У тебя осталось четыре фотки

Стелла с тоскливой нежностью провела пальцем по кнопкам фотоаппарата, принадлежавшего Март 7. Её брови чуть опустились. Она и Дань Хэн уже долгое время находились в Амфореусе. И слишком долго рядом не было этого маленького, шумного розового пятна. Бесконечные циклы, война, разборки и слишком много головоломок на каждом шагу. Стелла устала. Сильно. Ей хотелось домой. В Звёздный Экспресс. Проснуться от запаха кофе Химеко. Слушать непонятные философские лекции Вельта. Дурачиться перед Дань Хэном, наблюдая, как его каменное лицо не меняется. Переодевать Пом-Пом в разные вещицы вместе с Март 7… И лежать с ней в обнимку. В Элизии Эйдес было спокойно. Красивый закат, тишина, тёплый ветер мягко касался лица. Стелла сидела под деревом на траве рядом с Дань Хэном, редкий момент передышки среди хаоса. — Давай сделаем тут селфи, — спокойно произнесла она. Дань Хэн повернул голову и просто кивнул. — Думаю, Март 7 будет рада, — добавил он тихо, с привычной сдержанностью. Стелла приподняла камеру. Щёлк. Она сразу опустила взгляд на экран. Фотография получилась идеальной с первого раза: закат, небо и два уставших лица с едва заметными улыбками. Может, она просто умеет ловить момент. Или они с Дань Хэном просто фотогеничные. Неважно. Март 7 будет рада любому снимку. — Хочу посмотреть все фотографии, — пробормотала Стелла и начала листать. Большинство снимков оказались размытыми, неудачными. Она ускорила пролистывание… пока не остановилась. Там была она. Только она. Где она ест. Где лезет в мусорку. Где смеётся с набитым ртом. Где в розовой пижаме Март. И… Где спит. Мирно. На кровати Март 7. Стелла на секунду замерла. Да, Март 7 любила фотографировать всё подряд. Но чаще всего её. Даже украдкой. Вот что значит влюбить в себя фотографа. Щёки слегка потеплели. Стелла быстро выключила камеру и бросила взгляд на Дань Хэна. Он уже отвернулся. Его лицо буквально говорило «Я ничего не видел». Конечно видел. Стелла тихо выдохнула. Она хотела вернуться. Всем вместе. В Экспресс. Увидеть Март 7. Сначала ущипнуть её за бок. Потянуть за щёки за то, что так много фотографирует. А потом уже поцеловать.

***

Они лежали в комнате Март 7, утонув в мягких подушках и сбитых простынях, в тишине, которой так не хватало им обеим. Стелла лежала на спине, а Март прямо на ней, удобно устроившись сверху и уткнувшись щекой в её плечо. Её дыхание мягко касалось кожи, а пряди розовых волос щекотали шею. Стелла с лёгкой усмешкой смотрела на её глуповатую, сияющую улыбку, не отводя взгляда, будто наслаждаясь этим видом. Она давно ждала подходящего момента, чтобы «отомстить» за фотографии, которые Март делала исподтишка, и, не давая ей времени среагировать, двумя руками потянула её за щёки. Март резко вздрогнула, недовольно сморщив нос, и уютная, почти лениво-романтичная тишина мгновенно рассыпалась, уступая место привычной их игривой возне. — Ай-ай! Ну что ты творишь с моим милым личиком!? — Март 7 обиженно надулась, отталкивая руки Стеллы. — Проверяю, не отвалится ли, — лениво ответила Стелла, даже не пытаясь убрать пальцы. — Ты слишком часто меня фоткаешь. — Ах вот как? — Март прищурилась. — Значит, тебе не нравится? Она резко подалась вперёд, почти нос к носу. — Очень нравится, — С нежностью ответила она. — Поэтому и лимит, один раз в день. — Это нечестно! — Март драматично вздохнула. — Мне нужно вдохновение! — Один раз в день достаточно для вдохновения. — Пять, — тут же. — Один. — Пять. — Два, — Стелла чуть склонила голову, как будто делает одолжение. Март замерла на секунду, а потом сузила глаза. — Четыре. — Два. — Три и я перестану тебя фоткать, когда ты спишь. Пауза. Стелла приподняла бровь. — Не перестанешь. — Не перестану, — тут же улыбнулась Март. — Но звучит убедительно, правда? Стелла тихо выдохнула. — Пять. Март радостно взвизгнула и тут же обняла её за шею, осыпая быстрыми поцелуями нос и щеки. Стелла лишь лениво обняла