Глава II: Палач и Шут
15 июня 2026 г., 18:04
«Чем сильнее жажда хорошей компании, тем выше риск оказаться в дурной»
По туманному тоннелю скользил одинокий огонёк. Из широкого круглого прохода появились две фигуры. Одна — массивная, сгорбленная настолько, что её спина едва не касалась потолка. Вторая — заметно ниже и тоньше, но шагавшая с той же упрямой уверенностью. Старик Червид и Вивзиан уже второй день находились в пути. Если первый при любой возможности предлагал устроить привал, развести костёр, перекусить или хотя бы ненадолго перевести дух, то вторая продолжала идти вперёд с почти болезненным упорством. Останавливалась она лишь тогда, когда усталость буквально сбивала её с ног. Червид понимал причину. Вивзиан была готова загнать себя насмерть, лишь бы поскорее воссоединиться с Мией. Он и сам желал этого не меньше неё, однако подобное отношение к путешествию по Лабиринту казалось ему опасным безрассудством. Когда Вивзиан в очередной раз отказалась останавливаться, Червид молча сбросил на каменный пол мешок с припасами и уселся на ближайший обломок стены. Сперва женщина никак не отреагировала. Но через несколько десятков шагов всё же остановилась, обернулась и нехотя вернулась назад. — Что, тоже присесть захотелось? — усмехнулся Червид, поправляя шарф на шее. — Милости прошу. — Некогда мне сидеть, Чер. Вивзиан раздражённо взмахнула рукой. — Осталось-то всего ничего. Мы уже почти... — Вот именно, что почти. Старик покачал головой. — Ты несёшься по тоннелям так, словно за тобой дайроты гонятся. Не торопись. Вивзиан недовольно фыркнула, но спорить не стала. Лишь слегка толкнула Червида бедром и уселась рядом, скрестив руки на груди. Некоторое время они сидели молча. Слушали потрескивание огонька. Слушали дыхание друг друга. — Перекусить не хочешь, Вивз? — наконец спросил Червид, запуская клешню в мешок. — Перебьюсь. — Опять упрямишься. — Поем в твоём Книгохранилище. — Как знаешь. Он всё же протянул ей кусок вяленого мяса и ломоть хлеба. После короткой паузы Вивзиан приняла угощение. — Послушай, — мягко произнёс Червид. — Не стоит изводить себя понапрасну. Всё ведь хорошо. Город очищен. Миа в безопасности. Нам осталось лишь добраться до Книгохранилища и забрать её домой. Он улыбнулся. — А потом ты станешь ей настоящей матерью. Вивзиан вздрогнула. — Матерью, — повторил старик. — Думаю, этого хотят все. И Миа тоже. Женщина ничего не ответила. Лишь отвернулась. Но сердце болезненно сжалось где-то под рёбрами. Червид заметил это. Как замечал всегда. — Скажи мне, Чер... Её голос прозвучал неожиданно тихо. Слишком тихо. Старик насторожился. Он хорошо знал этот тон. Так Вивзиан говорила лишь тогда, когда начинала в чём-то сомневаться. Глупой она никогда не была. И именно поэтому он не любил подобные разговоры. — Ты полностью со мной откровенен? Червид замер. Всего на мгновение. Но этого мгновения оказалось достаточно. — Конечно, Вивз. Он улыбнулся. — Мы же друзья. И солгал. — Друзья... В её голосе прозвучала странная горечь. — Тогда дай мне слово друга. Она посмотрела ему прямо в глаза. — Скажи, что с Мией действительно всё в порядке. Червид почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. — Да откуда такие мысли? — Не знаю. Вивзиан опустила взгляд. — Просто чувствую. Она стиснула хлеб так сильно, что тот начал крошиться в пальцах. — Всем нутром чувствую, что что-то не так. Повисла пауза. — И почему-то мне кажется, что ты имеешь к этому отношение. Старик отвёл глаза. Ещё пару дней назад она была совсем другой. Полной надежды. Полной сил. Теперь же казалось, будто внутри неё что-то медленно ломается. — Но почему? — тихо спросил он. — Почему ты мне не веришь? — Помнишь того старика в тоннеле? — На выходе из Кострища? — Да. Вивзиан кивнула. — Он сказал кое-что, что заставило меня задуматься о том, насколько вообще можно доверять кому-либо за пределами родного города. Она невесело усмехнулась. — Да, я знаю, что ты сейчас спросишь. Почему я поверила ему, а не тебе. Червид промолчал. — Не знаю. Она пожала плечами. — Но когда он говорил, я почувствовала внутри такую пустоту, словно мне вдруг указали моё настоящее место. Её голос дрогнул. — Словно я уже упустила шанс что-то исправить. Червид тяжело вздохнул. — Ничего ты не упустила, Вивз. Он положил клешню ей на плечо. — Клянусь тебе, всё будет хорошо. — Правда? — Правда. Ложь давалась ему всё тяжелее. — Клянусь как друг. После короткой паузы он добавил: — Могу и Демиургом поклясться. Вивзиан лишь отмахнулась. В Демиурга она никогда по-настоящему не верила, несмотря на то что поминала его чаще многих священников. — Забудь, Чер. Она устало прислонилась к холодной стене. — Просто я вымоталась. — Тогда хотя бы не мёрзни. Червид снял с груды тряпья на своей спине старый плед, изъеденный насекомыми, и протянул его подруге. — Держи. — Спасибо. Остаток дня они провели в том же тоннеле. Развели костёр. Приготовили нехитрый ужин. Устроились на ночлег. Со стороны могло показаться, что ничего не изменилось. Но между ними появилась трещина. Крошечная. Почти незаметная. И всё же вполне ощутимая. Червид чувствовал её так же ясно, как жар костра на своём лице. Он понимал, что теряет доверие Вивзиан. Понимал, что каждая новая ложь лишь расширяет эту трещину. Но сказать правду он не мог. Не сейчас. Потому что надежда была единственным, что ещё удерживало её на ногах. И пока эта надежда жила, Червид был готов нести бремя собственной лжи.***
