Воспоминания Адель

Адель пришла в себя только утром. Сознание медленно выплывало из тяжёлого, вязкого забытья, пока настойчивый звон будильника не начал буквально пробиваться сквозь головную боль. Казалось, звук раздавался не где-то на тумбочке, а прямо внутри головы, отдаваясь болезненной пульсацией в висках. Она с трудом разлепила веки. Перед глазами всё ещё немного плыло. Первое, что она увидела, — высокий стакан с водой, аккуратно поставленный на прикроватную тумбу. Рядом лежала почти полная упаковка аспирина. Адель нахмурилась. Она совершенно не помнила, чтобы готовила всё это вечером. Собрав остатки сил, она медленно приподнялась на локтях. Каждый сантиметр движения отдавался тупой болью во всём теле. За окном уже давно рассвело. Бледное осеннее солнце лениво освещало соседние дома, и одного взгляда на улицу хватило, чтобы понять — обычные уроки она безнадёжно проспала. Тихо выругавшись себе под нос, Адель дрожащими пальцами выдавила таблетку из блистера, бросила её в рот и жадно осушила стакан почти залпом. Холодная вода немного привела её в чувство. Но лишь немного. Она сидела на кровати, пытаясь собрать воедино обрывки вчерашнего вечера. Пусто. Она не помнила, как вернулась домой. Не помнила, почему вообще завела будильник. Не помнила, кто оставил для неё воду и таблетки. Будто последние несколько часов её жизни просто исчезли. Адель взяла телефон. До конца учебного дня оставалось совсем немного. И только сейчас она вспомнила. Сегодня проходила первая консультация по подготовке к экзаменам. Единственная причина, по которой был заведён этот будильник. Пропускать её было нельзя. Отсутствие автоматически означало звонок родителям, а сейчас ей меньше всего хотелось объяснять, почему она не явилась в школу. Тяжело выдохнув, Адель заставила себя подняться. Каждый шаг давался с трудом. Голова продолжала гудеть так, словно внутри кто-то не переставая бил молотком. В ванной она долго стояла под холодной водой, надеясь хоть немного прийти в себя. Ледяные капли стекали по лицу, но даже они не могли окончательно прогнать тяжесть из головы. Собиралась она медленно, хотя времени почти не оставалось. И всё равно умудрилась опоздать. ⸻ По школьному коридору Адель шла быстрым шагом, стараясь не смотреть по сторонам. Каждый громкий звук отдавался неприятным эхом в висках. Школьный шум казался невыносимо громким. Смех. Голоса. Хлопающие двери. Всё раздражало. Она пыталась держаться уверенно, но лёгкая дрожь в руках и бледное лицо выдавали её с головой. Остановившись у нужного кабинета, Адель глубоко вдохнула. Несколько секунд просто смотрела на дверь. Потом осторожно постучала. Пальцы дрогнули. Она приоткрыла дверь и заглянула внутрь. — Извините за опоздание… Можно войти? Преподаватель поднял на неё усталый взгляд. На секунду задержал его, словно раздумывая, стоит ли вообще впускать опоздавшую. Потом лишь тяжело выдохнул. — Заходите. Постарайтесь больше не опаздывать. — Спасибо. Она быстро проскользнула в кабинет. Почти все места уже были заняты. Свободным оставался только один стул. Рядом с Витой. Адель на мгновение замерла. Но выбирать было не из чего. Она молча прошла через весь кабинет, чувствуя на себе десятки любопытных взглядов, и почти рухнула на свободный стул. Скинув рюкзак под парту, она опёрлась локтями о стол и устало закрыла лицо ладонями, медленно растирая виски. В этот момент рядом раздался тихий голос. — Мы думали, ты уже не придёшь. Адель резко подняла голову. Она несколько секунд просто смотрела на Виту, не веря собственным ушам. После всего случившегося именно Вита первой заговорила с ней. — Ты… мне? Вита посмотрела на неё с лёгким раздражением и закатила глаза. — Нет, соседу за стенкой. Адель даже не нашлась что ответить. — А кто это… «мы»? Она виновато усмехнулась. — Если честно… я вообще почти ничего не помню со вчерашнего вечера. Вита на секунду задумалась. — Я. Она загнула один палец. — Даня. Потом второй. — Ева. И уже собиралась продолжить, когда их прервал преподаватель. — Я вам там случайно не мешаю? Несколько человек в классе тихо усмехнулись. Вита сразу выпрямилась. — Простите. Обе повернулись к доске. Адель молча достала тетрадь, открыла её на чистой странице и уже собиралась записывать тему занятия, когда Вита едва слышно добавила, почти не поворачивая головы: — И Вика тоже. Ручка замерла в воздухе. Адель медленно повернулась к ней. Во взгляде читалось такое искреннее недоумение, что Вита не смогла сдержать улыбку. Совсем лёгкую. Почти незаметную. — Потом расскажу. И снова перевела взгляд на преподавателя. Консультация длилась почти два часа. Она тянулась мучительно долго. Формулы, схемы, объяснения — всё смешивалось в один бесконечный поток слов, который Адель едва улавливала сквозь остатки похмелья. Но, как ни странно, сегодня её мысли постоянно возвращались не к головной боли. А к словам Виты. Она заговорила с ней. Сама. Впервые после их ссоры. И этого оказалось достаточно, чтобы где-то глубоко внутри появилась едва заметная, почти забытая надежда. Правда, вместе с ней росло и