О мой дорогой, отъебись от меня!

Ким Рок Су закрыл ноутбук. Тридцать шесть лет. Военная служба. Двое сослуживцев, которые последние две недели буквально тыкали ему в лицо экранами своих телефонов с этой проклятой игрой. — Да пройди ты её уже, — сказал тогда Ли Минхо, хлопнув его по плечу. — Хотя бы одну концовку. Спорим, не сможешь? Ким Рок Су не любил споры. Но ещё больше он не любил, когда кто-то сомневался в его способности доводить дело до конца. Он прошёл одну концовку. С Чхве Ханом. Хорошую. Потом плохую. Потом ему стало интересно, что скрывается за этим странным персонажем с вечной улыбкой и мёртвыми глазами — Альберу Кроссман. Потом Адин. Потом Клопе. Потом Барроу. Он не заметил, как прошёл все. Каждую хорошую и каждую плохую концовку. Каждую сцену, каждый секрет, каждую ночную исповедь, которую персонажи шептали Главной Героине в темноте комнаты на постели. Он знал их слабости, их страхи, имена их мёртвых матерей и места, куда они прятали письма, которые никто не должен был прочитать. Он знал их лучше, чем самого себя. — Боже, какая мерзость, — сказал он пустому потолку казармы и закрыл глаза. Завтра будет доклад, тренировка и ещё одна бессонная ночь. А пока можно поспать.

***

Проснулся он не дома. Первое, что Ким Рок Су почувствовал — это запах. Не казарменный запах пота, металла и дешёвого кофе, а запах лаванды, старого дерева и дорогого масла для волос. Второе — кровать была слишком мягкой. Третье — простыни были шёлковыми. Он открыл глаза. Потолок над ним был высоким, украшенным лепниной. С балдахином. С гербом. С золотыми кисточками. Ким Рок Су сел. Простыня соскользнула с плеч. И он увидел свои руки. Тонкие. Бледные. С длинными пальцами, которые явно никогда не держали ничего тяжелее чайной ложки. На запястье не было шрама от осколка, который он получил три года назад. Костяшки пальцев были гладкими, без единой мозоли. — Что... Он поднялся с кровати и, шатаясь, подошёл к зеркалу в полный рост, стоявшему у стены. Из зеркала на него смотрел юноша лет восемнадцати. Рыжие волосы, спускавшиеся до самого пола, струились по плечам и спине, как расплавленный закат. Лицо было до абсурда красивым — острые скулы, изящная линия подбородка, большие глаза, которые, казалось, принадлежали не человеку, а какому-то мифическому существу. Тело было тонким, с плавными линиями, узкой талией и плечами, которые при всём желании нельзя было назвать мужскими. Ким Рок Су смотрел и не мог отвести взгляд. Он видел это лицо раньше. В игре. На экране телефона, когда Ли Минхо показывал ему скриншоты. Кейл Хенитьюз — третьесортный антагонист, который насмехался над главными героями и в итоге был жестоко избит Чхве Ханом. — Нет, — сказал он вслух. Собственный голос показался ему чужим. Слишком молодым. — Нет, нет, нет. Он провёл рукой по волосам. Они были мягкими, как шёлк, и тянулись бесконечно. Он захватил прядь и потянул — голова дёрнулась от боли. Всё было настоящим. И тут перед его глазами развернулось окно. Оно было розовым. Нежно-розовым, с блёстками по краям и сердечками в уголках. Текст был написан изящным, явно женским шрифтом. [«Вас приветствует система "О мой дорогой, послужи и полюби меня!". Ваша первая цель: попасть в Академию Роан. Удачи выжить, игрок! Награда: 100 ОЛ.»] Ким Рок Су — теперь уже, видимо, Кейл Хенитьюз — смотрел на это окно секунд тридцать. Потом он медленно поднял руку и коснулся розовой поверхности. Пальцы коснулись поверхности. Окно мигнуло, но осталось на месте. Он попытался сжать его в кулак — окно стало прозрачным. Рука прошла сквозь него, как сквозь воздух. Следующие несколько минут он пытался навредить окну всеми доступными способами. Ударить книгой — прозрачное. Обдать водой из кувшина — прозрачное. Накрыть подушкой — прозрачное. Система не реагировала. Просто висела перед глазами, терпеливо ожидая, пока он успокоится. Кейл глубоко вздохнул. — Ладно, — сказал он. — Ладно. Я в игре. В теле антагониста. Это... поправимо. Он помнил сюжет. Главная Героиня появляется в Академии Роан, опаздывает на первый урок — тот самый, где Кейл Хенитьюз должен был сидеть и насмехаться над Чхве Ханом. Значит, она скоро будет здесь. А ему нужно просто дожить до этого момента, не влипнуть в неприятности, не привлекать внимания — и пусть Героиня разбирается с этими мужчинами сама. Он снова посмотрел в зеркало. Длинные волосы блестели в утреннем свете. Он представил, как будет ходить с этой копной, и его передёрнуло. — Ножницы, — решил он. — Сначала ножницы.