— ...а когда пришло время платить, он заявил, что его ограбили. Механика! Старика, который хранит всё своё состояние в железном сундуке с тройным механическим замком, открывающимся тремя разными ключами! Хитинец презрительно фыркнул и постучал клешнёй по прилавку. — Если бы я не знал какой он скупердяй, может, и поверил бы. Но против моей клешни особо не поспоришь. В итоге старикашка выложил все двести эстэрциев. Да ещё и с процентами. Нет бы сразу заплатить — а теперь лишился постоянного клиента. Говорил он сиплым, дребезжащим голосом. Всё его тело было увешано инструментами: от тонких стальных щипцов до тяжёлых кузнечных молотов. — Вечная история с этими механиками, — отозвался энлин, полировавший короткий кинжал. — После того как Среброликий Государь запретил торговлю древними устройствами в городах, они все в подполье ушли. А там либо обманывай, либо голодай. — Ну так занялись бы полезным делом, — проворчал хитинец. — Делали бы механические врата. Освещали бы тоннели. Да хоть проводники собирали. К нам с поверхности столько дряни лезет, что жуть берёт. Ещё Скитальцы заявятся — тогда совсем весело станет. Он прокашлялся. — Государь же не запрещал пользоваться проводниками. Так пусть собирают их помощнее и работают. — В том-то и проблема, что не могут. Это произнёс кизорри с подбитым глазом, одетый так нарядно, будто собирался не на рынок, а на приём к старосте. — Эстэрции сами себя не оплачивают. На материалы нужны деньги. Денег нет. Вот и ходят на поверхность в поисках древних устройств. Повезло — вернулись с добычей и жируют себе на здоровье. Не повезло... Он пожал плечами. — ...помирают от голода. — Или не совсем от голода, — сквозь зубы добавил энлин. — В смысле? — удивился хитинец. — От заразы, что ли? Энлин и кизорри переглянулись. — Ну, с поверхности. — Да головы им рубят. — А-а... — Среброликий Государь долго давал таким второй шанс. Надеялся, что одумаются. Но механикам всегда было плевать на то, чего он там хочет. Вот он и выпустил своего любимого палача. — И его одноглазого дружка, — усмехнулся кизорри. — Именно. Хитинец покачал головой. — Наслышан. Это же надо — четверых казнить прямо на площади одним взмахом меча. При женщинах, при детях. Без суда. Он помолчал. — И ещё этот мешок... Только сейчас он заметил стоявшую неподалёку Мию. Девочка внимательно слушала разговор, забыв обо всём на свете. — А ты чего тут? Подслушиваешь? — Я?.. Нет. То есть да. То есть... Миа смутилась. — Просто заслушалась. У нас редко услышишь новости из других частей Лабиринта. На самом деле она уже почти час бродила по рынку, прислушиваясь к чужим разговорам. Вообще-то девочка пришла искать челнока. Таверна «Брат-Чародей» оказалась закрыта — хозяин куда-то ушёл, — и теперь она пыталась придумать, что делать дальше. Но разговоры торговцев оказались куда интереснее поисков. — Не лучшие это новости для ребёнка, — усмехнулся кизорри. — От таких новостей даже взрослым не по себе становится. Миа немного помедлила. — Мне казалось, что Государь должен защищать нас... а не казнить. Троица переглянулась. — А кто сказал, что он не защищает? — ответил наконец хитинец. — Методы у него жестокие, спорить не стану. Но мы ведь в безопасности. Он отложил инструмент и тяжело вздохнул. — Механики вечно возятся со своими чародейскими игрушками и не понимают, что именно из-за таких вот игрушек мы больше никогда не увидим прежний мир. Его взгляд стал далёким. На несколько секунд повисло молчание. — Мой прадед застал конец Астума. И до конца жизни повторял одно и то же: во всём виноваты машины и те, кто ими жаждет воспользоваться. Хитинец постучал клешнёй по столу. — А Государь спас нас. Провёл через королевские катакомбы сюда, в кастровые пещеры, где и был выстроен Лабиринт. Благодаря ему мы вообще существуем. Он опустил голову. — По сравнению с тем, что на поверхности, это место — Вечерняя Заря. Если бы ещё не эти... Светоносцы. Услышав знакомое название, Миа открыла было рот, но её тут же перебили. — Может, он и жесток, — бросил энлин, — но несправедливым его уж точно не назовёшь. Нельзя разбрасываться технологиями, когда одна из них, возможно, и уничтожила мир. Девочка задумалась. Затем спросила: — Вы сказали, что Государь вывел всех через королевские катакомбы. Значит, раньше он был королём? — Нет. Энлин покачал головой. — Государем его стали называть уже потом. Когда старые короли погибли, а народ провозгласил его своим защитником. Он убрал кинжал в ножны. — Народ Ормангаарда существует под его покровительством. Потому он и Государь. — И он совсем не хочет вернуть всех на поверхность? На этот раз торговцы переглянулись и дружно расхохотались. Миа мгновенно насупилась. — Что смешного? — Мир мёртв, девочка, — мягко ответил хитинец. — Это уже не