другое чувство. Любопытство. Потому что слова «И Вика тоже…» не выходили у неё из головы. Если Вита собиралась что-то рассказать… Значит, вчера произошло то, чего сама Адель совершенно не помнила. И почему-то ей казалось, что этот рассказ ей вряд ли понравится. - После консультации они сидели на ступенях крыльца у другого крыла школы — там, где почти никогда не было людей. Здесь было тихо. Лишь холодный ветер лениво гулял по школьному двору , а где-то вдалеке ещё слышались голоса учеников, спешивших домой. Адель сидела, прислонившись спиной к шероховатой кирпичной стене. Холод от неё постепенно пробирался сквозь толстовку, но сейчас это было даже кстати. Только эта стена не давала ей окончательно сползти вниз. После вчерашнего вечера тело всё ещё ломило, голова оставалась тяжёлой, а внутри будто не осталось ни капли сил. Вита, сидевшая рядом, неспешно рассказывала всё, что произошло после того, как вечер у торгового центра окончательно превратился в хаос. Оказалось, Адель выпила гораздо больше, чем ей казалось. Настолько много, что вскоре уже не могла самостоятельно стоять на ногах. Ребятам буквально пришлось уводить её от костра. Адель тогда смутно улыбалась, путалась в словах, потом неожиданно начинала злиться, спорила почти с каждым, кто пытался её успокоить. А спустя несколько минут уже плакала. И рассказывала всё. Абсолютно всё. О работе, на которую её вынудили согласиться. О страхе. О бессонных ночах. Обо всём, что так долго прятала даже от самых близких. Без утайки. Во всех подробностях. Адель медленно закрыла лицо ладонями. — Позорище… Её голос прозвучал настолько обречённо, что Вита не удержалась и тихо рассмеялась. — Да ладно тебе, — улыбнулась она. — Со всеми бывает. — Всё равно стыдно… Она тяжело выдохнула, не убирая рук от лица. — Лучше бы я вообще не просыпалась сегодня. Вита тихо хмыкнула. — Поверь, бывало и хуже. Адель всё-таки улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Несмотря ни на что, рядом с Витой становилось легче. Между ними повисла недолгая тишина. Та самая, которая уже не казалась неловкой. Только шелест листвы да редкие порывы ветра нарушали её. Через несколько секунд Вита заговорила первой. Уже серьёзнее. — Почему ты сразу ничего не рассказала? Адель молчала. — Почему решила поступить именно так? Она долго смотрела себе под ноги. На носки собственных кроссовок. Будто надеялась найти там ответ. — Я… не знала, что ещё делать. Ответ прозвучал почти шёпотом. Вита тяжело вздохнула. — Адель… Она повернулась к ней всем корпусом. — Мы бы поняли. Адель подняла глаза. — Ты серьёзно думала, что я не поняла бы, почему ты так поступила? Она покачала головой. — Думаешь, я не встала бы на твою сторону? Ещё одна короткая пауза. — Думаешь, не поддержала бы тебя? Вита усмехнулась, но в этой усмешке совсем не было веселья. — Да хрен с ним, с Максом. Она пожала плечами. — Главное — ты. Эти простые слова неожиданно ударили сильнее любых упрёков. Адель почувствовала, как к горлу снова подкатывает тяжёлый ком. Она виновато улыбнулась. — Прости… Голос дрогнул. — Я правда хотела вас защитить. Она опустила взгляд. — Мне казалось… чем дальше вы будете от меня, тем в большей безопасности окажетесь. Вита несколько секунд молча смотрела на неё. Потом тихо покачала головой. — Ты дура. Адель грустно усмехнулась. — Знаю. Не говоря больше ни слова, Вита придвинулась ближе и крепко обняла её. Без предупреждения. Без лишних слов. Просто обняла. Адель замерла лишь на мгновение, а потом осторожно обняла её в ответ. Она даже не заметила, как крепче сжала пальцами ткань её куртки. Вита тихо сказала: — Больше так не делай. Адель закрыла глаза. — Не буду. Несколько секунд они сидели молча. Пока Вита вдруг не отстранилась и внимательно посмотрела на неё. — Кстати… Она усмехнулась. — Я вчера разговаривала с Викой. Адель обречённо простонала. — Пока ты блевала в кустах. Вита не смогла сдержать смешок. — А ребята пытались привести тебя в чувство. Адель прикрыла глаза ладонью. — Господи… — О чём вы говорили? Вита немного помолчала. — Она рассказала, почему уехала. Адель сразу напряглась. — Сказала, что сделала это ради тебя. Чтобы защитить. Вита внимательно посмотрела ей в глаза. — И знаешь, что самое странное? Она слегка улыбнулась. — Сейчас ты говоришь почти теми же словами. Адель невольно закусила щёку изнутри. Опустила взгляд. Она долго молчала, прежде чем тихо спросить: — Она… обижается на меня? Вита задумалась. — Даже не знаю, как правильно ответить. Она медленно пожала плечами. — Думаю… у вас обеих есть полное право обижаться друг на друга. Адель грустно кивнула. Наверное, именно этого ответа она и ожидала. Спустя несколько секунд она спросила снова: — Она вчера тоже была дома? Вита покачала головой. — Нет. Она проводила нас до такси. Проводила, убедилась, что мы уехали…И ушла. — А дальше? Вита пожала плечами. — Дальше мы уже были сами по себе. Они просидели на ступенях ещё долго. Разговор незаметно перестал крутиться вокруг вчерашнего вечера. Они перескакивали с одной темы на другую, вспоминали смешные