Оставайся. Путь Шона Бэнфилда

Напротив жила молодая семья, чуть старше них с Шоном. Азалия увидела Лину утром в первый же день в Рэдстоуне, та выносила мусор с малышом на руках. В один из дней Азалия испекла самый простой кекс на йогурте и с лимонной цедрой, завернула его в полотенце и пошла через улицу, щурясь от солнца, знакомиться. Крыльцо было украшено яркими фонариками, на нем стояли два раскладных походных стула. Лина открыла дверь не сразу, малыш сидел у нее на руках испачканный кашей. — Привет, я соседка, пришла познакомиться, — она приветливо протянула кекс. — Вау, привет, я Лина. Ты напротив? — спросила она, принимая кекс одной рукой, — Проходи, мы как раз закончили есть. Азалия кивнула и улыбнулась, проходя вслед за Линой. В доме было уютно, пахло детским кремом и немного подгузниками, повсюду разбросаны игрушки, а в телевизоре бубнила какая-то передача. — Я Азалия, а мой жених Шон, мы недавно переехали, — сказала девушка, осматриваясь. На кухне Лина усадила малыша в стульчик, ловко вытерла ему щеки влажной салфеткой и поставила чайник, и все это почти одновременно. Она развернула кекс, и запах сладкого цитруса разлился по кухне. Нарезала его на кусочки и разложила в тарелки. Девушки сразу нашли общий язык. Лина рассказала свою историю — раньше они жили в деревне, там было очень хорошо, а потом мужу предложили работу здесь, и они решились. Рэдстоун не сразу понравился, сначала она ненавидела эту сухую жару, а потом привыкла. Рассказывала, что люди тут очень добрые и в городе все для жизни есть. Лина еще упомянула, что ходит на йогу и это ее единственный час, где она не чья-то мама и не чья-то жена, а человек с затекшим позвоночником, который хочет распрямиться. Азалия тоже делилась фрагментами своей жизни, рассказывая о жизни в Канореби. — Я люблю йогу, занималась ей дома, — обрадовалась Азалия, — Ты возьмешь меня на тренировку?

***

Йога-центр находился в двадцати минутах от их квартала и выглядел просто — беленые стены, тяжелые шторы, чтобы глушить солнце, кондиционер и запах благовоний, музыка успокаивала. Пол был прохладный, что Азалия отметила первым делом и это ее невероятно обрадовало. Лина рассказала ей с какого места в зале лучше видно тренера и где можно взять вкусные молочные коктейли по пути домой. После первого занятия они вышли на улицу отдохнувшими. Спина после переезда отблагодарила ее приятным ощущением легкости. И в следующий вторник Азалия уже сама написала Лине: — Ты идешь? Так у них и пошло — по вторникам и четвергам вместе заниматься в центре. В тот день все шло обычно. Азалия, повторяя за тренером, приняла позу собаки мордой вниз и неожиданно у нее закружилась голова, потом звук стал расплываться. Она села на коврик и глубоко вдохнула, сердце стучало быстро, а тело покрылось тонким слоем влаги. — Азалия, все хорошо? — забеспокоилась тренер. — Я просто… Жара, наверное. Она сделала глоток воды и головокружение начало отступать. Тренировку пришлось прервать.

***

Шон в тот день работал из дома. Он сидел в ноутбуке, весь в таблицах, и с серьезным лицом говорил по телефону. Азалия прошла к нему, чмокнула его в лоб и прижалась, сев рядом. — Аза… — начал он и остановился, будто подбирал правильный тон, чтобы не испугать. — Ау? — У нас выезд в соседний город. Там на объекте что-то случилось. Похоже, проблема с безопасностью. Там вмешались проверяющие. Руководство трясет всех, — он потер подбородок, — Короче… Там сейчас хаос. Я нужен. — На сколько? — спросила она мягким голосом. — Не знаю. Я надеюсь, что быстро, — закрыл ноутбук Шон. — Хорошо, — сказала она ему в шею, — Езжай. Победи там всех. Шон повернул голову, нашел ее губы и поцеловал. — Вернусь. На следующий день за ним приехал коллега. Азалия стояла у двери босиком, Бруно сидел рядом. Они смотрели, как Шон закинул рюкзак в багажник, перед этим достав из него какой-то сверток. Он подошел к ней еще раз перед тем, как сесть в машину. Наклонился, коснулся лбом ее лба. — Если станет тревожно — звони. Даже если мне неудобно. Все равно звони, — он прижал ее к себе и вложил в ее руку тот сверток. — Хорошо, — девушка посмотрела на предмет в своей руке, — что это? — Чай… с Канореби, купил, пока ждал тебя, тогда. Не скучай. Я люблю тебя. Азалия заправила ему прядь волос за ухо. — И я тебя люблю. И скучать буду. — Пока, — он еще раз прижался к ней лбом. — Пока. Дом впервые показался ей таким огромным. Они с Бруно ходили на прогулку по утрам, иногда она болтала с Дженной, каждый вечер Шон звонил ей по видеосвязи и рассказывал новости с полей. Командировка тянулась уже вторую неделю. Аудиторы решили прошерстить все отделы. Азалия успела соскучиться и не вылезала из его худи, на котором остался запах его тела.