её за талию, позволяя это делать. — Кстати, как тебе с Дань Хэном было без меня? — Март улыбнулась. — Умирали со скуки? — Умирали, — спокойно ответила Стелла, перебирая пальцами розовые пряди. — Но не из-за скуки. — Ой, да брось, — Март хмыкнула. — Тебе было скучно. Стелла на секунду замолчала. Она скучала. Но говорить не стала. — В каком-то смысле да. — А я скучала по тебе, — тихо сказала Март, кладя ладони на её щеки. Стелла хотела ответить. «Я тоже». Но слова застряли. Поэтому она просто подалась вперёд. И поцеловала. Чуть резче, чем обычно. Сначала было просто касание губ, тёплое и родное. Март выдохнула ей в рот, и этот выдох пах мятой. Стелла приоткрыла губы, углубляя поцелуй, и провела языком по губам Март, дразня и пробуя её на вкус. Март удивлённо всхлипнула, и тогда Стелла перехватила инициативу. Её пальцы скользнули в розовые волосы, притягивая Март ближе. Стелла захватила нижнюю губу, слегка прикусила, затем медленно провела языком по месту укуса. Нежность растворилась, превращаясь в глубокий, влажный, почти жадный поцелуй. Март вдохнула, явно не ожидая такого напора. Она приподнялась на локтях, но тут же снова оказалась прижатой обратно. Стелла устроилась сверху. Её руки неспешно скользили, по щекам, по ушам, по волосам, по шее. Как будто заново изучала. Именно этого ей не хватало. Март отвечала на поцелуй, крепче сжимая её бёдра, притягивая ближе. Воздуха не хватало, но друг друга было ещё меньше. Они не хотели отстраняться. Даже на секунду. В какой-то момент Март перехватила инициативу и уложила Стеллу на спину. — Ты говорила, что можно пять снимков, — прошептала она, целуя уголок губ, спускаясь ниже, к скулам, к шее, оставляя цепочку прикосновений. — Да… — тихо выдохнула Стелла. — Погоди… ты сейчас хочешь? Март слегка отстранилась. Перед ней была почти идеальная картина: затуманенный взгляд, приоткрытые губы, растрёпанные волосы. Домашняя. Настоящая. Любимая. Она быстро потянулась к телефону на тумбочке, навела камеру… Щёлк. Вспышка. Стелла резко сощурилась. — …Ты серьёзно? — в голосе не было злости, скорее спокойное принятие с лёгкой насмешкой. Март застыла с телефоном в руке. — Я… ну… момент был идеальный! — Был, — мягко согласилась Стелла. — Я могу ещё раз! — Хорошо. — …Ну пожалуйста! Март моргнула. — Погоди, что? — Март резко подняла взгляд. Она была уверена, что сейчас услышит отказ. Она даже чуть отвела взгляд, уже готовясь к спору. — Ты не отказалась? Стелла чуть наклонила голову, смотря на неё с тихой, почти дразнящей мягкостью. — А ты разве ждала отказа? — …Я уже морально подготовилась обижаться, — честно выдала она. Стелла тихо усмехнулась. Она взяла Март за запястье и резко, но без грубости притянула к себе. Стелла чуть наклонилась к её уху. — У тебя осталось четыре фотки, — произнесла она тихо. Голос был ровный но в нём появилась мягкая, тягучая уверенность, от которой у Март почему-то сбилось дыхание. Март открыла рот, чтобы что-то сказать… но вместо слов получилось только тихое: — …а? И всё. Её мозг окончательно завис. Потому что Стелла смотрела на неё так, будто это не просто про фотографии. — Ты же хотела фоткать, — добавила она чуть тише, почти с насмешкой в голосе. — Или передумала? Март резко замотала головой. — Нет! Я… я не передумала! Стелла чуть наклонилась ближе, и Март окончательно перестала понимать, где вообще воздух. — Тогда пользуйся ими аккуратно, — спокойно сказала она. Март не ответила. Она смотрела на неё так, будто видела впервые. Или будто хотела запомнить навсегда. Её палец медленно потянулся к кнопке, словно одного взгляда было недостаточно, ей хотелось сохранить этот момент навсегда. Щёлк. Второй снимок. Стелла ещё не поняла, что происходит. Она лежала на кровати, волосы растрепаны после душа, лямка пижамы съехала на плечо. Взгляд уставший, но тёплый, губы сомкнуты в спокойной полуулыбке. Снимок получился портретным, мягкий свет ночника ложится на скулы, глаза