Тёмная сторона бара

      Блеклый свет в дальнем углу бара едва освещал бархатный диван, на котором, казалось, восседал король, совсем равнодушный к своему трону. Со Мун Джо, высокий и статный, был окружен двумя девушками, чьи руки бесцеремонно запускались в его густые темные волосы, накручивая пряди на пальцы. Они льнули к нему, будто готовы были съесть, выпить все соки из мужчины. Их голоса звучали слишком сладко, а взгляды жаждали ответного внимания, но его лицо оставалось непроницаемым. Он лишь едва заметно вздохнул – то ли от усталости, то ли от раздражения – и, отстранив цыпочек легким, но решительным движением, поднялся.       Со Мун Джо встал с дивана, молча отвергнув услуги расположившихся до этого на его коленях девушек, чьи томные взгляды мгновенно устремились ему вслед. Каждый его жест был отточен и неспешен, словно он не двигался, а лишь плавно скользил в пространстве. Он был воплощением элегантности: безупречно сшитый по фигуре итальянский костюм цвета графита сидел так, будто был его второй кожей, подчеркивая широкие плечи и тонкую талию. Белоснежная рубашка с расстёгнутым верхним воротом открывала мужественную линию шеи, а на запястье, выглядывая из-под манжета, мерцали элитные швейцарские часы, показывающие его статус. Бледная кожа, резко контрастирующая со смуглостью некоторых посетительниц, и густые темные волосы, разделённые по пробору, лишь усиливали его идеальную, но при этом мужественную внешность. Его взгляд, обычно холодный и отстраненный, скользнул по залу, не задерживаясь ни на ком, затем он направился к выходу за барную стойку. Громкие ритмы музыки, пропитывающие каждый сантиметр помещения, постепенно затихали по мере его приближения к тяжелой служебной двери. Настроение было тяжелым, и шумное веселье вокруг лишь подчеркивало его внутреннюю отстраненность. Сегодня нет желания. Извините его, девушки.       Когда дверь за ним закрылась, в лицо ударил резкий холодный воздух, контрастирующий с духотой зала. Мужчина достал сигарету, зажал фильтр между губами и уже поднёс зажигалку к кончику, как тишину заднего двора прорезали молодые голоса, доносящиеся из-за угла. Мун Джо на мгновение замер. Если это снова были местные хулиганы, решившие устроить беспорядок на его территории, сегодня он не собирался проявлять ни малейшей снисходительности, в счёт своего настроения. Он бесшумно шагнул за угол. Перед ним развернулась сцена: несколько молодых людей плотным кольцом окружили кого-то, стоящего перед ними на коленях. Из-за спин нападавших лица жертвы не было видно, но оскорбления, которые они выкрикивали, не оставляли сомнений в их намерениях. Брошенные в пустоту слова «давалка» и «лапочка» указывали на то, что объектом их издевательств, скорее всего, стала девушка. Со Мун Джо даже немного удивился, наблюдая за происходящим. Его лицо оставалось неподвижной маской, на которой не отражалось ни гнева, ни сочувствия, однако пальцы чуть сильнее сжали корпус зажигалки. Происходящее было чрезмерным даже для простых уличных разборок, на которые он бы мог закрыть глаза. Мужчина сделал уверенный шаг вперед из тени. Его голос, когда он заговорил, прозвучал ровно, но в нем чувствовался металлический холод: — Эй вы, там. Парни мгновенно обернулись. На их лицах еще застыли ухмылки, но когда вместо ожидаемого сверстника они увидели перед собой высокого, статного мужчину в дорогом пальто, чья уверенность буквально подавляла пространство, их смелость начала заметно угасать. Со Мун Джо сделал еще шаг, позволяя своему взгляду, острому и пронзительному, скользнуть по каждому из присутствующих, останавливаясь на том, кто держал жертву. «Отойдите от нее», — приказал он строго, его голос звучал ледяным, как сталь, не оставляя места