Наруто: О моем перерождении в Слизь! 18+

Глава 11. Джирайя: Кажется, этот призывной зверь – та еще дрянь! Линн попытался совершить резкий откат назад, напрягая всё свое студенистое тело. В тот же миг подошвы его «ног» ощутили яростную вибрацию — земля под ним с грохотом разверзлась, выстреливая комьями влажной почвы. Огромная Саламандра, призывной зверь, вырвалась из глубины. Широко распахнув кожистую пасть, способную заглотить целую карету, она с чудовищной силой втянула массивного Линна внутрь. За мгновение до того, как его поглотила удушливая тьма, Линн сократился всем телом и мощным толчком вытолкнул Цунаде, которую прятал в своем мягком нутре, отправив её в безопасное место. В следующую секунду его обжало со всех сторон бесконечной темнотой и колоссальным давлением живой плоти. Линн почувствовал, как стремительно скользит вниз по влажному, пульсирующему и узкому пищеводу, пока с громким всплеском не рухнул в вязкую, бурлящую жидкость, источающую резкий, обжигающий слизистую кислый запах гнили. Ш-ш-ш! — Едва его поверхность коснулась этой жижи, по всему телу пробежало неприятное шипение. Мощная секреция коррозийного желудочного сока Саламандры неистово пыталась растворить его, вгрызаясь в синюю оболочку. «Не думал, что мой первый „глубокий горловой“ достанется этой твари…» Совсем недавно он хотел провернуть подобное давление и плотный контакт с Цунаде, но та остановилась на полпути. Желудочный сок продолжал активно разъедать его поверхность, от которой повалил густой белый пар, наполняя пространство теплом химической реакции. «Хочешь меня переварить?» Линн тут же на полную мощь запустил способность поглощения, создавая обратную тягу и втягивая агрессивную желудочную жидкость в себя. [Дзинь! Успешное поглощение и анализ желудочного сока Саламандры!] [Успешно освоен навык: «секреция коррозийного желудочного сока»!] Кислота была быстро преобразована, впитана и усвоена его тканями. Это не только не причинило ему вреда, но и наделило еще более мощной, едкой способностью к пищеварению – отныне даже самые жесткие, трудноразлагаемые вещества перестали быть для него проблемой. Он посмотрел вверх на сомкнутый вход, через который соскользнул сюда, а затем оглядел пространство, окруженное ритмично вздрагивающими мясными стенами. «Выбраться отсюда тем же путем?» – промелькнула мысль, но её тут же вытеснило более дерзкое намерение, отозвавшееся напряжением во всем теле. «Нет… Попросить божество прийти легко, а вот спровадить – трудно. Раз уж я внутри, то как я могу не устроить здесь переполох? Было бы неуважительно по отношению к „радушному приему“ хозяина». В мгновение ока из его тела выстрелили десятки упругих щупалец, концы которых подверглись резкому затвердеванию, превратившись в острые, холодные клинки. В следующую секунду эти лезвия начали неистово вгрызаться и кромсать мягкие, сочные и уязвимые стенки желудка. Хлысь! Хлысь! Глухие звуки разрезаемой, сопротивляющейся плоти не умолкали ни на миг. Горячая темно-красная кровь хлынула из бесчисленных разрывов, заливая всё пространство желудка и смешиваясь с остатками кислоты. Снаружи Саламандра Ханзо, уверенно балансируя на голове своего призывного зверя, холодно бросил Цунаде: — Похоже, твой призывной зверь не более чем… Он не успел договорить, как Саламандра под его подошвами без всякого предупреждения издала утробный, полный муки вопль. Огромное тело забилось и закрутилось в резких конвульсиях, словно через него пропустили разряд тока. От этого внезапного толчка Ханзо едва не потерял равновесие и не слетел на залитую дождем землю. Затем, под душераздирающие, конвульсивные звуки рвоты, Саламандра исторгла из себя крупный синий сгусток. Покрытый липкой слизью и горячей кровью, он с тяжелым, влажным стуком рухнул на землю. Этим объектом был не кто иной, как только что проглоченный Линн! Саламандра Ханзо замолк. Эта внезапная сцена сделала его неоконченную насмешку донельзя нелепой, словно он получил ощутимую физически, звонкую пощечину. Воспользовавшись потоками проливного дождя, Линн быстро смыл с себя всю налипшую грязь и кровь, снова став