Часть 12
12 мая 2026 г., 16:27
## Ненависть и любовь
### Глава 13. Пепел
Следующие месяцы слились для Димы в один бесконечный серый день. Мир потерял краски, звуки стали приглушёнными, а еда — безвкусной. Суд, следствие, допросы... Он отвечал на вопросы механически, не вникая в суть. Ему было всё равно. Найдут ли виновного, посадят ли его — это не имело никакого значения. Тюрьма была бы для него избавлением.
Его выпустили под подписку о невыезде. Квартира-студия, которую он снял для их с Катей счастья, стала его камерой. Он не выходил оттуда неделями. Окно было занавешено плотной шторой, создавая вечный полумрак. На столе стояла рамка с их единственной совместной фотографией, сделанной на том катере. Она улыбалась, а ветер трепал её волосы.
Он смотрел на эту фотографию часами.
А потом пил.
Виски, водка — всё, что могло притупить боль и стереть из памяти её голос, её смех, её запах. Но алкоголь не помогал. В пьяном бреду она приходила к нему ещё чаще. Смотрела с укором, молчала или шептала: *«Почему ты меня не спас?»*.
Однажды ночью его разбудил звонок в дверь. Настойчивый, долгий. Дима с трудом разлепил глаза. Голова раскалывалась, во рту был привкус меди. Он никого не ждал.
Звонок не умолкал.
Чертыхаясь, он доковылял до двери и распахнул её.
На пороге стоял Артём.
Брат Кати выглядел ужасно: осунувшийся, с тёмными кругами под глазами и недельной щетиной. Но его взгляд был ясным и твёрдым. В нём больше не было пьяной ярости или слёз. Только холодная, стальная решимость.
— Ты что, не открывал? Я уже думал, ты тут сдох, — голос Артёма был хриплым.
Дима молча отступил в сторону, пропуская его внутрь. В квартире пахло перегаром и затхлостью.
Артём прошёл в комнату, брезгливо оглядывая бардак: пустые бутылки на полу, смятая постель, грязная посуда в раковине.
— Мило живёшь.
— Чего тебе надо? — голос Димы был похож на карканье ворона.
Артём повернулся к нему. В его руке был зажат конверт.
— Нашли его.
Дима замер.
— Кого?
— Урода, который её сбил. Владелец того внедорожника. Какой-то мажор из области. У него папаша — большая шишка. Откупается.
Дима почувствовал, как внутри поднимается волна ледяной ярости. Она была такой сильной, что даже алкогольное отупение отступило.
— И что?
— А то! — Артём швырнул конверт на стол. Фотография вылетела и упала к ногам Димы. — Он идёт по делу как свидетель! Свидетель! Говорит, ехал медленно, она сама выскочила под колёса! Ему даже права не отобрали!
Дима поднял фотографию. Это был снимок с камер наблюдения: чёрный внедорожник на пустынной улице и размытый силуэт девушки на асфальте.
— Я убью его, — тихо сказал Дима, и в его голосе не было ни тени сомнения.
Артём горько усмехнулся.
— И сядешь в тюрьму. Отличный план. Этим ты Катю не вернёшь.
Он подошёл вплотную к Диме.
— Я пришёл не для того, чтобы ты тут сопли размазывал или мстил. Я пришёл потому... что мы оба её потеряли.
Дима поднял на него глаза. Впервые за всё это время они посмотрели друг на друга без ненависти. В их взглядах была общая боль, общая вина и общее горе.
— Я не знаю, как жить дальше, — прошептал Дима.
Артём положил руку ему на плечо. Жест был неловким, но искренним.
— Никто не знает. Но мы будем учиться. Вместе.
Он кивнул на конверт.
— Там всё: имя, адрес, связи его папаши. Мы не можем посадить его законным путём. Значит... мы придумаем свой путь.
Это было не прощение. Это было перемирие перед лицом общего врага. Два человека, которых Катя любила больше всего на свете, стояли посреди руин своей жизни и заключали новый союз — союз мести и памяти.
Они не вернут её. Но они сделают так, чтобы её смерть не осталась безнаказанной.
И чтобы её убийца заплатил за всё сполна.
