Истинная

Глава 3. Урок, который всё меняет Анна думала, что её следующая встреча с целями произойдёт случайно — в коридоре, столовой, или на спортивной площадке. Но система любила драматизм. В понедельник утром в расписании появилась жирная строка: «10:00 — История вторичной дифференциации (урок проходит раз в год для всех классов до 14 лет). Смешанный поток. Внимание: на уроке будут присутствовать четыре из пяти целей». Анна чуть не поперхнулась завтраком. Отец поднял бровь: — Что с тобой? — Ничего, — просипела она, откашлявшись. — Просто… волнительно. Первый большой урок. Мать погладила её по голове: — Ты умница, справишься. Анна думала о другом. Четыре альфа в одной комнате. До четырнадцати лет они ещё терпят друг друга, но система предупреждала: даже в этом возрасте альфы — как волчата в одной клетке. Они не рычат, но смотрят косо. И запахи… её собственный запах пока не выдаёт омегу, но вдруг кто-то из них почувствует что-то необычное? Класс оказался амфитеатром — как в старых университетах. Трибуны поднимались вверх, а внизу стояла кафедра учителя. Анна вошла и замерла. Они сидели по разные стороны. Инстинктивно. Кайан Грейвуд (№1, 12 лет) занял верхний ряд слева. Вокруг него — привычная свита из четырёх бет, которые что-то шептали и хихикали. Сам Кайан смотрел на доску с ленивым превосходством. Тёмные волосы, янтарные глаза (может это золото?) острый профиль — уже сейчас в нём читалась будущая власть. Ной (№2, 13 лет) сидел в углу на втором ряду, совершенно один. Он перелистывал учебник с пустым лицом, но страницы не читал — просто смотрел сквозь них. Каштановые кудри падали на глаза. Рен (№3, 11 лет) оккупировал первый ряд у окна. Белые волосы, фарфоровая кожа, выражение лица «не подходите, убью». Рядом с ним было пусто — даже учителя обходили его стороной. Он что-то строчил в тетради, не поднимая головы. И четвертый. Тот, которого Анна ещё не видела. Он сидел в центре третьего ряда, раскинувшись на стуле так, будто это был трон. Тёмные, почти чёрные волосы, короткие, с небрежной укладкой. Глаза — ярко-зелёные, хищные, с искоркой насмешки. Он улыбался чему-то своему и крутил в пальцах ручку. Система выдала: [Цель №5: Итан Валькор. 12 лет. Альфа (высший потенциал). Характер: хитрый, насмешливый, обаятельный манипулятор. Держится уверенно, но скрывает настоящие эмоции.] — Ну и компания, — прошептала Анна. Она выбрала место подальше ото всех, на втором ряду, но так, чтобы видеть сразу четырёх. Сердце колотилось, но внешне она сохраняла спокойствие. Двадцать три года в прошлой жизни научили её держать лицо. В класс потянулись остальные ученики — в основном беты, несколько девочек с любопытными взглядами на альф. Все рассаживались с тихим шумом. Учитель вошёл. Высокий мужчина с усталыми глазами, представился как господин Хардинг. Он — бета, поэтому он немного нервничает рядом с альфами, но делает вид, что всё контролирует. — Сегодня мы поговорим о том, что делает наше общество уникальным, — начал он, включая голографическую проекцию. Над кафедрой появилась схема: три пиктограммы — α, β, ω. — Альфы, беты, омеги. Альфы составляют около 8% населения, беты — 90%, омеги — 2%. — Хардинг обвёл взглядом класс. — Но цифры не отражают реальной иерархии. Кто здесь самый редкий? Кто-то из бет выкрикнул: — Омеги! — Верно. Омеги — настолько редки, что государство ведёт их учёт. Каждая омега находится под защитой закона. — Учитель переключил слайд. — По статистике, 85% омег рождаются в парах альфа-омега. Остальные 15% — от альфа-бета. И почти никогда от двух бет или омеги-беты. Такова генетика. Анна напряглась. Её новое тело… оно