Они были счастливы

Леон проснулся от того, что в гостиной было слишком светло. Солнце неприятно било прямо в лицо, голова гудела, а во рту все еще стоял тяжелый вкус виски и табака. Он с трудом разлепил глаза и уставился в потолок, пытаясь понять, как оказался на диване. Последнее, что он вспомнил — балкон, холод и глухие удары, а потом — темнота. Он медленно сел, и тело тут же отозвалось болью. Шея затекла, спина ныла, а правая рука пульсировала так, как будто ее выкручивали изнутри. Леон опустил взгляд — костяшки покрылись темной коркой, а на запястье засохли бурые полосы. Он машинально сжал пальцы и сразу пожалел об этом — кожа натянулась и снова треснула, выступила свежая кровь. — Черт, — на выдохе сказал он, поморщившись. Только теперь он заметил, что в квартире было слишком тихо. Леон бросил быстрый взгляд на часы — 10:23. Обычно Кэтти в это время уже не спала, но сейчас не было ни шума воды, ни шагов — абсолютно ничего. Лишь где-то за окном гудел город, и этот далекий шум только подчеркивал пустоту внутри. Вставать не хотелось, но и оставаться на диване было невыносимо. Леон поднялся, с трудом выпрямился, и перед глазами на секунду все потемнело. Пришлось ухватиться за подлокотник, чтобы не рухнуть обратно. Желудок неприятно скрутило. Подождав, пока головокружение отпустит окончательно, он двинулся на кухню. По пути он запнулся о пустую бутылку — та с громким звоном влетела в стену. Этот звук слишком больно ударил по голове. — Блять… Каждый шаг давался тяжело, а дорога до кухни казалась бесконечной. Наконец добравшись до кухни, Леон достал из холодильника бутылку воды и приложил ко лбу. Это немного помогло унять пульсирующую боль, но не прогнало ее до конца. Открутив крышку, он жадно осушил бутылку, пластик жалобно хрустнул под пальцами. Не глядя, он бросил ее в раковину и перевел дыхание. Чересчур много действий. Постояв еще какое-то время, он наконец заставил себя пройтись по квартире. Двери везде были открыты, свет не горел. Он зашел в спальню: одеяло было скомкано, а на подушке еще отчетливо виднелось мокрое пятно. Он замер в проходе, глядя на него, и внутри что-то неприятно сжалось. Как будто он и не ожидал увидеть что-то другое. Леон отвел взгляд и быстро вышел из спальни, будто находиться там дольше было физически тяжело. Дальше он пошел в ванную, но и там его встретила только пустота. Леон вдруг почувствовал укол тревоги. Куда она могла уйти в субботу утром? И как он не услышал, как хлопнула входная дверь? Профессиональная привычка просыпаться от любого шороха — может, поэтому он так хреново спал последнее время. В голову начали лезть мысли, одна хуже другой, но прежде, чем они захватили его окончательно, он решил, что для начала нужно найти телефон. Вдруг она звонила или оставила какое-то сообщение. Поиски заняли куда больше времени, чем он рассчитывал. В конце концов он нашел его в куртке, которая уже не валялась на полу, а аккуратно висела на вешалке. Разблокировав телефон, он не увидел ни одного уведомления. Леон набрал ее номер и прижал телефон к уху, но вместо гудков услышал лишь автоответчик. — Абонент временно недоступен… — механический голос ударил по нервам и заставил мурашки покрыть все его тело. — Какого…? Леон снова набрал, но результат был тот же. Он сбросил вызов и начал ходить по коридору, пытаясь унять все больше нарастающую панику и подступающую тошноту. Голова совсем не хотела думать, а воображение услужливо подливало масло в огонь. Леон чувствовал себя слишком гадко. Не только из-за похмелья и плохого сна. Внутри было понимание, что он сам довел их до этой точки. День за днем он каждый раз отталкивал ее все дальше, прикрываясь работой, усталостью, а потом делал вид, что ничего не происходит. Но самое мерзкое — Леон не мог признаться даже себе, что поступает неправильно. В тот момент ему действительно казалось, что по-другому нельзя, что если подпустит ее ближе, станет только хуже. Теперь хуже стало, как