Тонкая грань

Огни ночного Сеула мелькали в окнах минивэна, отбрасывая резкие тени на лица двух парней, сидевших на среднем ряду. Конхо вырубился окончательно. Он спал, уткнувшись носом в плечо Сонхена. Сонхен же просто залипал в окно, глядя на дорогу пустым взглядом. Внутри у него все конкретно кипело. Уже больше недели он сидел на сухом пайке… Да-да, именно в этом плане. Целую неделю им приходилось довольствоваться быстрыми поцелуями по углам в коридорах телестудий или тупо держаться за руки под столом во время съемок. И вот сегодня, после изматывающей фотосессии для WKorea где им пришлось позировать в обнимку и разыгрывать дикую страсть на камеру без малейшего шанса на продолжение терпение Сонхена окончательно лопнуло. Сонхен раздраженно и довольно громко фыркнул. Конхо зашевелился: — Хм-м? Что случилось, малыш? — пробормотал он сквозь сон. Голос у него был хриплым, мягким и капец каким милым. Конхо немного выпрямился и потер глаза кулаком, точь-в-точь как мелкий ребенок. «До чего же хорош, блин», — подумал Сонхен. На Конхо была только простая черная футболка с V-образным вырезом. Она сидела так плотно, что под ней отчетливо рельефили мышцы. Такой горячий и сексуальный Конхо всегда в два счета сносил Сонхёну крышу. — Ничего, — резко бросил Сонхен и отвернулся. Гордость не позволяла спалиться. Не хватало еще, чтобы он первый начал подкатывать. Но внутри все уже просто горело от нетерпения. — Больше недели прошло, да? — пробурчал он себе под нос. Очень тихо, но Конхо все равно услышал. Конхо на секунду завис, удивленно моргая, а затем тихонько прыснул. — А… ты про это. Ну да. Блин, я так урылся за сегодня, Хён. Нам реально надо просто чекнуть подушку и поспать. Вот она. Эта фраза. Долбаный триггер, который Сонхен сейчас вообще не вовремя услышал. Внутри у него конкретно подгорело. — Ну и вали спать. Задолбал со своими отмазками, вечно ты устал, — резко, в лоб кинул он, аж голос на повышенные тона перешел. Он сразу отсел на другой край сиденья, зажав кулаки между ног. Конхо словил панику. Он терпеть не мог, когда Сонхен врубал обиженку, особенно из-за него же. — Эй, ну ты чего, малыш! Я вообще не то имел в виду! — засуетился он, сразу вцепившись Сонхену в руку. — Я в плане… блин, да я сам дико хочу тебя, просто думал, ты тоже без задних ног… Конхо реально пытался вывезти этот базар и задобрить Сонхена. Ему хотелось ублажить своего парня, но он дико боялся лажануть. Сонхен повернулся к нему. Взгляд всё еще был дерзким, но в глазах мелькнул смущенный блеск. — Думаешь, я не соскучился? Мудила, — снова выдал он в лоб, но к концу фразы голос уже потеплел. Он придвинулся к Конхо вплотную и резко дернул за ворот футболки, притягивая его лицо к своему. — Я хочу твой член. Прямо сейчас. От такой пошлятины, так легко слетевшей с губ Сонхена, у Конхо чуть сердце не остановилось. Он только и смог, что тупо закивать с красной, как помидор, рожей. — Оу… ладно. Прямо сейчас? Здесь… прямо в тачке? Сонхен тихо угарнул с такой реакции, но пальцы на футболке Конхо так и не разжал. Он мазнул быстрым взглядом по передней части салона — прямо по перегородке, которая отделяла их средний ряд от водительского сиденья. — Там же перегородка стоит, Конхо. С полной шумоизоляцией, — прошептал Сонхён прямо в лицо Конхо, и его голос теперь звучал совсем хрипло и низко. — К тому же тут темень. Никто даже не выкупит, чем мы тут занимаемся, если ты, конечно, сможешь не орать. Конхо с трудом сглотнул вставший в горле ком. Сердце забилось еще безумнее от осознания того, насколько это трешовая и дикая идея, но голодный взгляд Сонхена напрочь отключил ему остатки здравого смысла. Даже не дав Конхо времени на ответ, Сонхен мгновенно сократил остаток дистанции. Он буквально впечатался в губы Конхо требовательным поцелуем — это не было нежным, успокаивающим проявлением