Часть 3
14 мая 2026 г., 17:12
— Давно не виделись, Минни.
Сынмин почувствовал, как внутри всё неприятно сжалось.
Пять лет. Пять чёртовых лет — и первое, что делает Тэхён, это снова называет его так. Будто ничего не изменилось.
— Не называй меня так, — автоматически бросил Сынмин.
Тэхён только усмехнулся. Точно так же, как раньше.
— Ладно-ладно.
Девушка из HR явно чувствовала напряжение, поэтому быстро пробормотала что-то про документы и поспешила исчезнуть, оставляя их вдвоём.
Тишина стала почти неловкой. Сынмин отвёл взгляд первым. А Тэхён… смотрел. Слишком внимательно. Будто пытался убедиться, что Сынмин действительно стоит перед ним, а не померещился после очередной бессонной ночи.
— Ты сильно изменился, — тихо сказал Тэхён.
— Люди взрослеют.
— Не в этом смысле.
И опять этот взгляд. Господи. Сынмин уже забыл, насколько тяжело находиться рядом с человеком, который смотрит на тебя так, будто знает о тебе всё.
Тэхён вдруг шагнул ближе. Совсем немного. Но этого хватило, чтобы Сынмин напрягся.
— Франция тебе идёт, — усмехнулся Тэхён. — Даже акцент немного появился.
— Отстань.
— Не могу поверить, что ты реально здесь.
И прежде чем Сынмин успел что-то сказать, Тэхён совершенно привычным жестом обнял его за плечи. Легко. Тепло. Будто делал это вчера.
У Сынмина на секунду сбилось дыхание. Потому что тело вспомнило раньше головы. Эти объятия, этот запах, это чувство чужого тепла рядом. Слишком знакомо и слишком опасно.
— Ты вообще представляешь, как я охренел, когда увидел тебя? — тихо рассмеялся Тэхён куда-то ему в висок. — Я думал, у меня галлюцинации.
И вот тогда Сынмин резко отстранился.
Тэхён удивлённо моргнул.
— Не делай так.
Улыбка на чужом лице чуть дрогнула.
— Как?
— Не веди себя так, будто ничего не изменилось.
Тэхён несколько секунд просто смотрел на него.
— Минни…
— И не называй меня так.
Теперь уже жёстче. Почти грубо. Нет, это и было слишком грубо.
Тэхён медленно опустил руки. Сынмин тут же почувствовал укол вины, но быстро задавил его раздражением. Потому что это Тэхён виноват. Всегда Тэхён. Со своими взглядами, прикосновениями, любовью, от которой Сынмин так и не смог нормально сбежать.
— Мы коллеги, — холодно сказал он. — Давай вести себя соответственно.
Тэхён молчал. Слишком долго. А потом неожиданно спокойно кивнул.
— Хорошо.
И именно это почему-то задело сильнее всего. Потому что раньше Тэхён никогда не соглашался так просто.
***
Первые недели работы рядом с Тэхёном Сынмин считал личным наказанием. Причём очень изощрённым.
Потому что Тэхён оказался… нормальным.
После их первой встречи в офисе Сынмин сам выстроил между ними стену. Чёткую. Холодную. Понятную.
«Мы коллеги, — тогда жёстко сказал он. — Давай вести себя соответственно».
И Тэхён неожиданно согласился. Без споров. Без привычного упрямства. Без «а я всё равно буду рядом».
Просто: «Хорошо».
И теперь Сынмин начинал жалеть об этом. Потому что Тэхён действительно держал дистанцию.
Он был вежлив, спокоен, профессионален — но будто не тем, кем был раньше. И это почему-то раздражало сильнее, чем всё остальное.
— Ким Сынмин, отчёт к трём часам, — ровным голосом говорил Тэхён на совещаниях.
— Хорошо.
— Исправьте последние таблицы.
— Ладно.
— И не пейте третий американо подряд. У вас потом руки дрожат.
Вот именно из-за таких вещей Сынмин и хотел его придушить. Потому что даже спустя годы Тэхён всё ещё замечал то, на что остальные никогда не обращали внимания. Но теперь делал это аккуратно, будто постоянно помнил: Сынмин не хочет подпускать его близко.
Тэхён придерживался своей позиции до последнего, но эта игра — она была не той, какой бесила раньше.
***
— Ваш начальник очень горячий.
Сынмин едва не подавился водой. Он медленно поднял взгляд на коллегу, которая мечтательно смотрела через стеклянную стену переговорной. Туда, где Тэхён что-то обсуждал с другим отделом. Рубашка с закатанными рукавами. Спокойный голос. Уверенная улыбка.
Сынмин заметил, как тот вырос. Уже не глупый школьник — он возмужал, повзрослел, стал более элегантным. Не таким бойким и резким, как в школе.
Все в офисе действительно были от него в восторге.
— И холостой, между прочим, — продолжила девушка. — Это вообще незаконно — выглядеть так в тридцать.
