Пепел и сталь

Нарушив затянувшуюся тишину в хижине, Хан поднялся со своего места и решительно произнес: — Если не получится уговорить Криса, то есть ещё один способ. В Асгарде заперта его волчица. Она… необычная, такая же, как… — Хан замялся и указал пальцем на младшего сына Кратоса, — как Атрей. Но меня туда ни за что не пустят. Минхо меня убьет на месте… Ну, или не только он. Короче говоря, нам в любом случае нужна Вульфи. — Это грязная игра, сын мой… — Мимир, чья голова всё еще покоилась на столе, сокрушенно посмотрел на него единственным глазом. Хан тяжело вздохнул и опустил плечи: — Он мой лучший друг, но что же нам еще делать? Чанбин молча снял со спины свой массивный рунический меч. Он принялся внимательно разглядывать светящееся лезвие, погружаясь в свои мысли, но его раздумья внезапно прервал уверенный голос Хёнджина: — Я освобожу её. В Асгард меня пока ещё пускают. Фрея испуганно вздрогнула и крепко схватила сына за руку, заглядывая ему в глаза: — Если Один узнает, что ты был здесь… что ты помогаешь им… — Я знаю, мама, — Хёнджин мягко улыбнулся ей, пытаясь успокоить, а затем перевел серьезный взгляд на Атрея. — Ему нужен ты, Атрей. Всеотец ищет именно тебя. Услышав это, Кратос мгновенно напрягся. Его мощная фигура словно окаменела, а ладонь мертвой хваткой вцепилась в рукоять Левиафана. Спартанец сделал шаг вперед и строго, с явной угрозой посмотрел на молодого бога, готовый в любую секунду пустить топор в ход, если его сыну будет угрожать опасность. — Успокойся, громила, — Хёнджин спокойно встретил тяжелый взгляд Кратоса. — Я твоему младшему не враг, и Одину про ваше положение ничего не скажу. Я что-нибудь придумаю на месте. Надеюсь только, что вороны Всеотца не разнесут, где я пропадал, — он сделал паузу, остановившись у самой двери, и добавил: — А вы пока ищите Криса. — Не указывай нам, что делать, хорошо? — огрызнулся Хан, скрестив руки на груди. Хёнджин медленно обернулся и смерил Хана высокомерным, но забавным взглядом. — А ты умеешь дерзить, — усмехнулся бог. — Как интересно… И когда же ты стал таким смелым, Хан? — Хватит! — басом рявкнул Кратос, и этот рокот, казалось, заставил задрожать деревянные стены хижины. — У тебя есть задача — иди и выполняй! В комнате мгновенно наступила гробовая тишина. Чанбин и Атрей даже не вздрогнули — они давно привыкли к суровому нраву отца и грозному крику, поэтому лишь молча наблюдали за происходящим. — Простите, — тихо произнес молодой бог, напоследок уважительно посмотрев на Кратоса. Развернувшись, Хёнджин вышел из дома Фрейи и отправился в опасный путь прямиком в Асгард. Фрея лишь тяжело вздохнула, глядя на закрывшуюся за полубогом дверь. Её сердце разрывалось от тревоги за сына, но она понимала, что это его собственный выбор и шаг к искуплению. Когда пришло время сна и все в хижине легли отдыхать, в комнате воцарился полумрак, нарушаемый лишь тихим потрескиванием догорающего очага. Атрей долго ворочался, не в силах сомкнуть глаз. Слова Хёнджина о том, что Один ищет именно его, и внезапное известие о собственной скрытой сущности Локи не давали мальчику покоя. Он лежал, уставившись в потолок, и напряженно думал о своем полубожественном происхождении. — Чанбин, ты спишь? — едва слышным шёпотом спросил мальчик, повернувшись на бок. — Дремлю... а что? — сонно пробормотал парень, приоткрыв один глаз. — Я всё думаю... Насчёт полубогов. И насчёт себя, — Атрей отвёл глаза и грустно посмотрел на старую деревянную стену хижины. — Да, мы полубоги, — глухо отозвался Бин. Он повернулся к младшему брату, и вся его усталость словно испарилась. Как старший, Чанбин прекрасно понимал, какой хаос сейчас творится в душе Атрея. На его губах появилась теплая, успокаивающая уязвимая улыбка. — Ты только не переживай. Что бы ни случилось, я всегда останусь рядом с тобой, — искренне произнес парень, подбодрив брата крепким мужским рукопожатием. — А теперь