Алый цветок, меж тремя кланами

      Сегодня все в пристани лотоса были как на иголках, чета Цзян были мрачнее тучи, Цзян Яньли обеспокоенно смотрела на братьев шиди и шимей, которые завтракали в непривычной тишине. Дело в том, что недавно ордену Цзян, как и другим великим и не очень орденам, прислали гонцов из ордена Цишань Вень и под предлогом неумелого обучения прочими орденами своего младшего поколения и растрачивания их талантов впустую потребовали как минимум по десять учеников с каждого клана, включая наследника. Молодым людям надлежало прибыть в Ци Шань в течение трёх дней и пройти курс перевоспитания под руководством наставников из Ордена Ци Шань Вень. И если сначала это вызвало бурю негодования и злость у всех от вспыльчивой мадам Юй до обычно спокойной Яньли, то сейчас все тихо и мрачно ели свои завтраки. Вещи уже были собраны, а мечи отполированы, сразу после окончания завтрака юные адепты должны выдвигаться в чужой орден.       Сейчас ситуация в мире заклинателей была очень напряжённой. Клан Вень, самый могущественный из существующих, уже как полгода понемногу захватывает мелкие кланы на окружающей его территории. Вчера пришло известие, что облачные глубины были сожжены орденом Солнца. Никто пока не смел делать что-то против, но как среди людей, так и среди заклинателей начинали тихо высказывать недовольство и думать, что можно сделать. К сожалению, пока не было ничего, что не разрушили бы ордены, которые участвовали в мятеже.       Вей Усянь очень волновалась, хотя старалась не показывать этого. Она была единственной девушкой из ордена Цзян, которая отправится в лагерь. Она была лучшей ученицей, превосходящей даже некоторых взрослых адептов. Её родители были друзьями четы Цзян, поэтому после их смерти её забрали в орден, и она быстро стала частью большой семьи, проказничала с шиди, шимей и шисюнами, воровала лотосы с соседних озёр, получала цзыдянем, училась, тренировалась, изучала книги в библиотеке, помогала жителям Юньнань, ходила на ночные охоты. Вей Ин много работала, ведь начала обучение в ордене позже, чем остальные, хотя ещё своей до смерти родители научили её делать несложные талисманы, и в конце концов, стала лучшей ученицей ордена, умелой во всех 6 искусствах, красивой, смелой и верной семье Цзян.       После завтрака ученики собрались на тренировочном поле, где глава клана дал им указания (если обобщить, то дядя Цзян попросил быть аккуратными, беречь себя и не нарываться на неприятности, держаться вместе, защищать тех, кто слабее, но в первую очередь себя и Цзян Чена (он всё же наследник, нельзя допустить что б с ним что-то случилось)), Шидзе раздала всем по мешочку цянькун со съестными припасами и бумагой для талисманов. Когда ученики уже готовы были встать на мечи мадам Юй, которая вообще-то была Цзян, но все по привычке обращались к ней по старой фамилии, решила высказаться: — Вы все знаете, что орден Цишань Вень может быть коварен и жесток. Когда вы прибудете, они могут попытаться забрать у вас оружие и выдать либо другое, либо ничего. Не доставляйте проблем, отдайте мечи, но бумага для талисманов должна остаться у вас, так у вас останется хоть какое-то средство защиты и нападения, можете спрятать пару листков в обувь или под одеждой, если не знаете как, спросите у Вей Усянь. Вей Усянь, ни за что не отдавай перстень, — госпожа пристани лотоса сначала невзлюбила девчонку, ведь та была ей чужой, но со временем смягчилась и полюбила, почти как собственное дитя, помогала ей, учила женским вещам, хотя и не показывали излишней нежности. Девушка в какой-то момент поняла, что к ней начали относиться