Боевой континент: наследие мёртвых душ

Колонна повозок мерно покачивалась на ухабах горной дороги, и этот монотонный ритм действовал на Девятку успокаивающе. После недель, проведённых в шумной столице, после бесконечных банкетов, приёмов и назойливого внимания, возвращение в академию казалось возвращением домой после долгой и опасной войны. Бран сидел в повозке рядом с Сераной, глядя, как за окном проплывают знакомые пейзажи — холмы, покрытые лесами, горные реки, сёла, где жили простые люди, не знавшие ни о турнирах, ни о политических интригах. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые и золотые тона, и в этом свете даже самые обычные вещи казались прекрасными. Где-то вдалеке кричали птицы, ветер доносил запах хвои и цветов, и Бран вдруг остро осознал, как сильно он скучал по этому — по простой, спокойной жизни, где не нужно было каждую секунду ждать удара в спину. — Ты задумался, — тихо сказала Серана, касаясь его руки. Её пальцы были холодными, но в этом холоде было столько тепла, сколько не могли дать никакие объятия. — Думаю о том, как всё изменилось, — ответил Бран. — Полгода назад я даже не знал, что такое турнир. А теперь мы чемпионы. И в то же время — мишени. — Мы всегда были мишенями, — спокойно ответила Серана. — С тех пор, как культ обратил на нас внимание. Просто теперь об этом знает больше людей. — Она права, — раздался голос Элекса. — Слава привлекает не только друзей, но и врагов. Но она же даёт защиту. Пока вы на виду, культ не рискнёт напасть открыто. — А если рискнёт? — спросил Бран. — Тогда вы будете готовы. Вы всегда готовы. В других повозках ехали остальные. Сяо У, как всегда, не могла усидеть на месте и то и дело высовывалась, чтобы помахать пролетающим птицам или крикнуть что-то ободряющее прохожим. Тан Сань, сидевший рядом, терпеливо возвращал её на место, но в его глазах светилась такая любовь, что Бран невольно улыбался, глядя на них. Дай Мубай и Чжу Чжуцин, как всегда, держались вместе, и в их молчании чувствовалась такая глубокая связь, что слова были просто не нужны. Оскар и Нин Ронрон тихо переговаривались, обсуждая новые рецепты, которые Оскар хотел опробовать по возвращении. Ма Хунцзюнь, доедая припасы, довольно жмурился и изредка вставлял свои пять копеек в разговоры. — Слышь, Оскар, — прогудел он с набитым ртом. — А сделаешь сегодня праздничный ужин? Ну, в честь победы? — Сделаю, — усмехнулся Оскар. — Но если ты снова съешь всё за пять минут, я тебя лично буду кормить только травой неделю. — Жестоко, — вздохнул Толстяк, но в его глазах горел азарт. Нин Ронрон прыснула, прикрывая рот ладошкой. — Оскар, не мучай его. Он же умрёт без мяса. — Пусть умирает, — фыркнул Оскар. — Зато похудеет. — Я и так красивый! — возмутился Ма Хунцзюнь. — Красивый, как… как скала, обросшая мхом, — съязвила Сяо У, и все рассмеялись. Даже Серана чуть заметно улыбнулась. Бран смотрел на них и чувствовал, как внутри разливается тепло. Эти люди стали его семьёй. Его опорой. Его причиной жить и бороться. — Береги их, — тихо сказал Элекс. — Такое бывает раз в жизни. — Буду, — ответил Бран. За окном уже показались знакомые очертания гор, за которыми лежала академия. Ещё несколько часов — и они будут дома. Академия Шрек встретила их торжественно. У ворот собрались все, кто оставался — ученики, мастера, слуги. Когда повозки въехали на территорию, воздух взорвался криками и аплодисментами. Люди махали руками, бросали цветы, выкрикивали имена. — Чемпионы! Чемпионы вернулись! — неслось со всех сторон. Сяо У, не выдержав, выпрыгнула из повозки и побежала вперёд, размахивая руками и крича что-то неразборчивое. Тан Сань вздохнул, но улыбнулся. — Вечный ребёнок, — сказал он, но в его голосе звучала такая нежность, что Бран понял: для него это лучшее, что есть в жизни. Девятка вышла из повозок, и толпа окружила их, забрасывая вопросами, поздравлениями, просьбами рассказать о боях. Пришлось потратить почти час, чтобы просто добраться до общежития. Флендер, стоявший на крыльце, смотрел