Малфой & Грейнджер: Токийские няньки

Токио, квартира Цукино — утро после битвы с Галаксией Солнце заглядывало в окна, подсвечивая разбросанные игрушки Чибиусы и пустые чашки из-под зелья, которым Ами поила всех после битвы. На диване, укутанная в плед с кроликами, сидела Сая — вчерашняя Галаксия, сегодня просто бледная, растерянная женщина с рыжими волосами и пустыми глазами. Чибиуса забралась к ней на колени, потянула за прядь волос. — Тётя Сая, твои волосы как морковка. — Чибиуса! — прикрикнула Усаги, но Сая слабо улыбнулась. — Ничего. Она права. Нарцисса, стоявшая у окна с чашкой чёрного чая, смотрела на бывшую повелительницу тьмы с нечитаемым выражением. Рядом с ней Гермиона перебинтовывала свою голову — рана с помощью магии зажила, но всё ещё гудела. — И что мы с ней будем делать? — тихо спросила Гермиона. — Оставим здесь, — ответила Усаги, подходя к дивану. — Сая, ты можешь жить у нас, сколько понадобится. Правда, Мамору? Мамору, который кормил Чибиусу завтраком, кивнул. — Комната свободная есть. Только условия спартанские. — Я жила в космической пустоте тысячелетия, — сухо заметила Сая. — Спартанские условия меня не пугают. Луна, сидевшая на холодильнике, фыркнула. — А нас пугает то, что ты здесь. Я помню, как ты хотела уничтожить Землю. — И я помню, — тихо сказала Сая. — Каждую секунду. Артемис тронул Луну лапой: — Дай ей шанс. Мы же дали шанс Нефертити. — Нефертити была кошкой, — огрызнулась Луна, но спрыгнула с холодильника и вышла из кухни. Два часа спустя. Сая учится быть человеком Первое испытание — кухня. Усаги попросила Саю помочь приготовить обед. Сая взяла нож так, будто это был клинок Хаоса, и нарезала лук такими ровными кольцами, что Макото расплакалась от восхищения (и от лука). — Ты мастер, — сказала Макото, вытирая слёзы. — Убивать врагов я умела тысячами, — спокойно ответила Сая. — Нарезать лук — проще. Второе испытание — стирка. Сая загрузила в машинку своё чёрное одеяние и футболку Мамору. Машинка загудела, запенилась, а когда дверца открылась, футболка стала ярко-розовой. — Прости, — растерянно сказала Сая. — Теперь это моя любимая, — вздохнул Мамору. — Розовый — цвет надежды. Третье испытание — Чибиуса. Малышка притащила Сае пластиковый чайный сервиз и усадила её за игрушечный столик. — Тётя Сая, пить чай! Сая послушно взяла крошечную чашку, поднесла к губам и сделала вид, что пьёт. — Вкусно, — сказала она. — Ты врёшь, — серьёзно ответила Чибиуса. — Там нет чая. Это игра. — Я поняла, — вздохнула Сая. — Я очень плохо играю. — Ничего, тётя Сая, научу, — Чибиуса погладила её по руке. Конфликт с Луной К вечеру напряжение достигло пика. Луна застала Саю одну в комнате Чибиусы. Та сидела на полу и смотрела на мобиль со звёздами. — Ты думаешь, что сможешь здесь остаться? — спросила Луна, подходя ближе. — Что все забудут, как ты мучила воинов? — Я не прошу забыть, — тихо ответила Сая. — Я прошу шанс. — У тебя был шанс. Ты выбрала Хаос. — И я прогорела, — Сая подняла глаза. — Луна, я не знаю, как быть хорошей. Но я хочу попробовать. Ради неё, — она кивнула на фотографию Чибиусы на стене. Луна долго смотрела на неё. — Одно неверное движение — и ты полетишь обратно в чёрную дыру, — сказала она. — Договорились, — кивнула Сая. В дверях стояла Нарцисса, которая всё слышала. Позже, ночью, она скажет Гермионе: — Она напоминает меня. До того, как ты появилась. — Ты была не такой, — ответила Гермиона, обнимая её. — Ты была просто высокомерной. А она — сломанной. Это сложнее лечить. Ночь. Спальня Гермионы и Нарциссы Чибиуса спала. Усаги и Мамору — тоже. Гостиная, где на раскладном диване устроилась Сая, затихла. В спальне горела одна свеча — Гермиона любила этот мягкий свет. Нарцисса