ни крути. Он остановился посреди гостиной, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Нужно было успокоиться и понять, что делать. Паника никогда не помогала ему в работе, не поможет и сейчас. Тишина давила на уши, телефон молчал. Леон включил экран и открыл телефонную книгу. Кому он мог позвонить? Ответ появился почти сразу. Он пролистал контакты, и палец на секунду замер над номером Лизы. Она была единственной подругой Кэтти. Если кто и мог знать что-то, то только она. Какое-то время он сомневался, стоит ли ее беспокоить. Он никогда ей не звонил, они вообще не общались, за исключением коротких приветствий и редких разговоров за одним столом. Но ситуация была настолько безвыходной, что выбирать не приходилось. Все-таки пересилив себя, он нажал на ее номер и снова поднес телефон к уху. Гудки были слишком долгими, что Леон уже и не надеялся, что она ответит, но как только он собрался сбросить вызов, услышал шуршание. — Алло? — раздался ее слегка хриплый и сонный голос. — Лиза, это Леон. Разбудил? — Он успел пожалеть, что позвонил, но деваться уже было некуда. — Э-э, да нет, все нормально. Что-то случилось? — Было слышно, что она удивлена его звонку. — Вообще, да. Мы вчера с Кэтти… — Он запнулся, не зная, как объяснить все то, что между ними происходило — В общем, все сложно. Она тебе не писала? — Нет, мы со вчерашнего дня не общались. — Лиза начала заметно нервничать, — Леон, я не понимаю. Она не с тобой? — Я проснулся, а ее нет. Телефон недоступен. В трубке повисла тишина. Леон услышал, как Лиза выдохнула. — Вы поссорились? Леон закрыл глаза, провел рукой по лицу, облокотившись спиной о стену. Врать не было смысла. — Да вроде, нет. Ну как, я вчера пришел домой поздно, да еще и пьяный. А потом мы… — он замолчал, — короче, с утра ее уже не было. Ее нет уже несколько часов. И я не знаю, куда она пошла. Я просто, — снова пауза, — мне нужно знать, что с ней все в порядке. Лиза какое-то время молчала, перебирая варианты. — Я поняла, — сказала она наконец. — Я попробую набрать ей, вдруг она ответит с моего номера. — Спасибо. Лиза отключилась. Леон опустил телефон и сильно сжал его. К горлу подступала тошнота, а опустошение только сильнее давало о себе знать. Он подошел к окну и посмотрел на серое небо, по которому лениво ползли тучи. Время от времени взгляд падал на экран, но он все так же оставался выключенным. Только через несколько минут телефон наконец завибрировал. — Ну? — Слишком нетерпеливо сказал Леон. — Я дозвонилась. — И? — С ней все в порядке. Он медленно выдохнул. — Но разговаривать она не хочет, — продолжила она. Каждое слово звучало очень осторожно. Облегчение исчезло так же быстро, как и появилось. Дрожь волной прошлась по его телу. — Что значит не хочет? — То и значит. Она сказала, что ей нужно побыть одной. Я пыталась узнать у нее хоть что-то, но она лишь отмахнулась. Леон оперся рукой о подоконник и закрыл глаза. Факт того, что с ней все хорошо, успокаивал, но ее нежелание с ним разговаривать неприятно царапнуло где-то внутри. Какое-то время он просто молчал, погруженный в свои мысли, а потом наконец сказал: — Я понял, спасибо. — Леон… Она просила не звонить. Я не знаю, что между вами произошло, но, может, и правда стоит дать ей время? Дать ей время. От этой фразы он тихо усмехнулся без тени веселья. Легко сказать. Ничего не ответив, он сбросил вызов. Несколько секунд он просто стоял возле окна и смотрел на шумный, полный жизни город. В голове было лишь то, что с ней все нормально. Этого должно было хватить. Но не хватало. Леон снова открыл список вызовов и нажал на номер Кэтти. Абонент недоступен. Сбросив, он подождал пару минут и снова набрал, но услышал все тот же механический голос. В третий раз он отключился еще до автоответчика и раздраженно швырнул телефон на диван. Дойдя до коридора, Леон взял с кармана куртки пачку сигарет и зажигалку. Через минуту он уже сидел на диване и выпускал дым в потолок, хоть и