Оставайся. Путь Шона Бэнфилда

— Чувак, ты предлагаешь мне променять океан на эту сковородку? — Ну а сколько ты еще хочешь торчать в этом прокате. А здесь реальная должность, научишься всему. Всего полгода, Рами, — доказывал Шон пользу этого решения другу. — Ну не знаю, братан, — Рами перемешал угли в костре. Животика у Азалии еще не было видно, но Зоя заподозрила сразу — та потягивала воду и ушла в дом сразу, как парни поставили на раскладной стол тарелку с жареным мясом. — Шон, мне кажется, или у вас будет пополнение? — Зоя проводила взглядом уходящую в дом Азалию. Шон улыбнулся уголком губ, отсалютовал бутылкой. — И как вы девчонки это делаете? — помотал он головой и щелкнул языком, — Мы хотели позже рассказать. Рами от неожиданности выронил кусок мяса в тарелку с кетчупом, забрызгав себе всю майку. — Шон, реал? — он вытаращил глаза на друга. — Ага, реал, — Шон поставил бутылку на стол и пошел в дом, — Говорят, будет водолей или рыба, — сказал он, не оглянувшись. В доме было прохладно. Они все же купили хороший кондиционер. Азалия взвесила корм для Бруно и пересыпала его в миску, уперевшись рукой в столешницу. — Конфетка, ты чего ушла? — Шон подошел сзади и притянул ее к себе за бедра. — Меня опять мутит, — сказала она тихо, — Я посижу внутри. Отдыхайте. — И когда это пройдет? — спросил он почти сердито, зарываясь в ее волосы. — Лина говорит, что должно скоро, — Азалия выдохнула и чуть повернула голову, — Не смотри так. Я в порядке.

***

Азалия ушла спать рано в этот вечер. Шон тоже вскоре оставил гостей и ушел следом. В полусне она протянула: — Мне нравится Рами, хороший, — сказала она Шону, переворачиваясь на другой бок, — И Зоя хорошая. — Ну да, он свой, а Зоя ему как тормоза, — он притянул ее за талию к себе рукой и закрыл глаза. Солнце почти скрылось за горизонтом, воздух был приятным и теплым. Где-то недалеко слышался лай собаки. Ребята остались сидеть во дворе, обсуждая предложение друга. В соседнем отделе требовался помощник, должность легкая и брали без опыта. Нужно было отработать полгода в офисе, а потом можно обратно, работа была в компьютере. Рами шутил про Рэдстоун, что тут пекло, как в аду, и как вообще можно променять Сибрук на «это». Зоя почти не говорила, сдирая с бутылки этикетку. Это был хороший шанс, просто отличный для Рами. В конце она сказала ему: — Если ты согласишься, я поеду с тобой. — Ты серьезно? — почти без удивления спросил Рами. — Да. Подумай, предложение хорошее, — сказала она просто и встала со стула, — Пойдем спать.