мнение. Это факт. Он развёл руками. — И как ты предлагаешь победить Тьму? С помощью технологий? Тех самых технологий, которые, возможно, всё и погубили? — Ну... — Вот именно. Хитинец указал клешнёй на проход между лавками. — Ладно. Иди гуляй. Если ничего не покупаешь, нечего подслушивать чужие разговоры. — Ага, — поддержал его кизорри. — А то ещё начнёшь задавать умные вопросы. Миа фыркнула. Высокомерно вздёрнув нос, она развернулась и пошла прочь. Однако услышанное продолжало крутиться у неё в голове. Особенно слова о мире наверху. — Как же так?.. — едва слышно бормотала Миа, пробираясь между торговыми лавками. Она почти не замечала ни прохожих, ни голосов вокруг. Мысли целиком завладели её вниманием. — Государь запрещает древние технологии, потому что боится новой катастрофы. Но катастрофу вызвал Свет. Тогда при чём здесь машины? Она нахмурилась. Нет. Что-то здесь не сходилось. Слишком многое не сходилось. — И потом... Энхиридион. Одно лишь упоминание книги заставило её крепче прижать сумку к боку. — Он явно скрывает не колдовство. Миа вспомнила странные термины, упоминание науки, излишнюю секретность книги. — Это больше похоже на какое-то устройство. Или описание устройства. Или инструкцию. Девочка замедлила шаг. — А если Песнь Света — не заклинание? От этой мысли по спине пробежал холодок. — Если это прибор? Или оружие? Она остановилась возле пустующего прилавка и невидящим взглядом уставилась в каменную мостовую. — Если оно опасно? Сердце забилось быстрее. Перед глазами вдруг всплыли рассказы о Катаклизме. О погибшем мире. О Тьме. О всех тех, кто вынужден скрываться под землёй. — А что, если именно Песнь Света всё это и устроила?.. Слова прозвучали настолько страшно, что Миа сама испугалась собственной догадки. Она нервно огляделась по сторонам, будто кто-то мог услышать её мысли. Внезапно сумка на плече показалась тяжелее прежнего. Намного тяжелее. Словно внутри лежала не книга, а каменная глыба. Или бомба. Бремя хранительницы Энхиридиона, ещё недавно казавшееся приключением, теперь начинало давить по-настоящему. Что, если все охотятся за этой книгой не потому, что она бесценна? Что, если её ищут потому, что она опасна? Что, если в её руках находится ключ не к спасению, а к окончательной гибели Астума? Миа сглотнула. Нет. Такую вещь нельзя хранить у себя. Нельзя нести через весь Лабиринт. Нельзя даже открывать. От неё нужно избавиться. Как можно скорее. Именно поэтому она и пришла в Верхнее. Чтобы передать книгу адресату. Чтобы снять с себя этот груз. Чтобы ответственность за Энхиридион наконец легла на кого-то другого. Вот только почему-то от этой мысли легче не становилось. Отмахнувшись от тревожных мыслей, словно от назойливого насекомого, Миа ещё раз окинула взглядом рынок. Шум торговых рядов понемногу возвращал её к реальности. Нужно было заниматься делом. Девочка развернулась и направилась обратно к таверне. Точнее, собиралась направиться. Сделав несколько шагов, она вдруг остановилась. Затем медленно нахмурилась. Потом огляделась. Ещё раз. И ещё. — Ой. Миа застыла посреди рынка. Она совершенно забыла, с какой стороны пришла. Несколько секунд девочка просто стояла, пытаясь восстановить в памяти свой путь. Безуспешно. И, как ни странно, это даже немного её развеселило. После бесконечных тоннелей Лабиринта, после чудовищ, погонь и смертельных опасностей она умудрилась заблудиться в небольшом поселении. Причём поселение словно нарочно этому способствовало. Оба зала Верхнего выглядели почти одинаково. Те же кольца домов. Те же площади. Те же фонари. Даже торговые ряды казались отражением друг друга. На мгновение Мии захотелось рассмеяться. — Вот это будет история... Она решила перехитрить собственную забывчивость и быстро определить, откуда пришла. Для начала отыскала взглядом вход в поселение. Улыбка медленно исчезла с её лица. Возла там не было. Миа моргнула. Присмотрелась внимательнее. Нет. Пост привратника пустовал. Тогда она поспешно обернулась ко второму выходу из Верхнего, и обнаружила точно такую же картину. Никакого привратника. Никаких подсказок. Ничего. Теперь это уже не казалось забавным. Она стояла посреди рынка, окружённая десятками покупателей, и совершенно не понимала, в какую сторону ей идти. Рука сама потянулась к карте. Пальцы уже коснулись края сумки, но Миа вдруг остановилась. Имеет ли смысл пользоваться картой здесь? В конце концов, Возл говорил, что в Верхнем несколько таверн. Так почему бы просто не зайти в первую попавшуюся? Если там не найдётся помощь — можно попробовать другую. Да и заблудиться здесь окончательно было куда сложнее, чем в тоннелях. По крайней мере, хотелось в это верить. Воодушевлённая этой мыслью, Миа убрала руку от сумки и направилась к ближайшей площади. Где-то вдалеке раздался негромкий хлопок. Миа машинально обернулась. На другой площади, прямо посреди мостовой, возник импри в широкой остроконечной шляпе. Девочка невольно прищурилась. Появление выглядело настолько внезапным, словно незнакомец просто выпал из воздуха. Импри быстро осмотрелся по сторонам, поправил поля своей шляпы и