chocolate cigarettes

Накахара провалялся на кровати втыкая в потолок около часа.  Стало как-то душно, поэтому он открыл окно, что было возле кровати. Затем лег снова. Входящий звонок.  Возле головы рыжеволосого завибрировал телефон. Он взял его и посмотрел в экран. Мама. — Алло? — Привет-привет, Чуя. Раздался голос матери. Мама у него добрейшая, также как и папа. Только вот папа чуть строже. Но где и когда он гуляет — все равно обоим.  — Да, привет.  — Я звоню предупредить.  — А? В чем? Чуя догадывался. — Открыли новый офис в Киото, нужно помочь наладить работу. Не знаю когда мы вернемся. — Она что-то неразборчиво ответила кому-то, и снова голос в динамике адресованный Чуе. — У тебя если деньги будут заканчиваться ты говори, я скину, хорошо? Ну да, Чуя догадывался зачем она звонит и его догадки подтвердились.  — Хорошо. — Ну все. Звони если что вдруг понадобится, я всегда на связи.  — Да, хорошо. — Пока. Люблю тебя. — И я тебя, пока. Он отключился. Чуя любил своих родителей несмотря на то, что их вечно нету дома. Он знал, что и они его любят. Это чувствуется само собой. Или нет? Вдруг он сам себе придумал их любовь, и на самом деле они его ненавидят? Мысль была быстрой и почти невесомой. Чуя тут же отмёл её как глупую. Конечно, не ненавидят. Просто... почему тогда они так легко уезжают? Почему никогда не спрашивают, хочет ли он поехать с ними? Рыжеволосый любил быть один дома. Меньше разговоров и упреков чтоб он поел. Меньше взглядов на его тело. А ведь они, наверное, думают, как же он уродлив. Он никогда не проверял эту мысль. Не спрашивал у родителей, нравится ли им его тело. Потому что ответ мог оказаться правдой. Или нет. И то и другое было бы одинаково невыносимо. Иногда было одиноко, но одиночество для него уже такая обыденная вещь, что жутко. Одному быть всегда легче. Никто не осудит. Никто не обидит.  Чуя хотел спать, но уснуть не мог, как и всегда.  Апатия засела в нем глубоко внутри. Все вещи казались скучными и не заслуживающими внимания. Даже если бы сейчас в его окно влетел метеорит — ему было бы все равно. Просто событие, просто неизбежное.  Просто очередное неизбежное событие на которое невозможно повлиять. Невозможно повлиять и на многое другое, но при этом и возможно. У каждого свое мнение на этот счет, каждый мыслит по разному, каждый делает какое-то дело по своему, каждый просыпается с разными чувствами, каждый испытывает разные чувства.. Каждый каждый каждый..  Скукота. Бред. Все лишь копии друг друга. Все и каждый — это лишь ходячее мясо, на которое натянули кожу.  Каждый для себя в этой жизни главный герой, а других этот «главный герой» автоматически считает второстепенными персонажами.  А что, если «главный герой» на самом деле лишь заставил себя считать главным героем? Как он может быть «главным героем», если главный враг в этой жизни для тебя — это лишь ты сам. Ты сам себе придумываешь проблемы, сам себе навязываешь комплексы, сам себя ненавидишь. Во всех своих проблемах виноват лишь ты сам. Ты во всем виноват. Ты во всем виноват. Ты во всем виноват. Или окружающие? Никто, конечно. Никто не виноват. Просто иногда кажется, что люди вокруг сговариваются. Смотрят чуть дольше, чем нужно. Переглядываются. А потом ты моргаешь — и всё нормально. И ты уже не помнишь, было ли что-то на самом деле. Тишину нарушил ещё один звонок. Надоели.  Взяв телефон в руки на экране показалось «дазай». — Алло. — Чуяяя. — Что. — Без вопросительной интонации спросил Накахара немного хриплым голосом. — Я ж помнишь тебе говорил что надо ночевку устроить? — Помню. Это ведь сегодня было. — Ну да. Так вот. Пошли ко мне? — Сегодня? — Даа. Пятница ведь, два выходных. — Угу.. Прям сейчас выходить что-ли? — Как тебе удобнооо, можешь сейчас, можешь минут через десять-двадцать, можешь вечером. — Хорошо. Я тогда напишу тебе когда буду подниматься к тебе.  — Ура! Хорошо. Жду. Отключился.  