для пререканий. Один из парней, самый наглый и, видимо, наименее сообразительный, фыркнул и обернулся полностью, пренебрежительно махнув рукой: — Дядь, иди куда шел, не твое дело! Но тут же второй парень, стоявший рядом с ним, резко шикнул на него, схватив за рукав. Его глаза расширились от ужаса, когда он узнал незнакомца: — Придурок, это же.. это хозяин бара! Грубиян, чья наглость еще секунду назад была непоколебимой, вытаращил глаза. Его лицо побледнело: — Ч-что?! Мун Джо стоял неподвижно, лишь слегка приподнял бровь, словно оценивая их реакцию. Его взгляд, острый и пронзительный, скользнул от одного к другому, задерживаясь на том, кто держал жертву. В этих глазах читалась не просто угроза, а холодная, расчетливая опасность, которая заставляла кровь стынуть в жилах. — Ах, так вы знаете, чей это бар... — его голос прозвучал тихо, но с таким оттенком зловещего спокойствия, что мурашки побежали по спинам парней. — Тогда вам должно быть известно, что я не терплю... мусора на своей территории. Он сделал шаг ближе, и его высокая тень, удлинённая тусклым светом уличного фонаря, накрыла всю группу, словно предвещая нечто неотвратимое. — Повторю в последний раз. Отпустите её и убирайтесь. Пока я не передумал. Один из подонков, не удержавшись, издал короткий, нервный смешок от слова «её», но его спутник тут же толкнул его под локоть, призывая к молчанию и здравому смыслу. Мун Джо, заметив это, прищурился. Он сделал ещё один шаг ближе, оказавшись буквально в паре метров от сборища, и воздух вокруг него, казалось, стал еще холоднее. — Что там смешного, м? — его голос был опасным шепотом, но каждое слово прозвучало с невероятной силой, а холодный взгляд устремился на парня, который смеялся. — Ничего смешного, просто… — Некоторые из парней инстинктивно отступили назад, словно опаляемые этим взглядом. В образовавшемся просвете главарь группы, осознавший всю серьезность ситуации, резко оттолкнул жертву в ноги Мун Джо, словно избавляясь от ненужной ноши. Это был парень. Мун Джо оказался удивлён, когда вместо девушки, которую он ожидал увидеть, перед ним на коленях оказался молодой парень. Его смазливое лицо, хоть и красивое, было искажено болью. На щеках проступили ссадины, а пухлые губы были разбиты, распухшие от удара. Длинные, неаккуратно спадающие на лицо волосы не могли скрыть синяк, наливающийся под глазом. Мун Джо окинул взглядом его хрупкую фигуру, невольно оценивая степень повреждений, и его изначально ровное лицо на мгновение исказилось от замешательства, которое он тут же подавил. Он перевел взгляд на главаря группы, и теперь в его глазах больше не было прежнего безразличия. Холод сменился чем-то более тяжелым, более угрожающим. — Что здесь, черт побери, происходит? — произнес он медленно, каждое слово было отчеканено. Главарь, нервно переминаясь с ноги на ногу, поспешно залепетал: — Да черт бы с ним, давайте мы просто уйдем в другое место, чтобы вам не мешать? Мун Джо резко перехватил взгляд на говорящего, его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз вспыхнуло что-то опасное, предвещающее беду. — Нет. Вы никуда не уйдёте, — каждое слово прозвучало как приговор. Он медленно опустился на корточки перед пострадавшим парнем, чья голова была низко опущена, а тело мелко дрожало. Аккуратно, почти ласково, Мун Джо приподнял его подбородок пальцами, чтобы получше рассмотреть повреждения. Глаза парня оставались опущенными, избегая любого контакта, но Мун Джо не отпускал его. — Тебя как зовут? — спросил он тихо, почти шепотом, но его голос был достаточно крепок, чтобы его услышали все присутствующие. Затем, не дожидаясь ответа, он медленно повернул голову к подонкам. Его взгляд был не просто холодным, он стал низким, почти