Конец чёрного дома

Ворота поместья Лестрейнджа были открыты нараспашку, словно Тёмного Лорда тут ждали… Тёмный Лорд, впрочем, церемониться не стал: одно движение палочки — и вместо узорчатых створок лишь чугунная пыль… Привратник в ужасе отступил, оступился — и грохнулся за ближайшую тую.        Лорд Лестрейндж встретил гостей прямо посреди сада. Встал на одно колено, склонил голову: - Мой Лорд? - А, Лестрейндж! Снимай свои защитные чары хотя бы иногда! А то это уже невежливо. - Простите, милорд. Я ждал, что Вы аппарируете прямо в дом... Лестрейндж не смотрел на неё — только на Волдеморта. Сад вокруг — был прекрасен. - Ну что? - сказал Тёмный Лорд. - Ты выполнил Моё задание? Вот тут Лестрейндж покосился на Нимфадору… Но, опять же — это был взгляд для Волдеморта. Возгляд-вопрос. - О, от неё у меня секретов нет! - зубы Тёмного Лорда обнажились в улыбке. Теперь Лестрейндж покосился на её путы. - Да, я всё сделал, - сказал он. - Что — ты сделал? - Всё, что было приказано. Усилил защитные чары на артефакте и доме вокруг артефакта - как Вы и велели. Бледные пальцы Волдеморта взяли Лестрейнджа под подбородок, заставили взглянуть в глаза цвета свежей крови. - Прекрасно! - улыбнулся Волдеморт. - Что ж… пойдём воскрешать твою супругу. Лестрейндж пошатнулся. ...Потом был долгий путь мимо грядок с рододендронами (вечноцветущими — невзирая на изморозь на газоне). Мимо садовых статуй и беломраморных оградок, отделяющих общую часть сада от семейного склепа. А! Неудобно тащиться по парковым дорожкам, когда тебя связывает канат! Для своей жены Лестрейндж выстроил настоящий будуар из мрамора. Только будуар этот был утоплен в землю больше, чем наполовину. Широкие ступени вели вниз. - А кто третий, милорд? - спросил хозяин сада, замирая на верхней. - Третий? Ты ничего не путаешь, Лестрейндж? - Ах, простите, мой Лорд! Четвёртый, конечно же! - Лестрейндж опять склонил голову. Ей это надоело. Надо было бежать. Вопрос только — как? - Четвёртый? - будто бы удивился Волдеморт. - Я очень извиняюсь, если всё забыл, милорд, но ведь этот ритуал требует три жертвы? Руку, глаз — и любовь? Я отдам руку, она — глаз, а любовь? - Ах, ты всё перепутал, мой дорогой Лестрейндж! - прошипел Тёмный Лорд. - Любовь отдашь ты!.. Что такое? Ты разлюбил Беллу? - Н-нет, но... - Пожертвуешь любовью к жене — ради того, чтоб она была жива. По-моему — справедливая сделка… Почему ты побледнел? Ну, вот это, положим, была ложь. Бледнеть Лестрейнджу было некуда просто по определению. Но Волдеморт всё вглядывался и вглядывался в его красивое лицо. - А, погоди! - сказал он. - Ведь мы так и не проверили результат твоей работы!.. Может, аппарируем в Литтл-Хэнглтон прямо сейчас? - Но… да, конечно, милорд! - Ты, никак, колеблешься, Руди? - Никоем образом, мой Лорд! Попросить слуг присмотреть… за ней? Волдеморт оскаблился. Стремительно темнело — слишком рано, как это и всегда бывает в ноябре. - А знаешь что, Руди! Есть ведь и другой способ проверки! Более быстрый… Акцио! Ветром потянуло сразу со всех сторон. Нимфадора прикрыла глаза от взлетевших волос… а когда открыла — ничего не изменилось. Только Тёмный Лорд держал большим и указательным пальцами что-то маленькое. - Надо же, как постарался! - сказал он, с любопытством разглядывая оплавленный жёлтый кругляшок. - Яд василиска добыл? Вижу, что яд василиска!.. Защитные чары вскрыл — так, что я и не заметил! Молодец, мастер! Лестрейндж