случаи, обсуждали школу, знакомых, последние сплетни — всё то, что успело произойти за те недели, пока между ними стояла глухая стена молчания. Словно пытались наверстать потерянное время. В какой-то момент Вита, задумчиво покручивая в руках пустую банку из-под газировки, тихо сказала: — Адель… я всё понимаю. Она перевела взгляд на школьный двор. — Правда понимаю. На несколько секунд повисла тишина. — Но запереться в своей комнате и поставить жизнь на паузу — тоже не выход. Адель невесело усмехнулась. — И что ты предлагаешь? Она подняла на неё уставший взгляд. — Делать вид, что всё нормально? Вита покачала головой. — Нет. Она ответила спокойно, без привычной насмешки. — Никто не просит тебя притворяться. Её голос стал мягче. — Просто… жить дальше. Пусть не так, как раньше. Пусть тяжело. Пусть через силу. Она пожала плечами. — И параллельно искать способ избавиться от этих мутных типов. Несколько секунд она молчала, будто обдумывая следующую мысль. А потом на её лице медленно появилась та самая знакомая улыбка — лукавая, чуть ехидная, от которой у Адель всегда возникало ощущение, что Вита уже что-то придумала. — А раз мы наконец снова разговариваем… Она легонько толкнула Адель плечом. — Значит, теперь ты в этом не одна. Вита улыбнулась шире. — Будем разбираться вместе. Адель молча смотрела на неё. Иногда ей казалось, что она до сих пор не понимает, насколько Вита сильнее, чем кажется. Она пережила предательство. Насмешки одноклассников. Косые взгляды. Несправедливые претензии учителей. И всё же сумела остаться собой. Конечно, это не прошло бесследно. Адель замечала то, что не видели другие: короткие паузы перед некоторыми ответами, усталость в глазах, слишком натянутые улыбки в особенно тяжёлые дни. Вита умела прятать боль. И делала это так хорошо, что окружающие давно перестали её замечать. Адель тоже замечала. И именно поэтому никогда не пыталась заговорить об этом первой. Если Вита молчала, значит, пока не была готова. И она уважала это молчание. Но, несмотря ни на что, Вита всё равно продолжала светиться. Не показной весёлостью. А каким-то внутренним теплом, которого, казалось, хватало на всех вокруг. Внезапно Вита хлопнула ладонями по коленям и поднялась. — Всё. Она посмотрела на Адель с таким видом, будто только что приняла судьбоносное решение. — В пятницу мы с тобой кое-куда идём. Адель вопросительно подняла бровь. — Куда? — Сюрприз. Вита хитро улыбнулась. — И без возражений. Она пригрозила ей пальцем. — Ты меня знаешь. Если решишь спрятаться, я всё равно тебя найду. Адель тихо фыркнула. — Отлично. Сарказм в её голосе был настолько очевидным, что Вита громко рассмеялась. — Вот и договорились. Ещё несколько минут они простояли на ступенях, смеясь над какими-то глупостями, словно ничего между ними никогда и не происходило. А потом вместе неспешно направились к автобусной остановке. Осенний ветер всё так же гулял по школьному двору, раскачивая верхушки деревьев, но теперь он уже не казался таким прохладным. Наверное, потому что Адель шла рядом с человеком, которого снова могла назвать другом. Пятница. Постепенно жизнь Адель начала возвращаться в привычное русло. Не полностью. Лишь настолько, чтобы снова можно было делать вид, будто всё почти как раньше. Рядом с Витой становилось легче дышать. В её компании Адель на несколько часов забывала, что за пределами школы её жизнь давно увязла в грязи. Пока звенели уроки, пока они смеялись в коридорах и спорили о какой-нибудь ерунде, она снова чувствовала себя обычной старшеклассницей. Но стоило переступить школьный порог, как всё менялось. Дом встречал её привычной тишиной. А вместе с ней возвращалась тревога. Где-то в нижнем ящике прикроватной тумбы лежал телефон. Достаточно было представить, как он завибрирует, чтобы сердце стучало быстрее.  Каждый новый вечер проходил в ожидании. Ожидании сообщения, которое снова заставит её делать то, чего она совсем не хотела. ⸻ После уроков Адель сидела у окна в своей комнате. За стеклом медленно сгущались сумерки, укрывая частный сектор холодной осенней синевой. В одной руке она держала рабочий телефон. Пальцы то и дело невольно сжимали холодный корпус, будто ожидая вибрации. Тишина казалась слишком долгой. И потому особенно громким прозвучал сигнал нового сообщения. Но пришло оно не на тот телефон. Экран личного смартфона вспыхнул мягким голубоватым светом. Адель облегчённо выдохнула. Поднявшись с кровати, она подошла к тумбочке, осторожно открыла нижний ящик и положила рабочий телефон обратно. На мгновение задержала на нём взгляд. «Пожалуйста… только не сегодня.» Она быстро задвинула ящик, словно пыталась запереть вместе с ним всё своё беспокойство. Вернувшись на кровать, она взяла второй телефон. Экран всё ещё светился новым сообщением. Вита: Собирайся. Буду через десять минут. Она отбросила телефон на покрывало и поспешила собираться. ⸻ Спустя час девушки уже шли по дворам незнакомого района. Высокие панельные дома нависали над узкими проходами, редкие фонари едва пробивали густеющие сумерки, а облупившиеся