чувств, это был чистый голод и тоска, которую он копил всю последнюю неделю. Вся злость, что до этого сжигала Сонхена изнутри, тут же испарилась, сменившись диким жаром, разливающимся по телу, как только он почувствовал ответное, слегка дрожащее движение губ Конхо. Рука Сонхена, которая до этого сжимала ворот футболки, скользнула выше, зарываясь в волосы на затылке Конхо, чтобы сделать поцелуй еще глубже. Официоз улетел к чертям, поцелуй стал смазанным, грязным и крышесносным; Сонхен слегка повернул голову, оттягивая и посасывая нижнюю губу Конхо, всем своим видом требуя еще более жесткого ответа. С другой стороны, Конхо, который поначалу просто завис, начал окончательно терять тормоза. Его рука нащупала в темноте талию Сонхена и медленно сжала ее прямо через тонкую ткань футболки. От этого касания Сонхен тихо застонал прямо в губы — звук выйдет приглушенным, но в ушах Конхо он прозвучал капец как отчетливо. Сонхен на этом не стопнулся. Его свободная рука поползла вниз, оглаживая грудь Конхо, которая ходила ходуном из-за сбившегося дыхания. Он нарочно слегка надавливал ладонью, чувствуя, как бешено колотится чужое сердце. Каждое прикосновение ощущалось как разряд тока на контрасте с холодным воздухом от автомобильного кондёра. Дерзость Сонхена этой ночью просто зашкаливала. В тусклом свете уличных фонарей, который изредка пробивался в салон минивэна, он разорвал их поцелуй и сполз ниже. Пространство заполнил шуршащий звук одежды и торопливый звон расстегиваемой пряжки ремня, смешиваясь с тихим урчанием движка. Спустя считанные секунды их штаны уже были стянуты до бедер. Сонхен остался сидеть рядом, но сильно наклонился вбок, чтобы освободить место для руки и ловко выудить полностью вставший член Конхо из-под боксеров. Как только твердый ствол Конхо оказался в его ладони, Сонхён мазнул взглядом вверх, встречаясь с его затуманенным, полным желания взором. Вообще без предупреждения он наклонился еще ниже. Его всё еще влажные губы коснулись самой головки, и Сонхен сделал несколько коротких лижущих движений. От этого Конхо резко закинул голову назад, намертво вцепившись пальцами в волосы своего парня. — хгх… Хён… — хрипло и надрывно вырвалось у Конхо. Земля буквально ушла у него из-под ног, когда Сонхен начал брать его глубже, во всю длину. Горячий и влажный рот обволакивал так мощно, что казалось, будто все нервные окончания стянулись в одну-единственную точку. Каждый раз, когда Сонхён заглатывал до самого основания, Конхо оставалось только до побелевших костяшек сжимать кожаное сиденье тачки, из последних сил сдерживая громкие стоны. Это было до безумия тесно, но капец как кайфово — он каждой клеточкой чувствовал, как стенки рта Сонхена мягко массируют его в идеальном ритме. В самый пик этого крышесносного удовольствия Сонхен резко перехватил дрожащую правую руку Конхо. Требовательным движением он потянул ее вниз, заставляя пальцы Конхо коснуться его собственного входа, который уже вовсю промок от естественной смазки. Сонхен на секунду прервал минет, просто чтобы хрипло приказать сквозь прерывистое дыхание: — Туда… давай пальцами, Конхо. Засади их внутрь. У Конхо, чьи мозги уже окончательно расплавились от такого возбуждения, даже не возникло мысли спорить — он просто подчинился. Ведомый рукой Сонхена, он начал аккуратно исследовать этот горячий, пульсирующий вход. Стоило первому пальцу скользнуть внутрь тесной дырочки, как Сонхен крепко зажмурился. Он слегка прогнулся навстречу Конхо, а его рот снова пошел в дело, заглатывая член Конхо еще глубже, чем до этого — своего рода ответка за приятные прикосновения снизу. Когда член Конхо уже начал ощутимо пульсировать на грани, Сонхен тут же отстранился, давая парню секундную передышку, и резко сменил позицию. В этом тесном салоне они умудрились перелезть: теперь Сонхен устроился прямо