блестят, а на заднем плане сбитая в комок простыня. По-домашнему. По-настоящему. Стелла приподняла бровь, но ничего не сказала. Март отложила телефон. На секунду. Она опустилась на колени перед Стеллой на кровати, взяла её за подбородок и поцеловала глубоко, не спеша. Одной рукой расстёгивала пуговицы пижамы, не глядя. Ткань разошлась, обнажая грудь, ключицы, живот. Март отстранилась ровно настолько, чтобы Стелла могла скинуть пижаму сама. Щёлк. Третий снимок. Она чуть прикусывает нижнюю губу, осознавая, что её снимают, но не отворачивается. Взгляд прямой, уверенный. В кадре только её торс, выступающие ключицы, мягкие линии груди, едва заметно приподнимающее рёбра. Фотография получилась очень интимной, почти запретной, как чужой дневник, открытый на самой личной странице. Стелла на секунду зажмурилась от вспышки, а когда открыла глаза Март уже целовала её шею, спускаясь ниже, оставляя влажные дорожки. — Только не снимай моё лицо. — Попросила Стелла тихо. Март кивнула, не поднимая головы от её шеи. Телефон она отложила, на край кровати, экраном вниз. Пальцы Март тем временем скользнули ниже, от шеи к ключицам, от ключиц к груди. Стелла выгнулась навстречу. Март провела губами по ключицам, чувствуя под языком твёрдую кость и тонкую кожу, которая так легко краснеет от её прикосновений. Она ткнулась носом, глубоко вдохнула запах Стеллы, она пахла каким-то цветочным шампунем. Стелла нетерпеливо дёрнула бёдрами, когда Март задержалась на одном месте дольше двух секунд. — Куда спешишь? — голос Март был почти неслышен, она говорила прямо в кожу Стеллы, и от вибрации губ у той по спине пробежали мурашки. — Я соскучилась по тебе. — Прошептала Стелла. Мило. Март наконец опустилась губами на грудь. Сначала левую обхватила сосок губами, втянула, провела языком по кругу, чувствуя, как он твердеет и набухает у неё во рту. Стелла всхлипнула и запустила пальцы в розовые волосы Март, притягивая ближе, не давая отстраниться. Март послушалась, продолжала ласкать языком, прикусывала совсем нежно, почти невесомо, выдыхала горячий воздух на влажную кожу, отчего Стелла вздрагивала и сжимала бёдра. Потом правая грудь. Март уделила ей столько же времени, не меньше, не больше. Она вообще была справедливой в таких вещах. Руки Март тем временем спустились ниже. Ладони легли на живот Стеллы, плоский, напряжённый, с едва заметной дорожкой серых волос ниже пупка. Март погладила его, нажимая чуть сильнее, чувствуя, как под пальцами напрягаются мышцы пресса. — Расслабься, — прошептала она. — Не могу, — честно ответила Стелла. — Ты меня заводишь. Март улыбнулась и наконец скользнула ладонью ниже. Ткань пижамных штанов была тонкой, почти прозрачной в месте, где уже проступило влажное пятно. Март провела по нему пальцами, медленно, нажимая ровно настолько, чтобы Стелла почувствовала давление через ткань, но не достаточно, чтобы получить удовлетворение. Стелла выгнулась, толкаясь бёдрами в её ладонь. — Сними их, — попросила она хрипло. — Пожалуйста... Март подчинилась. Она стянула штаны вместе с бельём одним движением, не церемонясь, Стелла приподняла бёдра, помогая, и через секунду лежала полностью обнажённая. Штаны упали на пол, где-то рядом с футболкой. Теперь Стелла голая. Март замерла, разглядывая её. Стелла была прекрасна в своей уязвимости: сонное, но в то же время расслабленное лицо, щёки горели румянцем, грудь тяжело вздымалась от учащённого дыхания. А ниже в паху уже блестела влага при тусклом свете ночника. Внутренняя сторона бёдер была влажной, капельки смазки стекали по коже, оставляя блестящие дорожки. Она опустилась ниже. Март легла на живот между ног Стеллы, раздвинула её колени шире локтями, не руками, потому что руки были заняты. Одна ладонь легла на внутреннюю сторону бедра, поглаживая, успокаивая. Пальцы другой руки осторожно раздвинули наружные половые губы. Стелла была уже очень мокрой. Не просто влажной, текущей. Складки