Воспоминания Адель

Адель проснулась раньше Вики. Наверное, уже около часа она просто лежала без сна, прислонившись спиной к мягкой спинке кровати. За окном стояла непривычная для их города тишина. Не было ни стука дождя по стеклу, ни серой пелены низких облаков, которая уже давно стала неотъемлемой частью этой осени. Наоборот. Сквозь щель между шторами пробивались тонкие полосы солнечного света. Слабые. Неуверенные. Будто солнце само забыло дорогу к их городу и теперь осторожно вспоминало её. Тёплый свет ложился на комнату, освещая разбросанные на столе тетради, кружку с недопитым чаем и край пледа, под которым спала Вика. Адель смотрела на неё. Просто смотрела. На слегка растрёпанные волосы. На круги под глазами, которые сейчас особенно выделялись в утреннем свете. На лицо, неожиданно спокойное во сне. Иногда Вика едва заметно морщилась. Иногда уголки её губ чуть поднимались вверх, словно ей снилось что-то хорошее. И каждый раз Адель ловила себя на том, что невольно улыбается. Резкий звонок телефона разорвал тишину. Адель вздрогнула. Быстро схватив телефон с тумбочки, она посмотрела на экран. Неизвестный номер. Сердце дрогнуло. Она бросила взгляд на Вику. Та лишь чуть пошевелилась во сне. Не проснулась. Тогда Адель осторожно выбралась из кровати и почти на цыпочках вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Только оказавшись в коридоре, она приняла вызов. — Да? Несколько секунд в трубке было тихо. Потом раздался знакомый голос. — Ну что там? Решила? Макс. Но что-то в его голосе было не так. Не было привычной насмешки. Не было самодовольства. Не было той мерзкой уверенности, которой он обычно упивался. Только раздражение. И тревога. Настоящая тревога. Адель сразу напряглась. — Ты совсем охренел? — В смысле? — Что было вчера? Ты дал мне день! — Стой-стой-стой. Макс перебил её. — Я дал тебе день. День прошёл. Сейчас я звоню тебе. О чём ты вообще говоришь? Адель замерла. — Хочешь сказать, не из-за тебя вчера Вика чуть не убилась? На том конце повисла короткая пауза. — Ты больная? — Что? — Я понимаю, от меня можно ожидать многого. Но точно не такого. Он раздражённо выдохнул. — Серьёзно, Адель. Ты сейчас совсем уже. Она нахмурилась. В голове моментально возникла путаница. Потому что ещё вчера всё казалось очевидным. Макс приходит к ней домой. Угрожает. А вечером Вика оказывается под мотоциклом на пустой трассе. Но сейчас… Сейчас он звучал слишком искренне. Именно это пугало больше всего. — Тогда чего ты хочешь? — Меня волнует только заява. Его голос снова стал жёстче. — Только она. Что там происходит у вас — мне вообще плевать. Я готов сдать Вику. И плевать, что потом будет с вами. Адель прислонилась плечом к стене. — И что дальше? — В смысле? — Если я не заберу заявление. Если ты сдашь Вику. Что дальше? Она усмехнулась без капли веселья. — Ева и Вита свои заявления не заберут. И что тогда? Чего ты этим добьёшься? Макс молчал несколько секунд. Потом коротко ответил: — Утяну за собой и вас. — Макс. Она закрыла глаза. — Мы и без того уже по шею в дерьме. Ты просто нырнёшь туда следом за нами. Снова молчание. Долгое. Тяжёлое. И именно тогда Адель приняла решение. Наверное, самое безумное за последнее время. Она медленно выдохнула. — Давай так. — Что? — Я скажу только за себя. Макс ничего не ответил. Ждал. — Я заберу заявление. Тишина. — Но ты приведёшь меня к этим людям. — Что? — Ты слышал. Её голос стал твёрже. — Ты оставишь Вику в покое. Оставишь остальных в покое. Она сжала телефон крепче. — И кинешь им меня. На том конце наступила такая тишина, что Адель даже подумала, будто связь оборвалась. — Ты дура? — Возможно. — Сначала заявление. — Нет. Она перебила его сразу. — Сначала ты выводишь меня на них. Макс снова замолчал. И Адель почувствовала, как он теряет контроль над разговором. Он не знал, что ответить. Не ожидал такого. Не понимал её. А может, впервые действительно испугался. Прошло несколько долгих