Зеркало молчит

Она сидит у окна. Пространство вокруг — её. Здесь полумрак, даже днём. Свет с улицы падает серый, рассеянный, не резкий. Ночью горит лампа — приглушённо, она не выносит яркого света. Чаще всего нейтральный оттенок, иногда - тёплый, иногда - холодный. Зависит от того, что внутри. Окно всегда открыто. Даже зимой — на несколько минут, чтобы впустить холод. Вместе с холодом приходит ясность. На подоконнике цветы. Она ухаживает за ними молча. Ей не нужно говорить вслух — они и так чувствуют. Полки на стенах заставлены маленькими штучками: фигурки, письма, мягкие игрушки. Каждая — с историей. Она помнит, кто подарил, когда, при каких обстоятельствах. Даже те, что связаны не с самыми тёплыми воспоминаниями, остаются на месте. Память не может быть только приятной. В углу — стопка дневников. Первый — яркий, с детскими рисунками, узорами. Последний — чёрный. Гладкая поверхность без единого знака на обложке. Ничего лишнего. Только то, что внутри. Она не пишет каждый день. Только когда внутри становится слишком тесно, чтобы молчать. Чёрной гелевой ручкой. На белых страницах. Но это не просто текст. Она выражает мысли линиями. Линии узоров — то собираются в нежные цветы, то превращаются в острые мечи. Без единого слова. Только линии. Цветы — когда внутри мягкость, которую нельзя показать людям. Мечи — когда боль, которой нет выхода. Эти узоры отражают её состояние. Они говорят. Но понимают их только те, кто умеет слушать. Кто не перебивает. Кто не требует перевода. Когда вопрос в настоящем не находит ответа, она возвращается к старым записям. Не перечитывает — пересматривает. Часто находит. Не потому что прошлая версия была умнее. А потому что она уже когда-то рисовала это чувство. Уже знала его форму. Пространство не терпит лишних звуков. Нет часов с тиканьем, нет радио, нет гула вентилятора. Тишина здесь густая, почти осязаемая. Иногда — шум с улицы, пение птиц на рассвете, если она засиделась до утра. Зимой — холодящая тишина. В ней больше воздуха. Она сидит на полу, прислонившись спиной к стене. Стена холодная — это хорошо. Она помогает чувствовать, где заканчивается тело и начинается остальной мир. Я строю это место сама — из тишины, из опыта, из вопросов. Сюда не входят без спроса. Здесь можно не надевать маску. Здесь можно упасть, если нужно. Или просто сидеть и смотреть в одну точку.

***