Глава 4 «Трещины»
15 мая 2026 г., 20:52
Хёнджин сжал ладони до боли, пока перед глазами не вспыхнули белые точки. Он закрыл лицо, пытаясь собраться.
Сердце билось слишком громко. В ушах отдавалось глухо, навязчиво.
Щёки горели.
Ему хотелось исчезнуть.
Как он мог так легко сорваться?
Губы всё ещё помнили чужое тепло. Мысли упрямо возвращали его на кухню, к тому моменту, который не должен был случиться — и который он не хотел останавливать.
Дождь срывался мелкими каплями, ветер доносил сырость. Где-то вдали сработала сигнализация. Город жил своей жизнью, равнодушно.
А внутри — нет.
Хёнджин медленно сполз по стене, доставая из кармана пачку сигарет. Помятая, влажная.
Утром он собирался бросить.
Он коротко усмехнулся.
Зажигалка щёлкнула — и не сработала. Ещё раз. И ещё.
— Да чтоб тебя…
Он резко отшвырнул её в сторону, сжимая сигарету в пальцах.
— Дай сюда.
Феликс сел рядом так тихо, что Хёнджин не сразу его заметил. Поднял зажигалку, щёлкнул — огонь вспыхнул с первой попытки. Он прикурил сигарету и сделал глубокую затяжку.
Хёнджин молча наблюдал.
— Ты как?
— Херово, если честно.
Он забрал сигарету, втянул дым, чувствуя, как он обжигает горло.
— Первый раз? — спокойно спросил Феликс.
— Ага.
Пауза.
Дым уходил в ночной воздух.
— Я тоже так реагировал, — тихо сказал Феликс.
Хёнджин скосил на него взгляд.
— Давно ты по парням?
— Сколько себя помню.
Он сказал это без напряжения.
Просто факт.
Они снова замолчали, передавая сигарету друг другу.
— Долго не принимал себя, — добавил Феликс спустя время. — Даже к психологу ходил.
Хёнджин коротко кивнул.
— Не думай, что я сбежал из-за тебя.
— Я не думал.
— Правда?
— Да.
Хёнджин выдохнул.
— Тогда легче.
Феликс поднялся первым и протянул руку.
— Пойдём. Тебе нужно выговориться.
Та же улыбка.
Тихая. Живая.
И почему-то — необходимая.
Хёнджин на секунду задержал взгляд, потом принял руку.
— Готовься слушать, Ликси.
— Ликси? — он усмехнулся. — Мне нравится.
***
Они быстро поели — почти не чувствуя вкуса — и вернулись в гостиную. Кофе пах крепко, тепло. Хёнджин сел на диван, подтянул ноги, обнял подушку — как щит. Феликс не торопил. Ждал. — Полгода назад умерла моя бабушка. Тишина в комнате стала плотнее. — Я сирота. Родители погибли, когда мне было семь. Он говорил ровно, почти спокойно. Слишком спокойно. — Они летели отдыхать. Оставили меня с ней. Взгляд зацепился за фотографию на стене — чужую, счастливую. Феликс незаметно подсел ближе. Не касаясь. Просто рядом. Хёнджин усмехнулся — коротко, без радости. — Она всё для меня делала. Как бы тяжело ни было… всегда была рядом. Пауза. — Мы ссорились. Я… сложный. — Понимаю. Хёнджин кивнул. — Когда я решил стать айдолом, она поддержала. Хотя денег почти не было. Сдавала мою комнату, чтобы мы как-то держались. Он говорил всё быстрее, будто боялся остановиться. — Потом появился один тип. Тон изменился. — Сразу не понравился. Но она… верила в людей. Пауза. — Он оказался наркоманом. Феликс тихо выдохнул. — Сначала скрывал. Потом начал приводить таких же. Хёнджин сжал пальцы. — Они кололись в моей комнате. Тишина. — Я срывался на ней. Постоянно. Из-за всего. Он опустил взгляд. — А потом… мне позвонили в четыре утра. Слова застряли. Он резко сжал бедро, пытаясь удержать себя. Феликс мягко перехватил его руку, остановил. — Не надо. Тепло его пальцев было спокойным. Надёжным. — Слёзы не делают тебя слабым. Этого оказалось достаточно. Хёнджин сорвался. Слёзы пошли резко, болезненно, как будто прорвали что-то внутри. Он не плакал на похоронах. Не плакал всё это время. А сейчас — не смог остановиться. — Он… ударил её… Слова ломались. — Моим кубком… Феликс притянул его к себе, крепко обнимая. — Она умирала там одна… а он… забрал всё и ушёл… Хёнджин уткнулся ему в плечо, не сдерживаясь. — Ради пары сотен… он убил её… — Его поймали? Хёнджин покачал головой. — Исчез… Феликс молча гладил его по спине, не отпуская. Слова были не нужны. Только присутствие. Постепенно дыхание Хёнджина выровнялось. Он обмяк. И заснул.***
Феликс не двигался. Даже когда стало неудобно. Даже когда затекли руки. Он просто сидел, удерживая его. Пока за окном не начал светлеть город. Телефон зазвонил резко. Хёнджин дёрнулся, открывая глаза. Свет резал. Реальность — тоже. Феликс смотрел на него тихо, с лёгкой улыбкой. — Доброе утро. Хёнджин моргнул, пытаясь прийти в себя. — Доброе… Пауза. Осознание пришло быстро. Он выпрямился. — Ты… вообще спал? Феликс покачал головой. — Нет. — Чёрт… Хёнджин резко встал, выключая будильник. — Мне так стыдно. — Всё нормально. — Да не нормально! Ты всю ночь… — Джинни. Он остановился. Феликс смотрел спокойно. — Я выходной сегодня. Пауза. И чуть тише: — И я бы не спал ещё пару ночей, если бы это помогло узнать тебя лучше. Хёнджин завис. Потом медленно покраснел. Феликс рассмеялся. — Ты милый, когда смущаешься. — Придурок. Подушка прилетела в него почти сразу. И впервые за долгое время это не было защитой. Просто — реакцией. Живой.