выхватил палочку и пальнул в Волдеморта каким-то заклятием. И всё это — молча! Ни слова! Но Тёмный Лорд, конечно, был быстрее... И вот уже Нимфадора созерцает дядю Лестрейнджа у ног «величайшего из магов современности» (как окрестили Волдеморта английские газеты). А вокруг такая тишина! Ни ворона не кричит, ни машин не слыхать… Только дядя поначалу кричал — но теперь на нём Силенцио, потому что «величайшему магу современности» неудобно вещать, когда жертва вопит от боли. - Я всё знаю!.. Слушай, Руди, а ты что, правда думал, что я — не узнаю? Поселить Поттера в этом облезлом домике? Сделать тайного агента из растяпы Тонкса?.. Нанять мелких воришек и заставить их поднять суету?.. Как хорошо ты подкопался под Блэка! Даже я чуть не поверил, что он виновен!.. Только пешки вышли из-под контроля — не так ли, Руди?.. Досадно? Понимаю! Ох как понимаю! Они чуть не завалили тебе всю операцию, да?.. Завалили бы — не расскажи мне Малфой о ней заранее! Волдеморт перехватил палочку поудобнее. - О чём ты вообще думал, когда звал его в заговор? Что он тебя поддержит? Не-ет! Люциус — умный человек!.. Что-то слабовато ты кричишь, Руди! Сознание потерял? Реннервейт! Вот так, Руди! Вот так! Ты своё ещё не получил! Тёмный Лорд ходил среди могил. Лестрейндж — лежал на земле и пялился в небо. Фарфоровое лицо его было расколото трещинами свежих морщин. Нимфадора стояла, связанная канатом. - А ты хорошо поработал, молодец! Что такое «крестраж» узнал? От Поттера, да? Восстановил ему память — а там бредни Дамблдора и инструкции, что делать, на случай смерти старика?.. Ну как, помогло, Руди? Помогло?!. В доме Гонтов не было ничего ценного! - Волдеморт отшвырнул от себя кольцо. - Подделка! Специально для тебя и таких «героев», как ты!.. Но, к счастью, у меня есть и верные слуги! И сейчас… сейчас... Двери склепа с грохотом отворились. Посреди маленького каменного зала возвышался только один постамент. Открытый гроб, что-то чёрное внутри — большего из сада было не рассмотреть. Волдеморт взмахнул палочкой — и гроб вылетел наружу. Так Нимфадора впервые увидела свою тётю Беллатрису. Ничего неожиданного: мертвенно-бледное лицо, парадная чёрная мантия… Женщина пребывала под заклятием Стазиса, поэтому труп её выглядел точно так же, как и двенадцать лет назад. Молодая, красивая, женственная. Чёрные волосы — разметены, как того требует затейливая причёска, руки — сложены крестом на груди… Левая рука — протез с когтями вместо пальцев. След былого жертвоприношения — говорят, Беллатриса отрезала себе руку, не задумавшись, стоило Ему приказать! - Встань, Руди. Онемевший вдовец поднялся на ноги. Взглянул в лицо женщины, которая любила Тёмного Лорда гораздо сильней, чем его… Волдеморт смотрел на Беллатрису с брезгливостью. Прежде, когда Белл была ещё жива, ему случалось пользоваться её телом… но больше, чтоб позлить Руди. - Приори Инкантатем! - сказал он, и… ничего не произошло? Ах да, кажется, вокруг тела клубилась какая-то дымка? Сумрачная и совершенно не заметная в сумраке раннего вечера? Так вот, эта дымка теперь развеивалась. Волдеморт снял Стазис. - Так что, Лестрейндж? Пожертвуешь — любовью? Лестрейндж упал на колени… А Волдеморт ещё одним взмахом палочки призвал из земли червей и корни деревьев. И Нимфадора прикусила себе язык, глядя, как труп разлагается на глазах! - Ты уже пожертвовал ей, Руди! Да? В тот момент, когда поклялся мне за неё отомстить.

