Они были счастливы

У Леона неделя выдалась ужасной. Все валилось из рук, мозг не хотел концентрироваться на рабочих делах, настроение было более чем паршивое. Он списывал это на усталость и сильную загруженность, так как круг его обязанностей значительно расширился. Но на самом деле просто не хотел себе признаться, что в глубине души переживает из-за проблем в отношениях с Кэтти. Леон решил пойти домой пешком, оставив машину возле работы. Ему очень хотелось освежить свои мысли, чтобы трезво посмотреть на ситуацию, в которую загнал себя. Он старательно копался в своих чувствах, как вдруг у него зазвонил телефон. Мужчина достал его из кармана и машинально ответил: — Алло, — немного раздраженно сказал Леон. — Привет, прости, что отвлекаю. Хотела попросить тебя заехать в магазин. Забыла купить помидоры к салату. Сможешь? — Э, да, конечно, без проблем. Что-то еще? — Нет, больше ничего не нужно. Спасибо. Леон уже хотел отключиться, как Кэтти сказала, почти шепотом: — Я очень жду тебя дома, Леон… люблю… — и отключилась. До Леона не сразу дошел смысл ее слов. Они уже давно не говорили друг другу ничего подобного, как будто это было само собой разумеющееся. Но в сложившейся ситуации эти простые слова стали словно маяком в темноте их отношений.