на коленях у Конхо спиной к нему, подставляясь под позу наездника сзади. Сонхен немного подался корпусом вперед, упершись ладонями в собственные колени, чтобы удержать равновесие. Конхо перехватил Сонхена за талию и стал медленно направлять свой полностью вставший аппарат прямо внутрь. Как только у него получилось войти во всю длину, Конхо аж глаза зажмурил — это было просто нечто. Горячие стенки внутри Сонхена будто намертво облепили его, пульсируя в такт их бешено колотящимся сердцам. Конхо начал плавно двигать бедрами, делая один глубокий толчок за другим. При этом он уткнулся лицом в изгиб шеи Сонхёна, покрывая влажными поцелуями его кожу вплоть до взмокшей спины. — ах… хнггх… ах! — Сонхен вздрагивал всем телом каждый раз, когда головка члена Конхо четко вжималась в его простату. Это дикое чувство наполненности внутри едва не лишило его рассудка. Но прекрасно понимая, что они всё еще торчат в минивэне, Сонхен был вынужден вскинуть руку и до боли прикусить собственную ладонь с тыльной стороны. Ему кровь из носу нужно было глушить стоны, которые вот-вот готовы были сорваться на громкий кайфовый крик. шлеп… шлеп… шлеп… Звук сталкивающихся тел и влажной смазки между ними становился всё громче и отчетливее. Конхо притопил педаль газа и резко ускорился, каждый его толчок становился всё жестче и требовательнее. Сонхен мог только глухо мычать, из последних сил кусая собственную руку — от такого дикого разгона мышцы внутри сжались мертвой хваткой, доводя его до полного экстаза. — Хён… я сейчас кончу… ахх… — хрипло выдохнул Конхо прямо ему в ухо. Последний, самый мощный и глубокий толчок буквально вынес их обоих на пик. Конхо глухо зарычал, когда его сорвало, и он мощным потоком разрядился прямо внутрь Сонхена, заполняя его до краев. Сонхен выгнулся дугой, его тело колотило крупной дрожью от этого обжигающего чувства внутри, которое волна за волной заполняло его, казалось, бесконечно. Сонхен уже собирался без сил откинуть гудящую голову на плечо Конхо, думая, что всё закончилось, но парню сзади этого явно было мало. Конхо собственническим движением аккуратно уложил Сонхена боком на узкое кожаное сиденье минивэна и тут же навис сверху, полностью перекрывая свет своим крупным телом. — Конхо… хнгх… хорош, я вообще труп… — хрипло заскулил Сонхен, отрешенно залипая в потолок машины. — Еще разок, малыш. Я же еще не видел твое лицо спереди, — с придыханием прошептал Конхо, и его голос звучал капец как горячо. Конхо закинул обе ноги Сонхена себе на плечи и опустил взгляд вниз — на покрасневшую, всё еще подрагивающую дырочку Сонхена, из которой медленно вытекали остатки белой жижи, оставшейся после первого раунда. Эта картина буквально загипнотизировала Конхо. Контраст кончи на коже Сонхена и то, как его дырочка будто умоляла заполнить её по новой, окончательно сорвали парню крышу. Конхо залюбовался зацелованным и растрёпанным лицом Сонхена — раскрасневшиеся щеки, опухшие губы и влажные, блестящие глаза. — Хён, блин, ты такой красивый сейчас. Клянусь богом, я готов прямо сейчас на тебе жениться, просто чтобы тебя в таком виде вообще никто, кроме меня, никогда не видел. Услышав про «жениться», Сонхен затуманенными глазами посмотрел на него и захлопал ресницами, на которые наворачивались слезы. Он уставился на Конхо глубоким, пьяным взглядом, а затем уткнулся своим лбом в его лоб. — Ну и подкат, треш… — хрипло прошептал он, едва заметно улыбаясь сквозь сбившееся дыхание. — Ты же хочешь со мной расписаться только ради того, чтобы шпилить меня вот так без остановки, да? — он полностью расслабился, позволяя Конхо видеть, насколько он сейчас уязвимый и капец какой залипательный. Конхо тихонько угарнул, и его низкий голос за вибрировал прямо перед лицом Сонхёна. Вместо того чтобы сразу начать двигаться, он бережно стер большим пальцем слезинку в