Восставший из мёртвых

Коридоры штаба Портовой мафии не изменились. Те же голые бетонные стены, те же тусклые лампы под потолком, тот же запах — пыль, металл и что-то сладковатое, похожее на старый табак. Он шёл медленно, ступая почти бесшумно — привычка, въевшаяся в подкорку. Всё, чему его учили лучшие из лучших, работало до сих пор: не шуми, не привлекай внимания, смотри по сторонам, но не верти головой. Он был здесь раньше. Тогда — новобранец, которого привели на ознакомительную экскурсию, ещё не зная, что все будут ходить под ним. Ему показали казармы, тир, зал для допросов с вытертым до блеска полом. Он запомнил этот запах. И тот факт, что никто из старших не улыбался. Сейчас он шёл один. Без сопровождающего. Дежурный на входе, услышав его имя, побледнел, быстро прошептал что-то в рацию и махнул рукой — проходи. Один из стоявших рядом попытался было пойти следом, но охранник остановил его коротким жестом. Человек добровольно пришедших в самое сердце мафии не спрашивал, где кабинет Босса. Он знал. Тогда, несколько лет назад, ему было дозволено входить в него и даже не ради очередной горы отчётов или нового задания на зачистку. Он не думал, что вновь здесь окажется. Не хотел. Он шёл по старой лестнице, считая каждую ступень под ногой. Конечно, ему дозволено было ехать на лифте, но зачем, если есть шанс наткнуться на знакомое лицо. Через несколько минут человек толкнул металлическую дверь, входя в новое помещение. Всего 672 ступени, не считая верхние этажи и те, что уходят вниз. Мало, учитывая, сколько заставляли его преодолевать изо дня в день. Мол, «это для укрепления духа и существа, что живёт в тебе». Он прошёл вперёд, затем свернул направо, и так ещё несколько раз, меняя траектории. Иногда Портовая Мафия казалась муравейником — лабиринтом тоннелей, в каждом из который находилось ещё по десять комнат минимум. Здесь запросто можно было заблудиться, и с ним это случалось часто. Мимо кто-то быстрым шагом каждый раз проходил чуть ли не сбивая с ног, заставляя раздражение расти где-то глубоко в груди. Дверь в конце — массивная, дубовая, без таблички. Он остановился на секунду, прислушиваясь к себе. Сердце билось ровно. Дыхание спокойное. Только ладони слегка влажные — но это не страх. Это напряжение хищника, зашедшего на чужую территорию. Внутри, за дверью, сидел человек, который когда-то был его Боссом. Тот, кто нёс на плечах груз власти, от которого у нормального человека позвоночник сложился бы пополам. Он толкнул дверь, даже не постучав. Уважение здесь — повседневная рутина, но не для того, кто смог спастись из лап костлявой подруги. Человек за столом поднял голову. Взгляд моментально упал на рыжие пряди, падающие на лоб, что благодаря темноте приобретали медный оттенок, резкие скулы, яркие, почти нереально синие глаза. Чуя Накахара. Пятый наследник преступной организации. Человек, которого Дазай назначил своим преемником перед тем, как шагнуть в пустоту. Больше пяти лет прошло. Чуя почти не изменился. Разве что тени под глазами стали глубже. Накахара смотрел на него в упор. Секунда. Две. В его взгляде не было узнавания — только холодная оценка. Кто? Почему вошёл без стука? Насколько силён? Какие карты в рукаве? Парень замер на пороге, давая себя рассмотреть. Он не торопился. Не представлялся. Не делал лишних движений. Но уже успел ошибиться. Его узнали. — Накадзима, — наконец произнёс Чуя. Голос ровный, без доли усталости. — Садись. Ему не дали закончить фразу — дверь позади вошедшего распахнулась, впуская нового гостя. — Накахара-сан! Простите, я не уследил, он просто вошёл, я не успел перехватить, он сказал, что... Молодой парень в дешёвом костюме — новобранец, охранник или бухгалтер — стоял на пороге, хватая ртом воздух. Смутно похож на того, что ещё при входе попытался последовать за Ацуши. Лицо красное, руки дрожат. Он явно только догнал, что пропустил постороннего в кабинет возможно самого опасного человека в стране, и теперь его карьера (а возможно, и жизнь) висела на волоске. Парень говорил быстро, сбивчиво, почти захлёбываясь словами: — Я дежурил на этаже, он прошёл, а я не понял сначала, подумал, может, свой, форма не форменная, но лицо знакомое, а потом вспомнил, что это же из Агентства, я побежал сразу, честное слово, Накахара-сан, я не хотел, я… Чуя даже не повернул головы. — Выйди, — сказал он тихо. Очень тихо. Почти