Гора и Изумруд

      Нью-Йорк захлебывался дождем. Вода била по стеклам, стекала по стенам небоскребов, заливала мелкие улочки. В маленькой квартире Айвона пахло чесноком, розмарином и чем-то домашним.       Он стоял у плиты, перемешивая в сковороде пасту. На нем была огромная футболка, что сползала с одного плеча, открывая острую ключицу и заканчивалась где-то на середине бедра, прикрывая серые шорты на половину. Футболка Дина. Темно–синяя, однотонная и пахла его парфюмом. Древесина, табак и конопля.       Звук поворачивающегося ключа заставил Айвона улыбнуться. Он не обернулся, продолжая помешивать пасту.       – Проходи, я сейчас. На столе вино стоит, – крикнул он через плечо.       Дин вошел, стряхивая капли с куртки. Он повесил ее на крючок, стянул мокрые кроссовки. С волос стекали капли по шее, впитываясь в сырую футболку, что липла к его телу. Он на секунду замер в проеме кухни. Увиденное стоило того, чтобы промокнуть под дождем.       Айвон стоял к нему боком, длинноногий, в Его футболке. Огромная вещь болталась на нем, как платье, подчеркивая хрупкость. Дин невольно сравнил, насколько Айвон меньше его. Свет от подсветки мягко падал на скулы, взъерошенные волосы, которые он так и не причесал. У Дина пересохло во рту. Вино здесь явно было не причем.       – Ты чего встал? – Айвон наконец обернулся, его глаза, цвета изумрудов, блеснули весельем. – Иди сюда, пробуй. Я, кажись с солью переборщил.       Дин шагнул вперед, снимая по пути футболку и бросил ее на спинку стула. Он бесшумно ступал по плитке босыми ногами, подошел вплотную сзади, нависая целой горой мышц. Айвон замер, чувствуя жар от его большого тела. Дин уткнулся носом в макушку, глубоко вдыхая. Его грудь, широка, мощная от вечных тренировок, уперлась Айвону в спину. Футболка Дина, которая была прослойкой между ними, но через нее все равно чувствовалось движение стальных мышц.       – Ты мою футболку надел, – выдохнул Дин уже куда-то в шею. Голос низкий, хриплый, заставил спину Айвона покрыться мурашками.       – Замерз, – соврал он, чуть поведя плечом. В квартире было тепло, но врать было приятно.       Дин усмехнулся, поцеловал в висок. Его руки легли на талию Айвона. Узкую, почти осиную по сравнению с его ладонями. Пальцы поглаживали через ткань. Потом одна рука соскользнула вниз под шорты, к бедрам, накрывая. Большой палец начал выводить круги по внутренней стороне, почти там, где начиналась чувствительная область.       – Сейчас паста сгорит, – выдохнул Айвон, его голос дрогнул.       – Плевать, – Дин выдохнул куда-то в его шею и по телу снова прошла мелкая дрожь.       Вторая рука закралась под футболку. Горячая ладонь легла на голый живот Айвона. Пальцы поползли вверх, очерчивая ребра, сжимая кожу. Дин оставлял везде огненные следы.       Он был полуголым. На нем были только джинсы, сидящие так низко, что открывали рельефные мышц пресса и «аполлоновы ремни», уходящие вниз. Накачанные бедра, мощные, как стволы деревьев, обтянутые мокрым денимом, выглядели до неприличия сексуально. Капли дождя все еще блестели на его плечах и ключицах.       Айвон отключил конфорку. Развернулся в кольце рук и поднял голову, чтобы посмотреть в глаза. Он положил руку на щеку старшего, притягивая к себе для поцелуя. Дин довольно промычал, подхватывая Айвона под ягодицы и усаживая на столешницу, рядом с остывающей пастой.       Его руки тут же нырнули обратно под футболку, гладили талию, спину, спускались к пояснице и ягодицам, сжимая их, притягивая ближе к краю. Футболка задралась, открывая вид на серые шорты.       Дин оторвался от его губ, спускаясь ниже. Дорожки поцелуев оставались на подбородке, шее, он укусил ключицу Айвона, выглядывающую из выреза его футболки.       – Дин… – выдохнул Айвон, запрокидывая голову, цепляясь пальцами в широкие плечи. – Не кусайся…       – Угу, – отозвался тот, не отрываясь от нежной кожи. Его руки продолжали свое исследование, пальцы сжались на бедрах, задирая шорты и оставляя следы на коже. Член в обтягивающих джинсах упирался в бедро Айвона сквозь тонкую ткань шорт.       – В спальню? – Айвон проводил ладонями по любимому телу вниз и едва мог сдержать стон.       – Сейчас, – пообещал Дин, проводя языком по яремной впадине.       Айвон чувствовал, как тяжело дышит Дин. Чувствовал вибрацию его низкого голоса грудной клеткой. Их разделяли считаные сантиметры и тонкие слои ткани.       Дождь за окном усилился, барабаня по стеклу. Дин подхватил Айвона на руки, заставляя обвить ногами свою талию. Он шёл по коридору, чувствуя, как тонкие пальцы перебирают влажные волосы на затылке.       В темноте прихожей горел только тусклый свет из кухни. Дин прижал Айвона к стене. Не грубо, но весомо. Он давал почувствовать всю разницу между его большой накачанной тушей и хрупким телом Айвона. Ладонь придержала затылок, чтобы тот не ударился, а вторая уже задирала футболку Дина, которая все еще болталась на Айвоне.       – Ты не представляешь, как сильно я хочу тебя, – выдохнул Дин ему в губы.       Айвон усмехнулся, запрокидывая голову и открывая вид на тонкую шею для поцелуев. Дин сразу припал губами к нежной коже, проводя по ней языком. Руки Айвона тем временем скользнули вниз по его плечам.       И вот тут Дин почувствовал.       Ладони младшего прохладные, с длинными пальцами, легли на его грудь. На эту широкую, накачанную грудь, которую Дин старательно строил в зале четыре года. Пальцы Айвона прошлись по контурам, очерчивая каждый бугор, каждую впадину между ними. Медленно. Изучающе.       У Дина перехватило дыхание.       Обычно он был тем, кто трогает. Тем, кто контролирует, но сейчас, когда эти тонкие пальцы скользили по его коже, когда подушечки пальцев задевали чувствительные соски, Дин почувствовал, как по позвоночнику пробегала дрожь. Он замер, уткнувшись лбом в стену рядом с головой Айвона, и позволил себе просто ощущать эти мелкие разряды.       Руки спускались ниже. Провели по рельефному прессу, по кубикам, на которые он убивал часы в зале. Дин выдохнул сквозь зубы. Каждое прикосновение отдавалось тугим узлом внизу живота, заставляя член в джинсах пульсировать сильнее. Ткань натянулась до предела, обрисовывая внушительную эрекцию, и это было почти больно.       – Ты чего такой чувствительный? – выдохнул Айвон ему на ухо, а в голосе слышалась довольная усмешка.       С губ Дина сорвался низкий стон, прямо на ухо Айвона, и его руки наконец добрались до цели. Он схватился за подол футболки. Своей футболки на теле его мальчика. И потянул вверх.       – Руки подними, – скомандовал он хрипло.       Айвон послушался. Футболка взлетела вверх, открывая худое тело. Острые ключицы, бледная кожа в тусклом свете, выступающие ребра, плоский живот. Дин отбросил футболку куда-то в сторону и прижался к Айвону всем телом. Кожа к коже.       Горячая, влажная грудь Дина прижалась к худому Айвону. Контраст был с ума сводящим. Дин чувствовал, как колотится сердце его парня. Часто. Возбужденно. Чувствовал, как дрожат его руки, что вцепились в плечи.       Он снова поцеловал его в губы, глубоко, требовательно. Одной рукой сжал ягодицу Айвона притягивая ближе, давая почувствовать, как его член упирается в живот сквозь мокрую ткань джинсов. Вторая рука скользнула по спине, проводя только подушечками пальцев, спускаясь к пояснице, на что Айвон выгнулся навстречу, выдыхая стоны прямо в рот Дина.       Дин оторвался от его губ, тяжело дыша. В темноте прихожей глаза Айвона блестели, а зрачки расширились так, что изумруд почти исчез. Дин смотрел на него растрепанного, полуголого, прижатого к стене его телом, и чувствовал, как контроль ускользает.       