Они были счастливы

Леон быстро вбежал в здание управления, игнорируя приветствия сослуживцев. Голова все еще гудела после неспокойной ночи и из-за похмелья, а рука неприятно ныла при каждом движении. Когда он уже подходил к главной переговорной, услышал громкие разговоры, которые уже начинали перерастать в ругань. Кеннеди толкнул тяжелую дверь и вошел внутрь. Голоса стихли не сразу. Несколько человек обернулись, кто-то безразлично продолжил просматривать документы, кто-то обменялся короткими взглядами с соседом. Марк лишь едва заметно кивнул, но в его взгляде мелькнуло что-то странное — не тревога, а скорее предупреждение. Атмосфера в комнате была напряженная. Рейнольдс стоял возле доски, на которой уже висели фотографии с места преступления: тело Морриса, полученные ранения, гильзы, общие кадры квартиры. Скрестив руки на груди, капитан смотрел прямо на Леона. — Рад видеть, что вы все-таки нашли дорогу на работу, Кеннеди. — Виноват. — Ты уже в курсе последних событий? — Да, Марк мне уже все рассказал, — Леон подошел к свободному стулу рядом с напарником и сел, коротко переглянувшись с ним. Марк отвел взгляд, и тогда он понял, что дело не только в смерти Морриса. — Пока мы тебя ждали, всплыла еще одна интересна деталь, — капитан жестом показал техническому специалисту вывести что-то на экран. Тот нажал несколько клавиш, и перед всеми появилась детализация звонков Морриса. — Надеюсь, ты нам всем объяснишь это. — Что это? — Леон прищурился, вглядываясь в экран. — Это все звонки убитого за последние сутки. Как вы все видите, за несколько минут до предполагаемого времени убийства Моррис совершил звонок. Внутри Леона все похолодело, сердце пропустило пару ударов. Он наклонился ближе к экрану, не веря своим глазам. Его номер. — Какого черта… — прошептал он. — Ты можешь это как-то объяснить? — Голос капитана резанул по нервам. Леон с трудом оторвался от экрана и перевел взгляд на Рейнольдса. Краем глаза он видел, как Марк тоже смотрит на него — пристально, без привычной усмешки, скрествив пальцы возле рта. Все ждали ответ. Но что он мог ответить, если впервые об этом слышит? Повисла тишина, которая нарушалась только щелканием ручки и шелестом бумаг. — Нет, — сухо ответил Леон. — Нет — не можешь объяснить, или нет — этого не было? — Мне никто не звонил. По переговорной прокатился едва слышный шепот. Кондиционер старательно гудел где-то под потолком, но все равно не справлялся с духотой. — Уверен? На секунду Леон засомневался, достал телефон и проверил входящие вызовы, но за последние сутки у него не было ни одного неизвестного входящего звонка. — Бред какой-то, у меня ничего нет. — То есть ты хочешь сказать, что Моррис набрал твой номер за несколько минут до смерти, а ты даже об этом не знаешь? — Рейнольдс шагнул ближе, — странное совпадение. — Вы серьёзно? — Леон почувствовал, как внутри снова закипает уже знакомая злость. — Думаете, я имею к этому отношение? — Я бы хотел, чтобы это было просто совпадением, Кеннеди. Но почему-то он звонит именно тебе. — Рейнольдс уперся ладонями в стол, не сводя с него взгляд. — Как это должно выглядеть, по-твоему? Леон вскочил со стула так быстро, что тот с громким скрипом отъехал назад. — Я не убивал Морриса! — Его голос сорвался на крик. — Я месяц работал над этим делом. Зачем мне, по-вашему, его убивать? — Сядь, — холодно произнес Рейнольд, не обращая внимания на его выпад. — Я… — Сядь, Кеннеди. Живо. Леон замер. Его грудь тяжело вздымалась, а рука сжалась в кулак, что снова отозвалось легкой болью. Он сделал глубокий вдох и опустился обратно на стул. Рейнольдс выпрямился и обвел взглядом всех присутствующих. — Всем остальным — работать. А вы двое, — он указал на Леона и Марка, — за мной. — Он направился к выходу, но резко остановился и обернулся, — И, Кеннеди… если ты сейчас соврал, я лично позабочусь о том, чтобы в короткие сроки и духу твоего в управлении не осталось. Ты меня понял? — Понял, — выдавил сквозь зубы Леон. Капитан вышел из переговорной. Марк поднялся и пошел за ним, бросив быстрый взгляд на Леона — в нем читалось все: тревога, вопрос и что-то похожее на сочувствие. Кеннеди молча встал и двинулся за ними. В голове, как гром, стучал пульс, а перед глазами — экран с его номером. Он пытался вспомнить вчерашний вечер. И чем больше он пытался восстановить события, тем сильнее ему не нравилось, что он ничего не помнил. До кабинета они шли молча, каждый погруженный в свои мысли. Только тяжелые шаги отражались эхом от бетонных стен. Капитан зашел первым и занял место за столом, положив ногу на ногу. — Закройте дверь. Марк выполнил приказ и остался стоять возле стены, пытаясь быть