Серый и синий / 灰色与青

Число «13». В западных поверьях и человеческой культуре оно символизирует зло, несчастье и дурные предзнаменования. Хуэй Сюэ с самого раннего детства не знала своего отца. Всё, что она о нём знала, — это слова матери, которые та повторяла снова и снова: Он был благородным и величественным белым волком, правителем, которого почитали тысячи зверолюдей. Мать Хуэй Сюэ была простой и трудолюбивой женщиной. Она сама вырастила дочь. Каждый день она работала на фабрике, и Хуэй Сюэ казалось, будто та не нуждается ни в еде, ни во сне настолько она была занята. Тяжёлый труд, но ни одной жалобы. Когда Хуэй Сюэ спрашивала об отце, мать лишь отвечала: — Хорошая девочка, папа сейчас наверняка ищет способ спасти нас. Он обещал моей Хуэй Сюэ. Нужно лишь немного подождать... ещё немного и он придёт за нами. Ожидание стало синонимом отца. До тех пор, пока однажды в их дом не пришли чиновники из другого города. Мать радостно воскликнула: — Хуэй Сюэ, это точно папа пришёл забрать нас домой! Я же говорила, он просто искал способ... Хуэй Сюэ никогда в жизни не видела мать такой счастливой. Их посадили в повозку и повезли в другое место. Дорога была извилистой, повозка сильно тряслась. Мать никогда не выезжала за пределы города и не знала дороги. В зловещей ночи, среди леса, под крики ворон... Как могли женщина и ребёнок противостоять двум обезумевшим от похоти зверям? Тело не слушалось. Даже голос застрял в горле. Казалось, будто тысячи муравьёв разрывают её изнутри, нервы натянуты до предела, голова вот-вот взорвётся. В расплывающемся от боли взгляде она видела, как те двое навалились на её мать. Её крики пронзительные и отчаянные врезались в сознание Хуэй Сюэ, словно острые иглы. Всего мгновение назад она радовалась, говорила о новой жизни... А теперь лишь отчаянные крики. Отвратительный смех тех людей смешался со слезами, падающими на землю. — Я же говорил, иногда сменить «вкус» — неплохо... зверолюди тоже сойдут. — Да, эта особенная... не зря тот белый пёс на неё запал. — Там ещё одна маленькая... может, и её... — Я переборщил, надо отдохнуть... хочешь первым? — Я... не рискну. Если в приюте узнают будут проблемы... Вкус крови заполнил рот Хуэй Сюэ. Её мать лежала в траве изломанная, изуродованная, с телом, над которым надругались. Она умерла, всё ещё держа в себе наивную надежду. Если бы кто-то увидел её, возможно, назвал бы её распущенной. Но её мать была всего лишь простой дворнягой. Честной, трудолюбивой, никогда не совершавшей зла. И в тот день, когда она больше всего верила в будущее, её жизнь закончилась так. — Хуэй Сюэ, подожди ещё немного... папа придёт за нами... До самой смерти она верила. Верила в благородного спасителя отца. ... Тьма. Обрывки воспоминаний мелькают перед глазами. — Я вам скажу... мать Хуэй Сюэ, та дворняга, специально забеременела от белого волка... думала, так сможет... Кроличья девочка говорила всё громче, всё увереннее. Хуэй Сюэ стиснула зубы что-то внутри неё резко оборвалось. Она шагнула вперёд, её голос ускорился: — Это не так...! — Ха-ха, такие люди... грязные, правда... — Она не такая!!! БАХ! Фарфоровая миска разбилась о пол. Столы, стулья и сама Ирена упала. Крики поднялись со всех сторон. Хуэй Сюэ отвели во двор для наказания. Задний двор выходил к кладбищу. Под палящим солнцем её тело было покрыто следами от плетей. Она стояла целый день, не чувствуя ног, глядя на кресты, покрытые мхом. Это было место покоя мёртвых. Но её мать даже этого не получила. Когда солнце зашло, двор погрузился во тьму. Не было ни одного фонаря. Дети, воспользовавшись темнотой, подбежали к ней, схватили и вылили на неё ведро с помоями остатки еды, тухлый суп, испорченные яйца. — Так тебе и надо! Мусор должен быть среди мусора!! Их смех давил на неё. Вернувшись, Хуэй Сюэ пыталась отмыться, но запах и липкое ощущение не исчезали. Она присела, обняла колени и заплакала. — Хуэй Сюэ... Тёплая рука легла ей на плечо. Чёрная птичка быстро вложила ей что-то в ладонь, оглянулась по сторонам и тихо сказала: — Я... украла это в ванной для персонала... используй осторожно... Ресницы Хуэй Сюэ дрогнули. Она посмотрела