благосклонно, и начала периодически бегать к мадам Цзян за советом и пить чай с Цзян Яньли и её матерью. — Они не должны знать, что это оружие, не используй его без самой крайней необходимости. Даже если они узнают и потребуют его, не отдавай, скажи, что не можешь снять, что он проклят или что-то ещё, — дополнил дядя Цзян, хотя оба взрослых и так понимали, что воспитанница даже под страхом смерти не отдаст хегуй, ведь это артефакт её отца, единственное, что осталось в память о нём. Перстень, как и цзыдянь, мог превращаться в плеть, он был чёрным, с маленькими тёмно-красными вкраплениями, на пальце выглядел незаметно, но был сильным артефактом. В последнее время Вей Ин хватало одного удара, чтобы даже достаточно сильный призрак успокоился и рассеялся, с помощью этого же перстня девушка могла говорить с духом, которого касалась. Кнут состоял из тёмной Ци, и у него были некоторые особенности в использовании как для хозяйки (например, она слышала духов, но с возрастом научилась делать их тише и игнорировать), так и при использовании его на людях, но об этом позже. Вей Ин этот перстень подарил папа в её шестой день рождения и уже тогда потихоньку начал учить им пользоваться. Девушка ни разу не снимала его, потеряться сам он не мог из-за заклятья, она очень им дорожила. — Конечно, дядя Цзян, мадам Юй, они скорее всего его даже не заметят, — улыбнулась Вей Усянь. Фенмянь улыбнулся, осмотрел адептов и пожелал им удачи, Янли последовательно обняла брата и сестру, юноши и девушка поклонились, стали на мечи и отправились в путь.       По прибытии в Цишань их расселили по домикам, по 3 человека в каждом. Юноши жили недалеко от тренировочного поля, а девушки дальше, возле леса и лекарского крыла. Вей Усянь была в одной комнате с двумя девушками из вассальных кланов ордена Цзинь. Цинь Су и Ло Цинъян были довольно милыми, дева Ло разрешила звать её Мянь-Мянь, все трое россмеялись с шутки Вей про Юаньдао. У воспитанницы Цзян раньше не было друзей-девушек, да и настоящими друзьям она могла назвать только Цзян Чена, Не Хуайсана и, наверное, Лань Чжаня с Вень Нином (кстати, он же Вень, может, удастся с ним встретиться тут?), остальные же были для неё просто соучениками или приятелями, но с Цинь Су и Мянь-Мянь они, кажется, теперь друзья. Поскольку был уже вечер они перекусили сладкими булочками, что дала с собой бабушка а-Су (Усянь они очень понравились, хотя она не очень любила сладкое), и чаем, которые им принесли, и легли спать.       На утро Вей Усянь разбудила Мянь-Мянь: — А-Сянь! Просыпайся давай, а то в первый же день опоздаем! Я не хочу быть наказанной! — Юньменка в полусне, но все же быстро оделась, и подруги потащили её на площадь. Вень Чао, которого, очевидно, поставили за главного над перевоспитываемыми, расказывал про правила ордена Вень, как важна его история, что остальные кланы от рук отбились и бла-бла-бла. Вей Ин не вслушивалась в его болтовню, из важного для неё там было лишь требование зазубрить правила ордена Вень Мао, которые собраны в книжечку, экземпляры которой выдали каждому. Она так полностью и не проснулась, ведь подняли их в 6 утра, и быть бодрой в такою рань должно считаться противозаконным.       Разбудил девушку полностью не крикливый голос Вень Чао, а странное, давно забытое, но знакомое ощущение. Она почти физически почувствовала взгляд. От него хотелось спрятаться, закрыться, убежать, сделать что угодно, лишь бы избавиться. Вей Ин ощущала на себе взгляд, полный похоти, знакомый с далёкого, холодного детства, со времён, после смерти родителей, но до того, как дядя Цзян забрал её в Пристань Лотоса. В тот раз она еле смогла убежать, но её до сих пор иногда преследуют кошмары о том зимнем вечере. В этом взгляде было что-то ещё, чего девушка, не знала, не могла разглядеть и понять, но это явно не предвещало ей ничего хорошего.       