уверенным шагом направился к таверне «Брат-Чародей». Миа проводила его задумчивым взглядом. — О... На её лице появилась слабая улыбка. — Надеюсь, этот господин любит путешествовать. Она ещё немного посмотрела вслед удаляющейся фигуре. Челнок? Курьер? Торговец? Кто знает. Но выглядел он как тот, кто часто бывает в дороге. А сейчас это было именно то, что ей нужно. — Если не найду помощи в этой таверне, пойду в ту, куда направился он, — решила девочка. Она поправила сумку на плече и зашагала дальше. — Авось повезёт. В конце концов, именно на это Мии и приходилось рассчитывать большую часть своего путешествия. И, что удивительно, до сих пор удача её почти не подводила. Но ничто не может продолжаться вечно... Поднявшись по каменным ступеням таверны «Брат-Боец», Миа толкнула тяжёлую дверь и вошла внутрь. Первым, что бросилось ей в глаза, была тишина. Не обычная тишина полупустого заведения, а какая-то неправильная. Настораживающая. Таверны всегда казались Мии шумными местами. Здесь должны были звучать разговоры, смех, звон кружек и хотя бы чья-нибудь музыка. Но вместо этого зал встретил её приглушённым гулом голосов и почти полной пустотой. Большинство столов пустовало. За несколькими занятыми сидели редкие посетители, да и те явно собирались уходить. Пока Миа осматривалась, мимо неё прошла троица, выглядевшая настолько подозрительно, что девочка невольно проводила её взглядом. Первым шёл пожилой кирикин. Его шерсть уже заметно поседела, а один из рогов был обломан почти у основания. Следом двигался майлир с болезненно-жёлтым лицом и сальными волосами, одетый во всё чёрное. Замыкал компанию огромный толстый энлин с повязкой на глазу. При виде него Миа сразу вспомнила недавний разговор торговцев. Палач. Одноглазый спутник. Казни на площади. Конечно, это мог быть совершенно другой одноглазый, но проверять свою догадку ей совершенно не хотелось. Девочка поспешно отвела взгляд и сделала вид, будто её куда больше интересуют свободные столики. Компания спокойно прошла мимо и покинула таверну. Лишь когда дверь за ними закрылась, Миа позволила себе выдохнуть. Она выбрала место у стены и уселась на скамью. Хозяина за стойкой не оказалось. Зато из двери, ведущей на склад или в подсобные помещения, доносились приглушённые голоса. Похоже, кто-то был занят делами и пока не собирался выходить к посетителям. Миа пожала плечами. Спешить ей всё равно было некуда. Можно было немного подождать. Чтобы не сидеть без дела и не привлекать к себе лишнего внимания, девочка открыла сумку и достала Самоучитель по Чарам. Тяжёлая книга легла на стол. Миа раскрыла её на случайной странице и уставилась в текст. Со стороны могло показаться, будто она увлечённо читает. На самом же деле, девочка лишь делала вид, что делает это, украдкой прислушиваясь к голосам за складской дверью и ожидая появления хозяина таверны. Постепенно таверна пустела: один за другим уходили последние посетители. Миа с любопытством разглядывала каждого, надеясь увидеть среди них бывалых путешественников, но все они оказывались либо обычными жителями посёлка, либо личностями настолько подозрительными, что девочка старалась не задерживать на них взгляд. Вскоре она заметила, что осталась в зале совершенно одна. Хозяин таверны так и не вернулся за стойку, и Миа решила уходить. Она убрала Самоучитель в сумку и уже собиралась спрыгнуть со стула, когда снаружи раздался резкий хлопок. От неожиданности девочка вздрогнула. Звук был слишком похож на выстрел — точно такой же, какой она однажды слышала, когда в неё стрелял дядя. Следом донёсся крик. Затем ещё один. И ещё. На улице поднялась какая-то суматоха. Не решаясь выглянуть наружу, Миа юркнула под стол, подтянула колени к груди и замерла, не сводя глаз с входной двери. В этот момент со стороны склада выскочил хозяин таверны. Разумеется, он её не заметил и стремглав бросился на улицу. Тогда Миа решила найти укрытие понадёжнее. Пригнувшись, она быстро перебежала к стойке, затем осторожно проскользнула за дверь склада и тихо прикрыла её за собой. Склад оказался совсем небольшим, но почти доверху заставленным съестными припасами. Заметив на нижней полке полупустую коробку из-под эля, Миа вытащила её на середину помещения, а сама забралась в освободившееся место. Забившись в угол, она затаила дыхание и замерла в ожидании. Поначалу всё было тихо. Даже крики на улице стихли, словно ничего и не произошло. Но вскоре Миа услышала, как кто-то буквально вломился в таверну. Раздался оглушительный грохот — входная дверь сорвалась с петель и рухнула на пол. Следом в зал вошли незваные гости. Кто именно, Миа понять не могла. Не могла она и определить, сколько их было. Однако по тяжёлому стуку сапог о доски пола девочка решила, что как минимум двое. Затем послышался звон разбитого стекла и чей-то хрипловатый голос — насмешливый и удивительно жизнерадостный. Каждую фразу он сопровождал странными смешками, от которых становилось не по себе. — Слышь, Прократ, а ловко ты его. Жаль только, что промазал. Хотя я не удивлён. Ответил второй голос — более спокойный, грубоватый, но не лишённый