Глава 4
12 мая 2026 г., 23:47
Хуэй Сюэ официально стала зверочеловеком во владении Шэнь Тинлань.
Хотя оформление документов обычно занимало время, в их случае всё прошло слишком легко. У Шэнь Тинлань явно были связи в этом городе. Бумаги, подписи, печати, фото – всё завершилось почти мгновенно.
После этого они пошли в ресторан. Шэнь Тинлань почти не ела заказ в основном был для Хуэй Сюэ.
— Почему ты сбежала оттуда? — Шэнь Тинлань положила нож и вытерла губы салфеткой.
Хуэй Сюэ откусила кусок курицы и, немного подумав, ответила:
— Если бы я не сбежала... меня бы продали в Западный город. В качестве... сексуальной рабыни.
Шэнь Тинлань слегка приподняла бровь:
— Сексуальной рабыни?
— Да. Но у нас это называют иначе. «Игрушка для знати».
В этом мире, где разница между богатыми и бедными огромна, зверолюди стояли ниже людей.
Только зверолюди с высоким происхождением могли быть равны людям. Остальные — рабочая сила. А зверолюди заклеймённые кодамистановились собственностью.
Хуэй Сюэ снова вспомнила тот день.
Вечер в учреждении. Еда. И странное разделение некоторых детей которых отправляли в одиночные комнаты.
Она тогда почувствовала неладное и хотела уйти, сославшись на плохое самочувствие. Но дети рядом внезапно начали жаловаться на головную боль...
И один за другим начали падать на стол. Еду отравили.
Хуэй Сюэ не успела даже повернуть голову, как сзади по затылку её с силой ударили тяжёлым предметом. Раздался глухой звук — «бух», и она рухнула на землю.
Когда она очнулась, глаза уже были завязаны чёрной тканью. Сквозь шум в ушах она слышала голоса мужчин снаружи, именно так она и поняла, куда везут «этот груз» и что с ними будет дальше.
...
— У директора недавно поступила новая партия детей, поэтому от этих «некачественных» решили тайно избавиться...
Горечь еды во рту исчезла, как будто её никогда и не было.
— Я посмотрела твой возраст. Ты старше остальных детей, — мягко сказала Шэнь Тинлань.
— Угу... потому что я не чистокровный белый волк. Знать таких не берёт. Но из-за примеси белой крови директор оставил меня... — уши Хуэй Сюэ опустились — Наверное... я никому не нравилась. Даже в приюте другие смотрели на меня...
— Кто сказал это?
Шэнь Тинлань слегка подняла подбородок. Её взгляд стал холодным и прямым. Тёмно-синяя мантия окутывала её, как зимняя ночь, а кожа казалась почти бескровной.
— Теперь ты моя. Кто осмелится сказать тебе хоть слово? — её голос был спокойным, но абсолютно серьёзным.
От её уст это звучало не как шутка. Скорее как обещание уничтожить любого, кто посмеет её обидеть.
Хуэй Сюэ прижала губы и тихо ответила:
— ...Угу.
Шэнь Тинлань посмотрела на её тарелку и слегка нахмурилась.
— Хуэй Сюэ... сколько раз мне говорить: ешь овощи. Нельзя быть привередливой.
В её голосе прозвучал лёгкий вздох.
— Я же хищник... мне не нужно столько овощей...
Шэнь Тинлань ничего не ответила, просто спокойно смотрела на неё.
Хуэй Сюэ стало не по себе. В конце концов она нехотя съела овощи.
А затем, чтобы «отвлечь внимание», спросила:
— Хозяйка... вы так мало едите. Может, попробуете? Брокколи полезны.
Шэнь Тинлань сразу поняла её намерение, но не стала возражать.
Она лишь слегка приподняла уголок губ:
— Если ты меня покормишь я подумаю.
Хуэй Сюэ замерла и всё же протянула вилку. Шэнь Тинлань наклонилась вперёд. Несколько прядей волос скользнули ей на щёку. Когда она откусила брокколи, её обычно холодные глаза слегка изогнулись, в них мелькнуло удовольствие.
Хуэй Сюэ не поняла. Почему у неё такое выражение лица? Это же безвкусные брокколи. Разве мясо не вкуснее?
...
Вернувшись домой, Шэнь Тинлань ушла по запланированным делам. Хуэй Сюэ осталась с Мэй и помогала убираться.
Мэй сначала была против, но Хуэй Сюэ уже взяла тряпку и начала протирать стекло.
— Я раньше в приюте часто так делала. Всё нормально, я умею.
Мэй сдалась.
Дом Шэнь Тинлань стоял в стороне от центра города. Мэй ранее рассказала ей, что хозяйка не любит шум.