секунд. После чего в трубке прозвучало короткое: — Окей. И связь оборвалась. Адель медленно опустила телефон. Коридор снова погрузился в тишину. Только теперь эта тишина давила. Потому что теперь всё стало ещё запутаннее. Если вчерашняя авария не была делом рук Макса… То кто тогда пытался убить Вику? А главное — почему именно сейчас? Адель закрыла глаза и тяжело выдохнула. Вместо ответов появлялись только новые вопросы. И каждый из них был страшнее предыдущего. Экран давно погас. Разговор закончился. Но внутри стало только тяжелее. Утренний солнечный свет, который ещё минуту назад казался чем-то необычным и почти приятным, теперь раздражал. Он полосами ложился на пол через окно лестничной площадки, высвечивая каждую пылинку в воздухе. Адель медленно опустилась на ступеньку. В голове снова и снова прокручивался разговор. Что-то не сходилось. Совсем не сходилось. Если вчерашняя авария действительно не была делом рук Макса, то кто тогда? Она вспомнила разбитый мотоцикл. Вику, лежащую в мокрой траве. Ссадину на виске. Её рассказ про машину, выскочившую на встречную полосу. Про дальний свет. Про то, как её ослепило. Тогда это казалось просто аварией. Теперь — уже нет. Потому что вчера утром Макс пришёл к ней домой. Потому что вчера вечером Вика чуть не погибла. Потому что сегодня утром Макс звучал напуганным не меньше её самой. А значит, в этой истории появился кто-то ещё. Кто-то, кого она пока даже не видела. Кто-то намного опаснее. От этих мыслей по спине пробежал холодок. Адель провела ладонью по лицу. — Чёрт… Она закрыла глаза. И только сейчас до неё окончательно дошёл смысл того, что она только что предложила. «Ты оставишь Вику. Ты кинешь им меня». Это не было частью плана. Она вообще ничего не планировала. Слова вырвались сами. Потому что в тот момент ей казалось, что это единственный вариант. Если придётся выбирать между собой и Викой — она уже сделала выбор. И от этого становилось одновременно страшно и спокойно. Страшно — потому что она понятия не имела, во что собирается ввязаться. Спокойно — потому что решение уже было принято. Скрипнула дверь комнаты. Адель резко подняла голову. На пороге стояла Вика. Сонная. Растрёпанная. В футболке, которая была ей немного велика. Одной рукой она держалась за дверной косяк. Другой потирала глаза. — Ты чего здесь сидишь? Адель мгновенно спрятала телефон в карман. — Просто проснулась раньше. Вика внимательно посмотрела на неё. Слишком внимательно. Словно сразу заметила, что что-то не так. — Кто звонил? — Никто. — Допустим. Вика медленно подошла ближе, слегка прихрамывая. Села рядом на ступеньку. Солнечный свет падал через окно прямо на её волосы. Сейчас Вика выглядела просто девчонкой. Не беглянкой. Не человеком с опасным прошлым. Не той, кого кто-то ищет. Просто Викой. И от этого Адель становилось грустнее. Потому что она знала то, чего пока не знала сама Вика. Макс согласился. А значит, совсем скоро ей придётся встретиться с теми людьми. В одиночку. Вика вдруг толкнула её плечом. — Эй. — Что? — О чем задумалась?  — Ни о чем .  Адель отвернулась к окну. На улице действительно было солнечно. Редкое, почти невозможное для этого города утро. И почему-то именно сейчас ей показалось, что это затишье. Не начало чего-то нового. А последние спокойные часы перед бурей. ——— Девушки завтракали на кухне. Утреннее солнце, которого их город будто был лишён всю осень, наконец пробивалось сквозь окна. Тёплые лучи ложились на деревянную столешницу, на кружки с горячими напитками и на пар, медленно поднимавшийся над тарелками. После всего, что произошло за последние недели, эта картина казалась почти нереальной. Будто они были обычными выпускницами, которые просто собрались вместе позавтракать в выходной день. Адель сделала глоток крепкого кофе и поставила кружку на стол. — Ну как нога? Вика посмотрела вниз, слегка пошевелила стопой и пожала плечами. — Уже лучше. Побаливает, конечно, но хотя бы не