отдыхай. Завтра нам предстоит очень долгий путь. Атрей шмыгнул носом, но после слов брата ему впервые за вечер стало по-настоящему спокойно. Он кивнул, закрыл глаза и вскоре погрузился в глубокий сон. Чанбин еще немного посмотрел на него в темноте, а затем тоже закрыл глаза, готовый к грядущим поискам загадочного сына Улля. Фрея, не спавшая в эту ночь, отчетливо слышала тихий шепот братьев. Когда мальчики наконец затихли, она бесшумно поднялась, подошла к очагу и села на деревянную скамью рядом с Кратосом. Некоторое время богиня молча смотрела на суровый профиль спартанца, а затем тихо спросила: — Что думаешь по этому поводу? Кратос тяжело хмыкнул, не отрывая глубокого взгляда от пляшущих языков пламени: — Думаю, что нам нужно исполнить последнюю волю моей жены. И помочь нашим новым приятелям, — он медленно повернул голову и посмотрел прямо на ведьму. — Я вижу твой немой вопрос, вижу укор в твоих глазах. Я не хотел, чтобы Атрей знал о своей божественной природе. Мое собственное прошлое слишком часто напоминает мне о себе, и я желал ему другой доли. Спартанец сделал паузу, и его голос стал еще глубже, когда он снова перевел взгляд на тлеющие угли: — С Чанбином всё иначе. Он пошел в меня, в его жилах течет горячая спартанская кровь. Я рассказал ему всю правду, и он сам захотел тренироваться со мной, чтобы стать сильнее и защитить свою семью. Фрея понимающе кивнула, проникаясь уважением к тяжелой отцовской ноше бога войны, и в хижине вновь воцарилась тишина, прерываемая лишь мирным сопением спящих парней. На утро компания отправилась на поиски Криса. Лесная прохлада приятно бодрила, но в воздухе висело напряжение. Атрей шел рядом с Чанбином и, как ни странно для его обычно любознательного характера, всю дорогу молчал, погруженный в собственные мысли. Мимир, надежно закрепленный на поясе Кратоса и мерно покачивающийся в такт его широким шагам, нарушил тишину: — Эй, малец, что случилось? На тебе лица нет. — А? — Атрей вздрогнул, отвлекаясь от раздумий, и неловко улыбнулся, глядя на говорящую голову. — Нет, ничего... Просто думаю о том, что мы скажем сыну Улля. Как-то не по себе. Хан, шедший чуть позади, мягко положил руку на плечо Атрея, подбадривая мальчика: — Не переживай, я сам буду с ним говорить, ладно? Это моя забота. Атрей неуверенно кивнул, но в его голосе всё еще сквозило сомнение: — А что, если он вообще не станет нас слушать? — Я думаю, станет, — веско обронил Кратос, не оборачиваясь. — У него просто не будет выбора. Главное — надеяться, что Хёнджин справится со своей частью плана и приведет волчицу. Вскоре сквозь деревья показался густой дым, а до ушей героев донесся знакомый ритмичный звон молота о наковальню. Они вышли к кузне Брока и Криса. Молодой мастер как раз заканчивал ковать какую-то деталь, когда заметил незваных гостей. Едва его взгляд упал на Хана, лицо парня исказилось от ярости. — Что ты здесь делаешь?! — резко крикнул Крис. Он мгновенно отбросил молот, перехватил лежащий рядом охотничий лук, натянул тетиву со стрелой и наставил оружие прямо в грудь Хану. Чанбин тут же среагировал, сделав шаг вперед и закрывая собой друга. Его рука легла на рукоять массивного «Вульфи». — Кристофер, успокойся, мы пришли договориться, — твердо, но без агрессии сказал Чанбин. — Нам действительно нужна твоя помощь. — Я не желаю слушать никого из вас! Убирайтесь! — яростно закричал Крис, и в его глазах блеснул опасный огонек, выдающий в нем божественную кровь бога охоты. — А ну успокойся, Крис! — грозно рыкнул на него Брок, выходя из глубин мастерской и на ходу вытирая грязные руки о кожаный фартук. — Сначала выслушай их, недотепа, а потом уже хватайся за пукалку! Нам проблемы из-за твоей горячей головы не нужны! Сын Улля тяжело задышал, переводя гневный взгляд с Хана на своего наставника. Наконец, он с тихим рыком опустил стрелу и ослабил тетиву. — Хорошо, учитель... Простите, — сквозь зубы