Айвон, кусая губы, сильнее обвил ногами его талию. Дин сделал два шага и опустил его на кровать. Спина младшего коснулась прохладной простыни, и он тут же потянулся за Дином, но тот навис сверху. Дин встал на колени, нависая над ним всей своей массой. Его большое тело закрывало свет из коридора, оставляя Айвона в тени. Это чувство, быть поглощенным, накрытым, заставило Айвона выдохнуть с хрипотцой.       Дин замер на мгновение, давая им обоим прочувствовать этот момент. Тишину разрывал только шум дождя за окном и их сбитое дыхание. Он смотрел сверху вниз на Айвона, такого маленького под ним. Эти ключицы, которые нужно целовать. По животу, что хотелось провести пальцами. И это сводило Дина с ума.       – Красивый, – выдохнул Дин хрипло. Он констатировал факт, который Айвон не хотел в себе признавать. Айвон закусил губу, отводя взгляд, и Дин тут же перехватил его подбородок, заставляя смотреть на себя. – Не отворачивайся. Я хочу видеть твои глаза.       Дин наклонился, целуя его снова – глубоко, медленно, собственнически. Его язык скользнул в рот Айвона, сплетаясь с его языком, выдыхая прямо в поцелуй:       – М-м... Дин...       Его имя, произнесенное таким тоном, ударило ниже пояса. Дин глухо зарычал, отрываясь от губ и впиваясь поцелуями в шею. Он знал, что Айвон там чувствительный. И не ошибся – младший тут же выгнулся, запрокидывая голову, открываясь еще больше.       – Дин... – снова выдохнул Айвон, и его пальцы вцепились в широкие плечи старшего, царапая кожу.       Одна рука Дина скользнула вниз, по груди Айвона, задевая сосок, и тот дернулся, втягивая воздух сквозь зубы. Дин усмехнулся и повторил движение, уже намеренно сжимая чувствительную точку между пальцев.       – Ах... – Айвон выгнулся сильнее, и его веки дрогнули, глаза на секунду закатились от удовольствия. – Еще...       – Еще? – голос Дина стал ниже, почти вибрацией отдаваясь в груди. – Ты даже не представляешь, сколько я тебе дам.       Его рука спустилась ниже, по животу, к резинке шорт. Но Дин не спешил. Вместо этого он накрыл ладонью бедро Айвона, сжимая, разминая мышцы под пальцами. Потом скользнул к внутренней стороне, медленно. Мучительно медленно, почти касаясь паха, но не заходя туда.       — Дин, пожалуйста... — выдохнул Айвон, и в голосе слышались слезливые нотки. Он дернул бедрами навстречу, пытаясь получить хоть немного трения, но Дин лишь сильнее прижал его к кровати своим весом.       — Я же сказал: не торопись, — прошептал Дин ему в губы. — Я хочу растянуть это.       Его рука наконец скользнула под резинку шорт, и Айвон выгнулся дугой, выдыхая громкий стон. Дин двигался медленно, изучающе, его пальцы находили самые чувствительные места, и Айвон таял под ним, теряя связь с реальностью.       — Ди-ин... — простонал он, закатывая глаза, когда пальцы старшего сжались именно там, где нужно. — Да... пожалуйста, да...       — Тихо, — выдохнул Дин ему в висок, целуя влажную кожу. — Я здесь.       Он стянул с Айвона шорты одним движением, отбрасывая их на пол. Теперь младший лежал перед ним полностью обнаженный. Худые ноги, бледная кожа, темные волосы на лбу, слипшиеся от пота, и эти глаза, расширенные, влажные, с умоляющим выражением. — Дин, — выдохнул Айвон, протягивая к нему руки. Дин наклонился, позволяя себя обнять, и на секунду прижался щекой к его груди, слушая, как бешено колотится сердце. Потом выпрямился и одним движением расстегнул джинсы. Спустил их вместе с боксерами, освобождая напряженный член. Айвон сглотнул, глядя на него.       — Сам хотел, — хрипло усмехнулся Дин, устраиваясь между его ног.       Он раздвинул бедра Айвона шире, нависая сверху, давая почувствовать свой вес, свою силу. Член скользнул по внутренней стороне бедра младшего, оставляя влажную дорожку, и Айвон всхлипнул, запрокидывая голову.       — Ди-ин...       — Что, малыш? — выдохнул Дин ему в шею, целуя. Его руки гладили бока Айвона, талию, бедра, везде, кроме рук. — Скажи, чего ты хочешь.       — Тебя, — выдохнул Айвон, и глаза снова закатились, когда Дин снова поцеловал его в ключицу. — Хочу тебя... да...       