так, как вчера. — Это уже хорошо. Главное, что ты её вообще чувствуешь. — Да. Вика усмехнулась. — Видимо, эстафету с тобой я всё-таки не побегу. На секунду Адель непонимающе нахмурилась. Потом её глаза расширились. — Точно! Она хлопнула ладонью по столу. — Господи, я вообще про неё забыла. Вика тихо рассмеялась. — Думаю, про нас там тоже уже забыли. — И отлично. — Даже спорить не буду. Они засмеялись. Негромко. По-настоящему. Без напряжения. И наконец-то за это утро Адель почувствовала, как тревога начинает отступать. Совсем немного. Но достаточно, чтобы просто наслаждаться этим утром. Чтобы смотреть, как солнце играет бликами в волосах Вики. Чтобы слушать её голос. Чтобы не думать о том, что ждёт их завтра. Но это чувство длилось недолго. Вика задумчиво покрутила кружку в руках. Затем подняла взгляд. — Ты уже решила, что будешь делать с Максом? Улыбка на лице Адель почти незаметно дрогнула. В груди снова возникло то самое тяжёлое ощущение. Она вспомнила утренний звонок. Свой разговор с Максом. Своё обещание. Но внешне не изменилась. Лишь спокойно улыбнулась. — Решу. Вика некоторое время смотрела на неё. Словно чувствовала, что это далеко не весь ответ. Но ничего больше не спросила. И Адель была благодарна ей за это. Они доели завтрак почти молча. Иногда перебрасываясь короткими фразами о школе, о Дане и о всяких мелочах, которые раньше казались важными. Когда тарелки опустели, Вика медленно поднялась из-за стола. Опираясь рукой о спинку стула, она осторожно перенесла вес на больную ногу. Адель сразу нахмурилась. — Ты куда собралась? — Домой. — Серьёзно? — Да. — Вик. Адель откинулась на спинку стула. — Ты вчера под мотоциклом лежала. — Но сейчас я уже не лежу. Адель закатила глаза. — Оставайся здесь. Родителей ещё неделю не будет. Места полно. — Я знаю. — Тогда в чём проблема? Вика ненадолго замолчала. Потом отвела взгляд к окну. — Есть кое-какие дела. — Какие ещё дела? — Ничего серьёзного. Адель уставилась на неё.  — Правда. Она посмотрела на Адель и слегка улыбнулась. — Всё нормально. Но эта улыбка не убедила её ни на секунду. — Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь. — Понимаю. — Очень сомневаюсь. Вика усмехнулась. — Я просто хочу зайти к Дане. — Зачем? — Посмотреть на мотик. Адель тяжело вздохнула. Конечно. Мотоцикл. Она могла бы догадаться. После всего, через что Вика прошла ради него, было бы странно ожидать, что она спокойно забудет о его существовании. Через час Вика всё-таки ушла. Как бы Адель ни пыталась её переубедить. Как бы ни объясняла, что ей нужен отдых. Что нога ещё не восстановилась. Что хотя бы сегодняшний день стоит провести спокойно. Всё оказалось бесполезно. Вика была слишком упрямой. А неизвестность всегда мучила её сильнее любой боли. Особенно когда речь шла о единственной вещи, которая действительно принадлежала только ей. Когда за ней закрылась входная дверь, дом сразу стал непривычно пустым. Слишком тихим. Адель ещё некоторое время стояла в прихожей, глядя на дверь. Словно ожидала, что Вика сейчас передумает и вернётся обратно. Но этого не произошло. Она ушла. А вместе с ней ушло и то редкое чувство спокойствия, которое появилось этим утром. И теперь Адель снова осталась наедине со своими мыслями. И с разговором, который совсем скоро мог изменить всё. —— Понедельник наступил слишком быстро. Выходные пролетели мимо Адель почти незаметно. Она даже не могла вспомнить, чем занималась большую часть воскресенья. Всё смешалось в одно бесконечное ожидание. Ожидание звонка. Ожидание новостей. Ожидание того, что должно было случиться сегодня. Утром она собралась почти автоматически. Не потому, что хотела идти в школу. Не потому, что её заставляли родители. А потому, что школа оставалась единственной вещью в её жизни, которая всё ещё подчинялась привычному порядку. Подъём. Автобус. Остановка. Знакомая дорога. Знакомый двор. Знакомое здание. Будто мир отчаянно пытался убедить её, что всё