лежала на спине, глядя в потолок. — Я думаю, что мы должны ей помочь, — сказала она. — Кому? Сае? — Да. Она потеряна. Как я была потеряна после войны, до того как… — Нарцисса замолчала. — До того как ты упала в мою жизнь? — усмехнулась Гермиона, придвигаясь ближе. — Не наглей, Грейнджер. Но её рука уже легла на талию Гермионы, скользнув под край пижамы. — Три года, — прошептала Гермиона. — А у меня всё ещё сердце ёкает, когда ты так на меня смотришь. — Как? — Как будто я — самое ценное, что у тебя есть. — Так и есть, — ответила Нарцисса, и в этом не было ни грамма ледяного высокомерия. Она поцеловала Гермиону — медленно, со вкусом, вкладывая в этот поцелуй всё, что не могла сказать словами. Страх потерять. Благодарность за три года. Обещание остаться. Гермиона зарылась пальцами в платиновые волосы, притягивая ближе. Их дыхание смешалось, тела нашли друг друга в темноте. — Аккуратно, — выдохнула Гермиона, когда Нарцисса коснулась её головы, всё ещё забинтованной. — Там больно. — Я знаю, — прошептала Нарцисса, целуя её в уголок раны. — Я всегда буду беречь тебя. Слова закончились. Началось то, что бывает только между ними — медленное, почти молитвенное движение тел, синхронные вздохи, вскрики, утонувшие в поцелуях. Гермиона чувствовала каждую клеточку Нарциссы — её дрожь, её жар, её слёзы, когда финал был слишком близко. — Не останавливайся, — попросила Нарцисса, и Гермиона не остановилась. А потом они лежали, переплетённые, и слушали, как за окном тихо шумит Токио. — Знаешь, — сказала Гермиона, — я ни разу не пожалела, что тогда, в первой главе, мы провалились в этот мир. — Даже когда Галаксия чуть не убила меня? — Даже тогда, — твёрдо ответила Гермиона. — Потому что я нашла тебя. Нарцисса не ответила. Но её рука сжалась на плече Гермионы так крепко, что останутся следы. Утро следующего дня Сая, которая спала на диване в гостиной, услышала странный звук — словно кто-то скрёбся в дверь снаружи. Она подошла к входной двери, не включая свет, и открыла её. На пороге стоял молодой человек — высокий, платиновый блондин, с холодными серыми глазами и тонкими губами. Он был одет в дорогой плащ, а в руке держал палочку. — Где моя мать? — спросил он ледяным тоном, не глядя на Саю. — Я искал её три года. Сая моргнула. — Твоя мать? Ты про Нарциссу? — Вы её знаете? — он наконец посмотрел на Саю и нахмурился. — Вы кто? — Долгая история, — вздохнула Сая. — Заходи. Усаги любит гостей. А у нас как раз завтрак. Драко Малфой перешагнул порог, всё ещё держа палочку наготове. — Предупреждаю: если это ловушка… — Мальчик, — перебила его Сая. — Я вчера была повелительницей галактики и пыталась уничтожить Солнечную систему. Сегодня я учусь мыть посуду. Ловушки — не мой уровень. Драко замер. — Повелительница галактики? — Садись, — устало сказала Сая. — Расскажешь по дороге. Из спальни вышла заспанная Нарцисса в халате, с чашкой кофе. Увидела Драко — и чашка выпала из рук. — Драко? — голос её дрогнул. — Сын? — Мама, — он шагнул к ней, и в его холодных глазах впервые за три года появилось что-то человеческое. — Я тебя нашёл. Гермиона, вышедшая следом, встала рядом с Нарциссой и положила руку ей на плечо. — Драко, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Ты вырос. — Грейнджер, — он скривился, как от лимона. — Ты всегда будешь появляться не вовремя. — Это мой дом, — парировала Гермиона. — И её, — она кивнула на Нарциссу, — дом тоже. Драко перевёл взгляд с матери на Гермиону, заметил, как они стоят — плечо к плечу, как рука Гермионы всё ещё лежит на плече Нарциссы. И понял всё. — О, Салазар, — прошептал он. — Ты и она… Вы… — Драко, — начала Нарцисса, но он уже развернулся к выходу. — Мне нужно выпить. Что у вас тут