звериным, предвещая нечто гораздо худшее, чем просто вызов полиции. — А вы... начнёте объяснять. Или разберусь с каждым. По отдельности... Выбор за вами. Один из парней, видимо, все еще не до конца осознавший серьезность ситуации, попытался оправдаться, указывая на жертву: — Да мать твою... вы посмотрите на его смазливое лицо, что девчонка. Другой поддержал его, кивнув: — Да, тут и перепутать не сложно. Мун Джо скрипнул зубами, услышав эти слова, и его челюсть крепко сжалась, подавляя вспышку раздражения. Он снова повернул голову к пострадавшему парню, теперь рассматривая его лицо более внимательно. Действительно, мягкие черты, нежные линии скул, милые, чуть припухлые губы, нежная кожа... При всей своей мужественности, парень выглядел немного женоподобно. И именно это, судя по всему, стало причиной издевательств. — Так вот почему вы стали его избивать, — сказал Мун Джо, в его голосе теперь звучало не просто спокойствие, а убийственное, леденящее душу хладнокровие. Главарь, казалось, почувствовал, как воздух вокруг них сгущается, становясь тяжелым и опасным. Он побледнел, осознав, что перешел черту. — Да, ну... это же ненормально, — пробормотал он, нервно сглотнув. — Парень так выглядит... а ведет себя... Мун Джо резко поднялся с корточек, его взгляд, полный холодной ярости, пригвоздил говорящего к месту. — Ненормально? А избивать человека толпой — это нормально, по-твоему? — его голос, усиленный сдерживаемым гневом, эхом отразился от стен соседнего здания. Он сделал еще один шаг к ним, и парни вздрогнули, сжимаясь. — Вы посмели поднять руки на кого-то на моей территории, по причине, которая является лишь отражением вашей собственной низости. Мун Джо обвел взглядом каждого из них, и под этим взглядом они чувствовали себя ничтожными. Он словно впитывал их страх, его глаза стали темными и глубокими. — Вы не будете объяснять, что здесь происходит. Вы будете объяснять мне, почему это произошло, и как вы собираетесь это исправить. — Он кивнул в сторону дрожащего парня, который все еще сидел на земле, пытаясь стать невидимым. — А если ваши объяснения меня не устроят... — Мун Джо медленно вытащил сигарету из пальцев, отбросив её в сторону, и его взгляд стал еще более угрожающим, — ...тогда вы пожалеете, что вообще родились. В этот напряженный момент один из парней, видимо, до сих пор не усвоивший урок, с кривой ухмылкой добавил, смотря на жертву происшествия, всё ещё стоящего на коленях: — Кто знает, может и красивый смазливый рот у него работает как женские... Его слова еще не успели затихнуть в воздухе, как его тут же снова заткнули под локоть, но было поздно. Мун Джо медленно, с убийственной грацией, поднялся во весь рост. Его глаза стали холодными, как лезвие заточенного ножа, отражая тусклый свет фонаря с леденящим блеском. Он сделал неторопливый, но очень целенаправленный шаг в сторону говорящего. Тот инстинктивно отшатнулся назад, ощутив исходящую от Мун Джо чистую, неприкрытую опасность, которая окутала его словно ледяной туман. — Знаешь, мне уже надоело твоё блеяние, — голос Мун Джо был низким и ровным, без единой нотки колебания, но каждое слово прозвучало как удар. За секунду, прежде чем парень успел хоть что-то сообразить, Мун Джо резко схватил его за воротник куртки, притянув к себе так близко, что тот почувствовал горячее, обжигающее дыхание на своём лице. От глаз Со исходил такой убийственный холод, что парень замер, не в силах пошевелиться. — Если ты ещё раз откроешь свой грязный рот — я сделаю так, что ты будешь есть через трубочку всю оставшуюся жизнь. — прошипел Мун Джо, и в этих словах не было ни тени шутки. Затем он с силой толкнул его обратно в группу, отпустив воротник. Парень отлетел на пару шагов, чуть не