ты где? Я жду у входа в парк. Ливень жуткий, я промокла. Позвони, как сможешь»*. Голосовое сообщение пришло десять минут назад. Всего десять минут. Но для Димы они растянулись в вечность. Он был на другом конце города, застрял в пробке из-за аварии, и телефон разрядился в самый неподходящий момент. Когда он наконец подключил его к зарядке и увидел десятки пропущенных, его сердце ухнуло в пятки. Он набрал её номер. Гудки. Длинные, издевательские гудки. — Катя! Ответь! Чёрт возьми, возьми трубку! Вызов сбросился. Он перезвонил. Снова гудки. И вдруг — механический голос автоответчика: *«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети»*. Паника ледяной рукой сжала горло. Он вдавил педаль газа в пол, игнорируя возмущённые сигналы других водителей. *** Парк был оцеплен. Синие и красные огни полицейских мигалок отражались в лужах, превращая ночь в сюрреалистический кошмар. Дима выскочил из машины, не заглушив двигатель, и бросился к жёлтой ленте. — Туда нельзя! — дорогу ему преградил полицейский. — Там моя девушка! Катя Соколова! Я должен её видеть! Из-за оцепления вышел Артём. Его лицо было белым как мел, глаза — пустыми и стеклянными. Он посмотрел на Диму, и в этом взгляде было столько ненависти и горя, что тот отшатнулся. — Ты... — выдохнул Артём хрипло. — Это ты во всём виноват. — Что случилось? Где она? — Дима схватил брата Кати за плечи, но тот даже не почувствовал этого. — Её больше нет, — голос Артёма сорвался на шёпот. — Какой-то урод... на внедорожнике... Скрылся. Мир для Димы остановился. Звуки исчезли. Остался только бешеный стук крови в висках и это страшное слово: *«нет»*. Он оттолкнул Артёма и рванулся к оцеплению. — Я должен её увидеть! Катя! Его перехватили двое полицейских. Завязалась короткая, отчаянная борьба. Дима кричал, вырывался, но силы были неравны. Его скрутили и прижали к мокрой земле. Последнее, что он увидел, прежде чем его запихнули в патрульную машину, был Артём. Брат Кати стоял под дождём, обхватив голову руками, и раскачивался из стороны в сторону, словно пытаясь убаюкать свою боль. *** Больница. Запах хлорки и безнадёжности. Дима сидел на жёсткой скамейке в коридоре. Руки были скованы наручниками за спиной. Напротив сидел Артём. Между ними была пропасть шириной в вечность. Они не смотрели друг на друга. Они просто ждали. Чего? Приговора? Справедливости? Или просто момента, когда эта пытка неизвестностью закончится? Дверь в конце коридора открылась. Вышел следователь — уставший мужчина с седыми висками. Он посмотрел на них и покачал головой. — Мне очень жаль. Водителя ищут. Отпечатки протекторов уже отправили на экспертизу. Артём закрыл глаза и медленно сполз по стене на пол, беззвучно рыдая. Дима же просто смотрел в одну точку перед собой. Внутри него всё выгорело дотла. Не было ни слёз, ни криков. Только звенящая, оглушительная пустота. Он убил её. Не своими руками, но убил. Своим эгоизмом, своей ложью, своим выбором быть с ней вопреки всему. Он притащил её в этот ураган страсти и ревности, и этот ураган её уничтожил. Любовь, родившаяся из ненависти, закончилась смертью. И теперь ему предстояло жить с этим грузом. Жить в мире, где её больше нет. В наручниках его повели к выходу. Проходя мимо Артёма, он остановился на секунду. — Прости меня... — прошептал он одними губами. Но брат Кати даже не поднял головы. Двери больницы закрылись за ним, отрезая его от прошлого навсегда. Впереди была только тьма и бесконечная дорога искупления, на которую он ступил слишком поздно.