иронии. — Промазал? Я ему всю спину располосовал. — А я застрелил, — хихикнул первый. — Думаешь, твой меч ему больше понравился? По-моему, он так обрадовался пуле, что сразу помер от счастья. Оба расхохотались. Шутка была отвратительной. Если это вообще была шутка. Миа невольно поёжилась. Прямо за дверью находились те двое, которые устроили панику на улице. И сейчас они непринуждённо обсуждали чьё-то убийство. Если они её найдут... — Эй, Джинкс, кинь мне кенарийского! — гаркнул тот, кого звали Прократ. — Лады, дружище, лови! — весело отозвался Джинкс. В следующий миг снова раздался звон стекла. Прократ грязно выругался. Джинкс зашёлся истерическим смехом. — Я тебе когда-нибудь хвост под самый корень отсеку, рогатый! Ты мне весь мешок заляпал! — Да так даже лучше, — сквозь смех ответил Джинкс. — У тебя рожа и без того красная. Какая разница, от вина она такая или нет? Прократ и Джинкс явно были теми ещё отбросами. Они кого-то убили, разгромили чужую таверну, сыпали ругательствами и при этом умудрялись угрожать друг другу так непринуждённо, словно вели дружескую беседу. С каждой минутой Миа всё сильнее жалела, что не бросилась вслед за хозяином таверны. Теперь оставалось лишь надеяться, что незваным гостям не вздумается искать еду. — Ну и что тут у нас есть поесть? — произнёс Джинкс, уничтожая последнюю надежду девочки. — Поесть понету, — невозмутимо отозвался Прократ. — Слушай, твой меч и то острее твоих шуток, — снисходительно усмехнулся Джинкс. — Даже не пытайся со мной состязаться в остроумии. А то разобью бутылку о твою пустую башку. Миа замерла. Послышались шаги. А в следующее мгновение дверь склада распахнулась настежь. Девочка даже не успела отреагировать. Две чёрные когтистые руки ухватились за коробку с элем и одним рывком вытащили её из-под полки. Сердце Мии ухнуло вниз. Кромешники. Теперь она отчётливо видела их руки и больше не сомневалась. Эти двое были кромешниками. — Обалдеть, Прократ! — восхищённо воскликнул Джинкс. — Да тут почти целая коробка тернового эля! Похоже, у нас сегодня праздник! — По-моему, она наполовину пустая. — Это у тебя голова наполовину пустая, — немедленно парировал Джинкс. — А коробка, между прочим, наполовину полная. И в ней ещё полно места для новых бутылок. Он довольно расхохотался собственной шутке. Прократ что-то невнятно проворчал в ответ. Миа же сидела, вжавшись в угол настолько сильно, словно надеялась раствориться в стене склада. Внезапно раздался хлопок — тот самый звук, который всегда сопровождал перемещение. В зале на мгновение воцарилась тишина, а затем её разорвал хрипловатый смех Джинкса. — О-о, кого я вижу! Эй, Прократ, наливай! — Не стоит, — отозвался до жути спокойный голос. — Я здесь по делу. — Вообще-то мы тоже, приятель, — загадочно протянул Джинкс. — Ходят слухи, что неподалёку объявились Светоносцы, — уже серьёзнее добавил Прократ. — Светоносцы? Чепуха. В этой части Лабиринта их сроду не было, — всё тем же невозмутимым тоном ответил третий. — Да ну? И откуда тебе знать, «шляпа»? — В газете прочитал. Джинкс расхохотался так громко, что у Мии по спине пробежал холодок. — Ну ты и шутник, чтоб тебя! Подловил, приятель, подловил. Так что за дело? — Ищу одного клиента. Говорят, у него при себе весьма важный товар. — Государственной важности? — с интересом спросил Прократ. — Безусловно. — Нам кого-нибудь выследить? — с предвкушением процедил Джинкс. — Нет. Я справлюсь сам. А вам бы посоветовал не устраивать беспредел на улицах. Будьте благоразумны. В зале снова повисла тишина. Однако уже через секунду Джинкс и Прократ дружно расхохотались. — О, мы вполне благоразумны! Просто жизнь слишком коротка, чтобы не раскрасить её чьими-нибудь потрохами! Их смех становился всё громче и зловещее. Миа невольно подумала, что эти двое вот-вот набросятся на своего собеседника — уж слишком он казался ей приятнее этой парочки. Но тут вновь раздался хлопок перемещения. Когда звук стих, маргиналы продолжали хохотать уже вдвоём. — Нет, ну «шляпа» всё-таки молодец. Как ни появится — бросит пару слов и тут же исчезнет. Настоящий мастер отлынивать, не то что мы. Судя по звуку, Джинкс запрыгнул на стойку и с комфортом растянулся на ней. — Ты ведь солгал насчёт Светоносцев? — спросил Прократ. — Естественно, каланча. Он бы не позволил нам как следует повеселиться, скажи мы, что явились сюда исключительно ради погромов и вандализма. — А ты, оказывается, голова. — Не круп и на том спасибо. Миа до последнего боролась с желанием расплакаться. Выхода не было. Оставалось лишь сидеть в своём укрытии и надеяться, что эти двое уйдут раньше, чем её нервы окончательно сдадут, или прежде чем они сами её обнаружат. Время тянулось мучительно медленно. Палач и Шут не спешили покидать таверну. Они то и дело перебрасывались колкостями, шутками, оскорблениями и пустыми бутылками. В какой-то момент дело едва не дошло до драки, однако очередная откупоренная бутылка быстро разрядила обстановку. Устав сидеть в сыром тёмном углу, Миа осторожно подползла к двери склада и заглянула в узкую щель между створкой и косяком. На барной стойке