упав, и с ужасом смотрел на владельца бара. Со окинул всех ледяным, всепоглощающим взглядом. — Сейчас вы разойдётесь по домам. Если хоть один из вас появится здесь снова — полиция будет вашей меньшей проблемой. После этих слов Мун Джо не произнес больше ни звука, но его молчание было громче любого крика. Он стоял, словно монумент, его взгляд не отрывался от группы, и в нем читалось недвусмысленное предупреждение. Парни, побледневшие и перепуганные до дрожи, не нуждались в повторении. Без лишних слов, опустив головы, они начали отступать. Главарь, который еще недавно проявлял наглость, теперь был самым подавленным, он попятился, увлекая за собой остальных. Их шаги были поспешными, неловкими, словно они боялись побежать и этим спровоцировать мужчину на что-то еще. Они исчезли за углом так же быстро, как и появились, оставив после себя лишь холодный воздух и тяжелое эхо своих оскорблений. Как только последние тени парней растворились в темноте, Мун Джо отвернулся от пустого угла. Напряжение, которое он излучал, медленно спадало, но полностью не исчезло. Он медленно выдохнул, выпуская тонкую струйку пара в морозный воздух. Затем его взгляд вернулся к парню, который все еще сидел на земле, съежившись, словно маленький зверек, застигнутый врасплох. Мун Джо подошел ближе, его шаги были тихими, но для нижнего они казались громогласными. Он снова опустился на одно колено, стараясь не спугнуть его. — Эй, — позвал он мягче, чем раньше, но все еще сдержанно. — Все кончено. Они ушли. Парень медленно поднял глаза. Его лицо было испачкано грязью и засохшими слезами, разбитые губы дрожали. В его больших, темных глазах все еще читался животный страх, но теперь к нему примешивалась небольшая надежда. Мун Джо протянул руку, предлагая помощь. Его жест был властным, но на этот раз без угрозы. Парень неуверенно протянул ладонь, и с её помощью поднялся на ноги. Он поверхностно отряхнул джинсы от пыли с асфальта, не поднимая глаз. Мун Джо удерживал его руку чуть дольше, чем требовалось, изучая дрожь в пальцах и подавленные вздохи. Когда парень попытался отвести взгляд, он мягко, но настойчиво поднял его подбородок пальцами — как проверяя урон. — Ты отправишься в ближайший травмпункт, или предпочитаешь мой кабинет? — его голос звучал сухо, но без издевки. — У меня есть аптечка. И... вопросы. Он слегка наклонился, ловя его взгляд, и добавил тише: — Выбор за тобой. Но уходить в таком состоянии — не вариант. Парень сделал шаг назад и торопливо поклонился. — Спасибо вам, господин. извините, но у меня нет денег. Мун Джо склонил голову чуть набок, словно изучая реакцию парня, и его губы чуть дрогнули — не в улыбке, а в едва уловимом выражении чего-то между раздражением и... любопытством. Это звучало даже обидно. Со был последним, кто нуждался в его деньгах. — Деньги? — он произнёс это так, будто слово было ему в новинку. — Я не врач. И не банк. Рука, всё ещё державшая его запястье, ослабила хватку, но не отпустила. — Тебя зовут Чон У, да? — предположил он, вспомнив студенческий бейдж, мелькнувший под курткой. — Так вот, Чон У. Сейчас ты пойдёшь со мной, выпьешь кофе и обработаешь себе лицо. Потом — решим, что делать с этими... — он бросил взгляд в сторону скрывшихся подонков, — ...