Девушка подняла взгляд на смотревшего, это оказался первый сын Вень Жоханя — Вень Сюй. Он был самым старшим из наследников Великих орденов, ему было 29 лет, но жены не было до сих пор; он был сильным заклинателем, конечно, слабее отца и остальных великих глав, но 17-летней девчонке с ним не справиться.       На Вей Усянь часто звглядывались юношы, ведь она была талантливой, весёлой, дружелюбной, живой, из Великого ордена и к тому же красивой: у девушки была утончённая, элегантная фигура, роскошные изгибы, аккуратное личико, узкие, с чуть приподнятыми вверх краями глаза, мягкие благодаря шидзе, волосы цвета вороньего крыла. В общем, выглядела Вей Усянь будто бы выточенная из белой яшмы, одень её во что-то женственное, сделай причёску и большинство без раздумий согласились бы взять её в жёны. На мероприятия в Юньмене, типа Совета кланов, госпожа Цзян приказывала одевать воспитанницу как подобает юной деве (менее шикарно, чем Яньли, но всё же не в заклинательские одежды), и Вей Усянь выглядит действительно прекрасно, после одного из таких вообще появился слух, что девушка на самом деле Хули Цзин. Вот только такой образ совсем не вязался с вольной, боевой натурой девушки из Юньмена, потому сама красавица плотно перетягивала грудь шёлком, надевала мужскую одежду и заплетала хвост обычной красной лентой.        Вей Усянь перевела взгляд на заканчивающего речь Вень Чжао, но решив, что он не стоит её внимания, принялась разглядывать сборник в руках. Там были стандартные для любого ордена правила (большинство из них не сильно отличается от ордена к ордену, лишь в Гусу их непомерное множество), правила особенные для этой територии, краткая история ордена и цитаты его прошлых глав, в особенности первого Главы — Вень Мао. Судя по всему, орден Вень, его глава, старейшины, наследники и адепты сами не следуют предписаниям первого Главы. Что ж, Вей Усянь нашла несколько правил и цитат, которыми она в будущем, возможно, сможет воспользоваться. — И напоследок, — неожиданно встал Вень Сюй, его голос был более глубоким, чем у брата, но это не делало его приятным, — сдайте свои мечи, — среди адептов чужих кланов пронёсся шёпот, никто не хотел расставаться со своим оружием, ученики Цзян старались сохранять спокойствие, ведь мадам Юй говорила, что так может произойти (гадалка, ей-Богу). Между рядами прошли мужчины в одеждах с Солнцем с ящиками, куда приглашённые должны были сложить оружие. Когда очередь дошла до какого-то парня из ордена Гусу Лань, но без облак на ленте <не родственник главной ветви>, он крепко сжал свой меч в руке: — Где это видано — забирать у заклинателя меч? Это же наше основное оружие, мы без него даже толком не защитимся в случае чего, — судя по огню в глазах и забинтованной левой руке, парень был в Облачных Глубинах во время нападения и решительно не собирался повиноваться. Лань Чжань только открыл было рот и хотел осадить ученика, но его перебил почти визг (на самом деле, это так не звучало, но как говорится, красота в глазах смотрящего (а уродство в душе говорящего)) Верь Чао: — Вень Чужулью!! — названный мужчина вышел из-за спины наследника и быстро подошёл, хотя, скорее, подлетел к ученику Лань и ударил его ладонью в грудь. От удара парниша упал на спину и, кажется, ударился головой, потеряв сознание. Вся толпа ахнула, а власный, холодный голос Вень Сюя промолвил: — Так будет с каждым, кто посмеет не следовать приказам ордена Вень. После завтрака вас отведут в класс, где расскажут историю клана Вень. Там же вам дадут дальнейшие инструкции. Надеюсь, вопросов не будет.       