должно было быть бетой. Но система изменила ДНК. Как родители-беты объяснят её появление? Или в этом мире такое бывает, но редко? — Поэтому, — продолжил Хардинг, — омеги живут в достатке. Их не отправляют в обычные школы. С ними занимаются частные преподаватели, они редко появляются на публике. Общество бережёт их. — Он хмыкнул. — И альфы тоже. Иногда слишком ревностно. В классе раздались смешки. — А теперь про альф. — Голограмма сменилась на изображение волчьей стаи. — Альфы — это лидеры. Они занимают 90% руководящих постов, управляют экономикой, политикой, силовыми структурами. Их нюх в десять раз острее человеческого. После четырнадцати лет запах бет для них становится… неприятным. Не все это выдерживают. Кайан на верхнем ряду чуть заметно улыбнулся. Итан играл ручкой, но слушал внимательно. Рен по-прежнему смотрел в тетрадь. Ной замер, глядя в одну точку. — Проблема альф в том, что они — территориальные животные, — Хардинг вздохнул. — Взрослые альфы не выносят друг друга. Поэтому в академии вы видите их вместе только до 14 лет. После — индивидуальные занятия. Иначе… — он сделал паузу, — драки, травмы, иногда смертельные. Тишина в классе стала тяжёлой. Анна перевела взгляд на своих четырёх альф. Они сидели далеко друг от друга. Никто не смотрел на соседа. Даже Итан с его вечной улыбкой бросал короткие взгляды в сторону Кайана — и в них читалась не дружба, а оценка: «опасен или нет?». Учитель закончил лекцию и объявил практическое задание: — Разбейтесь на пары и обсудите, как изменилось бы общество, если бы омег было столько же, сколько альф. Через десять минут опрос. Анна заметила, что все ринулись к альфам, чтобы встать с ними в пару. Кайана окружили четыре девочки-беты наперебой. Ной сидел в углу — к нему никто не подошёл, его пустые глаза пугали. Рена обходили за километр. А Итан… Итан встал и направился прямо к Анне. — Ты новенькая, — сказал он, не спрашивая. Зелёные глаза сверкнули. — В пару ко мне не хочешь? Я не кусаюсь. — С чего ты взял, что я соглашусь? — спокойно ответила Анна. Итан моргнул — явно не привык к отказам. Потом улыбнулся шире: — Потому что остальные боятся. А ты нет. Это интересно. Она посмотрела на систему. Та молчала — не давала советов, не оценивала. Свобода выбора. — Ладно, — кивнула Анна. — Но только потому, что ты подошёл первым. И не называй меня новенькой. Меня зовут Анна. — Итан, — представился он, пододвигая стул. — А ты странная. И пахнешь… не как бета. Анна внутренне напряглась. — А как? — Пока не пойму, — Итан наклонился чуть ближе, принюхиваясь, но не нагло, а скорее заинтересованно. — Но вкусно. Не раздражает. Мимо прошёл Кайан, направляясь к другой парте. На секунду его серые глаза скользнули по Анне и Итану. В них мелькнуло что-то — удивление? недовольство? — и тут же пропало. Система выдала два уведомления: Кайан Грейвуд: заметил вас с Итаном. Ревность? +2 к интересу. Итан Валькор: симпатия +5 («Его заинтриговала ваша независимость»). Анна улыбнулась про себя. Итан откинулся на спинку стула, закинув ногу на ногу. — Ну, новенькая, — он специально подчеркнул слово «новенькая», — блистай. Я послушаю. — Я уже говорила: меня зовут Анна, — спокойно ответила она. — И если ты хочешь получить оценку, лучше тоже включиться. Или ты из тех альф, которые привыкли, что другие работают за них? Итан прищурил зелёные глаза. — Острый язычок. Мне нравится. — Не флиртуй, — отрезала Анна. — Давай по делу. Она развернула тетрадь и быстро набросала схему. Итан чуть наклонился, заглядывая через плечо. — Если бы омег было столько же, сколько альф, — начала Анна, не обращая внимания на его