Система памяти

Агата несколько секунд смотрела на экран телефона, будто одно только имя могло изменить произошедшее. Аннет звонила редко. Обычно — только когда дело действительно было важным. Александр мельком посмотрел на дисплей и чуть заметно приподнял бровь. — Дай угадаю. Сейчас тебе скажут немедленно вернуться домой и никуда больше не выходить? — Если ты умеешь читать мысли, это очень плохой способ начать знакомство. — Нет, я просто знаю, как обычно ведут себя люди, когда кто-то пытается сбить их наследницу посреди Лондона. Слово «наследницу» прозвучало так спокойно, что Агату это почему-то задело. Будто оно напоминало: он видит в ней не просто девушку. Фамилию. Часть чего-то большего. Она ответила на звонок. — Да? — Где ты? — голос Аннет был ровным, но слишком быстрым для человека, который пытается казаться спокойным. Агата отошла чуть в сторону, хотя Александр всё равно наверняка слышал каждое слово. — На Брук-стрит. — Ты должна была уже быть в фонде. — У меня появились… обстоятельства. Аннет замолчала всего на секунду. — Что произошло? Агата посмотрела на разбитый рекламный щит и осколки стекла на мокром асфальте. — Машина вылетела на тротуар. Пауза. Слишком долгая. — Ты ранена? — Нет. — Возвращайся домой. Не «тебе стоит». Не «может быть». Возвращайся. Агата нахмурилась. — Аннет… — Сейчас, Агата. Этот тон она знала с детства. Спокойный, собранный и потому особенно неприятный. Так Аннет говорила только тогда, когда действительно боялась. — Хорошо, — медленно ответила она. — Я скоро приеду. Звонок оборвался почти сразу. Агата опустила телефон и несколько секунд смотрела в пустоту, прокручивая разговор в голове. — Она испугалась, — спокойно заметил Александр. — Ты подслушиваешь все чужие звонки или только мои? — Только те, после которых люди выглядят так, будто им резко перестал нравиться окружающий мир. Она бросила на него взгляд. Раздражало то, что он снова оказался прав. — Она просто волнуется. — Нет. Волнуются люди, которые не ожидают проблем. Твоя тётя звучала как человек, который ждал подобное. Агата почувствовала, как внутри неприятно сжалось, потому что эта мысль уже мелькнула у неё самой, и ей очень не хотелось слышать её вслух. Рядом наконец остановилась полицейская машина. Люди вокруг оживились ещё сильнее, кто-то начал активно объяснять произошедшее офицерам, хотя явно видел не больше остальных. Александр коротко взглянул в сторону полиции и тихо выдохнул, будто что-то решая. — Тебе не стоит сейчас оставаться одной. Агата вскинула брови. — Это предложение помощи или угроза? — Пока не определился. — Очень утешает. Он проигнорировал её тон. — Если это не было случайностью, то тот, кто сидел за рулём, уже знает две вещи: где ты была и что ты подняла тот документ. Она машинально посмотрела на лист, всё ещё зажатый в её руке. В какой-то момент она совсем про него забыла. — Думаешь, это связано? — Думаю, «случайно» не пытаются переехать людей на скорости восемьдесят километров в час. С этим спорить было трудно. Агата перевела взгляд на дорогу, где исчезла машина. Внутри медленно поднималось знакомое чувство — не страх, нет. Любопытство. Опасное, упрямое любопытство, которое всегда толкало её туда, куда не следовало лезть. И, судя по выражению лица Александра, он это заметил. — Даже не думай, — сразу сказал он. — О чём ты? — У тебя лицо человека, который уже мысленно начал расследование. Агата невольно улыбнулась. — И что, если начал? — Тогда у меня плохие новости, мисс Харрис. Судя по увиденному пять минут назад, ты совершенно не умеешь быть осторожной. — А ты совершенно не умеешь не командовать. — Неправда. Иногда я делаю это очень вежливо. Она открыла рот, собираясь ответить что-то колкое, но в этот момент рядом раздался знакомый голос: — О, отлично. Только не говорите, что я пропустил покушение. Агата обернулась. К ним быстрым