Виолетта? Не совсем...

***

— Уговор есть уговор, Джонхан. — Заткнись, Джошуа. — Сквозь зубы выплюнул несчастный антипротеже Госпожи Удачи. — Ну, come on, бро. — Взмолился Джису, комично всплескивая руками. — Мы все здесь свои и все играли и были свидетелями твоего сокрушительного поражения. Чего ты заводишься-то? Нас на этой площадке работает от силы пять человек, не считая нас. Не убиваться же, в самом деле, из-за сущего пустяка. — Добубнил Джошуа, как он всегда делал, когда знал, что подвирает. — Во-первых, не пять, а пять десятков, а во-вторых... — Подзавис Джонхан, оборачивая непристойный смысл следующей фразы в блюстящие хоть какие-то приличия обороты, а потом махнул на это всё рукой и сказал как есть. — Джису, иногда мне кажется, что ты просто извращенец, воплощающий свои фантазии на мне. — А вот тут ты постой. Но-но-но, Мистер Фиш. — Шутя пожурил Джонхана Джису. — Если бы кто-то так часто не проигрывал в пятничный покер, мне бы не пришлось так часто придумывать тебе эти задания. — Удивительно резонно отметил Джошуа. — Ты тоже пойми, фантазия-то иссякает, а количество твоих проигрышей — только множится. — Понять его он просит. Тьфу, блин. — Чертыхнулся Джонхан. — Не ты в платье будешь завтра курсировать по съёмочному павильону. Нет бы научить старика своим играм, они ещё и глумятся над ним. Вы только поглядите! — Так тебе всё-таки помочь сделать укладку или нет? — Нарочито устало вздохнул Джошуа. — Помочь, конечно. — Фыркнул Джонхан. И всё-таки что бы ни выводило его из равновесия, оно никогда не могло вывести его из этой ужасающе устаревшей (примерно с 2007) фазы гламурной напыщенности. — Но не с укладкой. С ней я и сам справляюсь, если ты не замечал. — Я бы поглядел на то, с чем бы ты не справился, Юн-PD. — Пробормотал Джошуа, что не прошло мимо востроухого Джонхана. — Ой, да подожди ты. — Закатил глаза прекрасноликий Джонхан и как-то по-детски невинно цокнул языком. — Лучше помоги мне в понедельник с макияжем. — Ты хочешь прийти накрашенным? — Выпалил Джошуа, и выразительно уставился своими выпавшими от удивления глазами на дырки в собственных носках не первой свежести в поисках поддержки. — Хочу. — Деловито просипел Джонхан, чьи связки уже порядком подустали несмотря на относительно спокойный тон почти всех разговоров, в которых он так или иначе принимал участие; и поддерживая невозмутимый вид, и роскошно откинув отросшие волосы назад, удалился домой неровной подшофейной походочкой.

***

Утро. Понедельник. Кофе? Кофе нет... Хмурый Джонхан сердито захлопнул пустую банку и поставил её обратно на полку, поглаживая дребезжащие от силы удара бока в качестве извинения. В дверь бесцеремонно постучался не кто иной, как Джошуа Хон, временами отличавшийся избирательной забывчивостью в отношении своей джентльменской натуры, что не лучшим образом отражалось на двери Джонхана, еле переживавшей эти серии яростных пинков, которые, собственно, и представляли из себя особый "стук" Джису, предназначавшийся только для жилища его любимого друга. Джонхан, сонно потирая глаза, двинулся в сторону прихожей, дабы впустить званого, но не желанного гостя, и мимоходом посмотрел в глазок, убеждаясь в том, что его квартиру штурмуют нужные люди. Увиденное через уродливейший из оптических приборов, которые только могут находиться в квартире любого заурядного обывателя, заставило лицо посветлевшего хозяина расцвести в предвкушающей улыбке и отразить на себе всё то радушие, о наличии которого внутри себя Джонхан и не догадывался. Джошуа, к тому моменту уже порядком раздражённый задержкой, наконец удосужился достать собственные ключи и нарочито громко поскрежетать ими в замочной скважине, распахивая дверь, впечатавшуюся прямо в не до конца умытую физиономию друга. На деле весь этот фарс с "ритуальным" стуком предназначался лишь для того, чтобы у Джису был повод не искать используемый раз в четыре года дубликат-олимпиец в недрах своей сумки, заваленных хламом всевозможного происхождения. Лучащийся счастьем Джонхан встретил держащего в руках два стаканчика кофе Джису тёплыми объятиями и расплылся в блаженной улыбке с первого же глотка кофеиновой амброзии. — Джонхан? Ты в порядке? — По-дружески снисходительно усмехнулся Джису. На что так и не открывший глаза Джонхан довольно промурчал: — В полном. Благодаря тебе. Реально от души спасибо, Шуа. — Да что, подумаешь, кофе купил. — Великодушно отринул свои заслуги Джису, но на полпути одумался. — Должен будешь. — Ай, да ладно тебе... — Закатил глаза Джонхан и провёл Джису во временно переоборудованную в салон красоты кухню, на ходу заглядывая в холодильник в поисках чего-то съестного. — Да что ты там ищешь? У тебя там даже повешенная мышь уже истлела наверняка. — Не упустил возможность поиздеваться над отнюдь не хозяйственным другом Джошуа, уже накрывший "поляну", выстроив на столе стройный ряд цветастых судков прямо на глазах незадачливого домовладельца. — Неужели сделал? — Вернул колкость Джонхан, прекрасно осведомлённый о том, что Джису и сам был не мастак в ведении домашнего хозяйства. — Купил. — Рассмеялся Джошуа. — Всё-таки правда, что подколка друга слаще мёда. Вот послушаешь тебя — и вроде радуешься, что тебе в твои-то года хватает сил вот так ядом плескаться, а вроде и задаёшься вопросом, как тебя, грешного такого, всё ещё земля носит. — Кто бы говорил... Язва! — От язвы слышу. Ешь давай, и будем тебе марафет наводить.

