Серый и синий / 灰色与青

— В последнее время у вас какие-то неприятности, мисс Бэрил? Судя по вашему лицу, вы не в самом хорошем настроении. Пожилой мужчина с седыми волосами, полулежавший на просторной кровати, был заместителем мэра городка и одним из пациентов, которых Шэнь Тинлань принимала сегодня. Он отдыхал, прикрыв глаза, опираясь спиной на резное изголовье из вяза. — Ничего подобного, сэр, — спокойно ответила Шэнь Тинлань. — Просто вспомнила овцу, которую хотела поймать несколько дней назад, но она ускользнула. Немного разочарована в себе. Старик сделал паузу. — О, овцу? Мисс Бэрил, по моему опыту, с такими вещами следует справляться грубой силой. Немного жёсткости не повредит. — В конце концов, это всего лишь агнец на заклание*. Разница лишь в том, раньше или позже. («Агнец на заклание» – фразеологизм, означающий кроткое, безвинное существо, покорно идущее на смерть или жертву.) — Я так не считаю, — Шэнь Тинлань приложила стетоскоп к спине пожилого мужчины. Прослушав частоту его сердцебиения и дыхания, она продолжила измерять ему давление. Её голос звучал спокойно: — Умный охотник должен уметь ждать и действовать в подходящий момент. Старик, услышав это, улыбнулся: — Верно. Мисс Бэрил столь проницательна, уверен, у вас есть собственный план, — сказав это, он добавил — Если овца не поддаётся, возможно, стоит сначала дать ей немного сладкого, чтобы она ослабила бдительность. Со временем она сама начнёт послушно вам подчиняться. Наблюдая, как ртуть в тонометре медленно поднимается, Шэнь Тинлань слегка приподняла подбородок. В её спокойном тоне ощущалась нотка гордости. — Надеюсь, моего терпения хватит дождаться этого дня. Пока они беседовали в комнате, к ним подошла зверочеловек с кроличьими ушами и подала чай. Перед уходом она наклонилась к уху старика и что-то тихо ему сказала. Старик улыбнулся и, погладив её по плечу, ответил: — Конечно, вы можете пойти вместе. Когда девушка ушла, Шэнь Тинлань через приоткрытую дверь мельком увидела снаружи молодых девушек, которые, держа в руках платья, суетливо ходили туда-сюда. Она тихо спросила: — Из-за чего они так волнуются? — Скоро состоится бал принца Род. Мои дочери не могут дождаться — каждая выбирает самое дорогое и изысканное платье, чтобы в тот вечер стать самой яркой, — с удовольствием объяснил старик — Полагаю, мисс Бэрил тоже получила приглашение? — Да, — Шэнь Тинлань сняла манжету тонометра. Старик размял слегка онемевшую руку. — Планируете пойти? Это отличная возможность для аристократов заводить связи. На бал допускаются только представители высшего общества. Если мисс Бэрил не придёт, люди могут за спиной посчитать это неуважением к принцу Роде... — Мне не нравятся эти так называемые «высокородные» шумные места. Шэнь Тинлань сняла чёрные перчатки и начала собирать медицинские инструменты, явно не проявляя особого интереса к балу. Однако, вспомнив разговор той кроличьей девушки со стариком, её мысли словно вдруг соединились в одну линию. Через мгновение брови Шэнь Тинлань слегка поднялись, прежняя мрачность исчезла, сменившись спокойным ожиданием. ... Вернувшись домой и поужинав, Шэнь Тинлань застала уже полностью опустившиеся сумерки. За окном тускло светил серый полумесяц, скрытый облаками. Она шла по коридору с керосиновой лампой, огонёк которой мерцал и покачивался. Из кабинета на втором этаже тоже пробивался слабый свет. Шэнь Тинлань толкнула дверь из тикового дерева, её движения были тихими, почти кошачьими, не издав ни звука. Внутри сидела Хуэй Сюэ, у письменного стола у стены, при свете угольной лампы. Она сидела спиной к двери, поэтому они не увидели друг друга сразу. — Что ты делаешь? Голос женщины прозвучал внезапно, словно призрак из темноты. Хуэй Сюэ вздрогнула и, не успев ответить, поспешно начала собирать разбросанные на столе листы. Шэнь Тинлань ускорила шаг. Тусклый свет окутывал её стройную фигуру, а тень на полу казалась готовой превратиться в когти и потянуться к Хуэй Сюэ. С тревогой и