есть? — Саке, — сказала вышедшая из кухни Сая. — Я научилась его делать вчера. Не очень вкусно, но крепко. Драко посмотрел на Саю, потом на мать, потом на Гермиону — и рухнул в кресло. — Рассказывайте всё. С самого начала. И если пропустите хоть одну деталь — я аппарирую обратно в Лондон и приведу сюда отца. Нарцисса и Гермиона переглянулись. Усаги, которая уже спустилась с Чибиусой на руках, радостно объявила: — У нас новый гость! Я заварю чай! Мамору, принеси печенье! Мамору вздохнул и пошёл на кухню. А Чибиуса, увидев незнакомого блондина, протянула к нему ручки и сказала: — Ещё один беленький! Как мама Нарцисса! Драко уставился на ребёнка, потом на Нарциссу. — Мама, у тебя есть приёмная дочь? — Долгая история, — вздохнула Нарцисса. — Садись, Драко. И слушай. Конец шестой главы. *** Глава 7. Такседо Маск раскрывает козырь Токио, квартира Цукино — неделя спустя Драко освоился. Сначала он держался как ёж — колючий, подозрительный, каждые пять минут проверял, не украли ли его палочку. Но Чибиуса оказалась сильнее любых защит: она просто садилась к нему на колени и требовала читать сказки. Драко читал. С выражением ледяного принца, но читал. — Ты будешь хорошим отцом, — заметила однажды Гермиона. — Не говори так, — скривился Драко, но Чибиусу с колен не согнал. Сая тоже потихоньку вписывалась в быт. Она научилась не взрывать микроволновку и даже подружилась с Луной — точнее, заключила перемирие: «Я не уничтожаю Землю, ты не царапаешь мою обувь». Но сегодня вечером случилось нечто, что выбило всех из колеи. Вечер. Спальня Усаги и Мамору Усаги сидела на кровати, обложившись подушками, и смотрела на мужа так, будто видела впервые. — Мамору, ты… ты серьёзно? Он стоял перед ней, слегка смущённый, но с лёгкой улыбкой. — Абсолютно. Нарцисса предложила. Сказала, что у них в мире есть такое зелье, но я попросил не зелье, а… ну, магическую настройку. — Ты попросил у леди Малфой увеличить твой… — Усаги не договорила, закрыла лицо руками. — Боже, я никогда не смогу смотреть на неё за завтраком. — Она была очень тактична, — сказал Мамору, садясь рядом. — Сказала: «Мистер Тиба, если вы хотите доставить удовольствие своей королеве, я могу помочь. Без лишних подробностей». И просто коснулась палочкой. Один раз. — И… и как оно? — прошептала Усаги из-под ладоней. — Увидишь, — ответил Мамору, мягко убирая её руки. Он поцеловал её — сначала в губы, потом в шею, потом в ключицу. Усаги выдохнула, расслабляясь. Её пальцы скользнули по его спине, зарылись в тёмные волосы. — Я люблю тебя, — прошептала она. — Я знаю, — ответил он, как всегда. Но когда его брюки исчезли (магия — удобная штука), Усаги поняла, что «увидишь» — это не фигура речи. — О, — выдохнула она. — Ого. — Слишком большой? — забеспокоился Мамору. — Нет, — она прикусила губу. — Просто… непривычно. — Мы можем не спешить, — сказал он, но Усаги уже тянула его на себя. — Я три года ждала сюрпризов, — прошептала она. — Теперь твоя очередь. Он вошёл в неё медленно, давая привыкнуть. Усаги выгнулась, застонала — громче, чем планировала. Хорошо, что стены в квартире Цукино были магически звукоизолированы (спасибо Гермионе после того, как Минако записала на диктофон их ночные разговоры). — Быстрее, — попросила Усаги. — Не могу, — усмехнулся Мамору. — Ты же королева. С тобой нужно почтительно. — Тогда почтительнее, — выдохнула она, и он ускорился. Их движения стали жёстче, но не потеряли нежности — Мамору одной рукой придерживал голову Усаги, чтобы она не ударилась об изголовье, другой гладил её по спине. Усаги цеплялась за него, как за единственный якорь в мире, который иногда казался слишком большим. Когда она кончила — первый раз, с громким, сорванным криком, — Мамору