фасады выглядели так, будто не менялись десятилетиями. Место не внушало доверия. Чем глубже они заходили во двор, тем отчётливее становился шум впереди. Рёв автомобильных двигателей. Громкая музыка. Чьи-то крики. Смех. Всё смешивалось в один бесконечный городской гул. Адель недоверчиво осмотрелась. — Мы вообще к кому идём? Вита даже не замедлила шаг. — К ребятам из колледжа рядом со школой. — Ты хоть кого-нибудь там знаешь? Вита неопределённо повела плечом. — Почти. Адель остановилась. Медленно подняла на неё взгляд. Тот самый взгляд, полный молчаливого осуждения. Вита обернулась и, заметив её выражение лица, только рассмеялась. — Да всё нормально будет. Она подошла ближе и легонько ткнула Адель локтем. — Будем держаться вместе. — Надо было сразу сказать, что мы идём к совершенно незнакомым людям. — Если бы сказала, ты начала бы меня отговаривать. Вита усмехнулась. — Хотя всё равно пошла бы. Она лукаво прищурилась. — Потому что прекрасно знаешь: если я уже что-то решила — спорить бесполезно. Она пожала плечами. — Так что я просто избавила себя от твоего нытья. Адель закатила глаза. Через пару секунд она спросила: — А почему Даню с Евой не позвали? Улыбка Виты стала чуть виноватой. — Потому что по отдельности они бы ещё согласились. Она вздохнула. — А вместе… никак. После истории у торгового центра они стараются лишний раз не пересекаться. Адель саркастически рассмеялась. — Всё ещё? — Ага. Вот поэтому сегодня только мы вдвоём. Они наконец подошли к нужному подъезду. Возле входа толпились незнакомые парни и девушки. Когда девушки прошли мимо, несколько человек одновременно проводили их взглядами. Адель почувствовала себя неуютно, от взглядов уставленных ей в затылок .  Не говоря ни слова, они вошли внутрь. Квартира находилась на первом этаже. Большая. Шумная. С первых же секунд их накрыла плотная волна музыки. Бас глухо отдавался в груди, разговоры сливались в единый гул, а в воздухе смешивался знакомый запах парфюмов и сладкого дыма .  И сейчас этот запах неожиданно вызвал странное чувство. Будто спустя долгое время встретил человека, которого считал потерянным навсегда. Что-то мучительно знакомое, но почти забытое. Вита уверенно двинулась вперёд, легко лавируя между людьми. Адель не отставала ни на шаг. Почти сразу она заметила, как несколько  парней проводили Виту заинтересованными взглядами. Так было всегда. Стоило Вите войти в новое место — внимание само тянулось к ней. И именно сейчас это заставило Адель внутренне напрячься. Она осторожно взяла подругу за локоть. Вита вопросительно посмотрела на неё. — Вит… Адель чуть сильнее сжала её руку. — Будь рядом. Ладно? Вита лишь тепло улыбнулась. Вместо ответа она сама переплела свою руку с рукой Адель. — Ладно. И уже вместе они направились к столику с напитками, растворяясь в шуме незнакомой вечеринки. Выбрав себе по напитку, девушки устроились в стороне от основного шума. Здесь музыка уже не так давила на слух, а разговоры сливались в ровный гул. Можно было спокойно наблюдать за происходящим, не становясь его частью. Адель медленно обвела взглядом комнату. Лица мелькали одно за другим. Одни были совершенно незнакомыми, другие казались смутно знакомыми, словно она уже видела их когда-то, но память упорно не позволяла ухватиться за нужное воспоминание. Её взгляд остановился на небольшой компании парней и девушек у окна. Она нахмурилась. — Почему мне кажется, что я их уже где-то видела? Она едва заметно кивнула в их сторону. Вита проследила за её взглядом, прищурилась и спустя секунду кивнула. — По-моему… это друзья Крис. Она ненадолго задумалась. — Они ведь тогда пришли вместе с Викой. Уже позже остальных. Перед глазами Адель вспыхнули разрозненные образы того вечера. Громкая музыка. Огонь в железной бочке. Толпа незнакомых людей. И силуэт Вики, появившийся среди них так неожиданно, будто ей вообще не следовало там быть. Она машинально снова посмотрела на ту компанию. Теперь уже внимательнее. Будто надеялась случайно увидеть среди них знакомые тёмные волосы или поймать взгляд зелёных глаз. Но Вики там не было. Или, по крайней мере, она её не увидела. Адель до сих пор не знала, вернулась ли Вика окончательно… или их встречи были лишь случайностью, которые больше никогда не повторятся. Время тянулось медленно. Кто-то смеялся. Кто-то спорил. Из глубины квартиры доносились громкие возгласы и очередной припев песни, который почти все пытались перекричать. Иногда Вита вставала потанцевать, а Адель лишь наблюдала за ней со стороны. Было странно просто сидеть. Никуда не спешить. Не ждать очередного сообщения. Не думать хотя бы несколько минут о том, что её жизнь больше ей не принадлежит. Когда Вита снова оказалась в центре импровизированного танцпола, Адель поднялась и подошла к ней. Наклонилась ближе, чтобы перекричать музыку. — Я выйду покурить. Вита удивлённо посмотрела на неё. — Ты куришь? На губах Адель появилась короткая, почти виноватая улыбка. — Иногда. Вита вздохнула. — Я с тобой. Только куртку найду. — Хорошо. Догонишь. Адель вышла из комнаты прежде, чем