кристально чистым и гладким. Стоило ему поднять голову, как он наткнулся на мрачный, пылающий яростью взгляд Саламандры Ханзо, от которого в воздухе словно разлилось давление. «Ой, не по сеньке шапка…» – в голове Линна зазвенел сигнал тревоги. Он без колебаний мгновенно сжал свое тело, превратившись в упругую, стремительную синюю вспышку. С тихим свистом он нырнул обратно за теплый, пахнущий кожей и безопасный ворот Цунаде, оставив Саламандру Ханзо стоять на месте с позеленевшим от злости лицом. Дальнейшее сражение уже мало касалось Линна. Финал истории шел по предначертанному пути. Даже выложившись на полную, ощущая предел своих физических сил, молодая троица не смогла одолеть «Полубога» Саламандру Ханзо, находившегося на пике своей мощи. Возможно, не желая окончательно гневать Третьего Хокаге Сарутоби Хирузена, Ханзо решил пощадить их и «даровал» им титул, который останется с ними на всю жизнь – «Три Легендарных Ниндзя». Тщательно спланированная ловушка привела к тому, что от элитного отряда из более чем десяти человек в живых осталось лишь трое. Поддерживая друг друга плечами, покрытые рваными ранами и неся на себе липкий позор поражения, они медленно уходили из этого пропитанного ледяным дождем и тяжелой печалью места. Миссия провалена, товарищи погибли – атмосфера была плотной и тяжелой до удушья. Джирайя попытался разрядить обстановку и, притворно непринужденно, повернулся к Цунаде, волоча ноги по грязи: — Кстати, тот твой странный синий зверь… откуда он вообще взялся? — Ты про этого малыша? — Цунаде подсознательно прижала теплую ладонь к своей груди, защищая Линна. Словно в ответ на касание, Линн лениво высунул гладкую «голову» из-за её ворота, с любопытством оглядываясь по сторонам. Взгляд Джирайи мгновенно остекленел. Он в неверии указал дрожащим пальцем на Линна, затем на грудь Цунаде, и его голос сорвался на хрип: — Он… он всё это время прятался ТАМ?! Волна жгучей, колючей зависти мгновенно захлестнула Джирайю. Наслаждаться постоянным теплом и мягким давлением этих «величественных холмов» — о каком еще физическом комфорте можно мечтать! Линн, казалось, остро почувствовал исходящую от Джирайи волну обиды. Он внезапно вытянул тонкое, влажное щупальце, нежно обвил им белоснежную, горячую шею Цунаде и ласково прижался своей прохладной поверхностью к её гладкой щеке, словно физически заявляя свои права. Челюсть Джирайи едва не ударилась о землю. Он воочию увидел, как кончик щупальца Линна, покоившегося на щеке Цунаде, начал медленно извиваться, меняя форму под напряжением, пока не показал Джирайе четкий средний палец. …!! — Он же сейчас издевается надо мной, да?! — Джирайя вскинул руку, указывая на Линна. — Цунаде! Цунаде, посмотри на него! Услышав это, Цунаде в недоумении повернула голову к щупальцу у самого лица. Однако в её глазах это было самое обычное, едва заметно и мягко покачивающееся синее щупальце, в котором не было ничего агрессивного. — Что не так? — Она непонимающе посмотрела на взбудораженного Джирайю, чье лицо пошло пятнами. Когда Джирайя снова взглянул на Линна, тот уже убрал все свои метаморфозы, вновь став совершенно невинным, мягким комочком слизи. Он даже слегка качнулся всем телом под взглядом Цунаде, имитируя полное недоумение. Глядя на эту притворную святошу и чувствуя, как в груди закипает глухая ярость от увиденного мгновение назад наглого жеста, Джирайя едва не задохнулся. Он процедил сквозь плотно сжатые зубы: — Чувствую я, что этот твой призывной зверь… та еще дрянь! Цунаде, услышав это, лишь холодно фыркнула и плотно скрестила руки на груди, отчего её поразительные изгибы натянулись и стали еще более подчеркнутыми. Она не осталась в долгу и едко ответила: — А ты у нас, значит, святой? С чего бы парню, который целыми днями подглядывает в женских банях, судить других? Разве могла она не знать о маленьких проделках и постоянном тактильном присутствии Линна? Этот скользкий тип уже давно изучил кожей каждый сантиметр её тела. Но уж точно не Джирайе, этому закоренелому извращенцу, читать ей нотации! [Здесь должна быть иллюстрация, но фикбук не позволяет]