осталось прежним. Хотя ничего прежним уже давно не было. Старый автобус, как всегда, скрипел на каждом повороте. За окнами проплывали серые дворы и мокрые улицы. Осень всё ещё держала город в своих холодных объятиях, хотя дождя сегодня не было. Адель сидела у окна и почти не смотрела по сторонам. Мысли снова возвращались к Максу. Сегодня они должны были всё решить. По крайней мере, так ей казалось. О заявлении из полиции по-прежнему не было никаких новостей. Но если ещё неделю назад это было главным вопросом её жизни, то теперь всё изменилось. Сейчас её волновала только Вика. Точнее то, сможет ли она действительно помочь ей. И стоит ли рассказывать обо всём Еве и Вите. А если рассказать — как они отреагируют? Сочтут её предательницей? Попытаются остановить? Или наоборот поддержат? Ответов не было. Были только сомнения. Из-за собственных мыслей Адель снова потеряла счёт времени. Когда она наконец подошла к школе, линейка уже начиналась. На этаже толпились ученики. Учителя торопливо строили классы. Кто-то смеялся. Кто-то спорил. Кто-то дожёвывал завтрак на ходу. Жизнь вокруг продолжалась так, словно ничего не произошло. Адель быстро прошла к своему классу и заняла место в самом конце строя. Почти сразу её взгляд начал искать знакомую фигуру. Класс Вики стоял через несколько рядов. Она пробежалась глазами по лицам. Раз. Другой. Третий. Но Вики там не было. Адель нахмурилась. Может опаздывает. Или просто ещё не вышла. Линейка закончилась. Ученики потянулись обратно в классы. Адель снова искала её взглядом. Безрезультатно. После первого урока она проверила телефон. Новых сообщений не было. После второй перемены написала сама. Сообщение осталось непрочитанным. На звонок никто не ответил. К середине дня внутри начало появляться неприятное чувство. Сначала лёгкое. Почти незаметное. Но с каждым часом оно становилось сильнее. Вика не появилась ни на одной перемене. Её не было в столовой. Не было в коридорах. Не было вообще нигде. И чем дольше это продолжалось, тем сильнее Адель начинало казаться, что она постепенно исчезает. Словно её никогда и не было. Словно не было тех взглядов на поле. Не было вечеров в её доме. Не было аварии. Не было взгляда, от которого внутри всё переворачивалось. Будто даже её существование , Адель придумала . На одной из перемен Адель всё-таки спросила  Даню. Он сидел на подоконнике возле спортзала и лениво листал телефон. Увидев её лицо, он сразу убрал смартфон в карман. — Что случилось? — Дань. Она остановилась рядом. — Вика вчера у тебя была? — Ну да. Он пожал плечами. — Как раз вовремя пришла. Я её мотик смотрел. — И? — Да ничего особо. Он задумался. — Подшаманили немного. Улыбнулся. — Внешне ему, конечно, досталось знатно. Но живой. Адель почувствовала, как внутри всё сильнее натягивается какая-то невидимая струна. — А потом? — Потом она уехала. — На мотоцикле? — Ага. — И всё? — Вроде да. Он нахмурился. Теперь уже сам понимая, что вопрос не случайный. — А что такое? Адель отвела взгляд. — Я не могу с ней связаться. Даня тоже напрягся. — Совсем? — Совсем. — Телефон выключен? — Либо выключен, либо она специально не отвечает. Несколько секунд они молчали. Шум коридора вдруг стал казаться слишком громким. Крики младших классов. Стук дверей. Чужой смех. Всё это раздражало. — Нет. Даня покачал головой. — Ничего странного не было. Он задумался. — Хотя… — Что? — Мы немного поговорили. — О чём? — Да обо всём понемногу. Он пожал плечами. — Познакомились чуть ближе. Адель внимательно посмотрела на него. — И? — И ничего. — Совсем? — Совсем. Он нахмурился. — Она была какая-то задумчивая. Но после всего произошедшего это вроде нормально. Адель медленно кивнула. — Понятно. Но легче ей не стало. Наоборот. Тревога только усилилась. Потому что если  Даня ничего не знает… То где сейчас Вика? Адель за день успела расспросить ещё нескольких ребят из компании Вики. На каждой перемене она вылавливала знакомые лица в