Рыжеволосый зевнул и сел на кровать. Дазай так часто говорит «ура», это странно. Звучит наиграно. Словно он репетировал эти «ура» перед зеркалом, чтобы казаться веселее. Или чтобы скрыть что-то другое? Он согласился потому-что делать было нечего, да и все равно как-то где находится, если это находилось близко и не было чем-то серьезным и официальным, по типу шараги. ——— «чуя» — я выхожу Дазай сразу зашел в сеть. «дазай» — о «дазай» — ура жду «дазай» — !! Чуя немного поправил футболку снизу перед выходом. Она немного помялась из-за того, что лежала скомкано в шкафу. Накахара оделся в серую свободную футболку. Она была ему большая и рукава доставали чуть ли не до запястий. На низ он нашел обыкновенные штаны. Спортивные, черные и, снова же, больше его размера.  Чуя на ночевках не был очень давно. Последний раз у Тачихары когда-то.  Было непривычно попросту выходить из дома, ведь три дня назад он ещё неопределенный срок времени лежал и гнил дома, умирая в своих же вязких мыслях. Рыжий был уверен, что Дазай быстро устанет от его пустоты и бросит его, точно также, как и прошлые персоны. А может Дазай его и вовсе ненавидит, и «дружит» с ним потому что он выглядит нелепо. Или потому что он хочет посмеяться. Может это все чтобы он в итоге привел своих настоящих друзей, чтобы они вместе указали на Чую пальцем и сказали: —Смотрите, какой странный!! А Дазай: —Я с ним общаюсь просто ради прикола.  Чуя почти представил эту сцену. В ней было что-то знакомое. Будто она уже случалась. Или не случалась. Он уже не помнил. Или помнил? Накахара вышел с квартиры, закрыл её и пошел к лифтам.  Лифт приехал. Чуя облокотился на стену и нажал на самую высокую кнопку «26». Кнопка загорелась красным, показывая, что её нажали, и лифт поехал наверх. Приехал. Чуя вышел с лифта и подошел к квартире Дазая. Слабо постучал. Двери открыли сразу. — И снова привет. — Привет. — Проходи! — Произнес Дазай, улыбаясь. Осаму отошел от двери. Когда Чуя зашел Дазай закрылся на нижний замок. — Есть хочешь? Могу заказать пиццу или еще что-нибудь. Почему любые вещи сводятся к еде? В гостях — еда. Праздник — еда. Похороны — еда.  Еда. Еда. Еда.. еда. — Я дома поел, спасибо. — Ну лаадно! Как знаешь. Накахара разулся и пошел за Дазаем, который махнул головой, как бы без слов говоря «пошли». Они зашли в комнату кареглазого. Сразу видно и балкон, в которой можно было зайти открыв стеклянную дверь. Они на нем недавно курили. В дазаевской комнате на подоконнике, который находился возле кровати, прямо как у Чуи, лежала стопка книг. Рядом пять пачек сигарет.  Ого. Запасся он. Они вместе сели на кровать Дазая. У него было открыто окно на балконе, и ветер дул через низ двери идущей на него. Они вместе сели на кровать Дазая. У него было открыто окно на балконе, и ветер дул через низ двери, идущей на него. Дазай потянулся к пачке сигарет, достал одну, потом протянул пачку Чуе. — Будешь? Чуя кивнул, и, благодарно улыбнувшись вытащил сигарету, зажал в губах. Дазай щёлкнул зажигалкой — сначала дал прикурить зажигалку Чуе, потом прикурил сам. Они затянулись почти одновременно. — Вкусноо. — Сказал Дазай, выпуская дым в потолок. — Даа. — Думал, брошу. Но пока не получается. — Дазай посмотрел на свою сигарету, будто видел её впервые. — А зачем бросать? — Спросил Чуя. — Ну, здоровье там. Лёгкие. — Он пожал плечами. — Глупости, наверное. Чуя не ответил. Сделал ещё одну затяжку. — А ты? Хотел бы бросить? Рыжий немного подумал. — Нет, наверное. — Почему? — А зачем? — Чуя затянулся. — Бросить сложно, а напрягаться лень. Легче не бросать. Они сидели рядом, почти плечо к плечу. Дым медленно поднимался к потолку, ветер с балкона сдувал его в сторону. — Ну да, ты прав. — Ответил Дазай. — Во сколько ты начал? Накахара тут глубоко задумался. Вроде пять лет назад.. Или четыре? Или три? — Не могу вспомнить. — Ну ладно. — А ты во сколько? — Четыре года назад. — Почему начал? — Спросил Чуя.  — Из-за смерти родителей. — Ой, прости. — Все в порядке. Они ведь давно умерли, я смирился и принял это. Выражение лица Дазая не поменялось когда они начали говорить о его родителях. Видимо правда принял. Любопытно всё же что с ними случилось, поэтому Накахара решился спросить: — А что с ними случилось? — Тихо спросил он. — Если не хочешь — не говори, правда. ——— 4 года назад. 22 июля. — С днем рождения!! — Хором сказали Дазай и его отец. Сегодня у его мамы день рождения. Как только Дазай проснулся, он разбудил отца и они пошли за цветами. Их выбор пал на 15 ярко-красных роз, что очень красиво распустились и приятно пахли. Они их обернули в нежно-розовую обертку, вокруг завязав белую ленточку в бантик.  — Ухты!! Какая красота.. — Она приняла букет. Улыбка до ушей. — Мои вы хорошие.. Я вас так люблю! — Чмокнула каждого в щеку, аккуратно держа букет.  Все трое улыбались. Все трое сейчас безумно счастливы. — Это ещё не всё, любимая. — Произнес отец, загадочно улыбаясь. — Сейчас мы с тобой кое-куда съездим. — Ой.. — Она засмущалась. — Балуете вы меня!! — Вы с папой вдвоем съезжайте, а я дома останусь. Надо доделать один моменьтик! — Подал голос Дазай и подмигнул отцу, намекая на то, что пока они будут кататься, он подготовит стол со вкусняшками и клубничным тортом на заказ.  То, что Осаму подмигнул отцу, заметила и мама, поэтому она быстро поняла, что сын будет готовить ещё какой-то подарок и не задавая вопросов кивнула, при этом счастливо улыбаясь.  Родители вышли из дома, а Дазай нанял доставщика, чтоб ему привезли торт. Также он заказал доставку с магазина, чтоб не идти за продуктами самому. Парень тем временем прибирался в доме. Когда чисто и на душе приятней.  Осаму приготовил всякие вкусности к столу. Такие как: фрукты, суши, карамельные конфеты, две колы и апельсиновый сок. В середине стола он поставил торт и вставил туда свечи, кладя зажигалку рядом, чтоб как папа ему напишет что они почти подъехали, зажечь их. Легкий июльский ветер из открытого окна немного теребил волосы и приятно освежал.  Звонок. Неизвестный номер. Дазай не брал трубки незнакомых номеров, но что-то подсказывало ему, что в этот раз стоит взять. — Здравствуйте? Кто это? — Сказал Дазай. Из трубки донесся женский голос. — Здравствуйте, Дазай Осаму? Парень нахмурился. — Да, верно. — Вас беспокоят из городской больницы.. Ваши родители попали в дорожно-транспортное происшествие.  Сейчас не было слышно ни как дует ветер, аккуратно то поднимая штору, то опуская с щелкающим звуком. Не было слышно даже его собственного дыхания.  — Мгм.. И.. Как они? — Он сглотнул . — Скорая доставила их в реанимацию, но, к сожалению, спасти их не удалось. Выражаем соболезнования.  В трубке голос был чужой, официальный. Сначала Дазай не понял слов — только интонацию.  Она не вязалась с этим обычным днем, с солнечными зайчиками на полу.  Когда смысл все-таки дошел, время споткнулось. Дыхание перехватило, как при падении в воду.  Телефон вдруг стал тяжелым. В ушах зашумело, а женщина на том конце все говорила и говорила, а он уже не слышал, а только видел, как запотевает экран от его собственного тяжелого дыхания. — Вам нужно приехать в морг по адресу: улица Мотомачи, возле главного здания улицы слева второй корпус. Возьмите с собой паспорт. Также с собой взрослого. Можно соседа, можно учителя, тетю и.. Держитесь там, Осаму.  — Мг. — Парень отключился от звонка. Мир перевернулся. Иронично, на улице пошел дождь, стирая с лица земли еще совсем недавние теплые лучи солнца.  ——— Дазай лишь ненадолго задумался, а потом ответил Чуе: — Они попали в автокатастрофу. В ней и погибли.  — Мне жаль.. — Да не парься, я ведь сказал, что пережил это. — Он улыбнулся и перевел тему. — А твои родители куда уехали? — У них там по работе какая-то хрень. В офисе помочь надо новом. — Ого, тяжело это. — Наверно. — И часто они в командировках? — Постоянно. Дазай кивнул, не задавая лишних вопросов. Чуя заметил это. Обычно люди спрашивали: «А почему?», «А ты не скучаешь?», «А тебе не страшно одному?» Дазай просто кивнул. Это приятно. Ему не особо нравится отвечать на вопросы.  