близость, — иерархия бы разрушилась. Альфы перестали бы быть единственными «призами» для омег. Появилась бы конкуренция, но не здоровая, а жёсткая. Возможно, войны. — Умно, — признал Итан. — Только ты забыла кое-что. — Что? — Омеги — слабые. Физически. Без альфы они беззащитны. Если их станет много, начнётся охота. Насилие. Торговля. — Он говорил спокойно, но глаза стали серьёзными. — Наша система жестокая, но стабильная. Альфы защищают омег, потому что их мало. Это как золотой запас. Анна задумалась. В её старом мире всё было иначе — там омег не существовало, и женщины боролись за равноправие. — Ты прав, — наконец сказала она. — Но если бы альфы перестали воспринимать омег как вещи, а как партнёров… возможно, мир стал бы лучше. Итан посмотрел на неё долгим взглядом. Потом усмехнулся: — Ты странная. Говоришь как взрослая. — Может, я старая душа, — пожала плечами Анна. Система тихо пиликнула: Итан Валькор: симпатия +3. Он заметил, что ты умнее, чем кажешься. Тем временем на другом конце класса Ной Блэквуд и Рен Меллинг сидели в углу на втором ряду. Рен демонстративно отвернулся к окну, скрестив руки на груди. Но он не ушёл, когда Хардинг объявил пары — и это было странно для того, кто обычно избегал всех. Ной просто сидел рядом, глядя в пространство. Пустые глаза смотрели сквозь беловолосого мальчика. — Ты не сказал «нет», — тихо произнёс Рен, не поворачиваясь. — Я никогда не говорю «нет» тебе, — ответил Ной ровным голосом. Рен дёрнул плечом, но не возразил. Когда-то, ещё в раннем детстве, их родители-омеги дружили. Рен был милым, светлым мальчиком, которого все принимали за омегу — пока его характер не стал портиться. Теперь от него шарахались. Кроме Ноя. — Учитель спросит, — напомнил Ной. — Что ответим? — Напиши что-нибудь своей куклячьей рукой, — огрызнулся Рен. Ной молча взял тетрадь и вывел аккуратным почерком: «Если бы омег было столько же, альфы потеряли бы смысл существования. Они дерутся за редкость». Рен покосился на написанное. — Цинично. — Правдиво, — ответил Ной. Они не смотрели друг на друга, но сидели ближе, чем обычно. И никто в классе не осмелился подойти к этому странному дуэту — ангелу с дурным характером и кукле с пустыми глазами. Через десять минут Хардинг начал опрос. Первыми вызвали случайную пару бетов — те что-то мямлили про «равенство». Потом учитель посмотрел на Итана и Анну. — Итан, Анна, ваш ответ? Итан жестом предложил Анне говорить первой. Она встала и чётко, по пунктам, изложила их совместные размышления: про разрушение иерархии, про риск войн и торговлю людьми, про необходимость защиты омег. Закончила фразой: — В итоге, если бы омег стало столько же, сколько альф, обществу пришлось бы изобретать новый социальный договор. Иначе — хаос. Хардинг одобрительно кивнул. — Взвешенный подход. Хорошо. А что насчёт Ноя и… Рена? В классе повисла тишина. Рен даже не поднял головы. Ной встал медленно, как робот, и прочитал написанное ровным голосом: — Альфы потеряют смысл существования. Они дерутся за редкость. Без этого они превратятся в обычных людей с гормонами. Кто-то нервно хихикнул. Хардинг покашлял: — Радикально, но имеет место. Садитесь. Рен покосился на Ноя, и в серых глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность. Ной не заметил — или сделал вид. Анна перехватила этот взгляд и запомнила. Значит, ангел и кукла — друзья. Полезная информация. Система вывела два уведомления: Обнаружена связь: Ной Блэквуд и Рен Меллинг имеют высокий уровень доверия друг к другу (старая дружба). Совет: не пытайтесь встать между ними. Лучше подружитесь с обоими. Анна улыбнулась. Ещё один козырь в рукаве.