Система памяти

Лондон встретил Агату привычным шумом. После стерильной тишины особняка город всегда казался ей слишком живым: машины сигналили без причины, люди торопились так, будто опоздание на пять минут могло разрушить их жизнь, а уличные музыканты у метро играли с таким драматизмом, словно от этого зависела судьба человечества. И, честно говоря, это было приятно. Она вышла из машины раньше нужного адреса, проигнорировав недовольный взгляд водителя. — Мисс Харрис, леди Аннет просила… — Если ты сейчас скажешь «не отходить далеко», я начну убегать из принципа. Водитель тяжело вздохнул. Судя по его лицу, подобные разговоры происходили регулярно. — Просто постарайтесь не создавать проблем. Агата закрыла дверь машины и улыбнулась: — Никаких гарантий. Она действительно собиралась просто пройтись пешком до здания фонда. Правда. Но проблема Агаты Харрис заключалась в том, что неприятности находили её быстрее, чем она успевала их избегать. Всё началось с мужчины, выбежавшего из переулка. Он врезался в неё плечом так резко, что папка в его руках упала на мокрый асфальт. Листы разлетелись в стороны. — Смотри куда идёшь! — бросил он нервно, даже не остановившись. — Учитывая, что ты буквально выбежал в меня, это звучит как очень смелое заявление. Мужчина уже почти скрылся за углом. И всё бы закончилось обычной городской перепалкой, если бы один из листов не оказался прямо у её ног. Агата машинально наклонилась и подняла его. Таблица, цифры, названия счетов… И знакомая фамилия вверху страницы. HARRIS FOUNDATION. Она нахмурилась. А через секунду услышала спокойный мужской голос рядом: — Обычно люди не подбирают вещи, которые могут создать им проблемы. Агата обернулась. Мужчина стоял слишком расслабленно для человека, который явно наблюдал за ситуацией уже какое-то время. Тёмные каштановые волосы, голубые глаза и выражение лица человека, которого крайне редко что-либо впечатляет. Красивый. Раздражающе красивый. И, судя по взгляду, прекрасно осознающий этот факт. — Обычно люди не комментируют чужие находки на улице, — спокойно ответила Агата. Его взгляд скользнул к листу в её руках. — Обычно наследницы многомиллионных фондов не стоят посреди тротуара с документами, которые явно не должны были попасть им в руки. — Вы всегда разговариваете как человек, которого хочется ударить? — вежливо уточнила она. — Только когда вижу, что собеседник способен выдержать беседу. Уголок её губ дёрнулся раньше, чем она успела это скрыть. Отлично. Теперь ещё и это. — Тогда вы выбрали очень странный способ познакомиться. — А кто сказал, что я пытаюсь познакомиться? Агата смерила его взглядом. — Самоуверенность вам к лицу. — Спасибо. Я много над этим работал. Он протянул руку за листом. — Отдайте. — А если нет? — Тогда у вас появится шанс принять первое плохое решение за день. Она не сдвинулась с места. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга — слишком спокойно для двух незнакомцев посреди шумной улицы. Неподалёку раздался резкий звук тормозов, и выражение лица мужчины изменилось мгновенно: в нем не осталось насмешки и ленивой расслабленности. Он резко перевёл взгляд куда-то ей за спину. — Пригнись. Сейчас. Агата не успела даже обернуться. Мужчина напротив резко шагнул вперёд, схватил её за предплечье и дёрнул на себя одновременно с оглушительным визгом шин. Чёрный автомобиль вылетел на тротуар так близко, что она почувствовала поток воздуха и запах жжёной резины. Машина снесла металлический рекламный щит в нескольких сантиметрах от того места, где Агата стояла секунду назад. Раздались крики. Кто-то уронил стакан с кофе. Люди шарахнулись в стороны, а автомобиль, даже не притормозив, резко вырулил обратно на дорогу. Агата тяжело выдохнула, только сейчас понимая, что всё ещё вжимается плечом в грудь незнакомца. Точнее — уже не совсем