на них с довольной улыбкой — редкое зрелище для человека, который обычно не позволял себе никаких эмоций. — Молодцы, — коротко сказал он, когда они подошли. — Отдыхайте сегодня. Завтра — обычные тренировки. — Ура! — закричала Сяо У. — Тренировки! Я соскучилась! — Ты с ума сошла? — удивился Ма Хунцзюнь. — Кто скучает по тренировкам? — Я! — гордо заявила Сяо У. — Там хоть побегать можно, а не сидеть в этих душных дворцах. — В дворцах не душно, — заметил Оскар. — Там кондиционирование… — А я не знаю, что такое кондиционирование! Мне нужно бегать! Все рассмеялись. Вечером Оскар устроил настоящий пир. Стол ломился от яств, и даже Ма Хунцзюнь, при всём своём аппетите, не мог съесть всё. Рядом с ним сидела Нин Ронрон и подкладывала ему самые вкусные кусочки, за что получала благодарные взгляды. — Знаете, — сказал Тан Сань, когда первый голод был утолён, — я думал сегодня о том, что мы прошли. Турнир, культ, эти интриги… мы выдержали. — Потому что мы вместе, — добавил Дай Мубай. — Именно. Мы — Девятка. И пока мы вместе, нас не сломать. Все посмотрели на Брана. Он чувствовал на себе их взгляды — тёплые, доверчивые, полные веры. — Спасибо вам, — тихо сказал он. — За то, что вы есть. — А ты думал, мы куда-то денемся? — усмехнулась Сяо У. — Мы теперь навечно. — Навечно, — эхом отозвалась Нин Ронрон. Бран улыбнулся. После ужина они вышли во двор. Ночь была тёплой, безветренной, звёзды сияли ярко, и луна заливала академию серебристым светом. Где-то вдалеке слышался шум горной реки, и этот звук успокаивал, навевал мысли о вечном. — Красиво, — сказала Серана, стоя рядом. — Очень, — согласился Бран. — Знаешь, о чём я думаю? — спросила она. — О чём? — О том, что я дома, — ответила она. — У меня никогда не было дома. А теперь есть. Бран взял её за руку. — У нас всех теперь есть дом. И друг у друга. Она чуть заметно улыбнулась. — Ты прав, — тихо сказал Элекс. — Это и есть главная победа. Не турнир, не слава — а то, что вы есть друг у друга. Бран кивнул. Они стояли так долго, глядя на звёзды, и в этом молчании было больше смысла, чем в любых словах. Утро следующего дня встретило их привычным распорядком. Подъём, завтрак, построение на полигоне. Но сегодня тренировка была особенной. Флендер объявил, что они будут отрабатывать взаимодействие в экстремальных условиях. — Вы доказали, что умеете сражаться, — сказал он, оглядывая Девятку. — Теперь нужно доказать, что вы умеете доверять друг другу настолько, чтобы не смотреть за спину. — Это мы умеем, — уверенно сказал Дай Мубай. — Посмотрим, — усмехнулся Чжао Уцзы, выходя вперёд. — Сегодня я буду вашим противником. И я не буду сдерживаться. — Это что, шутка? — побледнел Оскар. — Вы же… — Я буду бить в полную силу, — перебил Чжао Уцзы. — А вы должны будете защищаться и контратаковать, прикрывая друг друга. Если кто-то дрогнет — проиграете все. — Жестоко, — заметил Тан Сань, но в его голосе не было страха — только азарт. — Реально, — ответил Чжао Уцзы. — В бою с культом пощады не будет. Готовьтесь. Тренировка началась. Чжао Уцзы, несмотря на свою мощь, двигался с невероятной скоростью. Его удары были сокрушительными, и Девятке приходилось постоянно перестраиваться, чтобы парировать их. — Левый фланг! — крикнул Тан Сань, и Чжу Чжуцин мгновенно скользнула в тень, появляясь за спиной Чжао Уцзы. Но тот, словно ожидая этого, развернулся и встретил её ударом. — Нин Ронрон, усиление на неё! — крикнул Тан Сань. Нин Ронрон активировала Пагоду, и луч ударил в Чжу Чжуцин, удваивая её скорость. Она уклонилась от удара и нанесла ответный, но Чжао Уцзы даже не дрогнул. — Слабо! — прорычал он. — Бейте сильнее! — Серана! — крикнул Тан Сань. Серана активировала своё второе умение, и Ледяная Стена выросла перед Чжао Уцзы, на мгновение задержав его. Этого хватило, чтобы Дай Мубай и Чжу Чжуцин перегруппировались. — Бран, дави! — крикнул Тан Сань. Бран активировал своё второе умение, и тени обрушились на Чжао Уцзы. Но тот, будучи мастером высочайшего уровня, лишь усмехнулся. — Хорошая