Шторы чаще всего оставались задернутыми. В гостиной был постоянный полумрак, хрустальная люстра, старинные часы в углу, строгая мебель. Всё выглядело просто, но дорого и аккуратно.
Во время уборки Хуэй Сюэ спросила:
— Как давно ты служишь хозяйке?
Мэй задумалась:
— С тех пор как я впервые встретила мисс Бэрил... ей было около 19. Она всегда была умной и спокойной. От неё всегда исходила холодная аура, что люди не решаются подходить.
— Уже пять лет, как я рядом с ней.
Хуэй Сюэ моргнула:
— А по твоему мнению... какая она?
Мэй посмотрела на неё:
— Почему ты спрашиваешь?
— Она кажется мне очень загадочной. Самой непонятной из всех, кого я встречала.
В приюте Хуэй Сюэ видела много людей и быстро училась их понимать. Но Шэнь Тинлань казалась другой. Её нельзя было просчитать обычной логикой.
Мэй мягко улыбнулась:
— Те, кто её плохо знает, думают так. Мисс Бэрил производит впечатление более мягкой, чем на самом деле, однако она также оказывается более холодной, чем это может показаться окружающим. Даже я иногда не понимаю её.
Хуэй Сюэ спросила:
— Тебя это не беспокоит? Быть рядом с таким человеком...? — и быстро добавила — Я ничего против хозяйки не имею...
— Нисколько. Всё, что касается мисс Бэрил – также и качается и меня, — тихо сказала Мэй. В её глазах плавал мягкий, тёплый свет.
Она как раз подрезала букет у окна — это было единственное, к чему Шэнь Тинлань когда-либо проявляла явную симпатию. Каждый раз, когда цветы расцветали, она проходила мимо и на мгновение останавливалась, чтобы посмотреть.
И всякий раз, когда Мэй видела, как на лице Шэнь Тинлань исчезает тень угрюмости, она искренне радовалась.
— Быть полезной для мисс Бэрил – честь всей моей жизни.
Хуэй Сюэ на секунду замолчала. Она только пришла сюда и действительно ещё не понимала Шэнь Тинлань.
Возможно, у неё есть много разных сторон. И ей нужно время, чтобы постепенно их увидеть.
...
— Можно я спрошу о вас кое-что, хозяйка?
— Можешь спрашивать, но я подумаю, дам ли я ответ.
Ночью Шэнь Тинлань пришла дать Хуэй Сюэ лекарство. Та схватила её за рукав, решившись устроить допрос.
— Хозяйка... откуда вы родом? Вы переехали сюда из другого региона? — Хуэй Сюэ посмотрела на её глаза, затем перевела взгляд на волосы.
Шэнь Тинлань поправила подол платья и села, закинув ногу на ногу.
— Я полукровка. Отец из Китая, мать — из европейской знати.
Хуэй Сюэ сделала глоток лекарства и постепенно поняла. Неудивительно что её красота такая необычная.
— А родители сейчас где?
— Я не буду отвечать.
— ...
— Вы любите цветы? — неуверенно сменила тему Хуэй Сюэ.
— Только чёрный ирис.
— Вы давно живёте в этом городе?
— Пять лет и два месяца.
— А... вы впервые взяла зверочеловека вроде меня?
Хуэй Сюэ подняла глаза, в них мелькнул слабый проблеск надежды, который она тут же поспешно скрыла.
Шэнь Тинлань чуть прищурилась.
— Тебе так интересны мои дела? — в её тоне было что-то игривое, — А чего ты ожидаешь от моих ответов, Хуэй Сюэ?
Её взгляд был как бездна океана – притягательный и непостижимый.
Шэнь Тинлань наклонилась ближе. Хуэй Сюэ инстинктивно сжала пустую чашу, прижалась к спинке кровати, уши прижались назад.
Кровать слегка просела. Кажется она становилась всё ближе. Слишком близко.
— Ты меня боишься?
Хуэй Сюэ заметила её длинные ресницы и маленькую родинку над бровью.
Она поспешно покачала головой.
— Ты меня ненавидишь?
— Нет.
— Тогда ты меня любишь?
Уголки губ Шэнь Тинлань едва заметно приподнялись.
Хуэй Сюэ пыталась понять смысл слова «любишь». Она запнулась...
И Шэнь Тинлань, будто прочитав её мысли, наклонилась и слегка прикусила её ухо, понизив голос:
— Вот что значит «любишь».
Хуэй Сюэ резко вздрогнула и отвернулась, лицо вспыхнуло:
— Нет... как это вообще возможно...!
Шэнь Тинлань тихо усмехнулась и почти лениво оперлась на её плечо.
— Но твой хвост виляет, маленький волчонок.
