Царевич Сюй и Чжулю Бессмертный

Забор из костей стал неожиданным препятствием, как и домик на курьих ножках, что был повёрнут к лесу передом, а к нему задом. — а-Сюй, вот сейчас будь аккуратен. — Успела сказать Вэнь Цин, прежде чем зеркало пошло рябью и лик сестры пропал. — Цзе? Цзе? — Сколько бы не пробовал царевич вновь связаться со старшей, ничего не выходило. Рыкнув, он сунул зеркало за пазуху и смело подошёл к ограде. Кости были белы, как снег, а в глазницах нанизанных черепов сияли недобрые зелёные огоньки. Болотные топи, окружающие дом, испускали смердящий запах, что к горлу подступал ком тошноты. — Кто ж тута может жить? — Задумчиво протянул Вэнь, идя вдоль забора и ища вход. — Известно кто. Мэн Яо-Га. — Прозвучал грубый мужской голос за спиной. — А! А ты кто? — Сюй недоверчиво посмотрел на одетого в медвежью шкуру мужчину. Тот был не меньше чем три аршина ростом, да силой явно превосходящей всю богатырскую удаль, что видел за жизнь Вэнь Сюй. — А ты? Царевич хмыкнул. — Э, гэ, я ведь первый спросил. Так что, не юли, да назовись. — Ну, коль молодец так желает, то ладно уж. Род мой Нэ. Имя батюшка дал Минцзюэ. — Эка оно тебе подходит. Только я спрашивал кто же ты в этом лесу. Мужчина уважительно кивнул и вздохнул, глядя на избушку впереди. — Страж я здешний. Тебя такой ответ устроит? — Ну, не то чтобы, но ладно уж. Что ж, и я тогда назовусь. Царевич я из трехсот двадцатого царства. Вот иду к Бессмертному, ибо тот похитил мою невесту. — А, слыхал-слыхал. Значит, ты — Вэнь Сюй? Беспомощно пожав плечами, Сюй подумал, что сестра бы ему надавала подзатыльников, что так легко говорит о цели своей и личине. Но вроде бы этот страж не казался таким уж страшным, да и может поможет. — Ночка надвигается. Пойдём-ка. Тут сейчас начнут мертвецы шататься. Не люблю их. — Скривился Нэ Минцзюэ и поманил за собой. Ограда перед ним разошлась и вошли они во двор избушки. — Избушка-избушка, а повернись-ка к лесу задом, ко мне передом! Зычный приказ стража, дом исполнил торопливо, да после опустился на землю, что на крыльцо можно было с лёгкостью ступить. Удивлённый, но заинтересованный Вэнь Сюй поспешил за Нэ и запрыгнул как раз, когда избушка захотела подняться вновь на свои лапы. — Ты звиняй, она того…не привыкла к гостям. — Бросил страж и толкнул дверь в дом. — Эй, я не один! На шею Нэ Минцзюэ кинулся юный парень, тут же целуя волевое лицо. Этого парнишу ничего не смущало, он был полностью поглощен нежностью. Жёлтого цвета шаль на его бёдрах чудом держалась на небольших узлах, а рубаха была распахнута на груди. — Вот где пропадал? Несколько дней ни слуху, ни духу! Обиделся? Так хоть вести посылай! — Юноша рассерженно цокнул языком и, поцеловав ещё пару раз, отлип от Нэ. — Кого ты там привёл? — Да вот, царевич к нам забрёл. К Его Бессмертию желает попасть. — Устало протянул Нэ и широкой ладонью прикрыл рот, стараясь скрыть зевок. — Ой, да сдался мне…иди, дагэ, отдыхай. А я пока с гостем потолкую. — Только не ешь. — Хех, не обещаю. — Зеленые очи блеснули предвкушением, а Вэнь Сюй подумал, что цзе сейчас была бы так кстати. Страж же спокойно ушёл за деревянную перегородку, напоследок тихо пожелав удачи. — Эм, я невкусный, вообще-то. — Царевич ляпнул как обычно первое, что пришло на ум. — Пробовал себя? — Парень игриво выгнул бровь. — Эм, нет? — Попробуй на досуге. Хотя, я предпочитаю своего медвежонка. — Усмехнулся юноша и прошёл к столу, на котором стояло несколько чашек, валялись пучки трав и какие-то заметки на листках. Это так напомнило беспорядок в мертвецкой сестры, что Сюй невольно улыбнулся. — Так ты хочешь к Его Бессмертию? — Ну, он как бы украл мою невесту. — Неловко почесав затылок, царевич опустился на деревянную скамью напротив. — Ц, а тебе она так нужна? — Ах. Ну, я не люблю её, это верно. Не буду лукавить. Но моя цзе да. А она итак у меня радости мало в жизни видит. Так что… — Похвально. Предан семье, не оставляешь бедняжку в беде. — Покивал парень головой и взял какую-то бутыль в руки. — Однако ж. Значит, ради этой девчонки пойдёшь на все? — Получается так. — Сюй подпёр рукой подбородок и проследил как в небольшую ступку вливаются сразу несколько жидкостей. — Неплохо. Медвежонку ты понравился. Да и мне. Есть того, кто уже бывал в мёртвых даже неинтересно. Хотя, наверное, опыт незабываемый? — … — Ну, я о возвращении. — А. Ничего не помню. Мне-то было всего пара лет от рождения, когда помер. А потом…просто родился и всё. Нечего рассказывать. Парень разочарованно вздохнул и взял букет засушенных ромашек. Они так и сыпались в его руках, опадая маленькими частичками прямо на стол, и лишь некоторые в ту ступу. — Ясненько. — А вы — Мэн Яо-Га? — Да вот как-то вышло так. Думал буду Цзинем, да не повезло. — С лёгкостью признался юноша. — Цзинь? Но последний Цзинь умер лет так…да много. — Да, мой братец а-Юань. Эх, если бы только мой батюшка мог держать себя в узде…может тогда и царство наше не распалось. — Мэн отошёл к печи, перед которой замер, уперев руки в боки. — Да где ж я её оставил? — Ты из рода Цзиней…вау. И Цзинь Цзысюань твой брат, а Цзинь Гуаншань отец. — Вэнь Сюй припомнил всё, что слышал да читал об этой семье, где последний правитель просто разорил род да земли. — А царевичей хорошо обучают. Отрадно. — Мэн Яо хлопнул в ладоши и к нему из-за стены прилетела ложка деревянная. — Вот так и знал, что кто-то утянул её. Я ж всегда у печи оставляю. — Можно спросить что вы делаете? — Да вот отвар, чтобы ты прошёл завесу-то. Кстати, тебе в парилку пора. Попариться, да живой дух с себя смыть. — Попариться? Чего?