развалился импри. Его шерсть была черна, как безлунная ночь, а морду уродовала неестественно широкая, растянутая до невозможности улыбка. Единственный правый глаз сиял холодным белым светом. Левый скрывала такая же чёрная повязка с грубо намалёванным белым крестом. На нём был потрёпанный шутовской костюм, многократно перешитый и залатанный, увешанный десятками бубенчиков. В одной руке он лениво покачивал посеребрённый пистоль, а на поясе висел жутковатый чёрный серп. Кончик хвоста украшало лезвие кинжала, небрежно примотанное тонкой верёвкой. Неподалёку, за ближайшим столом, сидел Палач. Высокий и неестественно долговязый, он был облачён в чёрную рясу, перехваченную широким кожаным поясом. Его руки скрывали алые перчатки, а лицо закрывала такого же цвета холщовая маска, больше напоминавшая голову огородного пугала. На ткани кривыми стежками была вышита улыбка, а на месте глаз располагались две узкие чёрные заплатки, похожие на наконечники стрел. На шее болталась петля, а поперёк колен Палача лежал длинный стальной меч. Больше всего Мию насторожило то, что его кончик был нарочно затуплен, словно оружие предназначалось вовсе не для быстрой смерти. Переводя взгляд с одного на другого, Миа лихорадочно прикидывала, сможет ли незаметно выскользнуть из склада и хотя бы спрятаться под одним из столов. Тогда, возможно, у неё появился бы шанс добраться до выхода. Но удача явно была не на её стороне. Прократ сидел лицом прямо к двери склада и методично полировал свой меч грязной коричневой тряпкой. Джинкс же развалился на барной стойке, свесив одну ногу вниз, и постоянно вертелся из стороны в сторону, то хватаясь за очередную бутылку, то лениво разглядывая зал своим единственным глазом. В какой-то момент Миа слишком долго всматривалась в его лицо и тут, белый глаз Джинкса внезапно вспыхнул ярче обычного. От неожиданности у неё перехватило дыхание. На одно ужасное мгновение ей показалось, что он заметил её. Миа резко отпрянула от щели. Именно тогда в носу предательски засвербело. Нужно чихнуть. Прямо сейчас. Она обеими руками зажала нос и рот, сжалась в комок и зажмурилась, собирая всю свою волю, чтобы не издать ни звука. — Эй, Прократ, иди-ка сюда. Кажется, я заначку нашёл. — Да ну? Где? По залу застучали шаги. Миа замерла. Затем осторожно открыла глаза. Тишина. Чих отступил. Она вновь прильнула к щели. Джинкс и Прократ уже стояли за стойкой и увлечённо рылись в одном из ящиков под ней. — Дык это же не заначка, Джинкс. Просто самокрутки. — Не знаешь ты нашего счастья, Прократ, ой не знаешь. Другого шанса могло и не представиться. Крепко сжав лямку сумки, Миа медленно приоткрыла дверь. Створка едва слышно скрипнула. Никакой реакции. Тогда она выскользнула наружу и быстрым, почти бесшумным шагом направилась к выходу. Ещё немного. Ещё несколько шагов. Почти добралась. И тут её нога опустилась на осколки стекла. Раздался сухой хруст. Миа невольно взвизгнула. Пытаясь удержать равновесие, она запнулась о собственную ногу и с грохотом растянулась посреди таверны. Время словно остановилось. Сердце пропустило удар. А затем замерло вовсе. Уже чувствуя спиной тяжёлые взгляды бандитов, Миа нехотя подняла голову. В тот же миг прямо перед ней с грохотом приземлились сапоги, увешанные бубенчиками. Она вздрогнула. Над ней нависла жуткая физиономия безумного шута. Его единственный глаз сиял белым светом, словно фонарь во тьме. — Мать моя матушка, Прократ! Да у нас тут девица-красавица! — протянул Джинкс, склоняясь ближе. Когтистая рука потянулась к лицу девочки. — Заблудилась, малая? — Я... я просто... — Дай угадаю, смерти ищешь? — закончил за неё шут. — Н-нет! Я просто жду... жду... — Ах, ждёшь? Это уже совсем другой разговор! Прократ! Тащи меч! У Мии затряслись поджилки. Несмотря на невысокий рост, Джинкс нависал над ней зловещей тенью. Его хвост с привязанным лезвием медленно скользнул за её спину. Вот и всё. Миа зажмурилась и закрыла лицо руками. Но вместо удара услышала громкий хлопок ладоней. — Хе-ха! Шуткую, малая! Джинкс подпрыгнул, ловко свернул хвост пружиной и уселся на него, словно на стул. — А ты уже со всем попрощалась, да? — Так меч нести или нет? — поинтересовался Прократ, выходя из-за стойки. — Прократ, у тебя мешок с опилками вместо головы? Не видишь, девчонка вся зелёная от страха. — По-моему, она скорее цвета заката, — заметил тот, подходя ближе. Миа осторожно опустила руки. Похоже, убивать её никто не собирался. По крайней мере, пока. Она медленно поднялась на ноги и недоверчиво посмотрела на странную парочку. — Вы... разве не собираетесь меня убить? Джинкс и Прократ переглянулись. Через секунду таверну вновь потряс взрыв хохота. От этого смеха Мии стало только хуже. — Ещё чего! — выдавил Джинкс сквозь смех. — Разве мы похожи на убийц? — Но вы же... там, снаружи... — А-а, тот недостражник? — махнул рукой шут. — Он заслужил. Как и половина жителей этого Лабиринта. Он резко сменил тему: — Но не будем о весёлом. Как тебя зовут? — М-миандра Таульдорф... — Какое славное имя! А меня зовут Джинксолл Маринни! Но можешь звать меня Джинкс. Или Дурной Глаз. Или