коридорах, возле раздевалок, у лестниц и оконных подоконников, где обычно собирались старшеклассники. Она спрашивала одно и то же: — Вика не связывалась с вами? — Не знаете, где она? — Не отвечала никому? Но ответы были одинаковыми. Никто ничего не знал. Кто-то лишь пожал плечами. Кто-то искренне удивлялся её отсутствию. А кто-то рассказал, что Вика сама постепенно отдалилась от всех ещё тогда, когда по школе начали расползаться слухи о ней. Не потому что друзья отвернулись. Наоборот. Большинству из них было плевать на сплетни. Но сама Вика будто решила заранее отрезать все связи, чтобы никого не втягивать в свои проблемы. От этой мысли Адель становилось только хуже. День тянулся мучительно долго. Липкий. Тяжёлый. Каждый урок казался отдельной вечностью. Она ждала хоть какого-нибудь сообщения от Вики. Ждала конца занятий. Ждала встречи с Максом. Ждала хоть чего-нибудь, что сдвинет этот день с места. Но время словно специально замедлилось. Учителя тоже не давали забыть о происходящем. Большинство даже не знали всей сути конфликта. Но весь педагогический состав уже был в курсе того, что девушки обратились в полицию. И этого оказалось достаточно. Слишком многие решили, что виноваты именно они. Кто-то делал едкие замечания по поводу дисциплины. Кто-то подчеркнуто игнорировал поднятую руку. Кто-то отпускал саркастичные фразы про «ответственность за свои поступки». И каждый такой взгляд ощущался как ещё один камень в кармане. К концу дня Адель чувствовала себя выжатой. Но сильнее всего её изматывало отсутствие Вики. Ни звонков. Ни сообщений. Ни единого признака того, что всё в порядке. Когда последний урок наконец закончился, Адель вышла на задний двор школы. Туда, где за спортивной площадкой стоял старый хозяйственный блок. Ржавые двери, облупившаяся краска, запах мокрой древесины и пустота вокруг — место идеально подходило для разговоров, которые не должны были услышать посторонние. Именно здесь они договорились встретиться с Максом. Адель прислонилась плечом к холодной кирпичной стене и достала сигарету. Пальцы слегка дрожали. То ли от холода. То ли от нервов. Она привычным движением щёлкнула зажигалкой. Огонёк на секунду осветил её лицо. Первая затяжка обожгла лёгкие. Вторая уже принесла знакомое чувство спокойствия. Мир вокруг словно начал растворяться. Отдалённые крики учеников становились всё тише. Хлопающие двери школы исчезли где-то на фоне. Даже ветер будто ослаб. Осталась только она. И этот пустой задний двор. Адель медленно выдохнула дым и прикрыла глаза. Она чувствовала, как постепенно исчезает противный тремор в руках. Как сердце перестаёт колотиться где-то в горле. Ей нужно было это состояние. Особенно сейчас. Перед всем тем, что ждало её дальше. Перед встречей с Максом. Перед неизвестностью, в которую она собиралась шагнуть сама. Адель продолжала стоять, прислонившись плечом к холодной кирпичной стене хозяйственного блока. Осенний воздух был сырым и тяжёлым, как и весь этот день. Казалось, сама погода впитала в себя тревогу последних недель. Где-то за углом школы ещё слышались голоса младших классов. Хлопали двери запасных выходов, гремела железная калитка школьного двора, кто-то смеялся, кто-то прощался перед дорогой домой. Но все эти звуки доходили до Адель приглушённо, будто сквозь толщу льда или воды. Сигарета медленно тлела между её пальцев. После затяжки мир действительно становился тише. Не лучше. Не легче. Просто тише. Дым лениво растворялся в прохладном воздухе, смешиваясь с запахом мокрой листвы, сырой земли и старой штукатурки школьных стен. Над головой нависало тяжёлое серое небо. Ни солнца, ни просветов. Только бесконечная осенняя хмарь. Адель подняла голову вверх и тяжело выдохнула дым. Телефон в кармане оставался безмолвным. С самого утра. Именно это пугало её сильнее всего. Вика всегда отвечала. Пусть через час. Пусть через два. Пусть коротко и односложно. Но отвечала. А сейчас была абсолютная