***

Ножницы нашлись в ящике туалетного столика. Тяжёлые, металлические, для ткани. Явно дорогие. Кейл захватил прядь у виска и сжал лезвия. Раздался хруст. Металлический, противный, совершенно не тот звук, который должны издавать ножницы, режущие волосы. Лезвия развалились у него в руке на две половинки. Одна упала на пол. Волосы остались целы. Кейл моргнул. Посмотрел на обломки в руке. Перевёл взгляд на прядь — на ней не было ни царапины. Он вытащил из сапога, стоявшего у кровати, походный нож. Хорошая сталь, острое лезвие. Рубанул по волосам с оттяжкой. Треск. Лезвие отвалилось от рукояти и со звоном упало на каменный пол. Розовое окно вспыхнуло перед ним ярче прежнего: [«Предупреждение! Волосы — нередактируемый атрибут. Следующая попытка удаления или укорачивания приведёт к штрафу: Харизма -50. Подтвердите отказ от попытки.»] Кейл закрыл глаза. Досчитал до десяти. Медленно. Потом до двадцати. Потом до тридцати. Открыл. Длинные волосы всё ещё свисали до пола, переливаясь в лучах солнца. Окно всё ещё висело в воздухе, ожидая подтверждения. — Отказ подтверждаю, — процедил он сквозь зубы. Окно мигнуло и исчезло. Он сел на кровать. Посидел минуту, глядя в стену. Потом встал, нашёл на туалетном столике шёлковую ленту — явно дорогую, явно женскую — и собрал волосы в высокий пучок, оставив несколько прядей спереди. Посмотрел в зеркало. Из зеркала на него смотрело существо, которое в любом мире назвали бы божеством. Высокие скулы, точёный подбородок, глаза, в которых отражался утренний свет, и эта чёртова причёска, которая почему-то делала его не смешным, а элегантным. — Блядь, — сказал он существу. Существо кивнуло в ответ.

***

Следующие полчаса он изучал интерфейс. Система была... обширной. Розовое окно отзывалось на касания — он мог листать страницы, открывать вкладки и читать описания. Окно было только одно, и никто, кроме него, его не видел. Первым делом он открыл своё досье. [«Имя: Кейл Хенитьюз / Ким Рок Су Возраст: 18 / 36 Род занятости: Сын богатого Графа, Отброс, Трансмигратор Сила: 30 Харизма: 95 Интеллект: 87 Телосложение: 12 Мана: 0 (заблокирована) Заклинания: не получены (невозможно, поднимите уровень маны!) Древние Силы: отсутствуют (можно приобрести в Магазине за ОЛ) Баланс ОЛ: 0»] Кейл долго смотрел на цифру телосложения. Двенадцать. Это было даже ниже, чем у него в тридцать шесть лет, когда он в последний раз проходил медосмотр. — Понятно, — сказал он тихо. — Я стеклянный. Потом он открыл Магазин. И замер. Первой категорией, которую ему показала Система, было «Одежда». Он увидел кружева. Много кружев. Бюстгальтеры, чулки, пояса и что-то, для чего у него не нашлось названия. Всё это обещало «повысить процент привязанности Объекта Захвата». Кейл моргнул. Пролистнул дальше. Дальше была «Еда». Печенье в форме сердечек, шоколадные конфеты с предсказаниями о любви, чай, который «помогает увидеть возлюбленного во сне». Он оставил эту вкладку открытой. Еда могла пригодиться. Не для любви — мало ли, встретится по пути голодный ребёнок. Дети любят печенье. Даже если оно в форме сердечек. Следующая категория называлась просто «Любовные вещи». Он открыл её. И закрыл через три секунды. Его лицо, всё ещё аристократически-бледное, медленно залилось краской от шеи до корней волос. — Нет, — сказал он в пустоту. — Никогда. Ни за что. Я лучше умру. Розовое окно на мгновение мигнуло, как будто Система пожала плечами. Он больше никогда не открывал эту вкладку.

***

К обеду Кейл более-менее собрал картину происходящего. Он был в мире игры. В теле Кейла Хенитьюза — того самого третьесортного антагониста, который должен был сидеть на первом уроке в Академии Раон, когда Главная Героиня, по сюжету, опоздает и ворвётся в класс, запуская цепочку первых встреч со всеми главными мужскими персонажами. Он помнил эту сцену: Чхве Хан сидит у окна, Альберу в тени у задней стены, Адин с идеальной улыбкой — и Кейл Хенитьюз, который открывает рот и подписывает себе приговор. Ему нужно в Академию. Если он не поедет — Система, скорее всего, сделает его жизнь невыносимой. Но если он поедет — там будет Героиня. Которая возьмёт на себя весь этот кошмар с ухаживаниями и концовками. Он просто должен дожить до её появления. Не лезть на рожон, не привлекать внимания, тихо отсидеться — и пусть она разбирается с этими мужчинами. — Ха... — он потёр переносицу. — Может, просто не ехать туда? Розовое окно вспыхнуло перед ним: [«Ваша первая цель: попасть в Академию Роан. В случае отказа от выполнения цели Главная Героиня будет перемещена в ваше текущее местоположение в радиусе ста метров. Награда за выполнение: 100 ОЛ. Наказание за провал: принудительная встреча с Главной Героиней.»] Кейл уставился на текст. Главная Героиня будет перемещена к нему. Сюда. В графство Хенитьюз. И принудительная встреча — это означало, что весь сюжет, все «объекты захвата», все концовки приедут следом за ней. В его дом. В его единственное безопасное место. — Ты... — он замолчал, подбирая слова. — Ты серьёзно? Окно не исчезло. Оно просто висело перед ним, терпеливо и неумолимо, как утреннее похмелье. Кейл представил, как Чхве Хан, Альберу, Адин и остальные заявляются в поместье его отца. Представил объяснения. Представил последствия. — Хорошо, — сказал он сквозь зубы. — Я еду. [«Отличный выбор! Удачи выжить, игрок!»] Окно исчезло, оставив после себя несколько розовых искр. Кейл проводил их взглядом, поднялся с кровати и направился к шкафу. Значит, план простой: приехать, занять своё место, дождаться Героиню, слить ей всех «объектов захвата» и свалить в закат. Что может пойти не так?