Дурик... Хотя нет, Дурик не надо. Меня так мама называла. Он вдруг прищурился. — У тебя есть мама? Миа поморщилась. — Она умерла. Давно. — Какая прелесть! Моя тоже! Джинкс широко раскинул руки. — Давай дружить! И протянул ей свою чёрную когтистую ладонь. — А я Прократ Раптригоф, — добавил второй с неожиданной доброжелательностью. — Палач. — П-приятно познакомиться... Миа неуверенно пожала руку сначала Джинксу, затем Прократу. — Слушай, а чего ты тут одна? — спросил шут, подперев подбородок руками. — Мне нужен курьер... или челнок... или торговец... Нужно кое-что доставить... — Эй, Прократ! — оживился Джинкс. — Прикинь! Малая вообще не в теме. Прошляпила «шляпу», а теперь застряла между нигде и никак! — Простите... я ничего не понимаю... — И не надо, малая. Понимание всё только портит. Он вдруг обнял её за плечи. Так крепко, что Миа невольно застонала. — Вот я, например, каждое утро просыпаюсь и думаю: «На кой ляд я всё это придумал?» А потом слышу в голове: «Потому что ты дурак». Вот это я понимаю — автор пошутил. — Джинкс, полегче, — заметил Прократ. — Кажется, малой нехорошо. Он указал на побледневшую девочку. — Коарлит тебе в кирку, Прократ! Что ж ты раньше не сказал?! Джинкс мгновенно отпустил её. Миа тут же осела на пол. — Пожалуйста... просто дайте мне уйти... Я никому ничего не расскажу... честно... — Погоди-погоди, красна девица. Ты что-то там говорила про доставку. Шут тут же оказался рядом. — Что доставить нужно? — К-книгу... — Книгу?! Глаз Джинкса вспыхнул ещё ярче. — Какую книгу? Дашь почитать? Она с картинками? Большая? Зелёная? Пахнет книгой? Он схватил Мию за плечи и принялся энергично трясти. — Джинкс! Успокойся! — вмешался Прократ. — Ты сейчас из неё весь Анхсум вытряхнешь! Шут замер. — А? Я думал, информацию вытряхиваю. — Информацию не вытряхивают. Её вытягивают. — И что мне теперь, на дыбу её отправлять? Джинкс вскочил на ноги. — Это вроде как по твоей части! — Моё дело головы рубить, а не кости ломать. Прократ возмущённо ткнул себя в грудь. — Я что, по-твоему, псих какой-нибудь? — А с каких это пор быть психом плохо, каланча ты мешкоголовая?! Безумие — лучшее место для игры в прятки! — Вот и прячься там со своими тараканами! — Ах, тебя уже и мои тараканы не устраивают?! Значит, тебе можно коллекционировать головы, а мне жуков нельзя?! — Это совсем другое! — Сейчас я тебе покажу другое! Джинкс засучил рукава. — Получишь с вертухи прямо в щи! Безумцы. Пожалуй, это было самое точное слово. И дело даже не в том, что оба выглядели опасными. Каждый из них был безумен по-своему. Джинксолл — шумный, грубый, неугомонный, готовый в любую секунду перейти от дружеской беседы к драке или поджогу. Прократ же пугал совсем иначе. В нём детская непосредственность удивительным образом сочеталась с повадками законченного садиста. И именно это внушало Мии наибольший ужас. Ни один кромешник из тех, кого она встречала прежде, не был похож на этих двоих. Джинксолл одним прыжком оказался у Прократа за спиной, вскочил ему на плечи и со всей силы дёрнул за петлю, болтавшуюся на его шее. Палач вздрогнул. Но вместо кашля лишь тихо захихикал. — Щекотно. В ответ Прократ схватил шута за четырёхвостый колпак, стащил его с головы и швырнул на пол. Колпак ударился о доски и отпрыгнул обратно, словно резиновый мяч. — Надругательство над искусством! — возмутился Джинксолл. Он тут же сунул руку за пазуху и вытащил странную бутылку, заткнутую тряпкой. Щёлкнул пальцами. Тряпица вспыхнула. Нехорошее предчувствие заставило Мию мгновенно нырнуть за барную стойку. И не зря. Бутылка просвистела через зал, едва разминувшись с головой Прократа, и врезалась в стену. Раздался громкий хлопок. По доскам растеклась какая-то горящая смесь, озарив таверну рыжими всполохами. — Проклятье! — разочарованно завопил Джинксолл. — В прошлый раз получилось! — Учусь на ошибках! — нараспев ответил Прократ. — Если бы ты действительно учился на ошибках, тебя бы тут вообще не было! Ошибки должны стремиться к нулю! Словесная перепалка мгновенно переросла в драку. Джинксолл запрыгнул на стойку и принялся хватать с полок бутылки, одну за другой отправляя их в сторону Палача. Тот, наоборот, сохранял удивительное спокойствие. Вытащив меч, он начал отбивать летящие снаряды так легко, будто исполнял давно заученный танец. Стекло разлеталось по всему залу. Бутылки взрывались о стены. Бубенчики на колпаке Джинксолла звенели без умолку. Осознав, что лучшего шанса для побега уже не будет, Миа осторожно выбралась из-за стойки и бросилась к выходу. Почти сразу одна из бутылок врезалась в стену рядом с дверью. Миа испуганно отшатнулась. — Эй, малая! — крикнул Джинксолл, уворачиваясь от меча Прократа. — Мы ещё не закончили! Что там с книгой-то? — Нам... сейчас... вообще не до книг! — пропыхтел Палач, пытаясь достать его очередным выпадом. — Проклятье, Прократ! Джинксолл спрыгнул на пол и запустил руку в карман. После недолгих поисков он извлёк оттуда разбитые песочные часы. Стоило ему перевернуть их, как весь песок разом высыпался наружу. Шут заверещал. — Мы теряем время! Он трагически схватился за