подруга успела что-то добавить. Ей хотелось не столько покурить, сколько ненадолго сбежать. От шума. От людей. От десятков взглядов. От ощущения, что стены квартиры постепенно начинают давить. Металлическая дверь тяжело захлопнулась за её спиной. Подъезд встретил неожиданной тишиной. Лишь этажом выше тихо переговаривалась какая-то парочка, прижавшись друг к другу. Входная дверь в подъезд была приоткрыта, и оттуда тянуло влажным осенним холодом. Адель глубоко вдохнула. Будто только сейчас смогла сделать первый нормальный вдох за весь вечер. Она достала из кармана смятую пачку сигарет. Следом — зажигалку. Ловко выбила сигарету, привычным движением зажала её губами и начала спускаться по лестнице, одновременно прикрывая ладонью огонёк зажигалки от сквозняка. Она смотрела только на маленькое пламя. Совсем не замечая дороги перед собой. И именно поэтому не увидела человека, поднимавшегося ей навстречу. Плечи столкнулись. Довольно сильно. Зажигалка выскользнула из пальцев. Со звонким металлическим стуком ударилась о бетонную ступень и покатилась вниз. — Блять… Раздражённо выдохнув, Адель вынула сигарету изо рта и наклонилась за зажигалкой. Лишь поднявшись обратно, она наконец посмотрела на того, с кем столкнулась. И застыла. Зелёные глаза. Совсем рядом. Настолько близко, что она различала каждую золотистую искру в их глубине. По спине мгновенно пробежали мурашки. Вика тоже не двигалась. В её руке был крепко зажат телефон. Наверное, именно поэтому она тоже не смотрела под ноги. Они столкнулись буквально случайно. И теперь просто молчали. Будто обе одновременно забыли, как разговаривать. Несколько секунд они только смотрели друг на друга. Не отводя глаз. Словно пытались убедиться, что всё это происходит на самом деле. Что это не очередная иллюзия. Не воспоминание. Не сон. Вика первой нарушила тишину. Тихо. Почти неуверенно. — Привет… В этот самый момент дверь квартиры с грохотом распахнулась. На лестничную площадку высыпала шумная компания. Смеясь и переговариваясь, несколько человек прошли прямо между ними, вынуждая обеих прижаться к стенам. Вместе с ними из квартиры вышла и Вита, на ходу натягивая рукав куртки. Она подняла взгляд. Увидела Адель. Потом Вику. И остановилась. Какое-то время трое просто молча смотрели друг на друга. Настолько неловко, что воздух словно стал тяжелее. Потом Вита вдруг театрально раскинула руками. — Ой… блин. Я телефон забыла. Ложь была настолько нелепой, что даже смешной. Телефон в этот момент она сжимала в собственной руке. Не дожидаясь ответа, она стремительно развернулась и исчезла за дверью квартиры. Дверь снова закрылась. Повисла тишина. Адель ещё несколько секунд смотрела ей вслед. Потом, закусив губу, всё-таки не удержалась от улыбки. Когда она повернулась обратно, Вика тоже едва заметно улыбалась. Совсем чуть-чуть. Так, будто сама понимала, насколько очевидной была эта попытка оставить их наедине. Адель медленно достала сигарету. Посмотрела на Вику. — Покурим? Не дожидаясь ответа, она открыла подъездную дверь и вышла во двор. Ночной воздух оказался неожиданно холодным. Она направилась к старой детской площадке. Качели стояли на своём месте — облезлые, ржавые, пережившие не одно поколение детей. Адель села на одну из них. Цепи тихо звякнули. Металл жалобно скрипнул под её весом. Она наконец поднесла зажигалку к сигарете. Пламя вспыхнуло. Первый вдох обжёг лёгкие. Через несколько минут рядом послышался знакомый звон цепей. Вика молча опустилась на соседние качели. В её пальцах тоже тлела сигарета. Ни одна из них пока не произнесла ни слова. Это было тем самым молчанием, в котором оба человека понимали друг друга без единого слова. Они продолжали молчать, пока огоньки на фильтрах не погасли окончательно. Адель щелчком отправила окурок в сторону переполненной урны и, слегка оттолкнувшись носком кроссовка от влажного асфальта, медленно раскачала качели. Старые цепи тихо заскрипели, словно жалуясь на каждое движение. Этот размеренный металлический скрип разрезал тишину между ними гораздо громче любых слов. Со стороны подъезда доносились чужие голоса, смех, звон бутылок. Из распахнутых окон квартиры наружу вырывались басы музыки. Район жил своей привычной жизнью. Здесь давно перестали обращать внимание на шумные компании подростков — будто подобные вечера были самым безобидным из всего, что происходило в этих дворах. Адель смотрела куда-то вперёд, позволяя качелям лениво качаться. Лишь спустя несколько секунд, так и не взглянув на Вику, она первой нарушила молчание. — Вернулась, значит? Вика едва заметно усмехнулась. — А если я скажу, что никуда и не уезжала? Слова прозвучали спокойно. Они больно ударили куда-то под рёбра, но Адель даже не изменилась в лице. Только качели почти остановились. Несколько секунд она молчала, пытаясь подобрать хоть какой-то ответ. Хотелось съязвить. Хотелось бросить что-нибудь колкое. Но внутри вдруг стало слишком пусто. Она повернулась к Вике. — Значит… ты просто избегала меня? Вика встретилась с ней взглядом. — У меня были причины. — Почему из тебя