ласково. Лёгкая дрожь прошлась под волокнами ткани. «Такой же, как предыдущий владелец организации» — пронеслось в голове, заставляя ноги врасти в пол. Юноша замолчал на полуслове. Его лицо из красного стало белым. — Я… сейчас… — Он попятился, наткнулся на косяк, развернулся и исчез. Тишина ударила по комнате почти сразу, как захлопнулась дверь. — У тебя есть три минуты, — Чуя сложил руки в замок, закрывая нижнюю половину лица. — Говори. Ацуши не сел. Он стоял, глядя на Чую сверху вниз, и держал паузу — ровно на секунду дольше, чем требовал этикет. Не демонстрация силы. Просто он больше не был тем, кто бросается выполнять приказы. — Директор Фукудзава просил передать, что Агентство заинтересовано в сотрудничестве, — сказал Ацуши. — Туман, который идёт с порта, — не природное явление. Это чья-то способность. За три дня пропали семнадцать человек. Четверо — ваши. Чуя не шелохнулся. — Я в курсе. Если ты не растерял своих знаний, то должен помнить, что каждое утро мне приносят сводку. Дальше. — Мы нашли способ отслеживать перемещения тумана. Ацуши замолчал, давая словам осесть. Выражение лица напротив не изменилось, глаза так же продолжали проживать в его верепной коробке дыру. Ацуши мог поспорить, что если бы существовал эспер со способностью заставляюшую парализовать тело, Чуя смело мог бы претендовать на эту роль. Ацуши был так же уверен, если способность была немного искажена, то из его черепа моментально полилась кровь, что забрызгала добрую половину, пачкая дорогой декор комнаты. Опреденно после в его разбитой черепушке поселилась бы мерзкая сороконожка, что двадцать четыре на семь намывала свои лапки, создавая бесконечный шум, на подкорках сознания.... Через секунду он продолжил. — У нас есть информация, что позволит быстрее решить проблему Йокогамы, у вас — сила. Вместе мы можем найти источник и предотвратить исчезновение гражданских... — Меня касается исчезновение только моих людей. Чуя прервал его не дав закончить. На мгновение Ацуши показалось, что давление опустилось, но не прошло и секунды, как оно вновь вернулось на законное место. Мужчина смотрел на него не отрываясь. — То есть, ты ворвался в мой кабинет, влез в мои порядки и предлагаешь сотрудничество, не беря в расчёт мои правила? — Да, — спокойно ответил Ацуши. — Потому что туман убивает ваших людей так же, как наших. Если это не остановить, начнут пропадать более значимые фигуры. И тогда мы откажемся помогать. — Ты мне угрожаешь? — Нет. Но я сделаю всё, чтобы вы работали с нами бок о бок. — Ацуши не настолько глуп, чтобы угрожать Боссу мафии, но он знает наизусть все порядки и прекрасно понимает, что если перейти черту, ему не то что откажут, так ещё и казнят не заморачиваясь о последствиях. Однако если приблизиться к грани дозволенного, ему дадут контроль — и он им воспользуется. — Директор считает, что за этим стоит нечто большее, чем обычная территориальная война. Чуя медленно выпрямился. Кресло скрипнуло. — Например? — Нам не сказали. — Ацуши помолчал, додумывая последующие фразы. — Но он просил передать: будьте осмотрительнее. У обеих организаций появились новые враги. Те, кто не стоят ни за Мафией, ни за Агентством. И они уже начали войну. Чуя сощурился. — Откуда Фукудзаве об этом известно? — Он что-то получил. Нам не сообщили содержание, но сказали, что грядёт нечто страшное, — тихо сказал Ацуши. — Вы получали зашифрованные письма, звонки или сообщения несколько дней назад? Чуя внутренне дёрнулся. Он не мог знать. Только если в ту ночь не получил точно такое же уведомление, или не взломал систему Мафии. Но это не могло быть правдой. Ни один из вариантов. Ацуши не тот человек, что стал бы спрашивать в лоб о том, чего не должно быть. Годы в Мафии сделали своё дело и методы бывшего Босса не могли пройти даром. Ацуши очередная пешка, что вновь вошла в игру с нового ракурса. Всего лишь исполнитель каковым он был до, и является сейчас, передающий вопросы и воплощающий их в действия. Не тот, кто принимает решения или ведёт свои игры. Для него это просто рабочий вопрос. Взгляд скользнул на закрытую дверь. — К твоему сожалению, я ничего не получал. Но если получу, то обязательно сообщу. В его словах не было и доли правды, а каждое слово было пропитан но ядом. Ацуши здесь не рады, и он это прекрасно знает. Но ему нужно ещё чуть-чуть... В дверь постучали. Два коротких удара, что глухо