голову. — Государь не оценит нашей безалаберности! А я не хочу снова остаться без сладкого! Миа замерла. — Государь? Вы слуги Среброликого Государя?! Джинксолл и Прократ одновременно повернулись к ней. — Пятьсот лет так точно, — хором ответили они. Именно тогда в голове Мии родилась отчаянная мысль. Безумная. Рискованная. И, возможно, единственная. Если эти двое действительно служат самому Государю, то почему бы не поручить книгу им? Они смогут доставить её прямиком в Бледный Дворец. Под надёжной охраной. Хотя... Миа покосилась на горящую стену, разбросанные бутылки и дерущихся придворных. Слово «надёжной» сейчас звучало крайне спорно. Но других вариантов у неё всё равно не было. Она глубоко вдохнула. — Я нанимаю вас. Палач и Шут замерли. Даже драка прекратилась. — Чего? — одновременно спросили они. — Вы сопроводите меня в Бледный Дворец. Я должна лично доставить эту книгу Его Величеству Среброликому Государю. Несколько секунд в таверне стояла тишина. Затем Джинксолл шумно присвистнул. — Вот те на, мать мою матушку. Он отбросил разбитые часы через плечо. — Прократ, нас купила малявка. Палач задумчиво кивнул. — По-моему, впервые. — Добровольно — точно впервые, — согласился Джинксолл. — Никогда ещё меня не покупали по собственной воле. — А как же прошлый дандар? — напомнил Прократ. Джинксолл мгновенно посерьёзнел. — Прошлый дандар остался в прошлом. Он гордо выпятил грудь. — С тех пор я сильно изменился! Миа вынула из сумки кошель, который недавно всучил ей Возл, и слегка встряхнула его. Звон кристальных монет мгновенно завладел вниманием обоих маргиналов. Белый глаз Джинксолла вспыхнул ещё ярче. Прократ ссутулился. Они смотрели на кошель так, словно увидели давно потерянного родственника. — Но у меня есть условие, — произнесла Миа, стараясь говорить как можно увереннее. Она посмотрела прямо на своих новых знакомых. На маньяков. — Вы обязуетесь защищать меня и книгу, которую я несу. А ещё довести меня до самых врат Бледного Дворца. Если не справитесь — денег не получите. Миа прекрасно понимала, что играет с огнём. Уже сейчас она мысленно просчитывала пути отступления. Если эти двое набросятся на неё, нужно будет увернуться от первого удара, выбежать на улицу и затеряться среди домов посёлка. План выглядел сомнительно. Но другого всё равно не было. Однако вместо нападения Джинксолл внезапно схватил Прократа за грудки. — Соглашайся, мешкоголовый! — завопил он. — Нам в последний раз платили ещё в позапрошлом веке! — Это было вчера. — Вчера было слишком давно! Я хочу сегодня! — Так вы согласны? — осторожно уточнила Миа. — Согласны! — хором ответили оба. Девочка даже немного растерялась от того, насколько легко всё прошло. — Тогда... в качестве задатка я расскажу вам о книге. Она понизила голос до нарочито таинственного шёпота. — Но это большой секрет. — У-у-у, секрет! — Джинксолл радостно захлопал в ладоши. — Обожаю секреты! Он резко повернулся к напарнику. — Прократ! Не стой столбом! Дай малой стул! Палач послушно притащил стул и поставил его посреди таверны. Затем жестом пригласил Мию сесть. Та немного смутилась, но подчинилась. Джинксолл тут же уселся прямо на пол перед ней, словно ребёнок, которому рассказывают сказку. — Эта книга может помочь всему Лабиринту, — начала Миа. — Благодаря ей мы сможем избавиться от Тьмы и однажды выйти на поверхность. — А на кой нам избавляться от Тьмы? — искренне удивился Джинксолл. — Хорошая тётка. Он захихикал. — Но Тьма превращает нас всех в кромешников. А потом рано или поздно поглощает их без остатка. Со Светом жить станет легче. Миа выдержала небольшую паузу. — Вот только Государь вряд ли захочет использовать книгу именно для этого. — Почему это? — спросил Прократ. — Потому что тогда всё изменится. Но если бы он захотел... он мог бы править не только под землёй. Миа посмотрела обоим прямо в глаза. — Он мог бы править и поверхностью. Палач и Шут переглянулись. На этот раз их улыбки показались девочке особенно нехорошими. Джинксолл тут же ухватил Прократа за петлю на шее и притянул к себе. Несколько секунд он что-то быстро шептал ему на ухо. Прократ несколько раз кивнул. А потом неожиданно рассмеялся. — На поверхности, говоришь? — протянул Джинксолл. — Это уже интересно. — Но есть одна проблема, — поспешила добавить Миа. — Книга зашифрована. — О-о? — Прочесть её могу только я. Джинксолл и Прократ одновременно хмыкнули. — Поэтому, если вы доставите меня к Государю, я помогу её расшифровать. Но до тех пор я должна оставаться целой и невредимой. Это понятно? Несколько секунд Шут задумчиво смотрел на неё. Затем широко улыбнулся. — Не боись, малая. Он хлопнул себя по груди. — Я с тебя глаз не спущу. Джинксолл на секунду задумался. — Хотя, с одним глазом, моя задача упрощается. Он расхохотался собственной шутке. — Друзья ведь для того и нужны, верно? Шут снял с пояса свой жуткий серп и несколько раз раскрутил его на пальце. Лезвие со свистом рассекло воздух. — Ох и влетит же нам за эту книгу... Белый глаз вспыхнул азартом. — Вперёд, дурачьё! — он указал серпом в сторону выхода. — Чувствую, грядут очень весёлые времена.
