Желание довести его

Твой мрачный жнец такой милый. Он застенчивый. Нежный, ласковый и такой неопытный. Он позволяет тебе взять его за руку, но уводит взгляд в сторону. Он прижимается к твоим объятиям и ласковым прикосновениям, но запинается, бормоча что-то. Когда ты его дразнишь, он краснеет и утверждает, что ненавидит это. Ну, пытается сказать, что ненавидит. Каспер ведь не может лгать, правда? Ночная рутина не меняет его поведения. Даже свернувшись калачиком в одной постели, Каспер пуглив. Он неуверенно оглядывается, щеки нежно-розовые. Чем ближе ты к нему, тем чаще его дыхание. “Ближе” - естественно, это означает, что ты прижимаешься к его спине. «Солнышко?» — тихо спрашивает он в темноте, напрягая плечи. «Что ты делаешь?» Ты обнимаешь его сзади, его спина прижата к твоей груди. Ты прижимаешься носом к затылку. Твоя рука обвивается вокруг его торса, нога перекидывается через его колено. «Прижимаюсь к тебе», — весело утверждаешь ты. «О… Почему?» «Потому что держу слово, помнишь? Если тебе будет комфортно. Нравится?» Напряжение немного спадает. Он дышит ровнее и осторожно сжимает твои пальцы на своем животе. Ты улыбаешься, уткнувшись в его волосы. Мягкие и красивые, как и он сам. «Да». Ты делаешь ласковый жест, поглаживая большим пальцем его живот, чуть ниже ребер. Даже сквозь ночную рубашку это ощущается. Ты чувствуешь, как он дрожит. «А еще», — ты тихо добавляешь, нежно целуя его в затылок, — «потому что я люблю тебя». Его рука дергается на твоей, прежде чем он смущенно отпускает ее. Кончики его ушей покраснели. Его ладонь неуверенно скользит по простыням, пока не останавливается рядом с его лицом, крепко сжимая наволочку. «Я… да. Понимаю. Я, мм… тебя тоже». «Ты тоже меня любишь?» «Да. И я, очевидно, ненавижу тебя, когда ты так со мной поступаешь». Ты игриво кусаешь его за шею, упрекая. Его следующий вздох резкий и внезапный. «Всего лишь шучу», — отчитываешь ты. Он издает невнятный звук в ответ. Хм. Он снова напряжен. Не такой колкий и резкий — хе-хе — как обычно. Возможно, это было для него уже слишком. Ты превращаешь легкий укус в нежный, протяжный поцелуй на его коже. «Прости, детка», — шепчешь ты. «Ты так хорошо ко мне относишься». Да. Он так хорошо адаптируется к вашей новой жизни — вместе. Как бы ему ни было трудно принимать ласку, ты никогда не сомневаешься в его любви к тебе. Он вписывается в твою жизнь, как недостающий кусочек пазла. Он прогоняет твое одиночество своим постоянным, верным контактом. Его весело дразнить, очень весело, но ты никогда не захочешь по-настоящему доставить ему дискомфорт. Услышав твои слова, Каспер почти всхлипнул. Ты замираешь в удивлении. Прикосновения к его животу прекращаются. Он издает еще один звук, на этот раз гораздо более обиженный вздох. «Слушай… я… мне жаль. Я не хотел, ты просто… трогал… и… я могу пойти поспать на диване, все в порядке…» «У меня нет дивана», – перебиваешь ты, все еще в шоке от внезапного прилива эмоций. Что это было, и как заставить его сделать это снова? «Это твоя вина, а не моя!» – возмущается Каспер, напрягаясь сильнее, чем когда-либо. Он сворачивается калачиком, как пухлый комок. Это далеко не идеально. «Тише…», — ты успокаиваешь его, инстинктивно надавливая на его живот. На этот раз ты касаешься его всей ладонью, а не просто пальцами. Твоя рука крепко расправляется по его животу, и ты прижимаешь его к себе, крепко обнимая. Ты хочешь, чтобы он чувствовал себя в безопасности. И ты хочешь, чтобы он снова издал этот звук. «Я…» — он обрывает себя хрипом. Ты видишь, как его красивые белые ресницы закрываются, и поворачиваешь его лицом к себе. «Что случилось, малыш?» — тихо спрашиваешь ты. «Почему ты ведёшь себя так, будто что-то не так?» «Я… Ты…» — он делает глубокий вдох, успокаиваясь. Ты упираешься щекой в его плечо, терпеливо ожидая. «Разве не заметно?» — спрашивает он так же тихо. Его красные глаза скользят к твоим, затем снова опускаются на простыни. Мило. «Заметно что? Этот красивый звук, который ты издал?» Он фыркает, но ты замечаешь эту едва уловимую реакцию на твои слова. Ты ободряюще улыбаешься ему. «Что