блестели, клитор чуть выступал из-под защитной складочки, набухший и покрасневший. Само влагалище пульсировало мелкими сокращениями, оттуда медленно вытекала прозрачная жидкость, стекая по промежности вниз, на простыню. Март наклонилась и провела языком снизу вверх, от входа к клитору. Широко, медленно, пробуя на вкус. Стелла была тёплой и гладкой под языком, с лёгкой солоноватостью и чем-то сладковатым, неуловимым, что бывает только у неё. Март лизнула снова, на этот раз задержавшись у входа, чувствуя, как мышцы Стеллы сокращаются в ответ на прикосновение языка. Стелла издала звук, не то стон, не то всхлип. Её пальцы снова запутались в волосах Март, не отталкивая, а наоборот, прижимая ближе. Март работала языком методично, она обводила клитор по кругу, то ускоряясь, то замедляясь. Март следила за дыханием Стеллы, когда оно становилось чаще, то она отступала, переключаясь на губы или вход, не давая ей кончить слишком быстро. Она хотела растянуть это удовольствие. — Пальцы, — тяжело выдохнула Стелла сверху. — Добавь пальцы. Март подняла голову. Её подбородок блестел от смазки Стеллы. — Сколько? — Два. Сразу два. Март кивнула. Она окунула два пальца, указательный и средний в собственные слюни, потом снова провела ими по влагалищу Стеллы, собирая естественную смазку, смешивая всё. Потом медленно, очень медленно, ввела их внутрь. Стелла была узкой. Даже с таким количеством смазки пальцы входили туго, Март чувствовала каждое кольцо мышц, каждое сокращение, каждый миллиметр, который приходилось преодолевать. Она вошла до первой фаланги и остановилась, давая Стелле привыкнуть. — Всё хорошо? — спросила она тихо. Стелла кивнула, не открывая глаз. Её бёдра мелко дрожали. Март двинулась дальше. Вторая фаланга. Мышцы сжимались, пытаясь вытолкнуть её, но Март была настойчивой, не грубо, а мягко, волнами, продвигаясь глубже. Смазка и слюна помогали скользить, но внутри было так горячо, что смазка, казалось, испарялась. — Ещё, — прошептала Стелла. Март вошла полностью. До упора. Её пальцы утонули в Стелле по самую ладонь, и она замерла, чувствуя, как Стелла пульсирует вокруг неё, как внутренние стенки обхватывают каждый палец, как влага стекает по её пальцам на запястье. — Боже, — выдохнула Стелла. — Не двигайся. Просто… держи там. Март послушалась. Она лежала неподвижно, чувствуя, как её пальцы медленно погружаются в тепло, как Стелла привыкает к ощущениям, как дрожь в её бёдрах постепенно утихает. Потом Стелла сама двинулась, чуть приподняла бёдра, насаживаясь на пальцы Март глубже, и замерла. — Двигайся, — разрешила она дрожащим голосом. Март начала медленно. Она вытащила пальцы почти полностью, остались только кончики у входа, и снова втолкнула, так же медленно, чувствуя, как складки раскрываются навстречу, как влага хлюпает при каждом движении. Звук был неприличным, мокрым, громким в тишине комнаты, но именно он заставлял Стеллу сжиматься вокруг пальцев снова и снова. Март ускорилась. Она вошла глубже, задевая переднюю стенку, и почувствовала под пальцами шершавую точку, ту самую. Она нажала на неё, и Стелла выгнулась дугой, вцепившись в простыни, издав звук, похожий на скулёж. — Там, — выдохнула она. — Ещё... пожалуйста, ещё. Март работала пальцами, нажимая на эту точку при каждом толчке. Она чувствовала, как Стелла становится влажнее с каждым движением, жидкость стекала по её пальцам, скользила по ладони, капала с запястья и терялась на простыне. Март добавила большой палец, прижала его к клитору, в такт движениям указательного и среднего. Круговые движения, то сильнее, то слабее, следя за реакцией Стеллы, когда та начинала слишком громко дышать. Март замедлялась, отступала от клитора, дразнила входом и снова возвращалась. — Сейчас, — прошептала Стелла. — Я сейчас. — Давай, — так же тихо ответила Март, не прекращая движений. Она нажала на клитор сильнее, закручивая, пальцами внутри ускорилась, и Стелла выгнулась, вся, от пяток