уголке глаза Сонхена. Двигался он максимально аккуратно, словно держал в руках дорогущий и хрупкий фарфор. — Не только ради того, чтобы шпилить тебя, Хён, — искренне и без капли шутки прошептал Конхо. — А ради того, чтобы я имел полное право тискать тебя когда захочу. Чтобы мог видеть твое красивое лицо каждое утро. Чтобы нам больше не приходилось шифроваться по углам просто ради того, чтобы я мог сказать всем, что ты — мой. Он нежно поцеловал Сонхена в закрытое веко, затем спустился к кончику носа и, наконец, мягко впился в его припухшие губы. Этот поцелуй был совсем другим — медленным, тягучим и полным чувств, будто Конхо буквально боготворил каждую частичку Сонхена, чью оборону он так легко взломал этой ночью. Рука Конхо скользнула ниже, снова перехватывая внутреннюю сторону бедра Сонхена, которое всё еще заметно подрагивало. При этом он продолжал намертво удерживать пьяный, затуманенный взгляд партнера. — Хотя ладно, я реально не против шпилить тебя круглые сутки, тут я не соврал, — добавил Конхо, и на его губах снова заиграла дерзкая ухмылка. — Особенно когда вижу, как твоя дырочка вся течет от моей же кончи и будто сама просит, чтобы я засадил туда по новой, как сейчас… Конхо уже устроился поудобнее и примерился для первого мощного толчка, но заметил, что Сонхен опять вскинул руку и прикусил ладонь, собираясь гасить звуки. Конхо тут же перехватил его запястье, убрал руку от лица и нежно поцеловал покрасневший след от зубов, после чего прошептал прямо на ухо Сонхену: — Хватит кусать себя. Просто стони моё имя, Хён. Я хочу слышать твой голос. И как только Конхо вошел в него резким, еще более мощным и глубоким толчком, чем в первый раз, остатки обороны Сонхена окончательно рухнули к чертям. Дикая усталость и крышесносный кайф смешались в одну кучу, так что Сонхен начал нести полный бред. — ах! Конхо… нгх… говнюк! Ненавижу тебя… ахх! Помедленнее, тормоз! — стонал Сонхен, пытаясь материться, но для ушей Конхо его голос звучал капец как мило и капризно. — Конхо… ахх! Больно же… хнггх… Конхо, не так быстро… я реально сейчас обижусь… ах! ах! Слыша эти милые матюки и непрекращающиеся стоны со своим именем, Конхо только больше завёлся. Он продолжал буквально залипать на лицо Сонхена, одновременно оформляя такие глубокие и мощные толчки, что всё тело Сонхена под ним дико ходило ходуном. Конхо конкретно вошел во вкус, и из-за этого бешеного ритма спина Сонхена раз за разом с силой вжималась в сиденье минивэна. шлеп… шлеп… шлеп… Прямо посреди этого жёсткого траха Конхо притиснулся ближе и прошептал опасно низким голосом: — Это только разогрев, Хён. Вот приедем в общагу — в комнате продолжим, пока ты вообще голос не потеряешь. Мне мало того, как ты стонешь моё имя. Услышав это обещание, которое прозвучало как максимально кайфовая угроза, Сонхена окончательно поплыл, и его менталка просто сдалась. Слезы покатились из уголков его покрасневших глаз — вообще не от грусти, а просто потому, что стимуляция уже давно перешагнула все возможные границы. Он начал материться еще более охрипшим и капризным голосом: — Конхо, псина ты… всхлип… ну за что! Я сдохну сейчас, тормоз! Какая еще комната… ахх! Тормози… помедленнее! Конхо вместо этого только тихонько угарнул, зацеловывая мокрые щеки Сонхена: — А чего ты злишься-то? Кто тут в самом начале дергал меня за воротник и орал, что хочет мой член? Кто там скучал по своему пайку? — Не знаю! Это был не я! Ах! Ахх! Конхо… ненавижу тебя! Нгххх! Сонхен уже нес полный бред, его тело резко выгнулось дугой, когда волна очередного оргазма накрыла его первым. Он кончил, содрогаясь всем телом, а его собственная конча белым пятном растеклась по его же животу. Его ноги, которые до этого были широко разведены в стороны, окончательно обмякли, будто все мышцы разом отказали. — Я всё… ах! Я сейчас вырублюсь… не смотри