случилось, детка? Скажи мне», — уговариваешь ты. «Я не хочу заставлять тебя чувствовать себя неловко». «Ты действительно заставишь меня сказать это? Почему ты так себя ведешь? Послан из ада, чтобы мучить меня?» Ты невнятно усмехаешься «Это…» Его взгляд скользит вниз, мимо твоих рук, затем вверх к потолку, словно он ищет силы извне. «Мне понравилось, понятно? Мне понравилось слишком сильно. Теперь отпусти меня, чтобы я перестал всё портить.» О. Он возбудился. Это из-за тебя. Из-за клички «детка», из-за похвалы за его «послушание» он заскулил, заёрзал и возбудился в твоей постели. Из-за тебя. «Можно потрогать?» — спрашиваешь ты прямо и немедленно. Каспер задыхается, широко раскрыв глаза. «Потрогать?» Он тихо повторяет: «Да. Мы уже говорили об этом раньше, хочу тебя потрогать». «Я думал, что ты шутишь…», — потупив взгляд, отвечает он. «Я совершенно серьёзно», — сурово говоришь ты, впиваясь в него взглядом. «Ты такой глупышка». Он морщит нос, нахмурив брови. «Замолчи!» «Нет». Ты целуешь его. Забавно. «Теперь позволь мне потрогать твой член». Каспер издает звук, очень похожий на звук кипящего чайника. После короткого раздумья — во время которого его взгляд скользит от руки, касающейся его, к твоим глазам, спешно устремленным в другое место, к рукаву твоей ночной рубашки, наполовину сползшего с плеча, к твоим губам — лишь теперь он кивает, «Хорошо…» Ты делаешь глубокий вдох, затем улыбаешься. «Хорошо», подтверждаешь ты. Ты нежно толкаешь его на спину и прижимаешься к нему сбоку. Свободной рукой ты мягко тянешь его в поцелуй. По крайней мере, это ему знакомо. С каждым мгновением поцелуя он немного расслабляется. Его дыхание становится тяжелее, он сильнее извивается. Его рука вцепляется в ткань твоей ночнушки, когда ты прикусываешь его губу, отстраняясь от него настолько, чтобы услышать его вздох в тихой комнате. Каспер моргает, немного ошеломленный. Ты улыбаешься и облизываешь губы. Ты возвращаешься к своему способу отвлечения, полностью завладевая его губами. Сдерживая его милые тихие стоны в поцелуе, рукой ты массируешь его торс. Твои прикосновения легкие и нежные. Ты хочешь, чтобы он чувствовал себя любимым, а не напряженным. Любая грубость может подождать до гораздо, гораздо дальнего момента. Ты пока не прикасаешься к нему напрямую. Сначала ты снимаешь с него пижамные шорты, слегка поглаживая его внутреннюю сторону бедер. Его ноги слегка раздвигаются, бедра немного приподнимаются. О, он прекрасен. Обнаженный и предоставленный тебе: ты хочешь насладиться этим видом. Неохотно ты отстраняешься от его губ. Он тянется следом, за новым поцелуем. Вы позволяешь ему еще один, два, три раза. Тем же временем ты нежно ведёшь по его бедру, скользя ногтями по коже. «Детка, я хочу тебя видеть», — шепчешь ты ему в губы, отстраняясь от поцелуя, придерживая его рукой за челюсть. Его полуприкрытые глаза вспыхивают от этого прозвища, слышен его вздох. Он извивается, поворачиваясь к вам всем телом. «Будь хорошим мальчиком», — ты шепчешь, с жаром наблюдая, как его взгляд становится все более затуманенным. «Не двигайся. Я хочу видеть». Извивания почти прекращаются. «Хорошо, очень хорошо», — ты шепчешь ему. Изначально, все это были лишь предположения, что ему может понравиться, но… Все верно. Его глаза закрываются, голова лишь слегка запрокидывается назад. Дыхание прерывается. Ты видишь, как тяжело вздымается его грудь, по ней тоже расползается румянец. Ты целуешь его ближайшую к тебе часть тела – подбородок – и смотришь на свой «трофей». Красивый, розовый, твёрдый и набухший специально для тебя. У него сочится сперма на кончике, лужица предсеменной жидкости скапливается на животе. Он пульсирует под твоим внимательным взглядом, красивая фиолетовая вена тянется витиеватой линией. Великолепный. Ты не можешь дождаться, когда свяжешь его и будешь скакать на нём, пока он не заплачет. Ну. В другой раз. Сейчас это точно будет слишком. Кажется, он кончит от первого прикосновения. «Ты такой красивый, детка», – нежно шепчешь ты, проводя пальцем по чувствительному маленькому V-образному углублению на его