раздались в помещении. Чуя перевёл взгляд на дверь, задерживаюсь с ответом. Ацуши так же оставался неподвижен, но Чуя мог поспорить — его плечи напряглись. Твёрдое "войдите" прозвучало, как выстрел в ночи. Дверь почти мгновенно отворилась впуская ещё одну фигуру. Кое Озаки — одна из членов исполнительного комитета, та, кого Чуя жаждал видеть в любое время суток. Она вошла с цокающим звуком где-то позади. Женщина выглядела великолепно — как всегда. Традиционное роскошное кимоно в чёрно-розовых тонах, украшенное узорами в виде ликорисов, перевязанное тёмно-бордовым поясом оби. Поверх накинуто белое хаори, спадающее с плеч. Причёска — в традиционном японском стиле, а на губах красовался однозначно новый оттенок помады, который придавал лицу завершённый вид. Её взгляд скользнул по Ацуши, узнавая, подмечая изменения в его внешности. Она тоже помнила. Озаки остановилась на середине комнаты, выжидающе глядя на человека на против. Чуя не произнёс ни слова, словно действительно был способен не только прожигать дыры в чужих черепах, но и сканировать мысли. — Накадзима, передай Фукудзаве, что я подумаю над его предложением и свяжусь, когда будет необходимо. Ацуши сжал зубы. Чуя ставил точку в их разговоре. Жаль — ему не хватило минуты. Но он был рад оказаться на свежем воздухе, где его не будут ограничивать в пространстве. Он коротко поклонился и направился к выходу. Когда дверь закрылась, Озаки заговорила первой: — Накахара-сан. — Короткий поклон. — Доклад по «Белым» номер четыре и пять. Чуя откинулся на спинку кресла, потирая переносицу. Этот день явно не хотел заканчиваться. — Говори. — Ещё двое пропавших из седьмого сектора. Мужчина и женщина, оба младшие офицеры. На месте происшествия найдены вещи. — Она протянула стопку листов. — Две карточки доступа, оружие и личные вещи: ключи, часы, накладной ноготь. Всё отправлено на повторный... Кое говорила монотонно, не слишком громко, но и не тихо. Почти умиратворенно, чего в мафии не бывает. У этой женщины действительно были скрытые таланты и это один из них. Чуя уверен, он мог бы перечислять часами о её особенностях перебирая в голове все. Начиная с умения держать лицо без эмоциональным, и заканчивая, её лёгкими, почти невесомыми касаниями ко всему. Такой человек не должен был оказаться в Мафии — как и добрая половина подчинённых, — но Чуя искренне рад, что их пути пересеклись. — Накахара, ты вновь меня не слушаешь? Она уставилась на него так, как в те времена, когда он только поступил в ряды Мафии. Тогда и трава была зеленее, и птицы пели, и небо голубое было. — Извини, задумался. — Ты на посту главы организации почти пять лет, а так и не запомнил, что тебе не за чем извиняться по пустякам. — Ты не пустяк. Она закатила глаза. Следующее предложение прозвучало как заученное: — Я — вспомогательный элемент. Чуя не ответил. Как он говорил ранее здесь были свои законы, и Мафия жила по ним. В их мире нет места для жалости, сомнениям, обидам и личным привязанностям. Допусти одну ошибку — и враг с удовольствием вонзит нож в спину в утроенном размере. Но люди не были бы людьми без этого. Так же и здесь. Внутри что-то екнуло. — Когда? Кое не обратила внимания на внезапный скачок в вопросе. — Офицеры пропали около восьми по нашему времени. По словам последних видевших, один должен был доставить отчёт, но не пришёл. Второй, его напарник, пошёл искать — и тоже не вернулся. Вещи найдены в переулке на краю территории, у береговой линии. — Чуя поморщился: это звучало, как упрёк и вероятнее им и являлся. — Поблизости обнаружены следы крови. Свежие. — Отправили на анализ? — Да. Чуя томно вздохнул, прокручивая дальнейший ход событий. Два варианта: покласть хуй и плыть по течению ожидая дальнейшей информации или продолжать вслепую рыть, в пустоту, в надежде на очередную зацепку. Клево. Кресло скрипнуло. — Что-то ещё? — Нет. На этом мои сведения заканчиваются. Он коротко кивнул, утыкаясь в лист перед собой. Со стороны послышался тяжёлый вздох, когда Чуя поднял глаза — женщина уже держалась за холодную рукоять. — И Чуя... — Его взгляд встретился с глазами на против, которые по ощущению стали темнее на несколько оттенков. — Не позволяй себе перерабатывать. Я не хочу обнаружить твоё тело в одном из тёмных переулков. Дверь с щелчком закрылась. Он сжал губы, превращая их в тонкую линию. Она была права. Пора менять стратегию. You