лёгкой злостью она позвала: — Хуэй Сюэ...! — Ничего...! — понимая, что уже поздно, Хуэй Сюэ рефлекторно прижала листы руками, пытаясь скрыть написанное. — Убери руки. Шэнь Тинлань приподняла бровь. Её взгляд стал холодным, голос тяжёлым, и в комнате мгновенно повисло напряжение. Хуэй Сюэ прикусила губу, её волчьи уши приподнялись, выражая нежелание подчиняться. — Не заставляй меня повторять. Женщина резко поставила лампу на стол — раздался глухой «бум!». Резкий звук заставил Хуэй Сюэ вздрогнуть. Она поджала хвост, пальцы ног сжались от напряжения. Атмосфера стала тяжёлой до предела. В тишине словно гремели барабаны, всё быстрее и тревожнее с каждой секундой. Шэнь Тинлань бросила на неё холодный взгляд и вытащила листы прямо из-под её рук. С самого момента, как она увидела растерянность Хуэй Сюэ, в ней зародилось подозрение: не писала ли та тайком письмо о помощи или что-то, что могло навредить ей. Но когда Шэнь Тинлань взяла бумаги и прищурилась, её брови слегка нахмурились, а в глазах мелькнуло удивление, затмившее прежнее раздражение. — Ты пишешь моё имя? Она удивлённо спросила. Девушка перед ней тут же отвернулась, её щёки слегка покраснели. — Угу... Шэнь Тинлань помолчала, выражение её лица стало трудноуловимым. Она наклонилась ближе, смягчив голос: — Тогда почему ты так нервничаешь, Хуэй Сюэ? Девушка молчала, ответом служило лишь ещё более покрасневшее лицо. Шэнь Тинлань на мгновение растерялась, свет лампы освещал её лицо. Она решила, что Хуэй Сюэ смущена, потому что её скрытые чувства случайно раскрыли. Но на самом деле дело было не в этом. Хуэй Сюэ давно почувствовала холодный аромат женщины, приближающийся по коридору. Она была готова к её появлению. Листы, исписанные именем «Бэрил», она подготовила ещё днём, как пешку, которая должна была сыграть свою роль именно сейчас. А настоящие записи она уже спрятала в щель между матрасом и деревянным основанием кровати. Опустив взгляд, Хуэй Сюэ быстро скрыла мелькнувшее в глазах намерение. Когда она снова подняла глаза на Шэнь Тинлань, внутри уже воцарилось спокойствие. — Я ошиблась насчёт тебя, Хуэй Сюэ. Взгляд женщины смягчился. Она отложила бумаги и спросила: — Хочешь узнать, как пишется моё китайское имя? Хуэй Сюэ моргнула и кивнула. Женщина взяла перьевую ручку, чернила коснулись бумаги, и она вывела строку: Шэнь Тинлань Это было её настоящее имя. А «Бэрил» — английское имя, данное матерью, означающее зелёный драгоценный камень. Шэнь Тинлань указала на аккуратно выведенные иероглифы, где каждая черта была написана с ровной силой: — Прочитай. Хуэй Сюэ, попробуй произнести вместе со мной. Она произнесла имя один раз, чётко и естественно. А вот Хуэй Сюэ, едва открыв рот, сразу споткнулась на произношении, особенно на последнем «lán» — у неё всё время выходило «nán», язык буквально заплетался! Хуэйсюэ ещё молча страдала от этого, а Шэнь Тинлань уже рассмеялась. Было видно, что её настроение заметно улучшилось, совсем не тот человек, что только что вошёл в комнату с холодной яростью. Когда она улыбалась, тень мрачности у уголков глаз исчезала, черты лица становились живыми и ослепительно красивыми. К счастью... Шэнь Тинлань ничего не заподозрила. — Хуэй Сюэ... я хочу кое-что тебе сказать. — Шэнь Тинлань оперлась одной рукой о стол, слегка наклонилась ближе к ней и тихо добавила, — Думаю, ты будешь рада это услышать. Хуэйсюэ подняла подбородок: — Ты купила двух запечённых целиком ягнят? — Нет... не это. — Шэнь Тинлань улыбнулась и легко ткнула её в кончик носа, словно укоряя за жадность к еде. — Ты ведь говорила, что хочешь выйти наружу, верно? — её пальцы незаметно легли на плечо девушки — Скоро... я должна буду присутствовать на одном приёме. Тогда я могу взять тебя с собой. Как только она это сказала, глаза Хуэй Сюэ тут же загорелись. Это было куда более волнующе, чем даже сотня жареных ягнят! Шэнь Тинлань слегка прищурилась, наклонилась и прошептала ей на ухо: — Но в обмен... ты должна пообещать мне одно условие.