каждое слово приходится вытягивать? — устало произнесла Адель. — Ты можешь хоть раз просто нормально всё объяснить? Вика тяжело выдохнула. Выпрямилась на качелях. Несколько секунд молчала, словно вновь переживая всё произошедшее. — А что ещё я должна тебе сказать? — наконец тихо спросила она. — Я правда не понимаю. Всё, что было в письме… каждое слово — правда. Адель нахмурилась. — Всё из-за Тёмы… и его дяди? Вика опустила взгляд. На её губах появилась короткая, горькая усмешка. — После аварии… в тот день… я проснулась раньше, чем ты думала. Она провела ладонью по цепи качелей. — Помню, как услышала, что ты разговариваешь по телефону. Сам разговор разобрать не смогла… но видела твоё лицо после него. Она ненадолго замолчала. — Ты очень старалась делать вид, что всё нормально. Но я слишком хорошо тебя знала. Адель почувствовала, как тело непроизвольно напрягалось . — Потом я сказала, что поеду к Дане. Я действительно поехала. Но сначала вызвала такси…и поехала к Саше. Адель резко повернула голову. — Зачем? — Поговорить. Она медленно качнулась на качелях. — Я решила сказать, что всё поняла. Что принимаю их условия. Что готова вернуться…Лишь бы подобного больше никогда не произошло. Она ненадолго закрыла глаза. — Я всё время думала только о том…Что было бы, если бы в тот день ты оказалась рядом со мной? Или если бы это случилось раньше… Она посмотрела на Адель. Во взгляде не было оправданий. Только усталость. Эти слова неожиданно больно кольнули. Перед глазами вспыхнула их ссора возле школы. Каждое обвинение, которое тогда выкрикнула Адель, теперь отзывалось тяжёлым эхом. Впервые за долгое время ей стало по-настоящему стыдно. Она отвела взгляд. Признать собственную неправоту всегда было для неё почти невозможно. Она привыкла до конца стоять на своём. Но сейчас… …впервые почувствовала, что ошибалась. Над двором снова повисла тишина. Ветер лениво качнул голые ветви деревьев. Цепи качелей тихо поскрипывали в такт их движениям. — Когда я приехала к Саше, — наконец продолжила Вика, — он сказал, что одного моего возвращения уже недостаточно. Она горько усмехнулась. — Сказал, что меня нужно наказать…что я должна привести к ним тебя. За каждый поступок, по его словам, нужно отвечать. Адель молча слушала. — Я согласилась. Но только потому, что мне нужно было выиграть время. Я надеялась придумать хоть что-нибудь. Она шумно выдохнула. — Когда потом приехала к Дане за мотиком… вдруг поняла. Если исчезну я…то, возможно, они не тронут тебя. Адель покачала головой. — Ты не знала, что они уже втянули в это Макса? Вика нахмурилась. — Нет. — Они всё провернули так, чтобы я сама к ним пришла. Через него. Через его слова. Через чувство вины. Она усмехнулась без тени веселья. — А твой побег… только сыграл им на руку. Я была уверена, что за твоим исчезновением тоже стоят они. Вика медленно покачала головой. — Не знала. Даже представить такого не могла. Она внимательно посмотрела на Адель. — Но зачем… зачем вообще ты им понадобилась? В её голосе не было недоверия. Только искреннее непонимание. — Я как-то давно рассказывала Еве, что умею играть в покер. Вика кивнула. — Папа научил меня ещё давно. Иногда мы играли вместе с его друзьями — просто ради интереса. А потом он показал мне, как выигрывать почти любую партию. Как просчитывать людей. Как заставлять их делать именно то, что тебе нужно. Она ненадолго замолчала. — Видимо, Ева когда-то рассказала об этом Максу. Макс — Тёме. А Тёма уже Александру. Она опустила взгляд. — Теперь я сижу за игровыми столами вместо него. Веду партии так, чтобы выигрывали именно те люди, которые нужны Александру. Вика долго молчала. Лишь сильнее сжала цепь качелей. Потом почти шёпотом спросила: — Что…что ты получила взамен? Адель горько усмехнулась. — Мы договорились. Она подняла глаза на Вику. — Что они больше никогда не тронут тебя. И…что долг, который повесили на тебя…я отработаю. — То есть… — Вика медленно перевела взгляд на Адель. — Ты не получаешь ничего для себя? Адель невесело усмехнулась. — Ага. Вика ничего не ответила. Она лишь подняла голову и долго смотрела на окна многоэтажек. За шторами мелькали силуэты людей, где-то горел тёплый жёлтый свет, где-то мерцал телевизор. В этих окнах шла чья-то обычная жизнь — спокойная, размеренная, далёкая от всего, что происходило сейчас между ними. Адель нарушила молчание. — Так где ты была… если не уехала? Вика не ответила сразу. Она задумчиво покачнулась на качелях, словно решая, стоит ли рассказывать дальше. — Я… сначала пряталась за городом. У одной знакомой. Думала, пережду там. Пока не пойму, что вообще делать дальше. На её лице появилось что-то похожее на лёгкую улыбку. — Заодно мотоцикл собрала. Почти оживила его. Улыбка исчезла так же быстро, как появилась. — А потом написал Тёма. Она опустила взгляд. — Написал, что они знают, где я прячусь. Сказал, что мне лучше приехать самой. Там мне очень подробно объяснили… какие случайности могут происходить с людьми. Она ненадолго замолчала. — И всё снова вернулось. Ветер лениво качнул качели. Цепи тихо