Когда Вень отпустил всех на завтрак, их повели по каким-то улицам и коридорам, Вей Ин нашла в толпе Цзян Чена с Не Хуайсаном и, подбежав со спины, почти повисла на их плечах, обнимая. От неожиданности наследник Цзян тихо выругался: — Чёрт тебя подери! Вей Усянь! — И тебе доброе утро, Чен-Чен, — улыбнулась девчонка. — Давно не виделись, Не-сюн! Как спалось? — Лучше, чем никак, Вей-цзе, но хуже, чем дома. Но зато мы с Цзян-сюном живём в соседних домиках. Жаль, что вас поселили так далеко. — Не жаль, я хоть так от тебя отдохну — делано закатывает глаза Цзян Чен, на самом деле, ему тоже непривычно жить так далеко от сестры, с которой они последние 6 лет почти не разлучались. Даже в Гусу, где девушкам положено жить на другой половине и вообще не пересекаться с юношами, Вей Ин выторговала себе право учиться вместе с братом и друзьями. В чём же разница между женской и мужской половинами? На женской части меньше уроков для заклинательства, вместо этого юных дев готовят к замужеству, обучают быть красивым дополнением мужу и создавать красоту вокруг себя (этикет, рисование, роспись, платья, макияж, причёски и т.п.). Лишь пять девушек за последние 80 лет учились на мужской половине: госпожа Лань, мать нефритов, госпожа Цзинь (фамилия после замужества, Вей Ин не помнит девичью), госпожа Юй, мама Вей Ин и сама девушка. Им были интересны заклинательства, а не все эти «женские» занятия, которым их могли научить и матери, а Веи (на тот момент будущая) и вовсе придерживались мнения, что замуж не выйдет, а если и выйдет, то по любви, и мужу будет всё равно на такие умения. Старшие в своё время доканали старейшин, пару раз подрались на мечах, и их всё же пустили учиться на равне с юношами. Младшая же несколько дней ходила к Лань Циженя и доказывала, что она по силе равна, а то и сильнее парней в своём возрасте, напоминала, что её мать и мачеха учились на мужской части, и наконец, когда она сразилась почти на равных со вторым нефритом (она проиграла, но справилась лучше, чем большенство), её пустили к брату на законной основе. — Не гунди, Цзян Чен, я знаю, что ты на самом деле меня любишь. Вы, случаем, не знаете, что случилось с тем парнишей из Лань, что все так перепугались? — Вей Усянь быстро переключилась на серьёзную. — А ты не знаешь Вей-цзе? Кто же был Вень Чжулью, сжигающим ядра. Одно его касание — и ядро исчезает, загорается, и заклинатель становится обычным человеком без возможности вернуться на тропу совершенствования. Говорят, все его жертвы вскоре заканчивали жизнь самоубийством.       После таких слов девушка нахмурилась и о чём-то задумалась, было ясно, что теперь надо быть осторожнее: если обычное наказание типа избиения или голода она перенесёт, перетерпит, то потерю ядра так просто не переждёшь.       Через коридор их вывели в большой зал с кучей одиночных низких столиков, на каждом стояли одинаковые тарелки с рисом и овощами. Адепты клана Вень приказали есть молча и быстро, никто не ослушался. Еда была полупресной, полупереселеной, неоднородный вкус явно был противен наследникам орденов и ученикам, а особенно Ланям, ведь они привыкли к, даже если простой, качественной еде <тип не у все всегда были изысканые блюда, но даже рис и баоцзы им готовили повара>, но приходилось довольствоваться тем,.