знал, что Кэтти всегда из-за этого злится. Она бы начала ворчать, заставила бы выйти на балкон или спрятала бы пачку и зажигалку куда-нибудь так, чтобы он искал ее полчаса. Леон поймал себя на том, что улыбается. Но улыбка тут же исчезла. Он сделал еще одну затяжку. Он пытался понять, куда она могла пойти, перебирая различные варианты. К Лизе — нет. К родителям — слишком далеко. И вдруг память подкинула ему старое воспоминание. — Ах-ха-ха, Леон, смотри, как я могу! — Кэтти шла по высокому бордюру, раскинув руки в стороны для равновесия. — Я похожа на птицу? — она слегка покачнулась. Леон усмехнулся, крепче перехватывая ее руку. — Ага, на ту, которая сейчас свалится вниз. — Эй! — Поэтому я тебя и держу. Кэтти довольно улыбнулась и, вскинув подбородок, сделала еще шаг. Но почти сразу потеряла равновесие. — А вот сейчас, — Леон прищурился, подходя ближе, — я тебя поймаю. — Не-а, не поймае… В эту же секунду мужчина быстрым и уверенным движением подхватил ее за талию и притянул к себе. — Вот ты и попалась! Кэтти тихо засмеялась и обняла его за шею. — Так нечестно! — Она показательно надула губы. — Зато эффективно. Леон поднял голову Кэтти за подбородок и поцеловал — мягко, но настойчиво, чувствуя, как её улыбка тает под его губами. — Все равно нечестно, — тихо выдохнула Кэтти ему в губы. — А так? — Он едва заметно улыбнулся и, крепче прижав к себе, углубил поцелуй. Тогда она сказала, что это ее любимое место, потому что именно здесь она может побыть одна. Парк в центре города. После этого воспоминания в голове стало как-то тихо. Леон не знал, там ли она сейчас, но, по крайней мере, эта была хоть какая-то зацепка. Он потушил сигарету, поднялся с дивана, взял ключи со столика и направился к выходу. Если она действительно была там — он найдет ее, а если нет — будет искать дальше. Через пару секунд дверь захлопнулась за его спиной.

***

Леон сел в машину, завёл двигатель и, не дожидаясь, пока тот нормально прогреется, сразу выехал со двора. В субботнее утро дороги оказались почти пустыми, поэтому через 15 минут он уже сворачивал к парку. Машину он бросил прямо у обочины, даже не пытаясь найти подходящее место для парковки. Холодный, еще влажный ветер ударил ему в лицо, как только он вышел наружу. Быстрым шагом он прошёл через главную аллею, над которой смыкались высокие пышные деревья. Листья ещё были зелёными, но кое-где уже упали на землю и беспокойно кружились в воздухе от сильных порывов ветра. Он шел все быстрее, скользя взглядом по редким прохожим. Молодая мать с коляской, пожилая пара возле фонтана, мужчина с собакой. Повернув голову чуть левее, он увидел девушку с тёмными волосами. На секунду сердце дрогнуло. Но девушка повернулась, и Леон сразу понял, что ошибся. Не она. Дойдя до открытой площади, он замедлил шаг. Именно сюда Кэтти приходила, когда хотела побыть одна. Он внимательно осмотрелся вокруг: лавочки, тропинки между деревьями, беседки. Взгляд цеплялся за каждую фигуру, но знакомого силуэта нигде не было. Леон почувствовал, как внутри медленно оседает разочарование. Может, он и правда ошибся. А может, просто приехал слишком поздно. Он уже собирался идти дальше, как в кармане завибрировал телефон. Леон мгновенно достал его, и на секунду сердце ускорило ход. Почему-то он был уверен, что это она, но на экране высветилось другое имя. Марк. Какое-то время он просто смотрел на телефон, борясь с желанием сбросить вызов, но все-таки решил ответить: — Чего тебе? — Смотрю, ты не в лучшем настроении, — Марк тихо усмехнулся. — Ты позвонил, чтобы узнать про мое настроение? Тогда сейчас не лучшее время, — с каждым словом голос становился все жестче. — Больно надо. У нас проблема. — Что на этот раз? — Помнишь бухгалтера Дэниелса? — Морриса? Ну да. — Так вот, его нашли мёртвым. Повисла тишина. Леон остановился посередине дорожки. Ветер швырял под ноги сухие листья, где-то неподалеку лаяла собака, но все эти звуки превратились в белый