детьми. Его тон не оставлял места для возражений, но в последних словах сквозила странная, почти отцовская усталость. Мун Джо не стал ждать ответа. Он развернулся и двинулся к служебному входу бара, но через три шага обернулся, убедившись, что Чон У следует за ним. Тени узкого переулка скрывали его лицо, когда он бросил через плечо: — И прекрати кланяться. Меня зовут Со Мун Джо — не «господин», не «сан», не «ним». Просто Мун Джо. Он толкнул дверь плечом, впуская в коридор запах кофе и дорогого виски. — Заходи. И... вытри ноги. — это прозвучало как привычное замечание, но уголок его рта дрогнул — будто он сам поймал себя на абсурдности фразы после всего случившегося. Парень выглядел как мешок с мусором. Чон У поспешно кивнул и вытрал ноги о коврик, и прошелся ладонями по штанам, стряхивая пыль, будто это поможет. И тут же поспешил догнать Мун Джо. Тот уже включал свет в кабинете, прячущемся от посторонних глаз за строгими двойными дверями в дальнем углу бара. Комната была обставлена в современном минималистичном стиле. Кофейный столик с двумя мягкими креслами, стойка с дорогим алкоголем под стеклом, стеллаж с книгами на разных языках. И небольшая дверь вглубь комнаты — вероятно, к спальне. — вы.. ночуете здесь? Сразу же после своего вопроса Чон У покраснел. Он вспомнил, что это, в конце концов, бар, и здесь занимаются чем то интимнее, чем сон. Мун Джо остановился, повернувшись к нему с поднятой бровью. Его губы искривились в полуулыбке — не доброй, но и не злой. Скорее... забавляющейся. — А ты любопытный. Он подошёл к мини-бару, достал две стеклянные рюмки и бутылку виски с этикеткой на английском. — Иногда. Когда не хочется возвращаться в пустую квартиру. — он налил жидкость янтарного цвета в оба бокала и протянул один Чон У. — Но сегодня ты здесь по другой причине. Пей. Это снимет стресс. Его взгляд скользнул по разбитым губам парня, и он добавил сухо: — Если, конечно, не боишься, что я что-то подсыпал. Чон У опустил взгляд и устало усмехнулся. — Нет. — он взял рюмку из рук мужчины. Со сделал глоток, в то время как Чон У только поднёс свою ко рту. Мун Джо пристально смотрел на него, следя за тем, как дрожащие пальцы парня касаются холодного стекла, как он делает небольшой глоток крепкого напитка, как его кадык двигается вверх и вниз, проглотив алкоголь. — Нравится? — спросил Мун Джо, наблюдая за Чон У поверх своей рюмки. Ю поднял заинтересованный взгляд взгляд на мужчину. — Никогда не пробовал настоящий виски.. На лице Мун Джо появилось выражение легкого удивления. Он сделал ещё один глоток, чувствуя, как тепло растекается по телу, и поставил пустую рюмку на стол. — В самом деле? — спросил он, рассматривая Чон У внимательно, словно его ответ имел для него особое значение. Он указал на кресло рядом со своим. — Садись. Чон У кивнул и сел. Но в контрасте с Мун Джо он выглядел зажато - мужчина развалился в кресле, а Ю будто боялся сесть лишний раз неровно. Мун Джо не сводил с него взгляда. В его черных как ночь глазах вспыхивал неподдельный интерес, когда он рассматривал сидящего напротив парня. Чон У выглядел таким хрупким среди этих мягких кожаных кресел, а тонкие пальцы все так же нервно сжимали рюмку с алкогольным напитком. — Сколько тебе лет? — спросил Мун Джо внезапно, пристально следя за реакцией Чон У. Тот устало смотрел на рюмку в своей руке. — Двадцать три.. Мун Джо удивлённо вскинул голову, чуть приподняв бровь. Он не ожидал, что Чон У будет сильно младше него, хоть внешне тот и выглядел более слабым и хрупким. В глазах Со вспыхнуло нечто похожее на интерес. — Тебе на вид меньше. — проязвил он, словно про себя комментируя внешний вид парня. Мужчина сделал неторопливый глоток виски, не отводя взгляд от лица Чон У. Мун Джо медленно поставил рюмку на столик, прищурив глаза. Его голос прозвучал ниже, почти интимно: — Двадцать три... и уже привык, что тебя ломают? Он наклонился вперёд, локти на коленях, изучая каждую микрореакцию на лице Чон У. — Ты дрожишь. Не от холода.