на меня, Конхо! Я сейчас уродливый! — Никакой ты не уродливый, малыш. Ты нереально красивый. Самый красивый в мире, — мягко ответил Конхо, продолжая искренне засыпать его комплиментами, хотя сам уже находился на самом пике и едва сдерживался. Конхо притопил на максимум, засаживая как можно глубже, пока не почувствовал, как нутро Сонхена начало бешено пульсировать, зажимая его член мертвой хваткой. — ах! аххх — нггхх! Конхо, хорош!... хнгх... это капец как чувствительно, тормоз! Сонхен выгибал грудь колесом, его спина буквально взлетала над сиденьем тачки каждый раз, когда Конхо вбивался точно в его точку. Из-за того, что он только что кончил, тело стало в разы чувствительнее, и каждое трение отдавалось разрядом тока, от которого можно было просто сойти с ума. — Тссш, еще чуток, Хён... потерпи ради меня, — хрипло выдохнул Конхо, намертво зафиксировав его талию и не давая Сонхену даже шанса отстраниться. — Но это... ахх! ах!... слишком глубоко, Конхо! Нгхх — стоооппп! Полегче... всхлип... мне слишком хорошо, малыш... ахх! Сонхен уже нес полный бред, слезы текли ручьем, когда он почувствовал, что его собственный, уже обмякший член снова начал дергаться и вставать тупо от стимуляции сзади. Влажный и быстрый звук «шлеп… шлеп… шлеп…» полностью заполнил минивэн, смешиваясь со стонами Сонхена, которые теперь походили на беспомощный, покорный плач. Он больше не мог нормально материться. Из него вылетали только короткие, рваные стоны и имя Конхо, которое он повторял без остановки, будто этот парень был его единственной зацепкой, чтобы прямо сейчас не отлететь в обморок. На последнем, самом глубоком и мощном толчке Конхо сорвался и разрядился мощным потоком, затапливая Сонхена изнутри обжигающей, переливающейся через край волной кончи. Сонхен резко вздрогнул всем телом. Он больше вообще не мог сдерживать стоны, поэтому ему пришлось со всей дури вцепиться зубами в плечо Конхо, будто пытаясь через этот укус передать всю ту дикую, граничащую с болью эйфорию, которая его накрыла. Сонхена крупно дрожал под тяжестью Конхо, а его глаза на мгновение закатились от дикой перестимуляции. Ему казалось, будто всё его тело парализовало, и он мог чувствовать только то, как горячая жижа Конхо заполняет его до краёв, словно клеймя каждый внутренний сантиметр и заявляя на него полные права. Когда этот шторм наконец утих, Конхо не подумал сразу отстраняться. Наоборот, он уткнулся лицом в изгиб шеи Сонхена, жадно вдыхая запах пота и секса, и принялся хрипло нашептывать слова обожания: — Спасибо, малыш… спасибо тебе. Ты просто космос сегодня, — пробормотал Конхо, ласково поглаживая его затихшие, совершенно обмякшие бедра. После этого Конхо заботливо натянул обратно штаны на Сонхена, а затем оделся сам, хотя внутри всё капец как сильно промокло и липло к коже. Затем он притянул обмякшее тело Сонхена к себе, усаживая его боком на колени, и крепко прижал к груди, словно боялся, что его парень может прямо сейчас сломаться. Конхо начал нести всякий бред, параллельно поглаживая живот Сонхена, который внутри всё еще ощущался горячим. — Кажется, ты точно забеременеешь от меня, Хён, — прошептал он, продолжая ласкать его живот. — Я же туда столько раз кончил за сегодня. Сонхен, который уже балансировал на грани сна и реальности, просто уткнулся головой в изгиб шеи Конхо. Он начал бормотать что-то совсем тихо, но этих слов хватило, чтобы сердце Конхо каждый раз пропускало удар. — Ага… скоро Конхо станет папочкой… папулей Конхо~ — тихо промурлыкал он, лениво оглаживая пальцами чужую грудь. — А я буду мамочкой… мамулей Хёном для детишек папули Конхо. Услышав этот сонный бред, где Сонхен назвал его «папочкой», а себя «мамочкой», Конхо почувствовал, как мир вокруг него на секунду просто замер. Эти слова шарахнули по нему куда мощнее, чем весь тот жёсткий трах, которым они