процедил Крис, всё еще не сводя настороженного взгляда с прибывшей компании. Не зная, с чего начать разговор после такого горячего приема, Хан окончательно замялся, переминаясь с ноги на ногу. Видя нерешительность парня, Кратос молча подошел к верстаку и аккуратно положил на него голову Мимира. Мудрец тут же взял инициативу в свои руки и заговорил, обращаясь к молодому охотнику: — Кристофер, Вульфи жива. Хёнджин прямо сейчас отправился в Асгард, чтобы вызволить её из плена. — Что?! Вы доверили Хёнджину Вульфи?! — Крис мгновенно вспыхнул от ярости, а его пальцы до побелевших суставов сжали лук. — Он же обхитрил вас, идиотов! Он предан Одину до мозга костей и никогда не пойдет против Всеотца! — А если он всё-таки приведет её? Что ты тогда скажешь? — спокойно, но с твердой уверенностью в голосе спросил Чанбин, выходя чуть вперед и скрещивая руки на груди. Не успел Крис разразиться новым потоком ругательств, как пространство позади компании зарябило магическим светом. Из открывшегося портала, тяжело дыша, вышел уставший Хёнджин. Но он был не один. Рядом с ним стояла 12 лет девочка, ровесница Атрея. У неё были белые как свежевыпавший снег волосы, из которых забавно торчали пушистые волчьи ушки, а позади робко подрагивал белоснежный хвост. Малышка была одета в изящное белое платье с теплой меховой опушкой, а её щеки были мокрыми от недавних слез. Едва её испуганный взгляд метнулся по мастерской и остановился на молодом кузнеце, личико девочки мгновенно преобразилось. — Криси! — звонко вскрикнула она. Забыв обо всем на свете, волчица бросилась к парню, крепко обняла его за пояс и жалобно, преданно заскулила, утыкаясь носом в его кожаный фартук. Крис замер, а его лук с глухим стуком выпал из ослабевших рук на земляные полы кузницы. — Моя девочка... — Крис поспешно опустился на колени, чтобы оказаться на одном уровне с ней, и крепко прижал малышку к себе. — Я рядом, всё хорошо, я здесь. Он бережно гладил её по белоснежным волосам, и девочка от избытка чувств машинально прижала пушистые ушки к своему затылку, тихонько сопя. Спустя мгновение она чуть отстранилась и забавно повела носом, принюхиваясь к его одежде. — Ты странно пахнешь, — Вульфи заглянула ему в глаза. — Сталью и углём. Крис лишь тепло улыбнулся на это — ведь это был привычный запах его новой жизни в кузнице Брока. Пока они обнимались, Атрей стоял чуть поодаль и смущённо наблюдал за этой сценой. Внутри него вдруг затрепетало какое-то совершенно новое, странное и непривычное чувство, от которого щеки мальчика мгновенно вспыхнули румянцем. Вульфи, обладая чутким волчьим чутьем, сразу ощутила на себе этот пристальный, теплый взгляд. Она повернула голову, с любопытством оглядела Атрея и, дружелюбно виляя белоснежным хвостом, уверенно подошла прямо к нему. — Привет! Я Вульфи, — звонко представилась девочка, наклонив голову набок. — П-п-привет... А я А-атрей, — заикаясь от неожиданности и смущения, ответил мальчик, не зная, куда деть руки под её открытым и искренним взглядом. Вульфи звонко захихикала, прикрыв рот ладошкой, и весело посмотрела на мальчика своими выразительными серыми глазами. Её белоснежный хвост продолжал дружелюбно подрагивать. — Кажется, наш Атрей влюбился, — негромко, с легкой усмешкой шепнул Хёнджин, наклонившись к Чанбину. — Буду только рад за братика, — тепло улыбнулся Чанбин, не сводя заботливого взгляда с Атрея и его новой очаровательной подружки. Старший брат искренне радовался, видя, как суровый поход на мгновение уступил место чистым детским эмоциям. Оставив взрослых обсуждать дальнейшие планы, Атрей и Вульфи отошли чуть в сторону и начали общаться. Девочка с увлечением расспрашивала его о путешествиях, а Атрей, хоть и жутко смущался, краснел и то и дело путал слова от неловкости, старался отвечать, как можно интереснее, заглядывая в её серые глаза. В кузнице Брока впервые за долгое время стало по-настоящему уютно.