Сынмин раздражённо отвернулся к ноутбуку.
— Не знаю.
— В смысле «не знаю»? Ты же с ним ближе всех работаешь.
«Если бы ты только знала».
— Просто начальник, — сухо ответил Сынмин.
Коллега подозрительно прищурилась.
— А почему ты звучишь так, будто вы развелись семь лет назад?
Сынмин промолчал.
— О боже мой, — ахнула девушка. — ВЫ СПАЛИ?
— ЧТО?!
На них тут же обернулась половина офиса. И, конечно же, именно в этот момент дверь переговорной открылась. Тэхён поднял взгляд — прямо на Сынмина.
Идеально. Просто идеально.
— Всё в порядке? — спокойно спросил он, подходя ближе.
Сынмин почувствовал острое желание выпрыгнуть в окно.
— Да.
— А по тебе не скажешь.
Тэхён остановился рядом с его столом и, как ни в чём не бывало, потянулся поправить Сынмину съехавший бейдж. Просто машинально. По привычке. Будто на секунду забыл о выставленных между ними границах.
В офисе внезапно стало слишком тихо. Потому что жест получился слишком интимным. Слишком привычным. Будто Тэхён делал так уже тысячу раз — хотя по правде так и было, но слишком давно.
Сынмин резко отступил назад.
— Я сам.
Тэхён замер буквально на секунду. И Сынмин тут же увидел момент, когда тот всё вспомнил. Все его слова. Все границы.
Тэхён спокойно убрал руки.
— Как скажешь.
И снова этот тон. Вежливый, ровный, без единой эмоции. Сынмин его ненавидел. Тэхён сейчас специально держал дистанцию, но как-то наигранно. И почему-то именно это сводило Сынмина с ума сильнее всего.
***
Вечером офис почти опустел. Свет в их отделе остался только один.
Сынмин сидел, уткнувшись в монитор, уже в третий раз перечитывая один и тот же абзац. Голова гудела, кофе давно остыл, но он всё равно не вставал. Просто надо закончить. И всё. Лист бумаги рядом был исписан заметками, цифрами, стрелками — хаос, который обычно он ненавидел, но сейчас даже не пытался разложить по порядку.
За спиной тихо скрипнуло кресло. Сынмин не обернулся.
— Ты опять один.
Голос спокойный. Сынмин уже знал, кто там стоит. Он закрыл глаза на секунду.
— Ты что здесь делаешь?
— Работаю.
— Все уже ушли.
— Я тоже не «все».
Сынмин наконец медленно повернулся. Тэхён стоял уже у его стола. Пиджак снят, рукава рубашки закатаны, в одной руке — папка, в другой… кружка. Он поставил её на стол Сынмина. Тэхён заварил ему травяной зелёный чай.
Сынмин раздражённо выдохнул.
— Ты что, теперь официально мой надзиратель?
— Нет.
— Тогда зачем ты принёс мне это?
Пауза.
— Потому что ты остался один. Ты устал.
Сынмин усмехнулся.
— И что?
— И ничего. По тебе видно, что ты уставший, а травяной чай помогает нервы подлечить.
Вот это «ничего» ударило сильнее, чем должно было. Сынмин резко встал.
— Слушай, если ты снова пришёл читать мне лекции…
— Я не читаю лекции.
— Тогда что ты делаешь?
Тэхён посмотрел на него. Долго. И в этот момент в нём впервые за весь день что-то дрогнуло — усталость.
— Я просто проверяю, что ты жив, — тихо сказал он.
Сынмин замер. И тут же разозлился на это чувство.
— Я не умираю на работе.
— По виду — очень стараешься.
— Не начинай.
Тэхён кивнул, как будто действительно «не будет начинать». И это снова раздражало.
— Я отвезу тебя домой, — сказал он спустя секунду.
Сынмин резко фыркнул.
— Нет.
— Почему?
— Потому что ты не мой водитель.
— Я и не водитель.
— Тогда прекрати.
Тэхён чуть наклонил голову.
— Что именно?
— Вот это всё.
— Очень конкретно.
Сынмин раздражённо провёл рукой по волосам.
— Чай. Эти твои «ты устал», «я отвезу тебя». Будто…
Он осёкся. Тэхён ждал продолжения. Спокойно, внимательно, как всегда.
— Будто что? — тихо спросил он.
Сынмин сжал челюсть.
— Будто ничего не изменилось.
И вот тогда Тэхён впервые за весь разговор усмехнулся. Не весело. Скорее устало.
— А должно было?
— Да.
Ответ вылетел слишком быстро. Слишком резко.
Тэхён отвёл взгляд на кружку чая, медленно покрутил её в пальцах, а потом тихо произнёс:
— Пять лет прошло, Сынмин. Я в курсе.
— Тогда веди себя соответственно.
— Я и веду.
— Нет, не ведёшь.
