Пепел и сталь

Вульфи и Атрей сидели рядышком на поваленном бревне у края кузницы. Девочка, совершенно счастливая и довольная, подперев кулачками щеки, увлеченно слушала рассказы Атрея о его приключениях в диких лесах, охоте на пронзателей и таинственной магии Ванхейма. Её белые пушистые ушки то и дело вздрагивали, ловя каждое слово мальчика, а хвост мерно и плавно покачивался из стороны в сторону. Атрей, хоть и продолжал немного смущаться, поддался её искреннему интересу и говорил всё увереннее, активно жестикулируя. Тем временем взрослые закончили обсуждать план дальнейших действий. Крис, Хёнджин, Чанбин и Хан, сгрудившись вокруг верстака, на котором лежала голова Мимира, тихо переговаривались с Броком, сверяя маршрут до Йотунхейма и распределяя обязанности. Кратос стоял чуть поодаль, опершись спиной о массивную деревянную балку навеса. Его суровый взгляд был устремлен на воркующих подростков. Великан-спартанец смотрел на эту парочку как-то странно, с совершенно непривычным для него выражением лица. В его глубоких глазах, обычно полных боевой ярости и вечной настороженности, сейчас сквозила едва заметная, глубоко спрятанная мягкость и затаенная грусть. Боги войны редко видят мирную жизнь, и для Кратоса зрелище его взрослеющего сына, который впервые в жизни кем-то увлекся и просто вел себя как обычный счастливый ребенок, было в новинку. Он тихо хмыкнул про себя, но взгляда от них так и не отвел. — Отец, — Чанбин тихо подошел со спины и встал рядом со спартанцем, тоже переводя взгляд на младшего брата. На его губах играла легкая улыбка. — Ты ведь тоже рад за него? Кратос ничего не ответил. Он лишь тяжело, неопределенно хмыкнул, но в этом коротком звуке не было привычной суровости. Развернувшись, бог войны тяжелым шагом направился к остальным мужчинам, давая понять, что разговор окончен, а чувствам здесь не место — впереди слишком много работы. Окончательно утвердив план похода и собрав снаряжение, компания покинула уютную кузницу Брока и двинулась в долгий путь. Дорога вела их через заснеженные горные перевалы и густые, дышащие прохладой леса Мидгарда. Атрей и Вульфи шли чуть впереди всей группы. Они то и дело переглядывались и без умолку общались между собой, совсем позабыв об усталости. — Вульфи, а что ты умеешь? — с искренним любопытством спросил Атрей, поправляя тетиву лука за спиной. — Ну, в плане магии или боя? — Я… — девочка на секунду задумалась, забавно наморщив носик, а затем весело заглянула ему в глаза. — Я умею превращаться в настоящую большую волчицу! Еще умею больно кусаться, немного владею магией льда и, самое главное, могу общаться с другими волками. Она задорно вильнула пушистым белым хвостом, явно гордясь своими способностями. — Ого, ничего себе… — Атрей восхищенно округлил глаза, а затем немного приуныл, почесав затылок. — А я вот… только из лука хорошо стреляю, читать древние руны умею да охотиться. До брата и отца мне еще далеко. Вульфи мягко улыбнулась, заметив его мимолетную грусть, и ободряюще посмотрела на мальчика: — Зато ты очень меткий и умный, Атрей! А это в бою важнее всего. От её слов и теплой улыбки Атрей снова смущенно покраснел, но внутри у него разлилось приятное тепло, и он уверенно зашагал дальше, готовый преодолеть любые препятствия на их общем пути. Внезапно морозный воздух Мидгарда содрогнулся от тяжелых шагов, и прямо перед ними, преграждая узкую горную тропу, соткались из снежной бури две массивные фигуры. Это были сыновья Тора — Магни и Моди. Их доспехи тускло поблескивали, а в руках искрились молнии. — Вот вы где! — с издевательской усмешкой выплюнул Моди, перехватывая свой щит и молниеносную булаву. Вульфи испуганно вскрикнула и инстинктивно спряталась за широкую спину Атрея. Мальчик среагировал мгновенно: перехватив лук, он наложил стрелу на тетиву и направил её прямо в лицо ухмыляющемуся богу. В ту же секунду вся остальная компания перешла в боевую готовность. — Магни и Моди, сыновья Тора… — сквозь зубы процедил Хан, и руны на его руках вспыхнули ярким, предупреждающим светом. Кратос молча сделал шаг вперед, его пальцы мертвой хваткой сжали рукоять Левиафана, готового впитывать божественную кровь. Чанбин, не желая оставаться в стороне, с грохотом обнажил свой массивный рунический меч «Вульфи», но тяжелая ладонь отца резко опустилась ему на плечо, заставляя остановиться. — Ты не будешь драться, Чанбин! — сурово и непреклонно отрезал Кратос, задвигая старшего сына себе за спину. — Отец просто не хочет, чтобы ты пострадал, парень! Это высшие боги, их сила разрушительна! — быстро добавил Мимир, висящий на поясе спартанца и оценивающий масштаб угрозы единственным глазом. Но времени на споры не осталось. Магни с громовым ревом замахнулся своим гигантским двуручным мечом, и бой начался. Пространство взорвалось от грохота стали и треска молний. Атрей, помня о своей главной задаче, изо всех сил старался защищать Вульфи, на ходу выпуская стрелу за стрелой, чтобы отвлечь наседающих