Дин замер на секунду, глядя на него сверху вниз — растрепанного, раскрасневшегося, с влажными глазами. Потом его лицо смягчилось.       — Сейчас, — ответил он низко. — Сначала подготовлю.       Айвон хотел возразить, но слова застряли в горле, когда Дин скользнул рукой ниже. Щелкнул тюбик с лубрикантом — звук показался в тишине неприлично громким.       — Смотри на меня, — тихо сказал Дин, выдавливая жидкость на пальцы. Айвон послушно поднял взгляд.       Дин наклонился, целуя Айвона в уголок губ, отвлекая, и в то же время его пальцы скользнули ниже. Айвон резко выдохнул, когда первый палец коснулся самого чувствительного места, не проникая, просто гладя, намазывая смазку.       — Расслабься, — шепнул Дин, прижимаясь лбом к его лбу.       Первый палец вошел медленно. Айвон вцепился в плечи Дина, выдыхая сквозь зубы. Дин не спешил. Он дал привыкнуть, замер на секунду, целуя Айвона в щеку, в висок, в уголок губ.       — Тугой, — выдохнул Дин хрипло. — Идеальный.       Он начал двигать пальцем медленно, глубоко. Айвон выдохнул громче, выгибаясь навстречу, и его дыхание стало чаще.       — Не торопись, — сказал Дин, но добавил второй палец. Айвон сжался, и Дин тут же замер, снова целуя, отвлекая, гладя свободной рукой по бедру, по животу, по груди.       — Расслабься.       Айвон кивнул, учащенно дыша, и постепенно мышцы отпустили. Дин продолжил — медленнее, осторожнее, раздвигая пальцы, растягивая. Он поворачивал их, ища тот угол, от которого у Айвона перехватывало дыхание. И нашел. Айвон выгнулся дугой, беззвучно открывая рот, и пальцы вцепились в простыни.       Дин повторил движение, вжал Айвона в кровать своим весом, не давая выгибаться, и продолжал растягивать — методично, терпеливо, не забывая целовать шею, ключицы, плечи. Пальцы внутри раздвигались, подготавливая.       — Хорошо? — выдохнул Дин, чувствуя, как мышцы Айвона расслабляются, как он сам начинает двигаться навстречу.       Айвон не мог говорить — только часто дышал и сжимал пальцами предплечья Дина.       Дин вытащил пальцы медленно. Айвон всхлипнул от пустоты — тихо, сорванно. Влажные пальцы Дина схватили его за бедро, приподнимая.       — Уверен? — спросил Дин, глядя в глаза, на что Айвон кивнул, кусая губу.       Дин выпрямился, заглядывая ему в глаза. Одной рукой он направил член ко входу, медленно надавливая. Айвон вцепился в простыни, выдыхая сквозь зубы.       — Смотри на меня, — приказал Дин низко. — Я хочу видеть твои глаза.       Айвон послушно поднял взгляд — расширенные зрачки, влажные ресницы, прикушенная губа. Дин вошел медленно, давая привыкнуть, и Айвон выдохнул длинный, томный стон.       — Да-а... — простонал он, закатывая глаза от ощущения наполненности. — Еще, Дин..       Дин задвигался — сначала медленно, глубоко, давая прочувствовать каждое движение. Его дыхание сбивалось, с губ срывались низкие, басистые хрипы и стоны, которые смешивались с прерывистыми вздохами Айвона. Комната наполнилась звуками — шум дождя, скрип кровати, влажные хлюпающие звуки и их голоса.       — Дин... — выдохнул Айвон, и это прозвучало как молитва. — Быстрее... пожалуйста...       Дин ускорился, вбиваясь глубже, и Айвон закричал, выгибаясь, вцепившись одной рукой в предплечье Дина, а второй в простыню. Дин наклонился, захватывая его губы в поцелуй, глуша стоны, и одновременно скользнул рукой между их телами, сжимая член Айвона.       — Да, да, да... — выдыхал Айвон в перерывах между поцелуями, чувствуя, как приближается разрядка. — Дин, я сейчас... еще, еще...       — Кончай, — выдохнул Дин ему в губы, низко, почти рыча.       Айвон кончил с громким стоном, выгибаясь, закатывая глаза, рассыпаясь на миллион осколков под тяжелым телом Дина. Дин последовал за ним через несколько толчков, утыкаясь лицом в шею Айвона, выдыхая его имя как заклинание.       