что дают, ведь кто знает, когда будут кормить в следующий раз. Вей Ин же быстро расправилась с порцией, это было далеко не худшее, что она ела, да и овощи были вполне себе ничего. Через полпалочки благовоний всем сказали встать и идти. Вей Усянь заметила, что Лань Чжань не доел, и вдруг вспомнила, что в Облачных глубинах запрещено есть быстро. «Ох, бедный Лань Чжань, дом сожгли, неизвестно, куда отослали, ещё и поесть спокойно не дают. Надо будет потом ему хоть маньтоу дать, думаю, ему понравится с семенами лотоса».       Привели всех в похожую комнату, но на столиках было пусто, а перед ними был небольшой подъём с высоким столом, на котором лежали какие-то свитки. Через пару минут в класс зашёл мужчина на вид лет восьмидесяти и начал зачитывать правила Ордена, а потом расказывать про правила поведения в лагере и о том, чем они будут заниматься. Что ж, дни обещают быть ужасно однообразными: подъём, завтрак, лекция, тренировка обед-ужин как один приём пищи, охота на тварей и отбой.       После занятия, на пути к тренировочному полю Вей Ин смогла приблизиться к Лань Чжаню, он сильно хромал, наверное, во время пожара повредил ногу. Весь юноша выглядел не очень хорошо, чуть растрёпанный, насупленный, неидеальный, как обычно, это заставляло Вей Ин чувствовать себя странно некомфортно, появлялось желание хоть немного разогнать нерадосные думы, что словно тучи нависли над головой второго нефрита: — Привет, Лань Чжань, вот мы и снова встретились, — ярко улыбнулась девушка, словно они снова были в Облачных Глубинах, всё было хорошо, и вокруг них не было кучи надзирателей. — Мгм. — О, ты даже ответил мне! Ах, ты сделал мой день! Ты как? У вас в ордене принято есть не спеша, а тут так мало времени дали, ты голодный!? Да и вчера, наверное, не ужинал! — Мгм, — снова коротко согласился Лань Чжань, но похоже, Вей Ин и этого хватило. — Знаешь, что, Лань Чжань? Я не просто поболтать к тебе подошла, нам шицзе с собой припасов дала! Хочешь, поделюсь? — Не хочу забирать твою еду. — Не волнуйся, их не так уж и мало, хватит. Тем более я хочу, что б ты попробовал булочку с семенами лотоса! — Вей Усянь так по-доброму улыбнулась, что, наверное, никто не смог бы ей отказать, и начала искать что-то в рукаве-цянькун. Через минуту в руках у Лань Чжаня была мягкая мантьоу, завёрнутая в тонкую салфетку. Он перевёл взгляд на девушку и снова на маньтоу и аккуратно, будто боясь чего-то, откусил маленький кусочек. В этот момент в его медовых глазах будто пробежала искра, уголки губ парня еле заметно поднялись, и он укусил ещё раз. Это было самое яркое проявление позитивных эмоций Лань Чжаня, которое видела Вей Ин, и оно привело девушку в полнейший восторг, она вдруг поймала себя на мысли, что ей хочется запечатлеть этот момент и наблюдать за ним вечно. Девушка даже не успела осознать их в полной мере, как Лань Чжань посмотрел на неё и тихо проговорил: — Спасибо. — Всегда пожалуйста! Ну, как тебе? Вкусно? — Очень — А как же иначе! — так же тихо рассмеялась Вей Усянь, все же вокруг них была куча других людей, в том числе надзиратели. — Их приготовила шицзе, а лотосы собирали мы с шиди. Ешь быстрее, мы, должно быть, скоро дойдем.       На последнюю фразу Лань Чжань кивнул и постарался жевать быстрее. Вей Ин же растворилась в толпе, вышла к Цзян Чену и Не Хуайнань и вклинилась в их разговор так природно, будто она была с ними с самого его начала.       Вся тренировка состояла из физических нагрузок типа разминки, бега и переноса тяжестей, в конце их посадили медитировать на час и повели на ужин. Ученики быстро съели лапшу с рыбой и соусом, уже наученные утренним опытом.       