бедре. По его коже пробегают мурашки, и ты нежно проводишь по ним ногтями. Каспер хнычет, слыша это прозвище. «Я так сильно тебя люблю», – заверяешь ты его, прижимаясь носом к его щеке. «Ты такой… сахарный». «Я тоже… Люблю тебя.» Каспер отвечает дрожащим голосом, хотя не казалось, что он вообще сможет. Он такой милый. Ни слова с момента, как вы начали, но он не может упустить возможности сказать тебе, что любит тебя. Ты его обожаешь. «Если я тебя коснусь, ты кончишь?» — невинно спрашиваешь ты. Глаза Каспера в тревоге распахиваются. «Нет!» «Ты выглядишь очень возбужденно, вот и всё. Такой сладкий, весь напряженный и на грани…». «Я не… сладкий!» — запинается он. Твои ногти впиваются в его мягкое бедро. Его глаза трепещут. Он сердито смотрит. «Я думал, тебе хотелось коснуться?» — требует он, надув губы. О, ты без ума. «Ты такой милый, детка. Просто предположение: так ли ты возбужден, что можно было бы довести тебя до оргазма сейчас…» «А-аа…» «Ммм, ещё нет, да?» — замечаешь ты с лёгким разочарованием, проводя пальцем от основания до кончика. Ты слегка постукиваешь по мягкой головке, тонкая струйка предсеменной жидкости остается на твоем пальце. Ты проводишь пальцами по всей головке. Бедра Каспера выгибаются, и ты быстро убираешь руку. «Пожалуйста, я…» «Мм?» — ты тихонько мурлычешь, целуя его щеки, шею. «Пожалуйста, просто прикоснись ко мне», — умоляет он, — «Я так близок… я не… я не хочу опозориться…» «О, ты и правда милый». — выдыхаешь ты, наполняясь нежностью к мужчине под тобой. Не было бы ничего постыдного, если бы он кончил практически без прикосновений. И даже если бы это было так, тебе это нравится. В любом случае, ты хочешь, чтобы он чувствовал себя удовлетворенным. Ты крепко обхватываешь его рукой, теперь влажной, и ласкаешь. «Ах!» — выдыхает он. «Солнышко…» — ты утешаешь его, прижимаясь губами к его губам. Он выгибается в твоих объятиях, стонет в твоем торопливом и беспорядочном поцелуе. «Пожалуйста, пожалуйста», — задыхаясь, говорит он, но ты не сдаешься, — «пожалуйста…» «Все в порядке, детка», — шепчешь ты ему в губы, прижимаясь к его колену. Он чуть не откусывает тебе язык, когда кончает, но ты успеваешь отстраниться как раз вовремя, чтобы стать свидетелем. Каспер изящно выгибается на кровати. Одна рука крепко сжата в воротнике твоей рубашки, другая теребит его собственные волосы. Его челюсть сжимается, а затем расслабляется в выдохе. Белая сперма капает на его живот. Это длится дольше, чем ожидалось, но ты уверенно направляешь его. Когда Каспер достаточно успокаивается, чтобы сделать глубокий вдох, ты снова сильно тянешь его за член, заставляя его ноги подрагивать от очередного приступа экстаза. «Пожалуйста, помилуй!» — выдыхает он, когда вы делаете это снова, нарочно надавливая на головку его члена, чтобы наблюдать, как еще больше спермы просачивается под вашими пальцами. «Ты уверен?» — невинно спрашиваешь ты. «Думаю, ты можешь кончить еще раз». «Солнышко», — хрипит он. «В этот раз я могу использовать свой рот». «Солнышко!» — стонет он, на этот раз более настойчиво. Еще одна дрожь пробегает по его телу, последние капли спермы капают из него. «Хм. Хорошо, отложим это на потом». Каспер с облегчением выдохнул. Через мгновение он, сжав ткань рубашки на твоем плече, притянул тебя ближе. С выдохом ты опускаешься ему на грудь. Его руки крепко обняли тебя, прижимая твое лицо к своей шее. Ты довольно мычишь. Твои ноги переплелись с его, и твои руки уютно устроились на его талии, не обращая внимания на беспорядок между вами. Комфортная тишина окружила тебя, пока Каспер приходил в себя. Его глубокое дыхание убаюкивало тебя. Твоя собственная потребность в этот момент отошла на второй план по сравнению с удовлетворением от того, что Каспер остался доволен. Не ясно, сколько времени вы пролежали вместе в тишине, пока Каспер не заговорил. «Я люблю тебя, Солнышко», — сказал он с чувством. Без заикания. Без сарказма, без преуменьшения своих чувств. Просто любовь. Ты чувствуешь, как счастье подступает к уголкам глаз, и прижимаешься еще ближе. «Я тоже тебя люблю, мой мрачный-сладкий жнец».