тишина. Словно её просто не существовало. Словно она растворилась где-то между вчерашним вечером и сегодняшним утром. Адель докурила почти до самого фильтра и уже собиралась бросить окурок, когда услышала неторопливые шаги. — Опаздываешь. Она даже не повернула головы. — А ты нервничаешь. Только после этого Адель посмотрела на него. Макс выглядел совсем иначе, чем обычно. Под глазами залегли тёмные круги. Лицо осунулось. Даже привычной ухмылки почти не осталось. Будто последние дни ударили по нему не меньше, чем по остальным. Но жалости это не вызывало. Ни капли. Адель бросила окурок под ноги и затушила его носком ботинка. — Где Вика? Макс нахмурился. — Откуда я знаю? — Не беси меня. — Я серьёзно. Адель несколько секунд смотрела ему прямо в глаза. Пыталась понять, врёт он или нет. Пыталась уловить хоть что-то знакомое в его взгляде. Но сейчас он выглядел скорее раздражённым, чем довольным. Словно её вопрос действительно застал его врасплох. — Ты должен был привести меня к ним. — И приведу. — Сейчас? — Сейчас. Макс сунул руки в карманы куртки и огляделся по сторонам. Школьный двор постепенно пустел. Ученики расходились по домам. Окна классов одно за другим темнели. Где-то далеко уборщица закрывала одно из крыльев здания, и звук тяжёлой металлической двери эхом разнёсся по двору. Осенний вечер медленно опускался на город. Тени становились длиннее. Воздух холоднее. А вместе с этим росло и чувство тревоги внутри Адель. ——— Они молча ехали почти через весь город. Автобус был почти пустой. Несколько уставших людей сидели у окон, глядя в серое стекло, за которым медленно проплывали районы города. Никто не разговаривал. Только гудел двигатель и иногда дребезжали плохо закреплённые панели над головами пассажиров. Адель сидела через проход от Макса. Она специально выбрала другое место. Смотреть на него не хотелось. Да и говорить тоже. После их разговора за школой внутри поселилось странное чувство. Не страх. Не злость. Что-то хуже. Ощущение, будто она уже сделала ошибку, но пока ещё не поняла какую именно. Макс всю дорогу сидел, надвинув капюшон почти на глаза. Иногда доставал телефон, что-то читал и снова убирал его в карман. Наконец автобус остановился на конечной. Двери со скрипом открылись. — Выходим, — бросил Макс. Адель молча поднялась. ⸻ Конечная остановка находилась на окраине города. Здесь уже не было жилых домов. Не было магазинов. Не было людей. Только широкая дорога, уходящая куда-то между промышленными зданиями, и бесконечные ряды складов. Воздух пах сыростью, ржавчиной и машинным маслом. Где-то далеко раздался лай собак. Потом снова стало тихо. Слишком тихо. Адель огляделась. По обе стороны дороги тянулись заборы из профнастила. За ними возвышались ангары и складские корпуса. Между ними стояли контейнеры всех цветов — красные, синие, зелёные, покрытые пятнами ржавчины. Некоторые выглядели заброшенными. Некоторые — наоборот. От этого становилось только тревожнее. Макс уже пошёл вперёд. Заметив, что она остановилась, он обернулся. — Не тупи. Нам ещё минут пятнадцать идти. Адель ничего не ответила. Только поправила лямку рюкзака и двинулась следом. Они шли между складами. Асфальт под ногами был разбит. В лужах отражалось тяжёлое серое небо. Чем дальше они уходили от остановки, тем сильнее Адель ощущала, как внутри нарастает напряжение. Вокруг не было никого. Вообще. Только ветер гулял между контейнерами. Она несколько раз проверила телефон. Связь ещё была. Но почему-то это не успокаивало. Наоборот. Чем дальше они заходили в этот промышленный лабиринт, тем сильнее ей хотелось развернуться. Но перед глазами сразу возникало лицо Вики. И Адель продолжала идти. Наконец молчание стало невыносимым. — Как ты вообще вышел на них? — спросила она. — И откуда знаешь, что Вика работала с ними? Макс не ответил. Даже головы не повернул. Будто не услышал. Адель стиснула зубы. — Я с тобой разговариваю. Снова тишина. — Макс. Он продолжал