Температура плавления льда

После того падения на лед атмосфера между ними изменилась. Венера больше не хамил так откровенно, а Земля ловил себя на том, что слишком часто проверяет время на часах в ожидании шести утра. Они начали тренироваться молча, но это молчание больше не было враждебным. Оно было густым, тяжелым и полным неловкого, электрического напряжения.В один из четвергов тренировка затянулась за полночь. Земля отрабатывал параллельное вращение, когда тяжелые двери катка со скрипом приоткрылись. Из темноты коридора высунулась вихрастая голова. — Земля! Ты скоро? Я устал тебя ждать в общежитии, — на каток робко заглянул Луна, младший брат Земли. На нем была безразмерная синяя куртка, а в руках он держал термос с чаем.Венера, который в этот момент сидел на бортике и наматывал свежие бинты на руки, резко повернул голову. Его янтарные глаза сузились. — Это еще кто? — хрипло спросил он. — Мой брат, — Земля тут же затормозил, гася скорость, и быстро подъехал к выходу со льда. Его голос прозвучал излишне нервно. — Луна, я же просил тебя не приходить сюда так поздно. — Да ладно тебе, я просто проведать, — Луна проскользнул внутрь и с любопытством уставился на Венеру. — Ого… Так это ты тот самый страшный боксер, которого Солнце заставил кататься? А ты правда можешь пробить стену кулаком?Венера от неожиданности моргнул. Агрессивный настрой парня мгновенно испарился, уступив место искреннему замешательству. Он посмотрел на хрупкого Луну, потом на Землю, который выглядел так, будто готов был загородить брата собственной грудью от любой опасности. — Стену не пробовал, а вот нос твоему брату пару раз хотел сломать, — буркнул Венера, но на его губах появилась мимолетная ухмылка. — Да ладно, шучу я. Расслабься, мелкий.Земля облегченно выдохнул, но тут же поморщился и схватился рукой за бортик. Ноги предательски задрожали. За последние трое суток он спал от силы часов шесть — учеба, обязанности старосты, бесконечные отчеты для Директора и изнурительные ночные тренировки давали о себе знать. Перед глазами на секунду поплыли черные круги. — Земля? — Луна испуганно подался вперед. — Ты опять таблетки забыл выпить? Ты бледный совсем.Венера мгновенно оказался рядом. Он перемахнул через бортик прямо в коньках, со стуком опустившись на резиновое покрытие. Его большая, горячая ладонь легла Земле на лоб, проверяя температуру. — Эй, староста, ты чего? — в голосе Венеры прорезалась настоящая, неприкрытая паника. — Ты ледяной как этот чертов каток. Какого хрена ты изводишь себя? — Все нормально, просто устал, — Земля попытался убрать руку Венеры, но тот даже не подумал отстраниться. Напротив, Венера бесцеремонно обхватил Землю за талию, удерживая от падения, и прижал к своему горячему боку. — Ни черта не нормально, — отрезал Венера, глядя на притихшего Луну. — Какие еще таблетки? — У него… ну, панические атаки и истощение. Директор Солнце постоянно орет на него и требует невозможного, — тихо выложил Луна, шмыгая носом. — Земля боится, что нас выгонят из академии, если он не будет идеальным. Он ради меня все это терпит.Земля зажмурился от стыда. Ему меньше всего на свете хотелось, чтобы этот бунтарь и уличный боец видел его слабость. Он ждал издевок или колкостей. Но Венера лишь сильнее сжал пальцы на его талии. От его тела шло такое мощное, стабильное тепло, что паника Земли, едва успев начаться, начала медленно отступать. — Солнце — конченый ублюдок, — тихо и очень зло произнес Венера прямо над ухом Земли. — Слышишь меня, староста? Больше никаких тренировок до потери пульса. Завтра ты спишь. И мне плевать, что скажет директор. Если он начнет орать, я сам пойду к нему на ковер.Земля медленно открыл глаза и посмотрел снизу вверх на Венеру. Из-за близости он видел каждую мелкую ворсинку на его толстовке. Венера смотрел на него с такой яростной, собственнической заботой, что у Земли сладко заныло где-то под ребрами. — Спасибо… — едва слышно прошептал Земля, утыкаясь носом в плечо Венеры, просто чтобы спрятать пылающее лицо.Венера на секунду замер от этой неожиданной ласки, а затем аккуратно опустил подбородок на макушку Земли, глубоко вдыхая запах его волос.