шум. — Что? — Леон не сразу понял смысл сказанного. Слова будто долетели до него с задержкой. — Его нашли сегодня утром в собственной квартире. Предварительно — огнестрел. — Ты сейчас серьезно? — Я похож на шуткника или что? — Твою мать… — он тяжело выдохнул. — Только этого сейчас не хватало. — Именно. Леон смотрел в одну точку, пытаясь хоть как-то успокоить разум. Мысли шли слишком быстро, цепляясь одна за другую, и ни одну из них он не успевал удержать. Еще несколько дней назад, во время допроса, он видел Морриса живым. Напуганным, нервным, но живым. Теперь Моррис превратился в строчку в отчете и фотографию с места преступления. — Еще что-то известно? — На месте работают криминалисты. В квартире бардак, бумаги разбросаны, но нет папки, про которую Моррис намекал. Леон выругался себе под нос. Эта папка могла связать Дэниелса со всей схемой, но теперь все не просто трещало по швам, а по-настоящему разваливалось. Пальцы непроизвольно сжались в кулак, и Леон только сейчас заметил, как сильно напряжена рука. — А Харви что? На другом конце провода повисла короткая пауза. — Уже прислал адвоката. — Ну конечно. — Слишком быстро, да? — Это было не вопросом, а констатацией факта. Слишком быстро для человека, у которого убили бухгалтера. Слишком вовремя. — И он хочет говорить только с тобой, — добавил Марк. Леон закрыл глаза. Внутри вспыхнуло раздражение, смешанное с усталостью и болью в висках. — Меня отстранили от дела, если ты забыл. — Уже нет, — коротко ответил Марк. — Что? — Леон резко выпрямился и поднял взгляд. — Рейнольдс отменил свое распоряжение. Кеннеди замер. Капитан никогда не менял свои решения, особенно когда речь шла о серьезном расследовании. — С чего вдруг? — Леон, у нас труп, документы исчезли. Все, что у нас осталось — косвенные улики и наши догадки. А Харви только и ждет момента, чтобы свалить в закат. Леон ничего не ответил. Он и сам все прекрасно понимал — дело было дрянь. Еще вчера у них были козыри, а сегодня ситуация выглядела так, будто кто-то методично выбивал их один за другим. — Это еще не все, — продолжил Марк. — Удиви, — с сарказмом сказал Леон. — Не думай, что про твою вчерашнюю выходку забыли. — О, Господи… — Кеннеди устало провел рукой по лицу и закатил глаза. — Капитан приказал отправить тебя на курс психотерапии к штатному психологу. — Чего?! — Из всех новостей, которые он ожидал услышать сегодня, эта была последней. — Ты все правильно услышал. — Какой, нахер, психолог? — Я же сказал, штатный. Джейн. — Марк, иди нахер. — Только после тебя, Кеннеди. — Только не говори, что это обязательная хрень. — Именно обязательная. — Замечательно, — Леон раздраженно пнул небольшую кучку листьев, из-за чего та разлетелась в разные стороны. — И да, — как ни в чем не бывало добавил Марк, — Рейнольдс ждет тебя в управлении через 10 минут. — Но я физически не успею. — Придется постараться, потому что капитан уже на взводе. — Да пошел ты. — Через десять минут у Рейнольдса повторишь. В трубке раздались короткие гудки. Еще какое-то время он пытался переварить только что услышанную информацию. Каждая новость была хуже предыдущей. Сначала Кэтти, потом Моррис, а теперь еще и какой-то психолог. Леон поднял голову и посмотрел на прохожих, деревья, на птиц. Все выглядело до раздражения обычным. Он приехал сюда, чтобы найти Кэтти, но казалось, что кто-то решил проверить, сколько ещё всего можно свалить на него за одно утро. Он поднял руку и посмотрел на наручные часы — у него почти не осталось времени. Если он сейчас останется и продолжит искать её, Рейнольдс устроит ему такую жизнь, что вчерашнее отстранение покажется лёгким предупреждением. Если поедет в управление — потеряет ещё несколько часов. А может, и весь день. — Твою мать… — он провел рукой по волосам и громко выдохнул. Решение ему не нравилось, но он принял его еще в ту секунду, когда Марк рассказал про Морриса. Последний раз он обвел взглядом парк и быстрым шагом направился к машине.