шагом направлялся парень с тёмными волосами в слегка помятой куртке, держа в руке стакан кофе. Сэмюэль Макото выглядел так, будто спал часа три, пил кофе вместо воды и существовал исключительно благодаря сарказму и хроническому стрессу. Впрочем, Агата была почти уверена, что примерно так всё и было. — Сэм? — удивлённо произнесла она. — Что ты здесь делаешь? — Отличный вопрос. Я задаю его себе каждый день примерно с семнадцати лет. Он остановился рядом и наконец перевёл взгляд на Александра. Точнее — смерил его взглядом. Очень быстро, словно оценивающе. И, судя по едва заметному изменению лица Александра, тот сделал то же самое. О нет. Мужчины. Агата слишком хорошо знала этот тип молчания. Оно длилось буквально секунду, но в нём уже успевали поместиться: «кто ты такой?», «почему ты стоишь рядом с ней?», «раздражаешь ли ты меня?» и, возможно, «смогу ли я победить тебя в драке?» — Ты опоздал, — спокойно сказал Александр. Сэм моргнул. — Прошу прощения? — Покушение уже закончилось. Теперь тут только последствия. Агата прикрыла глаза. Господи, он даже не пытается быть нормальным. Сэмюэль медленно отпил кофе, не сводя взгляда с Александра. — А ты у нас кто? Местный раздражающий блондин в дорогом пальто? — Шатен. Но спасибо, что заметил. Уголок губ Агаты дрогнул. Сэм перевёл взгляд на неё. — Почему он разговаривает так, будто его в детстве укусил саркастичный адвокат? — Понятия не имею. Мы знакомы минут десять. — Уже одиннадцать, — лениво поправил Александр. — Ты считал? — Я люблю точность. — А я люблю тишину, но, как видишь, жизнь несправедлива. Сэм фыркнул. Именно в этот момент Александр вдруг внимательно посмотрел на стакан кофе в его руках. — Ты держишь его неправильно. — Что? — Крышка плохо закрыта. Через минуту прольёшь. — Нет, не пролью. — Прольёшь. — Ты вообще кто такой? — Человек, который умеет замечать очевидное. Сэм открыл рот, явно собираясь ответить что-то едкое, но в этот момент крышка действительно соскользнула, и кофе плеснул ему прямо на руку. Повисла секунда тишины. А потом Агата не выдержала и рассмеялась. Сэм посмотрел на мокрый рукав с выражением глубочайшего предательства. — Ненавижу вас обоих. — Неправда, — спокойно сказал Александр. — Меня ты ненавидишь сильнее. — Уже да. И, к удивлению Агаты, напряжение слегка рассеялось. Хотя она всё ещё не понимала, почему Александр ведёт себя так, будто уже давно находится внутри этой истории. Сэм наконец стал серьёзнее и кивнул в сторону разбитого щита. — Ладно. Что произошло? — Машина вылетела на тротуар, — ответила Агата. — Случайность? — Нет, — одновременно сказали она и Александр. Сэм перевёл взгляд с одного на другого. — О, отлично. Вы уже синхронно отвечаете. — Поверь, меня это тоже пугает, — сухо заметила Агата. Александр, кажется, собирался сказать что-то ещё, но внезапно его телефон завибрировал. Он мельком взглянул на экран, и впервые за всё время выражение его лица изменилось по-настоящему. Голубые глаза стали холоднее. Собраннее. — Что? — сразу спросила англичанка. — Ничего. Он несколько секунд смотрел на неё, будто мысленно спорил сам с собой. Потом всё-таки убрал телефон в карман. — Мне нужно отвезти тебя домой. — Ты удивишься, но у меня есть водитель. — А у меня есть причины не доверять вашему уровню безопасности. Сэм тихо присвистнул. — О, он уже разговаривает как телохранитель, причем с эмоциональными проблемами. — Спасибо за бесплатный психоанализ, Малыш Сэмми. Повисла пауза. Сэм медленно повернулся к Агате: — Он сейчас реально назвал меня Малышом Сэмми? — Боюсь, да. — взгляд девушки был направлен на шведа, и в нём отчетливо читалась усмешка. — Я его ударю. — Встань в очередь. К удивлению для самой себя, она заметила, что впервые за последние недели чувствует не тревогу, а оживление. Будто что-то наконец начало двигаться. И, возможно, именно это было самым опасным.