попытка, — сказал он, стряхивая тени. — Но меня так просто не возьмёшь. — Ма Хунцзюнь, огонь! — крикнул Тан Сань. Огненные шары ударили в Чжао Уцзы, но он, используя своё умение гравитации, просто прижал их к земле. — Сяо У! Сяо У, используя всю свою скорость, рванула в атаку, нанося серию ударов. Но Чжао Уцзы блокировал каждый, и контратаковал, едва не сбив её с ног. — Оскар! — крикнул Тан Сань. Оскар швырнул свои усиливающие шарики, и Девятка, проглотив их, почувствовала прилив сил. Тан Сань активировал свои лозы, опутывая ноги Чжао Уцзы, но тот разорвал их одним движением. — Неплохо, — сказал он, останавливаясь. — Но вы всё ещё думаете поодиночке. В бою нужно чувствовать друг друга, как единое целое. Когда один атакует — другой прикрывает. Когда один отступает — другой занимает его место. Это называется доверие. — Мы поняли, — ответил Тан Сань, тяжело дыша. — Повторим, — усмехнулся Чжао Уцзы. — И так до тех пор, пока не научитесь. Тренировка продолжалась до вечера. Девятка падала от усталости, но Чжао Уцзы не давал им остановиться ни на минуту. К закату они едва держались на ногах, но в их глазах горел огонь — они чувствовали, как меняются, как становятся сильнее. — Хорошо, — наконец сказал Чжао Уцзы. — На сегодня хватит. Завтра продолжим. — Есть, — выдохнула Девятка хором. Вечером, сидя в столовой, они почти не разговаривали — сил не было. Но в этом молчании чувствовалась такая глубокая связь, что слова были не нужны. — Ты заметил? — тихо спросил Элекс. — Вы стали ближе. Настоящая команда рождается не в бою, а в таких тренировках, когда каждый отвечает за каждого. — Заметил, — ответил Бран. — Это… это правильно. — Правильно, — согласился Элекс. — И опасно. — Почему? — Потому что чем ближе вы становитесь, тем больнее будет, если кто-то уйдёт. Но без этого риска нет и настоящей силы. Бран кивнул. Он понимал. Ночью Бран не мог уснуть. Он вышел на крышу общежития, сел на край и уставился на звёзды. Мысли путались, скакали, не давая покоя. Тренировка, слова Чжао Уцзы, предупреждения Дугу Бо — всё это смешалось в один огромный, невыносимый комок. — Не спишь? — раздался голос Элекса. — Не могу, — ответил Бран. — Слишком много мыслей. — О чём? — О том, что сказал Чжао Уцзы. О доверии. О том, что если кто-то из нас уйдёт… это будет невыносимо. — Будет, — спокойно сказал Элекс. — Я знаю. Я терял близких. Много раз. И каждый раз это было как удар ножом в сердце. — Как ты выжил? — Я не выжил, — тихо ответил Элекс. — Я просто продолжал существовать. Ждал смерти. А потом понял, что смерть — не выход. Что нужно жить ради тех, кто остался. Ради памяти. Бран молчал, переваривая эти слова. — Ты боишься потерять их, — продолжал Элекс. — Это правильно. Страх — это не слабость. Это напоминание о том, что они тебе дороги. Главное — не дать этому страху парализовать тебя. — А что делать? — То же, что и всегда. Жить. Дышать. Сражаться. Быть рядом. Доверять. И помнить: пока ты с ними — они в безопасности. А если придёт время прощаться… ты будешь знать, что сделал всё, что мог. Бран кивнул. — Спасибо, Элекс. — Не за что, мальчик мой. Просто живи. Они сидели так до рассвета, глядя на звёзды. Где-то внизу, в комнатах, спали его друзья. Его семья. Его опора. И он был готов защищать их любой ценой. На следующее утро, когда Девятка собиралась на завтрак, Бран заметил нечто странное. На стене общежития, там, где вчера ничего не было, появился символ. Круг, три линии, точка в центре. — Смотрите, — сказал он, указывая. Все обернулись. — Это знак Кхтона, — побледнела Нин Ронрон. — Они были здесь, — кивнул Тан Сань. — Ночью. Пока мы спали. — Они всегда здесь, — тихо сказал Элекс. — Они не уходят. Просто ждут. — Что делать? — спросил Оскар. — Доложить Флендеру, — ответил Тан Сань. — И усилить охрану. — А если они нападут? — Тогда мы дадим им бой, — твёрдо сказал Дай Мубай. — Мы готовы. — Готовы, — эхом отозвались остальные. Бран смотрел на символ, и внутри него закипала злость. Они не оставят их в