на половинку белого мыла в своей ладони, и глаза защипало. — Спасибо... — Хуэй Сюэ... Ирена и остальные не те, с кем можно связываться. У неё с директором... особые отношения. Тебе нельзя быть такой импульсивной... — Я не была импульсивной... ... — Хуэй Сюэ... — Хуэй Сюэ...! Вдруг холод коснулся её щеки. Хуэй Сюэ резко втянула воздух, широко распахнула глаза и дёрнулась всем телом наконец вырвавшись из кошмара. Она тяжело дышала, судорожно сжимая руку Шэнь Тинлань. Женщина тут же придвинулась ближе и, поглаживая её по спине, мягко сказала: — Не бойся, Хуэй Сюэ. Успокойся. Раз, два, три... дыши глубже. Повторив это несколько раз, Хуэй Сюэ постепенно пришла в себя. Она вытерла слёзы, а Шэнь Тинлань обняла её и обеспокоенно спросила: — Что тебе приснилось? Спальня Шэнь Тинлань находилась недалеко от комнаты Хуэй Сюэ. Проходя по коридору, она услышала странные звуки, зашла и увидела, что Хуэй Сюэ плачет, словно застряла в кошмаре. Хуэй Сюэ немного помолчала, уткнувшись в её грудь. Холодный аромат женщины постепенно успокаивал её нервы. Она покачала головой, не отвечая. Шэнь Тинлань нахмурилась, наклонилась и поцеловала её, словно возвращая цвет её бледным губам. — Скажи мне, Хуэй Сюэ. Только я могу тебе помочь. Хуэй Сюэ немного успокоилась. Глядя на неё, слушая её слова, она спустя несколько секунд тихо сказала: — Ирена... Кроме истории о семье, она рассказала часть того, что пережила в приюте. Шэнь Тинлань всё так же держала её в объятиях, её дыхание было ровным. Её взгляд опустился на лицо Хуэй Сюэ. Её зелёные глаза казались прозрачными, но в глубине скрывалась тьма, словно туман, в котором невозможно разглядеть дно. — Я знаю, где она находится... — тихо сказала Шэнь Тинлань. Хуэй Сюэ подняла голову и посмотрела на неё. Лицо женщины было спокойным, как всегда, но в глубине взгляда мелькнула едва заметная тень раздражения. Она мягко погладила её волчьи уши. Хуэй Сюэ, ещё не до конца оправившись от сна, утратила часть своей настороженности и, не сопротивляясь, лишь ближе прижалась к ней. ... Вечером, когда Шэнь Тинлань работала дома над отчётом, к ней по записи пришёл один мужчина. Мэй подала гостю чай и закуски. Хуэй Сюэ, тихо следуя позади, дошла до лестницы и увидела его. Это был тот самый господин, который на балу упал в припадке. Они разговаривали в гостиной, и почти весь разговор сводился к одному: — Я ещё раз хочу выразить вам свою благодарность, мисс Бэрил. Вы буквально спасли мне жизнь. Шэнь Тинлань улыбнулась, постукивая пальцами по подлокотнику: — Это моя работа. Я уже говорила, что вам не нужно специально благодарить меня... но если вы настаиваете – я приму. Хуэй Сюэ, прислонившись к стене, слушала его восхищённые слова и невольно вспомнила тот вечер и ответ Шэнь Тинлань. Она сжала губы. Если бы она рассказала ему правду поверил бы он? Она тихо вздохнула. Нет. Люди видят лишь внешнюю сторону происходящего то, что именно Шэнь Тинлань первой подошла и «спасла» его. Шэнь Тинлань – уважаемый врач, человек знаний и высокого статуса. В глазах других она достойна уважения. Никто не поверит, что она может сделать что-то плохое. ... — В Восточном городе в этом году ожидается самая холодная весна за последние годы... через несколько дней придут морозы и сильные снегопады... — ...в этот период рекомендуется оставаться дома и избегать выхода на улицу. Старик, прищурившись, читал газету через очки. Шэнь Тинлань рядом заполняла медицинскую карту. — Похоже, нужно заранее запастись продуктами... неизвестно, сколько продлится снегопад... Шэнь Тинлань слегка подняла взгляд. Старик позвал кого-то снаружи, и вошла Ирена. — Завтра вечером сходи на улицу Кэси. Я дам тебе деньги, не забудь купить... пиццу, которую любит вторая сестра, и ещё... Пока они говорили, Шэнь Тинлань сидела и спокойно смотрела на Ирену. Взгляд не был прямым, но всё равно давил. Ирена избегала её глаз, не осмеливаясь лишний раз говорить. Шэнь Тинлань поправила идеально выглаженный белый халат, и её взгляд стал ещё более непостижимым. Она слегка подняла подбородок и перевела взгляд на крест на стене. Снаружи дул холодный ветер. Шэнь Тинлань спокойно закрыла ручку.