Дальше по плану была новая охота. Их привели на опушку леса и приказали ждать второго молодого господина Вень. Мечи им, конечно же, не выдали, лишь по несколько талисманов, большинство из которых были нападающими. Мало кому нравилась идея идти на охоту почти без возможности защищаться, но никто не смел возразить. Вей Ин не знала, чего ожидать, ученики Цзян, в том числе наследник, и Не Хуайсан, которого притянул Цзян Чен, скучковались рядом с ней, как с единственным дружественным вооружённым человеком, также к подруге подошли Цинь Су и Мянь-Мянь. Девушка напряжённо крутила Хегуй не пальце, одно из свойств перстня — это успокоение негативных жмоций хозяина (кстати, после этого он становится сильнее). Спустя одну палочку благовоний явился Вень Чао, важный, как индюк. «Ха-ха, — подумала Вей Усянь, — ещё один птице-подобный, но Цзин Цзысюань хотя бы красивый». Вень Чао снова начал кудахтать: — Сегодня до нас дошли вести о скоплении мертвецов в этом лесу. Ваша задача — попытаться что-то с ним сделать, чтобы я мог оценить ваши способности. Я, конечно же, сам тоже буду принимать участие в охоте и помогу вам, если что-то пойдет не так, но не рассчитывайте, что я сделаю всю роботу за вас. — Как же он меня бесит, — еле слышно прошептала Мянь-Мянь. Стоящие близко к ней Вей Усянь, Цинь Су и Не Хуайсан были согласны.       В итоге ученики практически самостоятельно расправились с мертвецами, но в последний момент каждый раз вмешивался Вень Чао и добивал их своим мечом. Многих это бесило, но Вень Чжулью, маячащий за спиной наследника Вень, остужал желание возмущаться. Зато друзья Вей Усянь поладили между собой (она была готова поспорить, что между Цинь Су и Чен-Ченом пролетели искры, судя по взгляду, Хуайсан и Ло Цинъян тоже это заметили, а будущая парочка — нет). Наконец-то, когда время близилось к десяти вечера и адепты клана Лань чуть ли не засыпали на ходу, их отправили в комнаты.       Вей Усянь помахала парням на прощание и побежала за остальными девами. Она была самой бодрой из них, возможно, из-за силы, возможно, из-за неугомонного нрава, возможно, из-за личных планов получить небольшую выгоду от своего пребывания здесь. Зайдя в свою комнату, где уже стояли большая бочка для омовения, наполненная водой, три мыльных корня, талисман для нагрева воды и чай, девушки приняли ванну все вместе (они устали, и ждать не хотелось, к тому же они все девушки, жить ближайшее время будут вместе, больше никого нет, кого им стисняться), и Цинь Су разлила всем чай. — Слушайте, тут же рядом больничное крыло, — вдруг прервала тишину Вей Ин и продолжила заговорщитским тоном: — Вы же, когда шли на охоту, видели милого паренька с корзинкой травы, идущего в эту сторону. — Да, видели, — переглянулись девушки из ордена Цзинь. — К чему ты клонишь? — Этот парень — мой друг, Вень Нин, я хочу с ним увидеться. За нами, вроде, не следят сейчас, и я хочу пойти в лекарское крыло, поискать его. — Не думаю, что это хорошая идея. Тебя же могут поймать, или он может уже спать, — обеспокоено сказала Цинь Су. — Ну, меня это не волнует, я просто сказала вам, где я буду, чтобы вы не волновались и не искали меня. Пока, — махнула рукой Вей Ин и вылезла в окно.       