— констатировал он, заметив, как мелко трясутся пальцы парня. Внезапно Мун Джо резко встал, шагнул к нему и накрыл своей крупной ладонью его сжатые руки: — Перестань. Здесь тебя не тронут. Его пальцы слегка сжали чужие кисти — не больно, но достаточно, чтобы Ю наконец поднял взгляд. — Но сначала скажи — почему они выбрали именно тебя? — Это.. мои одногруппники. На мгновение Мун Джо замер, услышав его слова. Его бровь слегка приподнялась, но глаза оставались спокойными — только взгляд стал жестче. — Одногруппники? — переспросил Мун Джо, будто ему показалось, что он не расслышал. Он медленно убрал руку от рук Чон У, но продолжал склоняться над ним, словно птица-хищник над своей маленькой добычей. — Ага. Мужчина резко выпрямился, откинув голову назад с коротким, почти беззвучным смешком.* — Чёрт возьми... Мун Джо провёл рукой по лицу, смахивая невидимую усталость, затем резко развернулся к стойке с алкоголем. Налил себе ещё виски — уже без предложения Чон У. Выпил залпом. — Значит, ты даже не случайная жертва. — он повернулся, опираясь поясницей о стойку, и скрестил руки. — Они знают, что ты не дашь сдачи. Или… — его взгляд скользнул к парню почти с подозрением, — ...у них есть что-то на тебя. Пауза. В комнате стало тихо, только лёгкий звон льда в его стакане нарушал молчание. — Так почему, Чон У? Взгляд Чон У, направленный на свои колени, был пустым. — Это прижилось. У меня смазливое лицо. Так.. говорят. Мун Джо замедлил свои движения. Его пальцы слегка сжали стакан. В глазах вспыхнуло что-то тёмное — не злость, не жалость, а... холодное понимание. — Смазливое лицо. — повторил он, растягивая слова. В них звучала горечь. Он медленно подошёл к Чон У, остановившись в полушаге. Затем неожиданно присел на корточки перед ним, выравнивая их взгляды. — Слушай внимательно. — его голос был тихим, но в нём метался стальной стержень. — Ты сейчас поднимешься, пойдёшь в ванную — там аптечка. Обработаешь лицо. Потом вернёшься сюда, допьёшь виски. Он сделал паузу, пристально глядя в глаза парню. — А завтра... — лёгкое движение пальцем по его разбитой губе, — ...ты проснёшься и поймёшь, что у тебя есть выбор. Не быть жертвой. Мун Джо встал, отступил на шаг и добавил уже почти мягко: — Ванная — за той дверью. Не упади по дороге. И повернулся к окну, давая ему пространство, но не выпуская из поля зрения. Чон У кивнул, его взгляд наконец оживился. Но, как только парень встал и пошел к ванной, в кабинет постучали. Менеджер открыл дверь до разрешения. — Господин, вам сегодня нужны девушки? Чон У замер, будто его поймали за чем то запретным. Менеджер кинул взгляд на него, заметив гостя. — Вам тоже? Чон У тут же судорожно замотал головой. — Н-нет нет нет! Менеджер перевел взгляд со смущённого Чон У на стоявшего вполоборота Мун Джо. Тот повернул голову вбок, окинув менеджера взглядом исподлобья. — Нет. — ответил Со, коротко и спокойно. Менеджер вопросительно посмотрел на него, затем снова перевёл взгляд на Чон У, но увидев холодный взгляд Мун Джо в свою сторону, снова посмотрел на босса: — Никаких девочек. — Сегодня мальчики?.. Чон У хотелось провалиться сквозь землю, и всё лицо залилось краской. — Э-эй!.. Мун Джо резко развернулся к менеджеру, его движения внезапно стали плавными и... смертельно опасными. Он подошёл вплотную, заставив того отступить на шаг. — Что-то мне подсказывает, — его голос был тихим, почти ласковым, —что ты сегодня очень хочешь уволиться. Он положил руку на плечо менеджера, сжимая пальцы чуть сильнее необходимого. — Выпей кофе. Остынь. И больше не появляйся здесь без вызова. Дверь закрылась за ошеломлённым менеджером. Мун Джо повернулся к Чон У, изучая его пылающее лицо. Впервые за вечер его губы дрогнули в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку: — Так... где мы остановились? Ах, да. Ты шёл обрабатывать раны. — он лениво махнул рукой в сторону ванной. — И не торопись. У нас... весь вечер. Смущённый парень лишь кивнул, и скрылся за дверью.