звякнули. Вика глубоко вдохнула. — Адель… Она посмотрела прямо на неё. — Мы обе облажались. Повисла пауза. — Обе пытались защитить друг друга. И обе не смогли. Теперь… мы обе работаем на него. Адель опустила глаза. — Получается…так. Потом Вика продолжила: — Я всё-таки вернулась домой. Хотела проверить, всё ли там нормально. Мама сказала, что меня вызывали в школу. Пришлось приехать. — Отчисляют? Вика покачала головой. — Нет. Сказали подумать. Это последний год. Бросать школу или переводиться сейчас — не вариант. А когда мы тогда встретились возле школы… Она посмотрела на Адель. — Я поняла, что прятаться дальше уже бессмысленно. Перед глазами Адель снова всплыла их ссора. Все обвинения. Все слова, сказанные сгоряча. Она глубоко вдохнула. — Вик… Она запнулась. Хотела попросить прощения. Хотела сказать совсем другое. Но в последний момент испугалась собственной искренности. Поэтому спросила совсем не то. — Эта… Крис. Ты её знаешь? Почему она вообще знает обо всём? Вика понимающе усмехнулась. — Да. Она сидела у той самой знакомой, у которой я пряталась. Приезжала туда несколько раз с общей компанией. Я случайно услышала разговор. Похоже…Она либо девушка Тёмы…Либо очень близкая подруга. Вика задумалась. — Хотя…Теперь, если подумать…Наверное, именно через неё они и узнали, где я была. Адель нахмурилась. — Последнее, что я помню…Это как ты её толкнула. Вика тихо фыркнула. — Потому что она уже совсем берега потеряла. Она меня тогда тоже выбесила. Вика посмотрела на Адель. — Перепила? Адель закрыла лицо ладонью. — Господи…Мне до сих пор стыдно. — Заметно. Обе рассмеялись. Совсем тихо. Беззлобно. Из подъезда с громким гоготом вышла очередная компания. Они обернулись в их сторону. Адель первой поднялась с качелей. — Надо возвращаться. Вита там совсем одна. Вика тоже встала. — Меня, наверное, тоже уже потеряли. Они медленно пошли обратно. Вика шла чуть впереди. Когда до подъезда оставалось всего несколько шагов и их накрыл тёплый свет старой лампы над входом, Адель неожиданно остановилась. — Вика… Та обернулась. Адель нервно переплела пальцы. Она никогда не умела просить прощения. Наверное, поэтому сейчас ей было тяжелее, чем в любой другой момент за этот вечер. — Прости меня…За то, что я тогда наговорила возле школы. Я… Она тяжело выдохнула. — Не должна была. Вообще. И…Я правда не считаю тебя эгоисткой. Я тогда просто… Она бессильно опустила глаза. — Не знаю, зачем сказала всё это. Вика молча слушала. Потом спокойно засунула руки в карманы куртки. И так же спокойно ответила: — Всё нормально. Она едва заметно улыбнулась. — Ты была права. Мне не стоило решать всё за тебя. И всё. Никаких оправданий. Никаких объятий. Никаких громких слов. Адель снова попыталась поймать её взгляд. Найти в глазах ту Вику, которую знала раньше. Ту, что смеялась без причины. Ту, что могла смотреть так, будто вокруг никого больше нет. Но Вика снова спряталась. Отвела глаза. Повернулась к подъезду. — Пойдём? Адель только кивнула. Они вошли в квартиру. Музыка снова ударила по ушам. Не успела Вика сделать и пары шагов, как её сразу окружили несколько человек. — Куда пропала? — Мы уже искать тебя собирались! — Ты чего так долго? Вика что-то ответила, улыбнулась кому-то из компании. Через секунду её уже полностью скрыли чужие спины. Адель осталась одна. Она растерянно осмотрелась, пытаясь найти Виту среди десятков незнакомых лиц. Толпа будто становилась только плотнее. Внезапно кто-то осторожно коснулся её плеча. Она резко обернулась. Вита. Выглядела она непривычно напряжённой. Даже немного взволнованной. — Нам пора. Не объясняя ничего больше, она развернулась и быстрым шагом направилась к выходу. — Вит… Адель едва поспевала за ней. Они почти выбежали из квартиры. Потом из подъезда. Лишь на улице Адель наконец догнала её. — Да подожди ты. Она схватила подругу за локоть. — Что случилось? Почему ты так резко сорвалась? Вита даже не посмотрела на неё. — Да ничего. Просто стало скучно. Адель недоверчиво нахмурилась. Развернула её к себе. — Если тебе кто-то что-то сказал…Только скажи. Клянусь, мы сейчас же вернёмся обратно. Вита улыбнулась. — Да никто ничего не сделал. — Тогда объясни. Ты никогда не уходишь просто потому, что стало скучно. Они снова медленно пошли вдоль двора. Теперь уже не торопясь. Некоторое время Вита не решалась . Потом всё-таки заговорила. — Помнишь ту компанию…Про которую ты сказала, что лица знакомые? — Ну? — Они меня узнали. Мы разговорились. Вспомнили Крис. Потом один парень начал ко мне подкатывать… Она ненадолго замолчала. Будто специально оттягивала продолжение. — Ну? — Там была одна девушка. Адель вопросительно посмотрела на неё. — И? Вита тяжело выдохнула. — Остальные начали спрашивать её про Вику. Мол…«Вы снова вместе?» Она посмотрела прямо на Адель. — И она ответила…она сказала,что они сошлись. Повисла тишина. — Судя по всему…Это произошло как раз тогда, когда Вика исчезла. Мир вокруг будто на мгновение стал тише. Адель машинально вспомнила всё. Холодность Вики. Её отстранённость. То, как она всё время избегала смотреть