***

Стенания Лестрейнджа, ужас этой мелкой из рода Блэков… Как приятно было видеть — отчаяние на их лицах! Как смешно — бездонную вину в глазах Руди! Всего несколько слов — и вот он уже сам поедает себя изнутри! А ведь Тёмный Лорд не собирался воскрешать Беллатрису вовсе! Никогда-никогда! Мало ли, что он там обещал этим овощам? Никто из них не был достоин бессмертия! Бессмертие — удел Высших! То есть — Его! А все остальные… ну... Да, однажды Тёмный Лорд взялся за воскрешающий ритуал… но даже не из любопытства. И не из беспокойства за судьбу увальня Крауча — увольте!.. Просто ритуал требовал жертвы любовью. Вот этой штукой, которая бесила Тёмного Лорда неимоверно. Любовь требовала искоренения — и, желательно, сразу и у всех! Он выбрал пожирателя, который давно страдал от «высоких чувств» к какой-то грязнокровке. И как же приятно было смотреть, как стекленеют глаза того! Как потом проясняются — и уже без этой дурацкой тоски! Северус Снейп… его самое большое разочарование в ритуальной магии. У ритуала оказались ограничения — да ещё какие! Страдать-то подопытный перестаёт — но вот если потом послать его… приказать убить свою бывшую кралю… или даже просто — заставить смотреть, как Лили Поттер пытают и убивают… В общем, не действует, не действует ритуал! А ведь это было очень важное задание! А ведь тогда как раз — Тёмный Лорд узнал, что есть пророчество и, если младенца-Поттера не убить — конец всей его власти и бессмертию!.. Надо было идти самому. Но так хотелось проверить результаты ритуала! Проверил. Северус Снейп завалил всю операцию. Напал на напарника. И сам погиб. И напарника погубил. И — смешно — даже грязнокровку свою не спас!.. А вот младенец-Поттер исчез. Сколько лет потом Волдеморт его искал! Сколько нервов потратил!.. Но, что характерно — как только жертва любовью была отозвана, погиб и воскрешённый Крауч. И, хоть погиб он в бою (это был тот самый напарник Снейпа, да-да!) - а всё равно получается, что ритуал обратим! Ну, и смысл тогда идиотов возвращать к жизни?.. ...Но как же сильно Руди страдает! Картинка! А девчонка, наверное, сейчас в обморок грохнется! Ладно, надо с ними кончать. А то он наконец-то нашёл того самого, потерянного ребёнка, Гарри Поттера. И уже назначил ему дату казни. Сегодня в полночь. Некоторые нарушают закон уже самим фактом своего существования.

***

На самом деле сейчас Нимфадора боролась даже не со страхом — с приступами тошноты. Можно было, конечно, закрыть глаза… но нельзя. Взгляд сам собой возвращался к черепу, выступившему из осклизкой грязи, которая только что была телом. Да и запах… Нет, не думать об этом! Но и не закрывать глаза, потому что... - Что, девочка? Убьёшь дядю Лестрейнджа? Купишь свою жизнь — служением Мне? Нимфадора посмотрела на Лестерейнджа, посмотрела на Волдеморта — и почему-то сказала: - Нет! Ну, не дура ли? Эльза бы уже вспоминала колюще-режущие заклинания! - Да ты самоубийца! - улыбнулся Волдеморт. - Это он тебя надоумил? Девушка глянула на Лестрейнджа — и её всё-таки стошнило. Те же корни, что расправились с телом Беллатрисы — теперь опутывали его. Только он был жив. И беззвучно кричал, принимая эту, последнюю пытку. - Вы оба — просто самоубийцы! - продолжал Волдеморт. - И ради чего? Разве не очевидно, что Я победил ещё много лет назад? А… Дадзай? Он резко развернулся. И Нимфадора запрыгала (путы успели обвить и её ноги тоже — так что пришлось прыгать, чтобы просто увидеть, куда смотрит Волдеморт). - Нет, Даз! Нет, беги! Парень был как будто под хмельком. - Как знал, что сюда надо прийти! - сказал он и взмахнул палочкой. Волдеморта даже не задело!.. Ах да — зато с неё верёвки упали. - Даз, не-ет! - Авада Кедавра! Нимфадора рефлекторно сунула руку в карман — но вместо палочки там оказалось что-то маленькое и твёрдое. Кольцо?.. И что случилось с её парнем? Просто упал? Или всё-таки увернулся? Или?.. Все эти мысли Нимфадора додумывала, уже стоя посреди Лютного переулка. Кольцо в кармане оказалось портключом. И, вынув использованнный портключ наружу — девушка узнала на нём фамильную печать Блэков. Это было то самое кольцо, что её покойный дядя Регулус носил на левой руке, сколько она себя помнила. Выходит, по логике Волдеморта, он тоже был — самоубийцей?.. С другой стороны, её матери Регулус тоже однажды подкинул портключ — и в тот раз ему за это даже ничего не было...

***

Ладно, девчонка не опасна. С девчёнкой Он разберётся потом. А тела лучше сжечь — что старого, что молодого. И побыстрей — а то Он засиделся тут, а отродье Поттеров само себя не убьёт!