Тэхён поднял глаза. И вот теперь в них наконец появилось что-то живое. Не привычное спокойствие, не эта раздражающая вежливость. А настоящее раздражение.
— Ты сам не понимаешь, что тебя бесит, — тихо сказал он.
Сынмин усмехнулся.
— О, конечно. Сейчас ты ещё начнёшь рассказывать, что чувствуешь меня лучше, чем я сам.
— Не начинай.
— Нет, это ты не начинай!
Голос сорвался неожиданно громко. Тишина офиса стала давящей.
Сынмин тяжело выдохнул и отвернулся, упираясь ладонями в стол.
— Ты ведёшь себя как чужой, — тише сказал он. — А потом приходишь сюда с этим дурацким чаем, как будто всё ещё имеешь право заботиться обо мне.
После этих слов стало слишком тихо. Сынмин сам понял, что сказал. Поздно.
Тэхён резко развернул его кресло к себе. Колёсики тихо скрипнули по полу офиса, а Сынмин только успел удивлённо вскинуть голову.
Слишком близко.
Тэхён наклонился к нему, упираясь ладонью в подлокотник кресла. И впервые за всё это время выглядел не спокойным начальником. А собой. Тем самым Тэхёном, который всегда смотрел на него так, будто у него внутри кроме Сынмина больше ничего и не было.
— Право? — тихо переспросил он.
Сынмин сглотнул. Слишком поздно он понял, насколько опасно было произносить такое вслух.
— Я не это имел в виду…
— Нет, именно это.
Голос у Тэхёна стал ниже и тише. И от этого только хуже.
— Ты говоришь мне держаться подальше. Говоришь вести себя как коллега. А потом бесишься, когда я действительно это делаю.
Сынмин дёрнул плечом.
— Потому что ты делаешь это специально.
— Что именно?
— Ведёшь себя так, будто тебе всё равно.
На секунду на лице Тэхёна появилось что-то болезненное. Почти незаметно. И этого хватило, чтобы внутри опять всё неприятно сжалось.
— Мне никогда не было всё равно, — тихо сказал Тэхён.
И прежде чем Сынмин успел ответить, он поцеловал его. Терпение наконец закончилось.
Сынмин шумно вдохнул в чужие губы, пальцы сами вцепились в край стола. Всё внутри моментально перемешалось: злость, гнев, усталость и это ужасное, слишком знакомое чувство тепла от Тэхёна рядом.
Поцелуй был совсем не аккуратным. Скорее отчаянным. Будто Тэхён слишком долго запрещал себе даже прикасаться.
Сынмин должен был оттолкнуть. Сразу. Но вместо этого только сильнее сжал пальцы, чувствуя, как Тэхён второй рукой упирается в спинку кресла — будто пытается удержать и себя, и его одновременно.
Когда Тэхён всё-таки отстранился, оба тяжело дышали. В кабинете стояла абсолютная тишина, только где-то далеко гудел кондиционер. Он всё ещё был слишком близко. Настолько, что Сынмин чувствовал его дыхание на своих губах.
— Вот поэтому я держу дистанцию, — хрипло сказал Тэхён, не отводя взгляда. — Потому что рядом с тобой у меня плохо получается быть просто коллегой. Я уважаю твои чувства, я понимаю, что прошло пять лет, что ты не хочешь быть со мной близко, как раньше. Но если тебя бесит то, как я веду себя сейчас, и ты считаешь, что я просто холоден… я буду вести себя как раньше. И добьюсь твоего внимания, даже если ты будешь меня бить, материть, выгонять. Я всё равно не могу забыть тебя. И отпустить — тоже.
Сердце Сынмина сжалось.
Он не знал, что ответить. Внутри всё дрожало — от злости, от обиды, от той отчаянной правды, которая звучала в голосе Тэхёна. Пять лет он убегал, строил стены, убеждал себя, что всё в прошлом. А Тэхён всё это время просто ждал.
Сынмин открыл рот, но так и не произнёс ни звука. Вместо этого он медленно, почти неосознанно потянулся вперёд. Сам. Впервые за много лет.
И замер, не дойдя нескольких сантиметров.
Тэхён смотрел на него. Ждал. Не дышал.
— Ты идиот, — выдохнул Сынмин.
А потом всё-таки сократил расстояние.
Поцелуй вышел совсем другим. Не таким, как до этого. Не отчаянным, не злым. Медленным, неуверенным, дрожащим. Будто Сынмин впервые пробовал сделать это осознанно. Не убегая. Не защищаясь.
Просто рядом.
Тэхён издал тихий, почти неслышный звук — что-то между вздохом и всхлипом — и ответил. Осторожно. Боясь спугнуть.
Когда они отстранились, у обоих были мокрые щёки. Сынмин не понял, когда успел заплакать.
— Ненавижу тебя, — прошептал он.
— Знаю, — так же тихо ответил Тэхён и улыбнулся. Впервые по-настоящему, не скрываясь, не притворяясь. — Я тоже тебя люблю.