покое. Никогда. — Правильно, — сказал Элекс. — Злость — хорошее топливо. Но не дай ей сжечь тебя. — Не дам, — ответил Бран. Он подошёл к символу и коснулся его рукой. Метка на его левой руке отозвалась пульсацией, и на мгновение он услышал шёпот: «Скоро… ключ… скоро…» — Они говорят со мной, — сказал он, оборачиваясь. — Через этот знак. — Что говорят? — спросила Серана. — Что скоро. Не знаю, что именно. Но скоро. — Они готовятся к чему-то большому, — заметил Элекс. — Будьте начеку. Девятка переглянулась. В их глазах не было страха — только решимость. — Мы справимся, — сказал Тан Сань. — Всегда справлялись. И они пошли на завтрак, оставив символ за спиной. Но Бран знал — это только начало. Вечером, когда тренировки закончились, Девятка собралась в общей гостиной. Оскар, несмотря на усталость, приготовил чай и лёгкие закуски. Сидели молча, каждый думал о своём. — Знаете, — вдруг сказала Сяо У, нарушая тишину, — я сегодня думала о том, что мы стали настоящей семьёй. Не просто командой — семьёй. — Это правда, — кивнул Тан Сань. — Мы прошли через столько всего, что стали ближе, чем родственники. — А у меня никогда не было семьи, — тихо сказал Оскар. — До вас. — И у меня, — добавила Нин Ронрон. — У меня была, — сказал Дай Мубай. — Но они… они не понимали меня. А вы понимаете. — Мы все такие, — усмехнулся Ма Хунцзюнь. — Чудаки на букву «м». — Это ты о себе? — фыркнула Сяо У. — И о себе тоже. Все засмеялись. Серана, сидевшая рядом с Браном, чуть заметно улыбнулась. Она редко позволяла себе такие эмоции, но сегодня, в кругу друзей, это было позволительно. — Знаете, что я понял за последнее время? — сказал Бран. — Что настоящая сила не в кольцах, не в умениях, не в духах. Она в вас. В том, что мы вместе. — Мудрые слова, — одобрил Элекс. — Ты растешь, Бран. — Спасибо, — ответил он. — Не за что. Просто помни это. Ночь опустилась на академию, укрывая её тёплым одеялом темноты. Девятка разошлась по комнатам, унося с собой тепло этого вечера. Но Бран знал — завтра будет новый день. И новые испытания. Утро встретило их ярким солнцем и пением птиц. Бран проснулся рано, чувствуя странную лёгкость во всём теле. Вчерашние тревоги отступили, уступив место спокойной уверенности. — Ты изменился, — заметил Элекс. — Стал спокойнее. Мудрее. — Наверное, — ответил Бран. — Просто понял, что бояться бесполезно. Нужно действовать. — Правильно. За завтраком Девятка обсуждала планы на день. Тренировки, лекции, отдых. Обычная жизнь, которая после турнира казалась почти раем. — Сегодня у нас теория с Юй Сяоганом, — напомнил Тан Сань. — Он хочет разобрать наши бои и указать на ошибки. — Ошибки? — удивился Ма Хунцзюнь. — Мы же выиграли. — Выиграли, но не идеально, — усмехнулся Тан Сань. — Грандмастер всегда найдёт, к чему придраться. — Это полезно, — заметил Дай Мубай. — Учиться на ошибках. — Согласен, — кивнул Бран. После завтрака они отправились в учебный корпус. Юй Сяоган уже ждал их в аудитории, разложив на столе свитки с записями боёв. — Садитесь, — сказал он. — Будем разбирать ваши ошибки. И их много. — Начинается, — вздохнул Ма Хунцзюнь, но сел. Юй Сяоган начал разбор. Он указывал на каждую ошибку, каждое неверное движение, каждую заминку. Говорил жёстко, но справедливо. И Девятка слушала, впитывая каждое слово. — …а ты, Бран, слишком часто полагаешься на тени, — сказал он под конец. — Они твоя сила, но не забывай, что у тебя есть и другие умения. Третье кольцо, например, ты использовал всего два раза за весь турнир. — Я боялся потерять контроль, — признался Бран. — Потерять контроль можно и с тенями, — ответил Юй Сяоган. — Учись управлять всеми своими способностями. Тогда ты станешь по-настоящему сильным. — Я понял, — кивнул Бран. Лекция закончилась, и Девятка вышла во двор. — Ну что, — сказал Тан Сань. — Будем работать над ошибками? — Будем, — ответили все хором. И они пошли на полигон, готовые к новым испытаниям. Где-то в темноте, за стенами академии, тени снова ждали. Но Девятка была готова. Потому что они были вместе.