Дазай потушил сигарету в пепельнице на подоконнике. Чуя — следом. — Хочешь ещё? — Давай. Дазай снова протянул пачку. Они прикурили вторую. — Почему ты поступил в середине курса? — Спросил Чуя, выпуская дым. — Я твой сталкер и решил быть ближе к моей жертве. — Сказал он серьезно. Чуя напрягся.  — Чего? — Да я шучу. — Осаму начал смеяться и подавился дымом. — Ой.. Бля.. Чуя сделал вид будто посмеялся.  Честно подумать — это подозрительно, что на третий день ихнего общения он уже зовет его на ночевку, так еще и в гостях у него он уже бывал. Может.. Да ну, бред. Чуя отогнал эту мысль. Дазай прокашлялся, глаза кареглазого немного покраснели. — Не, на самом деле мне просто не понравилось в прошлом колледже. Там ребята были противные. — А если тут тоже будут противные? — Да тут уже похер какие будут, я ведь с тобой познакомился, а ты нормальный парень. — Он затянулся. — Там прям пиздец. Все друг друга обсуждают. Ну нахер в таком коллективе находиться. — А, вот как. — Накахара затянулся. — Даа.. — Осаму немного помолчал. — А почему ты на повара кондитера поступил? — Оно легче всего звучит. Дазай рассмеялся. — У меня та же причина! — Ого.. — Он улыбнулся. — Ты в прошлом колледже тоже на повара кондитера поступал? — Да.  Накахара кивнул, потушил сигарету об пепельницу и положил туда бычок. — Чуя. — А? — А тут химия есть? — Ты поступал и не смотрел какие предметы будут? — Он нахмурился.  Как так можно? Он либо безответственный, либо врет. — Мне лень было. — Осаму улыбнулся и тоже потушил сигарету. — Афигеть. — Так есть? — К сожалению да. — Почему «к сожалению»? — У меня пиздец долгов по ней. — Кажется у меня тоже их будет куча. — Он облокотил голову на стену.  Чуя хмыкнул.  Они ещё курили. Потом ещё. Чуя потерял счёт. Дазай рассказывал про свою прошлую школу — как учитель по литературе заставлял их заучивать стихи наизусть, а потом сам путал строчки.  Как они с другом красили забор на субботнике и случайно облили краской завуча.  Как он пришёл на экзамен в пижаме, потому что проспал. Чуя слушал. Иногда хмыкал. Иногда легко смеялся, особенно когда Дазай изображал, как завуч бегал по коридору с синей головой. Осаму зевнул и потянулся. — Чёт есть хочу. Ты говорил, что поел дома, но я сейчас сдохну. Закажу ка пиццу. Ты кусок хоть съешь за компанию? Чуя покачал головой. — Я правда сыт. — Ну ладно. — Кареглазый не стал спорить. Достал телефон и заказал одну пиццу, среднюю. Пепперони. Пока ждали доставку, он переключил ноутбук на какой-то фильм про океан — Чуя не запомнил название.  Дазай комментировал каждую рыбу, придумывая им названия. Это было забавно. Пиццу привезли через сорок минут. Дазай открыл коробку и взял первый кусок. — Точно не будешь? — спросил он с набитым ртом. — Точно. — Чуя благодарно улыбнулся. — Я с тобой посижу просто. Дазай кивнул и уткнулся в еду. Чуя смотрел в экран. Иногда переводил взгляд на Дазая — как тот ест быстро, почти не жуя. Голодный, наверное. Рыжеволосый подумал: «Интересно, он всегда так ест или только когда голодный?».  Потом подумал о другом. Потом ни о чём. Когда Дазай доел, он выбросил коробку, вытер руки о джинсы и откинулся на подушку. — Жить стало лучше. — Вижу. — сказал Чуя. Где-то в половине двенадцатого Дазай снова зевнул и спросил: — Слушай, а где ты спать будешь? — Не знаю. Где скажешь. — Ну, диван раскладывается. Или можешь на моей кровати, а я на диване. — Давай ты решай. Где хочешь — там и буду спать. Кто вообще на серьезе сам выбирает где спать, находясь в гостях? Это ведь неловко.  — Ну тогда я на диване, а ты на кровати. Блин, стыдно. Ему лучше место для сна оставил.  — Хорошо. Дазай принёс из кухни плед и подушку, бросил на диван.  