незнакомца. Потому что люди с такой реакцией редко бывают случайными прохожими. Он всё ещё удерживал её одной рукой, внимательно следя за уезжающей машиной. Взгляд стал жёстким и сосредоточенным, словно ещё секунду назад не он бросался язвительными комментариями посреди улицы. — Ты в порядке? — спросил он коротко. — Обычно после попытки меня сбить я чувствую себя чуть лучше, — ответила Агата, стараясь выровнять дыхание. Его губы едва заметно дрогнули. — Отлично. Значит, шок не повредил чувство юмора. Только теперь он отпустил её. Агата сделала шаг назад и поправила волосы, скорее автоматически, чем потому что это действительно было нужно. — Это было очень странное знакомство. — Согласен. Я обычно жду хотя бы второго разговора перед покушением. Она посмотрела на него внимательнее. Спокойствие, с которым он реагировал на происходящее, уже начинало выглядеть подозрительно. — Ты вообще кто? — А ты всегда задаёшь этот вопрос после того, как человек спас тебе жизнь? — Только если он выглядит так, будто заранее знал, что её придётся спасать. На этот раз он усмехнулся уже открыто. — Умная девочка. — Не называй меня так. — Хорошо. Умная девушка. — Это звучит ещё хуже. — Тогда остановимся на “мисс Харрис”, раз уж ты любишь официальность. Она нахмурилась. — Откуда ты знаешь мою фамилию? Он посмотрел на лист в её руке так, будто ответ был очевиден. — Ты буквально держишь документ с ней перед моим лицом. — И всё же ты узнал меня раньше. Несколько секунд он молчал, словно решая, сколько информации готов ей дать. — Потому что последние несколько месяцев фамилия Харрис появляется в слишком многих местах, в которых ей не стоит появляться. — Это должно что-то мне объяснить? — Пока нет. — Ненавижу людей, которые разговаривают загадками. — Нет, — спокойно поправил он. — Ты ненавидишь людей, которые знают больше, чем ты. Это прозвучало настолько самодовольно, что ей действительно захотелось его ударить. Совсем чуть-чуть. К ним уже начинали подтягиваться люди. Кто-то снимал последствия аварии на телефон, кто-то громко обсуждал произошедшее, а вдалеке послышалась сирена полиции. Александр перевёл взгляд на улицу и тихо выругался по-шведски. — Что? — тут же спросила Агата. — Ничего. — Ты буквально сказал это тоном человека, который сейчас либо убьёт кого-то, либо уедет в Норвегию жить в лесу. — Поверь, это были очень мирные шведские ругательства. — Сомневаюсь. Он снова посмотрел на неё — внимательнее, чем раньше. Будто пытался что-то сопоставить. — Ты ведь уже замечала странности до сегодняшнего дня, да? Вопрос прозвучал слишком точно, и именно это заставило её напрячься. — С чего ты взял? — Потому что люди, которых пытаются убить впервые, обычно выглядят более шокированными. Агата скрестила руки на груди. — А ты, я смотрю, большой специалист по попыткам убийства. — К сожалению. На секунду между ними повисла тишина. Не неловкая — скорее настороженная. Словно оба одновременно пытались решить, можно ли доверять человеку напротив хоть в чём-то. Первой тишину нарушила Агата: — Ладно. Допустим, я поверю, что ты не случайный псих с комплексом спасателя. У тебя есть имя? Он посмотрел на неё так, будто вопрос его позабавил. — Александр Нильсен. — Швед? — Это настолько очевидно? — Ты выглядишь так, будто собираешь мебель без инструкции и осуждаешь всех, кто не может сделать так же. На этот раз он рассмеялся. Тихо, коротко, но совершенно искренне. И это неожиданно изменило его лицо — сделало живее, теплее, опасно привлекательнее. — А ты, — сказал он, всё ещё усмехаясь, — выглядишь как человек, который полезет в расследование даже если ему прямо запретить это делать. — Я уже начинаю подозревать, что это прозвучало как комплимент. — Не обольщайся. Это диагноз. И прежде чем Агата успела ответить, у неё в кармане завибрировал телефон. На экране высветилось: Аннет.