только что занимались. Конхо натурально окаменел, тупо залипнув круглыми глазами в темное окно минивэна. Лицо, которое и так горело после секса, теперь просто полыхало до самых кончиков ушей — парня конкретно высадило на лютый изменчивый стыд, он смутился до безумия. Конхо попытался придумать хоть какую-то ответку, но язык будто намертво прирос к нёбу. Он слил этот раунд всухую тупо из-за сонного бреда Сонхена, который сам, походу, даже не отдуплял, что только что ляпнул. Он опустил голову, разглядывая Сонхена. Тот уже дрых с закрытыми глазами, а на губах играла легкая, капец какая спокойная улыбка, словно он реально целиком и полностью доверил себя Конхо. Конхо оставалось только глубоко выдохнуть, пытаясь успокоить сердце, которое колотилось как бешеное. Он сжал объятия еще крепче, пряча лицо в изгибе шеи Сонхена, где всё еще смешивались запахи его парфюма и недавней страсти. — Ну ты и вредина… Умудрился поставить мне шах и мат, когда сам уже почти в отрубе, — тихо пробурчал он, нежно целуя Сонхена в плечо. Спустя пару минут минивэн начал сбрасывать скорость, заезжая на пустую и темную парковку их общаги. Конхо на скорую руку привел в порядок их внешний вид — перепроверил, чтобы нигде не осталось палевных пятен, а шмотки не сидели как-то подозрительно криво. Как только дверь минивэна отъехала в сторону, Конхо сработал максимально четко. Он подсунул руки под колени и спину Сонхена, подхватывая его обмякшую тушку на руки «невестиным» хватом. При этом он проследил, чтобы голова Сонхена удобно устроилась у него на груди — так никто бы не смог запалить его зацелованное и заспанное лицо. Конхо уже собирался сделать шаг прочь от машины, таща на себе спящего парня, но тут же замер на месте, услышав, как господин Ким негромко кашлянул. — Конхо-я, — окликнул его водитель Ким, который, как оказалось, уже стоял рядом с минивэном, держа в руках бутылку минералки. Конхо слегка повернул голову, всё еще намертво прижимая к себе Сонхена. — Да, дядь Ким? Мы что-то забыли в салоне? Господин Ким подошел ближе. На его обычно кирпичном лице промелькнула едва сдерживаемая усмешка. — Да нет, это вот держи, для Сонхена, когда проснется. И передай ему: в следующий раз, когда решите «отдохнуть» в тачке, знайте — перегородка-то реально с шумоизоляцией, вот только у этого минивэна капец какая мягкая подвеска. Так что если машина начинает сама по себе раскачиваться при выключенном движке, любому снаружи сразу станет ясно, что кто-то внутри… очень сильно занят. — К тому же, стекло перегородки вы так до конца и не задвинули. У Конхо в этот момент кровь в жилах просто застыла. Он тупо прирос к асфальту, пока краска заливала его лицо и шею за долю секунды. Он словил такой жесткий ступор, что не мог даже пошевелиться. — И еще кое-что. Господин Ким добавил, кивнув на собственное плечо и явно намекая на след от укусов, который предательски выглядывал из-под съехавшего ворота черной футболки Конхо. — Поправь шмотки, перед тем как пересечься с остальными мемберами. Мне вообще не улыбается объяснять вашему менеджеру, откуда у тебя на плече такие засосы и укусы. Конхо конкретно завалил лицо. Он окончательно потерял дар речи. Всё, на что его хватило — это тупо и заторможенно кивнуть со спелой помидориной вместо лица. — Простите, дядь Ким… и… спасибо вам. Господин Ким только тихонько угарнул, махнул рукой на прощание и запрыгнул обратно в минивэн. — Без проблем. Хорошего отдыха вам там… «папуля» Конхо. Услышав эту финальную фразочку, Конхо чуть Сонхена из рук не выронил от дикого шока. До него дошло господин Ким слышал вообще все даже тот самый позорный сонный бред. Вообще не рискуя оборачиваться, Конхо на максимальной скорости припустил в сторону общаги, мысленно дав себе клятву ближайший месяц вообще близко к господину Киму не подходить и глазами с ним не пересекаться.