идти. Тогда она резко схватила его за плечо и развернула к себе. — Эй. Я с тобой говорю. Макс раздражённо выдохнул. Посмотрел по сторонам. И только потом ответил: — Слушай… это Тёма. Адель нахмурилась. — В смысле? Они как раз остановились между двумя рядами контейнеров. Ветер здесь почти не чувствовался. Поэтому тишина казалась ещё более тяжёлой. Макс провёл рукой по лицу. Будто собираясь с мыслями. — Я вообще не думал ни про Вику, ни про всю эту херню. Ко мне пришёл Тёма. Начал рассказывать про неё. Что её надо проучить. Что она такая, сякая… Он усмехнулся. Но как-то устало. — А она мне кто? Никто. Мне было вообще пофиг. Адель молчала. Макс продолжил: — Поэтому я и начал разгонять слухи. Делал то, что он просил. Потом начал давить на вас этим. — Окей. Она внимательно смотрела на него. — А ему это зачем? Макс отвёл взгляд. — Потому что эти люди — его родня. Несколько секунд Адель просто смотрела на него. — Что? — Сам в ахере был. — Родня? — Да. — Какая ещё, к чёрту, родня? — Не знаю. Макс раздражённо пожал плечами. — Не спрашивал. Но факт остаётся фактом. Он их знает. Они его знают. Он замолчал. Потом добавил: — И, насколько я понял, он всё ещё бесится из-за тебя. — Из-за меня? — Да. — Я его даже не трогала. — А ему плевать. Макс криво усмехнулся. — Ты появилась. Все начали обсуждать тебя. Потом эта драка. Потом заявление . Потом вся школа только о вас и говорит. Он посмотрел ей прямо в глаза. — А Тёма всегда любил быть в центре внимания. Адель нахмурилась ещё сильнее. — Я вообще ничего не выкупаю. — Да я сам половину не выкупаю. Макс нервно провёл рукой по затылку. Впервые за всё время знакомства он выглядел не как человек, который всё контролирует. А как человек, который сам оказался втянут куда-то слишком глубоко. — Думаю, он рассказал им про тебя и Вику. — Зачем? — Откуда мне знать? — И потом? — Потом они узнали про заявление. Узнали, что вокруг меня начинается шумиха, а я дружу с Тёмой. Макс усмехнулся. На этот раз зло. — И решили, что им это нахрен не нужно. — Какая ещё шумиха? — Ты серьёзно? Он резко остановился. — Адель, ты вообще слышала, что сейчас про меня говорят? Она промолчала. — Меня уже половина школы считает конченым ублюдком. — А ты не он? Макс коротко рассмеялся. Без радости. — Может и он. Потом его лицо снова стало серьёзным. — Но проблема не в этом. Он сделал шаг ближе. — Они доходчиво передали мне и сказали всё это решить. — Кто? — Те самые люди. — И как? Макс некоторое время молчал. Словно ему самому было неприятно произносить это вслух. Потом ответил: — Очень просто. Он посмотрел ей прямо в глаза. — Привести к ним тебя. Адель почувствовала, как внутри поднимается страх. — Меня? — Да. — Зачем? — Не знаю. — Не ври. — Я не вру. Его голос впервые прозвучал искренне. — Я реально не знаю. Ветер снова прошёлся между контейнерами. Где-то вдали лязгнул металл. Адель вдруг поняла, насколько далеко они ушли. Остановки уже не было видно. Как и дороги. Вокруг были только склады. Контейнеры. И серое небо над головой. Макс отвёл взгляд. — Но они были уверены, что ты придёшь. — С чего бы? Он усмехнулся. На этот раз почти по-старому. Только без прежней самоуверенности. — Потому что знали про Вику. Адель почувствовала, как внутри всё похолодело. — Они знали, что ты сама придёшь, если пригрозить ей. Тишина. Макс посмотрел куда-то вперёд. — И знаешь что самое смешное? — Что? — Они оказались правы. Его взгляд снова остановился на ней. — Я даже не думал, что будет настолько легко. Адель почувствовала, как сжимаются кулаки. Макс покачал головой. — Не знаю, кто ты для них и зачем им нужна. Он повернулся и снова пошёл вперёд. — Но свою часть сделки я выполнил. Несколько секунд Адель стояла на месте. Потом медленно посмотрела вслед удаляющейся фигуре. За весь путь её впервые посетила мысль, от которой стало по-настоящему жутко. Возможно, она всё это время шла не спасать Вику. Возможно, её с самого начала вели сюда.