менее заметным и не попасть под горячую руку. Леон же сел напротив Рейнольдса, ожидая, что тот скажет дальше. Но он не спешил начинать разговор. Какое-то время капитан просто смотрел на свои руки и очень серьезно о чем-то думал, что на переносице появилась морщина. — Еще раз. Спокойно. Без истерик и попыток выпрыгнуть из штанов. Он тебе звонил? — Нет, — не задумываясь, ответил Леон. Капитан уже было хотел переспросить, но по невозмутимому выражению лица Кеннеди понял, что он не врет. — Тогда давайте разбираться, как получилась такая хрень. В детализации звонок есть, но на твоём телефоне его нет. На минуту все задумались. Если они найдут ответ на этот вопрос, то может найдут и на другие, более важные. — Где ты вчера был в районе 2-3 часов ночи? — Внезапно спросил капитан. — Дома. — Но он не был уверен в этом до конца, после балкона все обрывалось, дальше была только темнота и боль, а потом — утро. Но, сложив все факты воедино, он пришёл к выводу, что вряд ли покидал квартиру. По крайней мере, на это указывала пустая бутылка виски, валявшаяся в гостиной. — Да, точно дома. — Это может кто-то подтвердить? — Вы серьезно? Я на допросе? — Нет, но мне очень не нравится происходящее. — Рейнольдс потер пальцами переносицу и закрыл глаза, — Ладно. Забудь. — Во сколько был звонок? — вдруг сказал Леон, будто опомнившись. Марк открыл папку, пролистал несколько страниц и, найдя нужную, ответил: — В 2:56 ночи. Почти три часа ночи. Конечно, он не помнил, что было в это время. Может, он все еще сидел на балконе с бутылкой, а может, уже лежал в пьяном бреду на диване. Он надавил на виски, рассчитывая, что это вернём ему память, но этого не случилось. — Сколько длился звонок? — 38 секунд. — Если он набрал меня, значит, уже тогда понимал, что официально никому доверять нельзя, — констатировал Леон. Вдруг в кабинете раздался оглушающий для такой тишины звонок рабочего телефона капитана. — Слушаю, — он старательно вникал в то, что ему говорят, и его лицо с каждым словом менялось. Брови сошлись на переносице, челюсть напряглась. — Понял. Присылайте. Он бросил трубку и посмотрел на Леона с Марком, а те ждали, не сводя с него глаз. — Техспецу удалось найти голосовое сообщение, которое записал Моррис после того, как ты не ответил. — Но почему его не обнаружили раньше? — Леон приподнялся со стула. — Потому что кто-то пытался его удалить, но этот кто-то не учёл одного: голосовые сообщения хранятся на серверах оператора, а не только на телефоне абонента. Видимо, он действовал слишком быстро и слишком неаккуратно. В кабинете повисла тишина. Марк отлип от стены и шагнул ближе. Леон чувствовал, как сердце набирает обороты. — А запись у нас есть? — спросил он. Рейнольдс взглянул на экран компьютера. На мониторе мигало новое уведомление — входящее письмо. — Да, только что прислали. Капитан поднёс палец к кнопке и на мгновение замер. Леон перестал дышать, во рту пересохло. Внезапно ему стало страшно услышать, что Моррис хотел сказать. — Включайте. Капитан нажал на кнопку. В кабинете повисла звенящая тишина, и через секунду из динамиков раздался голос — испуганный, прерывистый, но безошибочно узнаваемый. Голос Морриса. — Леон… Это Моррис. На несколько секунд слышалося тяжелое дыхание и какой-то грохот на заднем плане. — Ты не берешь трубку, поэтому слушай внимательно. — Он сделал короткую паузу. — Вы ошибались насчет Дэниелса. Он не главная фигура во всей этой схеме. Леон с Марком переглянулись, не веря своим ушам. — Я соврал на допросе… Просто боялся. Но сейчас это уже не важно. — Моррис замолчал, прислушиваясь. — Я не знаю его имени, но Харви встречается с ним на заброшенном складе на… На записи раздался оглушительный грохот, будто кто-то с силой выбил дверь. — Господи… — телефон упал, Моррис почти кричал, — Нет, подождите, не надо… Три выстрела. Запись оборвалась. В кабинете повисла мертвая тишина. Запись давно закончилась, но никто не двигался. Выстрелы все еще звучали в ушах — громкие, резкие. Леон сидел, вцепившись в подлокотники так сильно, что у него болели костяшки, и чувствовал, как внутри все онемело. — Черт… — выдохнул Марк. Он отошёл от стены и осел на диван, запустив пальцы в волосы. Леон уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог. Слова застряли где-то в горле, и было ощущение, что их намертво заклинило. Он лишь молча смотрел перед собой и раз за разом прокручивал в голове последние 38 секунд жизни Морриса. Только сейчас он понял одну вещь. Моррис не просто пытался передать информацию. Из всех людей он позвонил именно ему. Значит, убийцы тоже знали, кому он доверял. И если они уже добрались до Морриса… Кто станет следующим?