***

По пути домой Леон зашел в магазин, купил помидоры, а также бутылку любимого вина Кэтти, надеясь, что это поможет им расслабиться и откровенно поговорить. Войдя в квартиру, Леон почувствовал великолепный запах запеченой курицы. Перед ним стояла Кэтти в потрясающем красном платье, которое подчеркивало каждый изгиб ее стройного тела. Русые волосы были заплетены в слегка небрежный пучок, а вокруг него была повязана лента синего цвета. Было видно, что она немного смущается своего внешнего вида, хотя она выглядела невероятно красиво. Девушка неловко опустила взгляд вниз, рассматривая свои руки, произнесла: — Привет. — Создавалось впечатление, что она не знала, куда себя деть. Она сделала едва заметное движение к нему навстречу, чтобы обнять, но что-то в последний момент ее остановило, как будто перед ней выросла стена. — Привет, Кэтти. Потрясающе выглядишь. У нас сегодня какой-то праздник? — На его губах появилась почти неуловимая улыбка, а взгляд стал мягче и нежнее. — Нет, просто купила новое платье и решила показать его тебе. Нравится? — Ее щеки стали ярко-красного цвета, как будто она натерла их свеклой. — Тебе очень идет, — взгляд Леона оценивающе скользил по ее телу, — знакомая ленточка, — указывая на причёску, произнес он. — А, это? Да… Сегодня случайно нашла в ящике. Решила, что она подходит к платью, — непроизвольно Кэтти поправила причёску, боясь, что выглядит глупо. — Да, она хорошо дополняет образ, — Леон провел рукой по волосам, чтобы скрыть неловкость, — а я купил нам твое любимое вино, — проговорил он немного тише, протягивая ей бутылку. Она сделала шаг к нему навстречу и взяла напиток. На секунду их руки соприкоснулись, от чего по телу Кэт пошли мурашки. Она уже начала забывать, каково это чувствовать тепло его рук. Ей хотелось утонуть в его объятьях, как будто сейчас это было жизненно необходимым. Неважно, что происходило в их отношениях на данный момент — она любила и нуждалась в нем. Они ужинали почти молча. Кэтти время от времени пыталась начать разговор — спрашивала что-то про работу, рассказывала о магазине возле дома, где наконец завезли её любимые сладости, — но слова быстро гасли, разбиваясь о воздух. Леон отвечал односложно, словно мыслям был в другом, каком-то очень далёком месте. Вино помогло им немного расслабиться, но напряжение никуда не делось — просто оно стало плотнее, как фон, к которому привыкаешь. Кэтти поставила бокал чуть резче, чем хотела, и он тихо ударился о стол. Она на секунду замерла, будто ждала, что этот звук станет поводом для разговора. Но Леон даже не поднал взгляд — только чуть сильнее сжал вилку в руке. — Леон… — тихо сказала Кэтти, крутя ножку бокала пальцами и не поднимая взгляд, — что между нами происходит? На этот раз Леон решил не уходить от ответа, а прояснить все здесь и сейчас. Может именно этот разговор поможет ему открыть свою душу, и спасти то, что еще не разрушилось до конца. Чтобы хоть как-то начать, Леон налил себе полбокала вина и тут же осушил его, надеясь, что это успокоит его внутреннюю дрожь. Он накрыл руку девушки своей и медленно, практически шепотом начал: — Я не знаю, что со мной происходит, Кэт… Правда не знаю… — Леон опустил взгляд на их переплетенные руки, словно пытаясь найти ответ между ними. — Последний месяц я живу как на автомате — дом, работа, одни и те же люди. Все стало каким-то тусклым, приглушенным. И… и наши отношения тоже… — последние слова дались ему особенно тяжело. Он почувствовал, как её руки начали немного трястись, — я вижу, как тебе больно из-за меня, и… не знаю… Кэтти замерла, боясь шевельнуться или издать какой-то звук. Ее дыхание замедлилось, словно его слова выбили из нее воздух. — Но, Кэтти, послушай. Дело не в тебе. Ты ни в чем не виновата, правда, — Леон понимал, насколько глупо и шаблонно это звучит, но это было так, — Ты все та же потрясающая и самая лучшая девушка, в которую я когда-то влюбился до беспамятства. Даже сейчас, сидя напротив Кэтти, он машинально отмечал всё: дрожь её ресниц, сбившееся дыхание, слишком крепко сжатый бокал в руках. Он видел её боль. Но впервые не понимал, как это исправить. Кеннеди нервно усмехнулся, старательно подбирая слова, чтобы не ранить ее еще больше. — И от этого становится еще хуже, потому что я не понимаю, в какой момент во мне что-то сломалось, — его голос звучал очень тихо, а большой палец нежно гладил ее ладонь. Ее глаза смотрели в пустоту. Было сложно понять, о чем она сейчас думает, и это пугало. В комнате повисла вязкая, практически ощутимая кожей тишина, которая давила как бетонная плита. Только шум вечернего города возвращал их в реальность. А лучи закатного солнца отражались в окнах соседних домов и нежно таяли у них на лицах. — Иногда мне кажется, что я просто устал, что мне нужно немного отдохнуть и прийти в себя, и тогда все наладится. Но иногда… — он запнулся, — иногда мне страшно, что уже ничего нельзя исправить… Кэтти сильнее сжала его ладонь, как будто боялась, что если сейчас она его отпустит — он исчезнет совсем. — Я заметила, что в последнее время ты очень изменился, — так же тихо проговорила она, — пропала та нежность, что была между нами. Я боялась услышать, что… что это конец. — Голос предательски дрогнул. Слёзы подступили слишком резко, будто всё, что она сдерживала последние недели, начало ломаться внутри. Леон болезненно закрыл глаза, взяв ладонь девушки в обе руки. Тем самым пытаясь забрать всю боль, что разрасталась внутри нее. — Кэт, я не хочу тебя потерять, — как будто эта простая истина всегда была где-то на поверхности, но до нее было невозможно дотянуться. — Но я правда запутался. Очень сильно… Он впервые произнес это вслух. От этого внутри стало одновременно легко и страшно. — Леон… Я… — она запнулась, слова застряли в горле, — я люблю тебя… — эту фразу она произнесла почти беззвучно. Одинокая слеза скатилась по щеке. Леон поднял на нее взгляд. Но не смог ничего сказать. Не потому что не любил, а потому что не был уверен, что имел право произносить эти слова. Будто сердце перестало подсказывать, что чувствовать. Она подняла на него влажный взгляд: — Поцелуй меня… пожалуйста… Он замер. Раньше он без раздумий притянул бы ее к себе, прильнув к ее губам. Сейчас же между ними было что-то невидимое, но ощутимое. Леон медленно поднял руку и осторожно коснулся ее щеки, стирая слезу. Кэтти прикрыла глаза и слегка подалась навстречу его ладони — слишком быстро, будто ей не хватало даже такой мелочи. Он аккуратно наклонился и коснулся ее губ — мягко, почти невесомо. Раньше Кэтти растворилась бы в поцелуе мгновенно, но сейчас все было иначе. Да, в нем было что-то нежное и живое, но не было того чувства, которое она так отчаянно искала последние несколько недель. Именно это ударило ее больнее всего. Леон отстранился от нее. Кэтти молча смотрела на него, но ее глаза говорили громче любых слов. Она опустила голову и сделала шаг назад, неосознанно увеличивая дистанцию между ними. — Кэт… — Леон инстинктивно схватил ее за запястье. — Леон, не надо… — она быстро покачала головой. Не обиженно, а скорее устало. Будто пыталась удержать то, что неумолимо ускользало сквозь пальцы. Девушка неосознанно коснулась той самой синей ленты. Взгляд Леона зацепился за эту мелочь. Он вдруг вспомнил июльский вечер у озера. Их годовщину. Ее смех и горящие глаза. Вспомнил, как сильно он ее любил. Внутри что-то болезненно дрогнуло. Мужчина четко понял — он не хочет ее потерять. Даже не смотря на то, что больше не понимал своих чувств. — Ты мне нужна, Кэт… — сказал он почти шепотом. Он замолчал. Пальцы чуть крепче сжали ее запястье. Я все исправлю. Эта мысль прозвучала внутри очень твёрдо. Но сам был не уверен, кому давал обещание — ей или себе.