Царевич Сюй и Чжулю Бессмертный

Мэн захохотал и темные лапы из теней, что отбрасывали свечи, потянулись к царевичу. Мгновение и вот он уже в пристройке у избушки — банька то была, самая настоящая. Деревянный сруб, пышущие жаром камни, что так и шипели, стоило воде попасть на них. Нэ Минцзюэ сидел на одной из скамеек в ткани холщовой, обернутой вокруг широких бедер. На груди блестели капельки пота, а сам страж откинул голову назад. — Расслабься да сядь, царевич. Я потом тебя веником отхожу и будешь как новенький. Третье рождение, считай, хах. Вэнь Сюй протяжно выдохнул, огляделся и поняв, что сделать ничего более не может, разделся до нижней рубахи. Вещи сложил кое-как возле входа, зеркальце бережно обернул в рукав кафтана и, выгнув грудь колесом, сел рядом с Нэ. В тишине пара сидели они долго. Пару раз даже клонило в сон, но каждый раз Нэ резко поднимался и брал черпак, чтобы сделать ещё горячее. — Надо хорошо выгнать из тебя запах живого. Иначе не дойдёшь. И вновь тишина. Тягучая как смола, стекающая по коре могучего древа. Сюй от скуки и тревоги решил видение своё призвать и посмотрел вперёд. Мгновение, второе и вот, перед ним вновь его наваждение. Мужчина стоит с идеально ровной спиной, руки сложены на груди, сверкают рубинами подвески плаща. Глаза прикрыты, словно бы он дремлет. Но Вэнь не верит и чувствует: незнакомец просто задумался над чем-то. Как и всегда. Сколько мыслей роится в этой красивой голове? Вдруг — удар! Вэнь Сюй трёт макушку и с яростью смотрит на испуганного Нэ Минцзюэ. — Ты…ты! Ты Бессмертного призвать решил? — Ай. О чём ты? — О чём? Ты чуть не вызвал на нашу границу Его Бессмертие! — Рыкнул страж и схватил его за плечо. — Ты хоть понимаешь, что это опасно? Что просто так владыку не зовут?! — Да я не представлял даже, что это Чжулю Бессмертный! Я…я так с детства делал. — Агрх, дурак. Тогда ты был за той границей и не мог потревожить его покой. А теперь-то ты здесь. Почти в его владениях! Смущённый царевич подумал, что если именно этот его загадочный и красивый незнакомец украл а-Ли, то…определённо стоило идти за невестой. — Грх. Ладно. Давай-ка заканчивать. — В руках Нэ Минцзюэ появился веник из березовых веток. — Ложись. Это было больно. Тело горело, казалось, что кожа сейчас слезет. Сжимаясь после всех ударов, царевич не думал о гордости или чем-то. Он мечтал, чтобы сейчас пришла его а-цзе и исцелила его. Так как только она умеет. Но Вэнь Цин за много верст и… Сюй всхлипнул. Разлука с родными тяжелыми цепями сковала его сердце. Но тут послышался голос Мэн Яо: — Айя, ты перестарался, конечно, медвежонок. Мази больше чем надо уйдёт! — Сам сказал не жалеть. — И это ты мне говорил не есть этого царевича? Пф, да моя лопата и печь были бы ему предпочтительнее. — Сердце моё. — Ладно-ладно. Иди одевайся. А я пока займусь нашим смертником. Легкая прохлада окутала тело, когда невесомыми движениями Мэн Яо наносил лекарство на его тело. Вэнь Сюй принял из его рук и чашу с зельем, которое заставило провалиться в спокойный сон. Огонь его жизни словно закутывали в кокон. Во сне были и батюшка с матушкой, и цзе с диди, и друзья верные, и…незнакомец. Точнее, уже и знакомец — Чжулю Бессмертный. Стоял поодаль и смотрел на него изучающе, словно бы оценивал. Сюй не боялся его присутствия. Но почему-то его пугала мысль об его отсутствии. Нить к семье. Нить к Чжулю. И Сюй чувствовал, выбирать придётся. Этот моток нельзя было разматывать вечно и быть и там, и там. Пускай хотелось как можно быстрее побежать в объятия цзе, только…как же влекло душу к темной фигуре! Такой непоколебимой, стоящей среди бури и штормов. Что же за чувство это было? Царевич ещё не мог сказать наверняка. Более всего, было странно, что казалось, словно бывал он уже рядом с этим мужчиной. И знал, что то — безопасность. А ещё…от вида хозяина земель потусторонних дыхание сбивалось, а губы сами растягивались в улыбку. Хотелось доказать этому мужчине, что Вэнь Сюй не пальцем деланный и умеет многое. Обратить внимание, заставить желать встречи не меньше. Проснулся Сюй с твёрдой уверенностью: этот Чжулю станет его.