Вей Усянь не знала точно, где ей стоит искать Вень Нина, поэтому просто прокралась к домикам лекарей, стараясь не споткнуться. В отличии от Безночного города, на краю Цишани, где они жили, ночью было темно, лишь небольшие фонарики висели возле дверей нескольких домиков. Девушка решила, что под ноги смотреть бесполезно, поэтому крутила головой в надежде увидеть знакомое лицо, на удивление она нашла его довольно быстро. Вень Нин сидел на стуле на крыльце домика, вокруг него висели связки разных трав, кажется, целебных, а на руках был какой-то свёрток. — Вень Нин, — позвала девушка, подойдя ближе. «Вень Нин» обернулся, и оказалось, что это вообще девушка, но очень похожая на её друга. — Ой, извините. — Кто ты? Ты знаешь моего брата? — Брата? Так вы Вень Цин, золотые руки. Я Вей Ин, Вей Усянь, подруга вашего брата, — поклонилась, и целительница поклонилась в ответ. — Не могли бы вы подсказать, где я могу его найти. Хочу с ним увидеться. — Да, сейчас, — кивнула Вень Цин, встала и зашла в дом, через пару минут она вернулась вместе с парнем чуть ниже неё, с более мягкими, округлыми чертами лица. — Го-госпожа Вей? — Привет, Вень Нин, давно не виделись, как дела? Да какая я госпожа, мы же друзья, зови меня по имени. — Х-хорошо, гос- В-вей Усянь. — Поздно уже. Я так понимаю, ты тут в лагере, так что тебя могут поймать и наказать. Заходите внутрь, — хмуро сказала Вень Цин, она напоминала Цзян Чена, наследник Цзян тоже постоянно хмурился и был чем-то недоволен. Они зашли, хоть домик и казался небольшим, но внутри было вполне уютно, всюду были какие-то коробочки, колбочки, мисочки, толкучки, возле стены стоял шкаф с множеством ящичков, на подоконнике сушились пучки трав, наверное, тех, с которыми Вень Нин шёл днём. Вень Цин передала свёрток брату и ушла на кухню, кажется, заваривать чай. Вей Ин наконец-то смогла рассмотреть свёрток, в нём оказался маленький спящий ребёнок, Вень Нин заметил интерес подруги и пояснил: — Эт-это А-Юань. Его мама, наша д-двоюродная сестра, ум-мерла при его рождении, а отец сейчас в б-без-безночном городе, он приближённый главы Вень и н-не может часто быть рядом, поэтому он живёт с нами. Он такой милый. Пр-правда иногда, если его разбудить, кричит громко. — Милашка. На тебя похож, — Вей Ин очень старалась не рассмеяться с того, как покраснел Вень Нин, ведь ребёнка будить не хотелось, но он действительно самый милый парень, которого девушка знает. Пришла Вень Цин и позвала пить чай, они разговаривали про заклинательство, целительство, а-Юнаня. Через 2 палочки благовоний Вень Цин отправила Вей Ин спать (как бы старшая ни отрицала, девушка ей понравилась), младшая сказала, что постарается прийти ещё через пару дней, если получится.       Вей Усянь тихо <не спеша, не дыша, не дыша, четыре карандаша, черемша> вернулась обратно в домик, переоделась в спальное и легла.       Следующие дни проходили примерно так же, иногда на занятиях присутствовал Вень Сюй, тогда все были более напряжёнными, но у Вей Усянь, складывалось мнение, что он приходит по её душу, он смотрел со странной заинтересованостью, желанием, девушке вовсе не нравится его блеск в глазах, граничащий с одержимым. Вей Ин ещё несколько раз заходила к Вень Нину, Вень Цин и А-Юаню, целительница ругалась, что она мало спит, но её брат, кажется, был счастлив, что у него появился друг, да и А-Юань быстро успокаивался на руках заклинательницы и улыбался ей. Целители иногда давали ей чай или еду с собой, а Вей Ин часто подкладывала Лань Чжаню и друзьям булочки или лепёшки (ну и сама их ела), кстати, с Лань Чжанем больше не удавалось поговорить, но девушка заметила, что он хромает, и попросила у Вень Цин помощи. Золотые руки была бы рада самостоятельно осмотреть юношу, но могла лишь дать мешочек с травами на первое время. Вей Усянь многое узнала про своих подруг, про орден Цзинь и орден Вень. Всё шло своим чередом, ничего интересного не происходило, время в лагере подходило к концу <3/4 недели> и обещало закончиться без каких-либо серьёзных происшествий и наказаний (только пару глупцов из других кланов били линейками за их невнимательность на уроках). До одного случая...