***

— Долго там ещё, в штукатуро-шпаклёвочном мире? — Поинтересовался Джонхан. — Недолго, буквально пара штрихов осталась. — Пробормотал в ответ Джошуа, на что Джонхан медленно кивнул и получил за это от своего чрезвычайно фамильярничающего личного визажиста. — Не вертись, пожалуйста. А то я сейчас у тебя на физиономии панду нарисую. — Учти, время уже начинает поджимать. — Боясь лишний раз пошевелить губами, прошептал Джонхан. — Подускорься немного. По ощущениям, всё самое важное ты уже нарисовал. — Да, нарисовал. И сегодня действительно надо поторопиться, опаздывать нельзя. — Именно сегодня? — Приподнял бровь Джонхан. — Ах! Проболтался. — Сообразил Джису и тут же приступил к макияжу губ, чтобы преградить поток хулы, которой Джонхан готов был разразиться в любой момент после такого заявления. — В любой день нельзя опаздывать, Руководитель Квон тебя разорвёт. — Хон Джису, признавайся, ты уже себя выдал с головой. — В любой другой день Джошуа бы уже, неловко помявшись, сдал себя с головой, но сегодня что-то пошло не так, и Джонхан так и не смог выведать, что его ждёт. А ждало его очень и очень многое.

***

Уже на моменте посадки в такси Джонхан тысячу раз проклял ноголомательные каблуки, и отнял у Джошуа его сменную обувь, представляющую из себя простые белые кеды, заношенные до такой степени, что их размер нельзя было определить ни с первого взгляда, ни со второго. А на полпути к площадке Джонхан столкнулся с осознанием того, на участие в какой затее он согласился, и его накрыла такая паника, что Джошуа едва удержал его от десантирования из машины прямо на ходу. Поэтому по прибытии на рабочее место первым делом Джонхан отправился в одну из пока пустующих гримёрок, чтобы пережить все те кризисы, в которые его толкал незаменимый в этом деле псевдопсихолог Хон (По мнению Джонхана этому определению вполне хватало четырёх букв, отражающих самую суть натуры Джошуа). И как раз, когда Джонхан подумал об этой жестокой шутке судьбы, пославшей ему в друзья такого человека, как Джису, он объявился в этой же подсобке собственной персоной (вспомнишь солнце — вот и ультрафиолетовый ожог), чтобы спросить ровно то, что не следует спрашивать у волнующихся людей: — Переживаешь? — Переживаю. — Вздохнул Джонхан. — Переживёшь? — Не переживу. — Буркнул Джонхан и выругался сквозь зубы. — Мне эти минуты позора потом полжизни припоминать будут! — Ты что, стесняешься? — Да. А ты думал я не буду? — Ну, я надеялся, что то бесстыдство, с которым ты жульничаешь, поможет тебе и в этой ситуации, но видимо, у него не настолько универсальное применение, как я думал. — Протянул Джошуа и потянулся рукой к голове, чтобы изобразить неловкое почёсывание затылка. — Ладно, ты это, отдыхай пока. С первыми показами я и сам разберусь. — Спасибо, Шуа-я. Не знаю, что бы я без тебя делал: наверное, оказывался бы в ситуациях чрезвычайного уровня постыдности реже раз в десять. — Не за что. — Подмигнул Джису и скрылся во тьме закулисья.