В Дазаевской комнате были и кровать, и диван. Они стояли у разных стен. Кровать — у одной, диван — справа от нее, если лежать. Если диван разложить, то он почти доставал до кровати. Но даже в сложенном виде он был вполне нормальным. Чуя сходил умыться. Когда он вернулся в комнату, Дазай уже лежал на диване, укрывшись пледом с головой. Из-под пледа донеслось приглушённое: — Спокойной ночи, Чуяяя. Чуя выключил свет и лёг на кровать. Потолок здесь был чуть выше, чем у него дома. Наверно потому-что это самый верхний этаж.  Чуя смотрел в него и почему-то не мог уснуть. Не потому что боялся. Просто привык не спать. Минут через двадцать Дазай завозился. — Чуя. — Мм? — Ты спишь? — Нет. — Я тоже. — Пауза. — Давай я чай сделаю. — Давай. Дазай встал, нащупал в темноте дорогу к двери. Через минуту на кухне загорелся свет, зашумел чайник. Чуя лежал в чужой постели и слушал этот шум. Почему-то было спокойно. Чуя попил теплого чая без сахара и уснуть стало легче.. Вскоре комнату заполнила тишина и их тихое дыхание. ——— Утро Чуя проснулся от того, что кто-то ходил по комнате. Он открыл глаза. Дазай уже был одет — в чёрную футболку и джинсы. В руках он держал кружку. — О, доброе утро! — Он улыбнулся. — Я разбудил? — Нет. — Произнес он хрипло. Соврал. Незачем говорить правду, она лишь расстроит. Чуя сел и поправил волосы, приглаживая их рукой. В голове было пусто от пробуждение, мысли пока что не лезли в голову. — Который час? — Почти час дня. — Ой. Много я поспал. — Нормаально.  — Ты рано встаёшь что-ли? — Сегодня рано вышло. — Дазай пожал плечами. — Сам не знаю как так вышло. Обычно до двух-трех могу спать. Кстати, я яйца сварил. Будешь? Чуя поморгал.  Сказать «нет» — слишком просто. Сказать «да» — не мог. — Я не завтракаю, — сказал он. Потом добавил, чтобы звучало мягче. — Спасибо. Правда. Но утром не лезет. — Бывает. — Дазай не настаивал, он сел на диван и откусил от яйца. — Тогда я сам съем оба. — Ешь. Чуя заметил возле кровати столик. И когда Дазай успел? Диван был уже застелен, а возле кровати Накахары стоял передвижной столик на колесиках, а на нем кружка с кофе. Судя по запаху — три в одном.  Откуда он знает, что Чуя любит именно такое? Разве он говорил? Ладно, то, что кофе именно этот — радует. Чуя взял кружку и отпил. Вкусно. Допив кофе он поставил кружку обратно на столик. — Спасибо. — Не за что. — Дазай уже доедал второе яйцо. — Ты как? Выспался? — Более-менее. Чуя на самом деле не помнил, когда в последний раз так нормально спал. И не помнил, когда в последний раз просыпался без тяжёлой головы.  Сейчас голова была лёгкой. Странно.  Он потянулся и спустил ноги с кровати. — Мне, наверное, уже пора. — А. — Дазай посмотрел на часы на стене. — Хорошо. Чуя встал. Нашёл свои носки — закатились под кровать. Надел. Поправил футболку. Дазай сидел на диване и не двигался. Просто смотрел. — Ты чего уставился? — спросил Чуя без злости, вопросительно подняв одну бровь. — Да так. — Дазай улыбнулся. — Просто ты спросонья смешной. Волосы торчат. Чуя провёл рукой по голове. Встали снова. Накахара коротко посмеялся.  — Иди ты. — Я серьёзно. — Дазай встал и потянулся. — Ладно. Провожу тебя до лифта. Они уже стояли у выхода из квартиры. Чуя обулся. Дазай стоял рядом, прислонившись к двери. — Заходи ещё, если что! — сказал он. — Я всегдаа дома. — Угу. Они прошли в лифтам. Приехал. Чуя шагнул внутрь и нажал кнопку «14». — Пока, Чуяя!! — Дазай махнул рукой. — Пока. — Помахал в ответ. Двери закрылись. ——— Чуя зашел в свою квартиру. Разувшись, рыжеволосый достал телефон.  Ноль пропущенных. Ноль сообщений. Как всегда. Лишь мама изредка звонит. Он убрал телефон в карман и прошел в свою комнату. Мысли уже начинали лезть обратно. «Он постелил мне на кровати. Сам лёг на диван. Зачем?» «Он знает, какой кофе я пью. Когда я ему говорил?» Чуя посмотрел вниз из окна с балкона.  На улице нету людей. Хотя есть один.. Черный силуэт будто смотрел прямо в его сторону. Да, с 14 этажа тяжело что-либо разглядеть, но при этом это выглядело так, будто смотрели прямо на него. Голова поднята и смотрит прямо, прямо в его окно. Или ему кажется? Силуэт отвернулся и ушел.