в глаза. Раньше ей казалось, что дело только в их ссоре. Теперь перед ней складывалась совсем другая картина. Вика была не одна. Она жила у той самой девушки. И, если сразу знала, куда ехать… Значит, этот человек был рядом с ней всё то время. После разговора на качелях казалось, что вопросов наконец стало меньше. Но сейчас… Их стало только больше. — Ты как? Тихий голос Виты вывел её из мыслей. Адель заставила себя пожать плечами. — Нормально. Она криво усмехнулась. — Мы ведь никогда не были вместе. Да и не смогли бы. Так что… Мне всё равно. Она произнесла это слишком быстро. Слишком ровно. Вита сразу поняла, что это ложь. Но промолчала. ——— Домой Адель возвращалась медленно. Все мысли снова и снова сводились к одной незнакомой девушке. К той самой, которая так легко, так естественно сказала: «Да». Будто это было чем-то совершенно обычным. Будто говорить о Вике, о своих отношениях с ней, не составляло никакого труда. Адель никак не могла перестать думать об этом. Вика… Та самая Вика, которая с трудом произносила вслух даже собственные чувства. Которая всегда предпочитала промолчать, отвернуться, спрятаться за короткими ответами или вовсе исчезнуть. И вдруг рядом с ней оказался человек, которому она позволила говорить за них обеих. Почему? Эта девушка была для неё особенной? Чувствовала ли она к Вике то же, что и Адель? И… Проявлялась ли Вика ей в ответ? Или просто позволила быть рядом, потому что устала бороться в одиночку? Чем больше она думала, тем сильнее путались мысли. Она уже сама не понимала, что причиняло боль сильнее: сама возможность того, что у Вики появилась другая, или осознание того, что этой другой Вика позволила гораздо больше, чем когда-либо позволяла ей. Адель брела по улицам своего района, не замечая дороги. Высокие коттеджи тянулись один за другим, скрываясь за массивными заборами. Почти у каждого двора лениво прогуливались сторожевые собаки. Стоило ей пройти мимо очередных ворот, как тишину снова разрывал громкий лай. Обычно она давно перестала обращать на него внимание. Сегодня же почти не слышала. Адель шла, опустив голову, глубже пряча лицо в высокий ворот куртки. Вечер окончательно вступил в свои права. Холод стал колючим. Каждый выдох превращался в густое облако белого пара, которое тут же растворялось в темноте. Редкие фонари вдоль улицы отбрасывали на асфальт длинные жёлтые пятна света, выхватывая из темноты лишь её одинокий силуэт. Она поёжилась. Ледяной ветер пробирался под воротник, забирался под рукава. Адель мысленно выругалась. Стоило хотя бы надеть худи. Или взять куртку потеплее. Уши уже горели от холода так сильно, что боль постепенно вытесняла само ощущение мороза. Она ускорила шаг. Хотелось скорее оказаться дома. Скрыться за дверью. Закрыться в комнате. Не думать. Ни о Вике. Ни о той девушке. И вообще ни о чём. Когда до дома оставалось всего несколько десятков метров, Адель наконец подняла голову. И сразу остановилась. Прямо напротив её дома, под ярким светом фонаря, стояла чёрная машина. Большая. Дорогая. Её лакированный кузов холодно поблёскивал под жёлтым светом. Рядом курили двое мужчин. Они разговаривали между собой вполголоса. Один из них первым заметил Адель. Не говоря ни слова, едва заметно кивнул в её сторону. Второй сразу поднял взгляд. Теперь оба смотрели прямо на неё. А она — на них. Тело мгновенно напряглось. Не нужно было ничего объяснять. Она сразу всё поняла. Проблемы нашли её раньше, чем она успела войти домой. Мысль о том, чтобы развернуться и убежать, мелькнула лишь на мгновение. Бессмысленно. Они бы всё равно догнали. А если нет… Потом пришли бы снова. Медленно выдохнув, Адель заставила себя идти дальше. Каждый следующий шаг давался тяжелее предыдущего. Она остановилась всего в полуметре от мужчин. — Что-то случилось? Один из них спокойно посмотрел ей в глаза. — Телефон. Адель непонимающе нахмурилась. На улице повисла короткая, тяжёлая пауза. — Где он? — В доме. Она кивком головы, указала на позади стоящий дом.  Второй мужчина недовольно скривился. — А должен быть при тебе. Всегда. Адель опустила взгляд. — У меня были дела. Мужчины молча переглянулись. Никаких эмоций. Будто ответ их совершенно не интересовал. Один из них бросил окурок под ноги, наступил на него подошвой и коротко произнёс: — Садись. Он уже открывал дверь машины. Адель не двинулась. — Можно хотя бы узнать… куда вы меня везёте? Мужчина посмотрел на неё через плечо. — К Сане. Внутри всё похолодело. Даже сильнее, чем от осеннего ветра. Если за ней приехали лично… Значит, дело действительно серьёзное. Она медленно выдохнула. Спорить не имело смысла. Как и пытаться что-либо объяснить. Молча обойдя машину, Адель открыла дверь и села внутрь. Салон встретил её тяжёлым запахом кожи и табачного дыма. Чёрный кузов блестел так сильно, что в тонированном стекле ещё несколько секунд отражалось её собственное лицо — бледное, уставшее и растерянное. Потом дверь захлопнулась. И вместе с этим звуком ей показалось, будто за спиной окончательно закрылась последняя возможность просто вернуться домой.