***

Азалия все чаще ловила себя на странной усталости — вроде ничего не делала, а устала. Шон относился к ней как к хрупкой вазе, но так, чтобы она этого не заметила: ставил воду на тумбочку у кровати, чаще проветривал, и держал ладонь на ее талии в местах, где много людей. До ее дня рождения оставалось меньше недели. Зоя помогала Шону с организацией, Рами болтался рядом. Азалия наблюдала за ними, делая вид, что не замечает, как они что-то заговаривают. Йогу пришлось отложить. Шон продолжал учебу. Курсы руководителя он прошел успешно. На работе его отдел тоже показывал отличные результаты. В общем, все шло так, как нужно. В день рождения Азалии Шон встал раньше всех. Он тихо суетился по дому, стараясь никого не разбудить. Нарезал шоколадный бисквит, которые накануне испекла Лина. Заварил чай и расставил на столе чашки на четверых, а рядом с местом Азалии оставил подарок, завернутый в голубую обертку и перевязанный белой атласной лентой. Он развешивал под потолком три ярких гирлянды с поздравлениями и флажками, ругаясь на себя, что получалось немного криво. Зоя, потягиваясь, вышла из комнаты: — Ты уже все сделал? — Пофти. Фумаю, фкоро мофно буфить имениннифу, — Шон держал в зубах край гирлянды, а через мгновение спрыгнул с дивана, закончив, — Рами еще дрыхнет? — Уже встал, — с лохматой головой подтянулся Рами. Шон достал из шкафа букет цветов, который он купил еще вчера. Большой, тяжелый, собранный в одной лиловой гамме. Цветы ярко пахли, будто их только что собрали. Он открыл дверь спальни. Наклонился и коснулся губами ее виска. — Аза… — шепнул он, — Просыпайся, дорогая. Она не сразу открыла глаза. Сначала выдохнула, возвращаясь из глубины сна, потом моргнула и посмотрела на него мутным, сонным взглядом. — Что… — голос был хриплый, — Ты опять куда-то собрался? Шон улыбнулся одними уголками губ и протянул ей букет. — Нет. Я собрался только сюда. С днем рождения! Азалия обхватила букет двумя руками. Ее теплый и живой взгляд изучал содержимое. Она уткнулась носом в лепестки и на секунду закрыла глаза. — Какой красивый… — втянула протяжным вдохом аромат. И тут дверь распахнулась без стука. Рами ввалился в комнату с тортиком, а за ним Зоя со свечками и огромным плюшевым медведем. — Та-дам! — протянул он, и торт чуть накренился, — Именинница жива? Отлично. Потому что у нас миссия. Зоя ловко воткнула свечи в тесто, подожгла их и кивнула Рами — мол, давай, пой. Рами начал первым, громко и в своем ритме, будто это не «Happy Birthday», а гимн страны. Зоя подхватила, смеясь. Шон тоже засмеялся и присоединился к песне на свой лад. Азалия рассмеялась. — Загадывай, — сказала Зоя мягко, — Но нормально загадывай, для себя. Рами поднес к ней горящие свечки и прищурился: — Загадай, чтобы жара закончилась, потому что это невозможно. Азалия вдохнула, свечи дрогнули, и вдруг поймала взгляд Шона. Он смотрел на нее так, будто его собственное желание уже сбылось. Она закрыла глаза, о чем-то подумала. Потом наклонилась и задула свечи одним длинным выдохом. — Опа! — Рами отодвинул торт, — Все. Пошли в кухню. Там гирлянды и Шон сварил какое-то зелье. И, кстати… — он подмигнул, — Я не знаю, что ты загадала, но надеюсь, это что-то крутое. Типа бассейн побольше. Шон фыркнул, Азалия снова рассмеялась. За столом она впилась лбом Шону в ключицу и вдохнула. От него вкусно пахло гелем для душа. — Ты… — сказала она, но не договорила. Шон поцеловал ее в макушку. — Еще подарок, — коротко бросил он и протянул ей коробку. Азалия улыбнулась и начала развязывать ленту аккуратно. Под оберткой оказалась молочная коробочка. Внутри — сережки. Тонкие и изящные, она их показывала ему однажды. Свет поймал камни, и они отозвались ярким нежно-голубым блеском. — Шон… — выдохнула она, и голос вдруг стал тише, — Ты… Он пожал плечом, как будто это все мелочь. — Ты их хотела, — сказал он ровно. — Я же просто… показала, — она подняла на него глаза, и в них уже стояла вода. Азалия достала сережки из коробочки осторожно, кончиками пальцев. Она посмотрела на Зою, та улыбнулась одобрительно, как женщина женщине. — Наденешь? — спросил Шон и, не дожидаясь ответа, потянулся к ее волосам, убрать прядь за ухо. Он застегнул первую серьгу аккуратно, затем вторую. Азалия потрогала их и обняла Шона. — Я… — она сглотнула, — Я их хотела. Шон положил ладонь ей на затылок. — Вот и все, — сказал он тихо, — Теперь они у тебя. Давай завтракать. Чуть позже пришла Лина с малышом и своим мужем. Они подарили подарок и сели к ребятам за стол. Телефон уже проснулся от звонков ее близких. К вечеру во дворе быстро появилось все, что должно появиться на домашнем празднике: стол, салфетки, стаканы, тарелки, много еды. Бруно носился кругами, как будто праздник был в честь него. Азалия держалась легко, но усталость уже сидела где-то внутри и тянула вниз. Шон почти не говорил тостов. Он только раз поднял бокал и посмотрел на Азалию. — За тебя, — сказал он. — И за малыша, — протянул муж Лины. Шон тогда выпил больше, чем было нужно. Рами все подливал и подливал. А еще Шон, кажется, впервые за долгое время позволил себе отпустить внутреннюю пружину ответственности. Он был чуть громче, чуть теплее и чуть смелее в эмоциях. Он смеялся, когда Рами рассказывал какие-то шутки, он перебрасывался короткими фразами с Зоей, он даже пару раз сам глупо шутил. Азалия ловила это с удивлением, как будто видела новую грань человека, которого знает давно. Когда стало поздно, и двор уже пах не праздником, а остывающим углем, Азалия почувствовала тревогу. Ей было непривычно, что Шон не держит все в железной хватке. Она тихо сказала Зое: — Он сильно выпил. Зоя посмотрела на Шона, который стоял в кругу парней и что-то активно рассказывал. — Он отойдет, — сказала она спокойно, — Он всегда держит себя в руках, в отличие от Рами. Ночью, когда все почти разошлись, Рами вышел на крыльцо, сел на ступеньку и долго крутил в пальцах крышку от бутылки. Зоя стояла рядом, обнимая себя за плечи от усталости. — Ладно, — сказал он наконец, не глядя на нее, — Полгода. Я попробую. Зоя кивнула, с самого начала зная, что он согласится. — Завтра скажешь Шону, — тихо сказала она, положив руку ему на бедро. — Скажу, — буркнул Рами. Шон зашел в спальню, шатаясь. Он грузно завалился в кровать, от чего Азалия проснулась. — Ты знаешь… — начал он и замолчал. Он накрыл ее плечо ладонью. — Я сегодня… — икнул Шон, — Я сегодня весь день хотел тебе сказать… Шон сглотнул. — Я люблю тебя, — сказал он просто, — Честно. И мне иногда страшно, что я снова свалю. — Не свалишь, — напряженно отрезала Азалия. Он сжал ее пальцы. — И этот мелкий… — он вдруг усмехнулся, но глаза у него стали влажные, — Я не знаю, кто он там будет. Но я уже… — Шон выдохнул и почти шепотом добавил, — Я уже люблю его. Понимаешь? Азалия задержала дыхание. Слова застряли где-то в горле. Шон пододвинулся ближе. — Я не обещаю вам весь мир, — сказал он и вдруг, — Хотя знаешь что? Плевать. Обещаю. Если тебе нужен весь мир — я найду способ. Она повернулась к нему и накрыла простыней. — Давай спать, Шон. Шон прижал ее к себе осторожно. — Я останусь, — сказал он уже совсем тихо, — Я никуда не денусь. Ни от тебя. Ни от него.