замедлился, давая ей отдышаться. — Ещё? — спросил он. — Ещё, — прошептала она. Он перевернул её на живот, вошёл сзади — глубже, острее. Усаги уткнулась лицом в подушку, кусая её, чтобы не кричать слишком громко. Но крик всё равно вырвался, когда вторая волна накрыла её до того, как первая успела откатиться. — Мамору! — закричала она, и он наконец позволила себе отпустить контроль, кончая с низким, вибрирующим стоном. Они рухнули на кровать, переплетённые, мокрые от пота. Усаги лежала на его груди и слушала, как бешено колотится его сердце. — Спасибо, — прошептала она. — Но передай Нарциссе, что я её боюсь. — Я передам, — усмехнулся Мамору. — Она будет довольна. На кухне, час спустя Нарцисса и Гермиона пили чай. Сая мыла посуду. Драко читал газету. Чибиуса спала в своей комнате. — Ты слышала? — тихо спросила Гермиона. — Весь дом слышал, — сухо ответила Нарцисса. — Я же не зря ставила звукоизоляцию. Но Усаги, видимо, решила её протестировать на прочность. — Это ты во всём виновата, — усмехнулась Гермиона. — Зачем ты увеличила Мамору член? — Он попросил, — невозмутимо ответила Нарцисса. — Я леди, а не монахиня. Если мужчина хочет порадовать жену, кто я такая, чтобы отказывать? — Ты — та, кто теперь будет видеть Усаги за завтраком с горящими глазами. — Пусть горит, — отрезала Нарцисса. — Это полезно для супружеских отношений. Сая, которая мыла тарелку, обернулась. — В моей галактике не было секса. Только поглощение миров. — Поэтому ты такая злая была, — заключил Драко, не отрываясь от газеты. — Не трахалась тысячелетиями. — Мальчик, я убью тебя взглядом, — спокойно сказала Сая. — Попробуй, — Драко поднял глаза. — У меня мать — леди Малфой. Я натренирован. Гермиона фыркнула. Нарцисса едва заметно улыбнулась. А из спальни донёсся приглушённый смех Усаги и голос Мамору: «Серьёзно? Ещё раз?» — Бедные стены, — вздохнула Гермиона. — Бедная я, — поправила Нарцисса. — Завтра буду делать новую звукоизоляцию. Утро следующего дня Усаги спустилась на кухню сияющая, как начищенный Серебряный кристалл. Мамору шёл за ней с чашкой кофе и видом кота, который украл сметану. — Доброе утро, — пропела Усаги. — Ты выглядишь отдохнувшей, — заметила Нарцисса, не поднимая глаз от чая. — Спасибо тебе, — Усаги чмокнула Нарциссу в щёку, от чего та замерла с открытым ртом. — За помощь. — Я… не за тем помогала, — пробормотала Нарцисса, впервые смутившись. — А я за то благодарна, — улыбнулась Усаги и села за стол. Чибиуса прибежала с игрушечной палочкой и начала «колдовать», поливая всех ненастоящими искрами. Даже Сая, которую Чибиуса накрыла с головой пледом, издала звук, похожий на смех. Драко смотрел на всё это и медленно осознавал: его мать счастлива. По-настоящему. Не так, как в Малфой-мэноре — чопорно и правильно. А так — с грязными тарелками в раковине, с чужой девчонкой на коленях, с Грейнджер под боком и с этими… крикливыми девушками в матросках. — Ненавижу Токио, — буркнул он, но Чибиуса уже залезла к нему на руки и потребовала читать «про ёжика в тумане». Драко вздохнул и открыл книжку. Тизер следующей главы: Ночью, когда все спали, в квартиру Цукино пришло письмо. На пергаменте, с красной сургучной печатью. Гермиона узнала герб: две змеи, лев, барсук, орёл. Хогвартс. «Мисс Грейнджер, миссис Малфой. Ваше присутствие необходимо в Школе чародейства и волшебства. Вопрос жизни и смерти. Прибыть немедленно. Макгонагалл». Гермиона посмотрела на Нарциссу. Нарцисса — на неё. — В Хогвартс? — прошептала Гермиона. — Похоже, — ответила Нарцисса. — А как же Чибиуса? Усаги? Сая? Драко? — Возьмём с собой, — решила Нарцисса. — Всех. — Всех? — ужаснулась Гермиона. — Всех, — повторила Нарцисса и пошла будить Драко. Конец седьмой главы.