***

В тот вечер в центре было жарко, кондиционер почему-то не работал. Азалия постелила коврик и отметила, что внутри засела какая-то тревога. Тренировка шла по обычному сценарию. Дыхание, растяжка, асаны. В какой-то момент пол снова под ней поехал. Она попыталась подняться с коврика, чтобы пойти умыться. В глазах резко потемнело. Она выключилась. Азалия пришла в себя на полу, лежа на спине. Кто-то держал ее за запястье и считал пульс. Кто-то подложил под голову полотенце. В нос ударил резкий запах нашатыря. — …слышите меня? — спросила девушка. — Да… — прошептала Азалия, во рту было сухо. — Скорую вызвали, — сказала Лина, — Ты упала. Азалия хотела возразить, но тело было тяжелое. Ее посадили на диван и дали воду. Скорая приехала быстро. В Рэдстоуне, как оказалось, быстро реагировали на вызовы и без лишних вопросов. В карете было холодно до мурашек. Фельдшер — женщина с усталым лицом и внимательными глазами, задавала вопросы, записывала что-то в журнал и мерила ей давление. — Ели сегодня? — Да. — Азалия моргнула, — Глазунью и фруктовый салат. — Пьете достаточно воды? — Наверное… не очень. Фельдшер посмотрела на нее поверх журнала: — Месячные когда были? — Я… — она сглотнула, — Не помню точно. — Примерно. — Ну вот должны начаться, — сказала Азалия почти беззвучно. — Ладно. Поехали, — она махнула водителю. Ее привезли в больницу, взяли анализы, посадили на стул и попросили подождать. Она сидела и думала, что Шон сейчас не рядом, а она одна тут в малознакомом городе в какой-то больнице. Через минут двадцать врач пригласила ее в кабинет. — Азалия, — сказала она спокойно, — Вы беременны. Она зависла, не поверив тому, что только что услышала. — Это… точно? — Да. Я выписала направление на УЗИ, — женщина кивнула, — Поздравляю. Девушка на ватных ногах вышла из кабинета с бумажкой в руках. Она быстро нашла лестницу и нужный кабинет. Дверь была открыта. — Ну да, примерно восемь недель, — сообщил узист, водя датчиком по мягкому животу. Когда все закончилось, она вышла на улицу, солнце било в глаза. Мир был тот же, люди шли по своим делам, а вот в Азалии что-то изменилось. Она на автопилоте дошла до дома, свыкаясь с неожиданной новостью. Остановившись на крыльце, она приложила ладонь к животу. Странно, беременной она себя не ощущала. Азалия сняла обувь, поставила сумку у стены и села на диван. Бруно пришел за порцией ласки. Сердце стучало ровно, а в голове крутились мысли о будущем, и о том, как сообщить Шону. Она думала о его реакции. Раздался звонок мобильника — Лина. — Ты как? — В порядке. Я уже дома, — быстро отчиталась Азалия — Ну что сказали? — нетерпеливо спросила подруга. — Ну, скоро у твоего сынишки будет друг или подружка, — впервые за эти часы она улыбнулась. — Да ла-а-адно? Ты серьезно? — воскликнула Лина. Этот вечер они провели во дворе, болтая о первых сроках беременности и об изменениях в теле. Лина рассказывала, какое это счастье иметь ребенка и делилась, что ее жизнь изменилась полностью. Делилась, что счастлива быть мамой. Азалия смеялась, что ее рекорд по изменению жизни никто не побьет. Шону в этот вечер она ничего не рассказала, умело сделав вид, что все как обычно. Он вернулся спустя три дня после того занятия йогой. Она долго думала, как ему сообщить и решила, что просто расскажет ему на прогулке вечером. Они сидели на скамейке напротив карьерного озера недалеко от их дома. Она положила свои ноги поверх его и уткнулась ему шею. — Я беременна, — она прошептала ему в ухо главную новость. Шон отстранился и заглянул ей в глаза. — Ты не шутишь? — спросил Шон. — Нет, — она улыбнулась, — Два месяца. Шон задумался, его скулы напряглись. — Я сейчас тупо спрошу, ладно? — он замялся и встал со скамейки, — Аза… По сроку это…? — Я не была с Филом, если ты об этом, — вопрос ее не обидел. Он притянул ее к себе так сильно, до боли в ребрах, и обнял так, как обнимают то, что больше нельзя потерять. — Аккуратно, — пропищала Азалия, вырываясь из его крепких рук. Он провел большим пальцем по ее щеке. — Когда мы успели? — Ну я посчитала, все сошлось к той ночи, — улыбалась Азалия. — Я в шоке, Аза. Это неожиданно, но я рад. — Еще я подумала, что не хочу на свадьбе быть с животом, — протянула она, опустив нарочито уголки губ вниз. — Как вариант, мы можем расписаться сейчас, а свадьбу сыграть уже после рождения. Что думаешь? — Я хотела предложить тебе то же самое, — улыбнулась Аза. — А не сказали, кто будет? — Да нет же, Шон, рано еще. Азалия почувствовала, как внутри волнение ее отпустило. Он поднял ее руку, поцеловал костяшки пальцев там, где было кольцо, и они пошли в сторону дома, фантазируя над именами и строя планы на будущее. Их будущее.