Дождь за окном стихал, превращаясь в мелкую морось. В комнате пахло потом и близостью. Дин перекатился на бок, прижимая Айвона к себе, утыкаясь носом в его влажные волосы.       — Ты как? — выдохнул он хрипло.       Айвон только согласно промычал, прижимаясь ближе, чувствуя, как сильно бьется сердце Дина, в унисон с его собственным. Грудная клетка Дина вздымалась тяжело, медленно выравнивая дыхание. Айвон уткнулся носом во влажную от пота ключицу, вдыхая знакомый запах, к которому теперь прибавилась соленая свежесть их тел.       Они лежали в полумраке. Дождь за окном превратился в тихую морось, которая едва шелестела по стеклу.       Дин первым нарушил тишину. Он медленно перекатился на бок, притягивая Айвона к себе и вдруг уткнулся лицом прямо ему в грудь. Туда, где билось сердце.       Айвон замер. Это было так... необычно. Обычно старший нависал, обнимал со спины, демонстрировал силу. А сейчас он лежал, прижимаясь щекой к худой груди Айвона, и слушал. Его большое, накачанное тело, казалось, расслабилось впервые за весь вечер.       — Дин... — тихо выдохнул Айвон, проводя пальцами по его влажным волосам. Взъерошенные пряди липли к пальцам, он перебирал их снова и снова, успокаивая.       Дин промычал что-то нечленораздельное, утыкаясь глубже. Его руки скользнули под спину Айвона, обхватывая, прижимая еще сильнее. Горячие ладони лежали на пояснице, почти на ягодицах и просто держали. Не трогали, не сжимали, просто были там, ощущая тепло кожи.       Айвон чувствовал каждый выдох Дина на своей груди: томный, низкий, с легкой вибрацией. Губы старшего касались его кожи, иногда задерживаясь, чтобы оставить ленивый, влажный поцелуй. Дин целовал его грудь, не страстно, не требовательно, а будто пробовал на вкус, запоминал. Язык проводил по солоноватой коже, очерчивал сосок, заставляя Айвона вздрагивать.       — Чш-ш-ш, — выдохнул Дин, когда Айвон непроизвольно выгнулся. — Лежи.       Его голос был хриплым, сонным, но в нем все еще слышалась та нотка, от которой по спине бежали мурашки. Дин поднял голову, встречаясь с Айвоном взглядом, и снова опустил лицо. Теперь уже на плечо младшего. Нос уткнулся в ложбинку между шеей и плечом, и Дин расслабленно выдохнул.       — Твое сердце, — прошептал он куда-то в кожу. — Оно как бешеное.       — Это ты виноват, — тихо усмехнулся Айвон, все еще поглаживая его по затылку.       — Я знаю.       Дин поцеловал шею, ближе к ключицам. Медленно, вяло, почти лениво. Губы тянулись к коже, задерживались, втягивали ее, оставляя легкие следы. Айвон запрокинул голову, позволяя, чувствуя, как по телу разливается тепло. Не возбуждение, скорее глубокая, томная нежность.       Руки Дина снова начали двигаться. Одна скользнула по боку Айвона, поглаживая ребра, спускаясь к талии и задерживаясь там, почти на пояснице. Пальцы рисовали круги на коже, притягивали ближе. Вторая ладонь накрыла бедро Айвона. Дин держал младшего так, будто тот был сделан из стекла. Большой палец прошелся по внутренней стороне бедра, совсем близко к паху, но Дин не спешил. Просто водил туда-сюда, дразня, заставляя Айвона тихо выдыхать.       — Дин... — прошептал Айвон, и в его голосе не было просьбы. Только имя, произнесенное с таким доверием, что у Дина сжалось сердце.       Он поднял голову, заглядывая Айвону в глаза. В полумраке изумруды снова блеснули. Влажные, уставшие, но счастливые. Дин снова поцеловал, но теперь мягче, в губы.       — Поспи, — выдохнул он, утыкаясь обратно в плечо.       Айвон хотел сказать, что не хочет спать, что хочет лежать вот так вечность, чувствуя тяжесть большого тела, горячие ладони на спине и бедре, и этот спокойный, низкий выдох на своей шее. Но глаза уже слипались, руки слабели. И последнее, что он осознал, это как Дин накрыл их обоих одеялом и притянул еще ближе, убирая руки от чувствительных мест, просто обнимая, крепко и надежно.       А за окном дождь перестал совсем, оставляя город в тишине.