врагов. Но маленькая полубогиня не собиралась быть обузой. Прямо на глазах у Атрея её тело окутало морозное сияние, и в следующее мгновение вместо испуганной девочки на заснеженную землю приземлилась свирепая, белоснежная волчица с горящими яростью глазами. Издав грозный рык, она ринулась в бой, ни на шаг, не отставая от парня: пока Атрей разил врагов из лука, Вульфи ловко уворачивалась от ударов, атаковала магией льда и безжалостно кусала противников, став для младшего сына Кратоса самым верным напарником в этой опасной схватке. Когда оглушительный грохот битвы наконец утих, Магни лежал поверженным, а Моди, тяжело дыша и едва удерживаясь на ногах, с ненавистью посмотрел на Атрея. На его лице появилась ядовитая, торжествующая ухмылка. — Твоя мать не зря умерла, — тяжело выплюнул бог молний, утирая кровь с подбородка. — Ей было бы искренне стыдно видеть такого слабого и никчемного парня, как ты. Атрей замер, удивленно и потрясенно уставившись на врага. Эти слова вонзились в самое сердце, заставив мальчика побледнеть. Чанбин, заметив, как задрожали плечи младшего брата, тут же сделал шаг к нему, закрывая собой от раненого аса. — Не слушай его, Атрей! — крикнул Чанбин, крепче перехватывая рукоять своего меча. — Атрей, твой брат прав! Не верь этому чудовищу! — испуганно воскликнула Вульфи, с тихим хлопком превращаясь обратно в девочку. Её пушистые белые ушки тревожно прижались к голове. — Атрей! — громовым басом рявкнул Кратос, пытаясь переключить внимание сына на себя и остановить то безумие, которое закипало в глазах мальчика. Но Атрей уже ничего и никого не слышал. Оскорбление памяти любимой матери выжгло в его душе весь страх, оставив лишь слепую, неконтролируемую ярость Лорда Локи. Прежде чем кто-то успел среагировать, мальчик с диким криком сорвался с места, проскочил мимо брата, выхватил свой охотничий нож и со всей силы вонзил его прямо в горло сыну Тора. Моди хриплым вздохом захлебнулся собственной кровью, его глаза округлились от шока, и тело старшего аса с глухим стуком повалилось на заснеженную землю, мгновенно растворяясь в золотистых искрах божественной энергии. Кратос коршуном бросился к сыну, хватая его за плечи и с силой встряхивая. — Убийство бога приводит к ужасающим последствиям! — яростно рявкнул спартанец, и в его голосе смешались гнев и глубокий, древний страх за судьбу своего ребенка. — Откуда?! Откуда ты можешь знать об этом, отец?! — в слезах закричал Атрей, пытаясь вырваться из мощного хваток бога войны. — Язык свой прикуси, щенок! — процедил Кратос сквозь плотно сжатые зубы, и от его тяжелого, леденящего взгляда мальчик инстинктивно сжался. Спартанец слишком хорошо знал, какую цену платят те, кто ступает на тропу детоубийства и мести богам. Маленькая Вульфи в полном ужасе наблюдала за этой сценой. Она робко опустила ушки к самому затылку и вжала голову в плечи, не узнавая в этом яростном мальчике прежнего доброго Атрея. Чанбин же стоял как вкопанный. Он с глубоким удивлением смотрел на пустое место, где только что исчезло тело могучего Магни, а затем перевел потрясенный, полный нарастающей тревоги взгляд на младшего брата. На горной тропе воцарилось мертвее, удушающее молчание, прерываемое лишь свистом холодного ветра Мидгарда. Каждый понимал: черта перейдена, и Асгард им этого не простит. — Идёмте! — рявкнул Кратос, бросив грозный, предостерегающий взгляд на Атрея, который всё еще сжимал окровавленный нож. Спартанец первым пошел по тропе, даже не обернувшись на исчезающие останки бога. — Да, отец, — тихо кивнул Чанбин, поспешно убирая свой огромный меч за спину. Он подошел к Атрею, молча положив руку ему на плечо, и заставил брата двигаться. Вульфи, всё еще пребывая в шоке от увиденного, лишь покорно кивнула. Она робко пошла следом за троицой, стараясь держаться поближе к Чанбину и поглядывая на Атрея с глубокой тревогой в серых глазах. В то время как внимание компании было поглощено боем, Мимир, вися на поясе Кратоса, успел прошептать Хану важное задание: пока спартанец отвлекает асов, Хан должен пробраться в потайное место Одина в скалах и найти там второй глаз Мимира, похищенный Всеотцом. — Атрей… — тихо позвала волчица, сделав несмелый шаг навстречу мальчику и преданно заглядывая ему в глаза. — Не надо тебе так… Не злись, пожалуйста. Её робкая попытка утешить друга была мгновенно прервана. Атрей резко обернулся и смерил её таким тяжелым, холодным и пронзительным взглядом, какого Вульфи ещё никогда у него не видела. В этих глазах всё еще плясали опасные искорки недавней ярости Локи. Девочка тут же замолчала на полуслове. Она испуганно поджала свои пушистые белые ушки к затылку и сделала шаг назад, прячась за Чанбина. Вульфи лишь обреченно вздохнула, понимая, что сейчас к Атрею лучше не подходить. Весь остальной путь до самого лагеря они шли в полном, гнетущем молчании. Между новоиспеченными друзьями словно выросла невидимая стена, и лишь свист холодного ветра Мидгарда нарушал эту тяжелую тишину.