до макушки, сжалась вокруг пальцев Март с такой силой, что те застряли внутри, и замерла на несколько секунд. Её рот был открыт, но звука не было. Потом судорога прошла по телу волной. Стенки пульсировали вокруг пальцев Март. Март вынула пальцы только когда Стелла обмякла, тяжело дыша с закрытыми глазами. Щёлк. Четвертый снимок. Стелла только что кончила, растрёпанные волосы разметались по подушке, глаза закрыты, рот приоткрыт в тихом выдохе. В кадре её торс и бёдра, видно как дрожит живот, как блестят бёдра от смазки, как рука всё ещё сжимает простыню. Свет падает мягко, подчёркивая каждый изгиб, каждую тень. На лице полное, абсолютное удовлетворение. Март отложила телефон и легла рядом. Прижалась всем телом к боку Стеллы, уткнулась носом в её шею, провела губами по скуле нежно, медленно, едва касаясь. Стелла всё ещё тяжело дышала, но её рука сама нашла затылок Март, притянула ближе. — Ты как? — прошептала Март в её губы. — Хорошо, — выдохнула Стелла, открывая глаза. — Очень хорошо. Март поцеловала её. Не страстно, мягко, долго, вкладывая в поцелуй всю ту нежность, на которую была способна. Стелла ответила, поглаживая её по спине, по розовым волосам, по плечам. Они целовались не торопясь, чувствуя дыхание друг друга, тепло, усталость и счастье. Ноги переплелись, руки скользили по спинам, уже не возбуждаясь, просто наслаждаясь близостью. Март взяла телефон в последний раз, вытянула руку, чтобы поймать их обеих в кадр. Щёлк. Пятый снимок. Они лежат вместе. Стелла на спине, Март прижалась к её плечу, их головы почти соприкасаются. Простыня сбита где-то внизу, видно, как их руки переплетены, ладонь Стеллы обнимает Март за талию. Стелла смотрит в потолок с лёгкой улыбкой, а Март на неё, и в её взгляде столько всего, что это невозможно передать словами.

***

Март 7 устроилась поудобнее, уткнувшись в телефон, лениво пролистывая фотографии. Экран мягко освещал её лицо, на котором мелькала довольная улыбка. Стелла лежала рядом, вроде бы просто отдыхая, но краем глаза всё же следила за движениями экрана. И в какой-то момент взгляд зацепился. — …Это ты меня ослепила, — спокойно заметила она. Март вздрогнула. — Ты вообще-то не должна была это увидеть! — Ты держишь телефон перед моим лицом. — Боже, — выдохнула она, — Это художественный приём. — Очень болезненный. — Зато запоминающийся, — Март довольно хмыкнула, снова глянув на снимок. — Смотри, ты тут прям… красотка. — Я тут будто бы злая. Короткая пауза. — Удали, — без нажима сказала Стелла. — Ни за что! Это исторический кадр. Март снова пролистнула. — О, а вот тут ты уже не злая. Она на секунду задержалась… а потом быстро заблокировала телефон. — Потом покажу. Стелла чуть повернула голову. — Сейчас нельзя? — Нельзя, — Март довольно улыбнулась, — я ещё не решила, какие тебе можно видеть. — Ого. Даже так. — Конечно, я же фотограф. Март тихо отложила телефон и чуть повернулась к Стелле, задержав на ней взгляд ещё на секунду дольше, чем нужно. В полумраке комнаты лицо Стеллы казалось совсем родным, уставшее, но спокойное, расслабленное после всего, что между ними было. Такая домашняя, тихая и милая. В груди у Март запорхали бабочки, тёплыми, лёгкими крыльями, от которых стало щекотно где-то под рёбрами. Она залюбовалась тем, как тени ресниц падают на щёки, как чуть приоткрыты губы, и внутри всё сжалось от нежности до боли, до желания укутать Стеллу в одеяло и никогда никуда не отпускать. Потом, уже мягче, придвинулась ближе, поправила прядь волос, упавшую на лицо Стеллы, и кончиками пальцев нежно провела по её скуле, просто так, чтобы почувствовать тепло, просто потому что не могла не коснуться. — Сладких снов, — почти шёпотом сказала Март. — Угу, — так же тихо ответила Стелла. Её рука нашла ладонь Март под одеялом и сжала. И вскоре они уснули, переплетённые, так и не разъединившись. Дыхание выровнялось, тела сами потянулись друг к другу, как будто по-другому никогда и не было.