Жизнь, которой не было

К концу недели что то изменилось. Не драматично. Никаких заявлений. Никаких грандиозных эмоциональных прорывов. Никто вдруг не решил, что теперь они все лучшие друзья. Но углы сгладились. Стая уже не так напрягалась рядом с Калленами. Каллены уже не так настороженно относились к стае. А Джейкоб… Джейкоб начал чувствовать себя меньше гостем в любом из этих пространств. Это должно было тревожить его сильнее, чем получалось. Вместо этого, стоя в лесу на закате, пока Сет и Эмбри спорили, можно ли считать модные суждения Элис психической атакой, а Джаспер тихо делал вид, что его это не развлекает, Джейкоб поймал себя на опасном занятии. Он позволил себе это насладиться. Совсем чуть чуть. Не потому, что он был настолько глуп, чтобы думать, будто мир в Форксе когда либо длится долго. Не потому, что верил, будто эта жизнь пощадит его просто из за того, что он научился отступать. А потому, что впервые за очень долгое время он строил что то, что принадлежало ему. Не из одержимости. Не из отчаяния. Не из горя. А просто по выбору. И, может быть, этого было достаточно. Пока что. Если бы Джейкоба Блэка в какой либо момент его первой жизни спросили, наступит ли когда нибудь день, когда он добровольно проведёт несколько вечеров в доме Калленов, не испытывая при этом желания поджечь самого себя, он бы рассмеялся кому нибудь в лицо. И всё же… Вот он. Снова. Идёт по подъездной дорожке к дому Калленов субботним днём с ящиком инструментов в одной руке и с такой неохотной привычностью в походке, которая намекала: это каким то образом стало рутиной. Он до сих пор не был уверен, когда это произошло. Может, всё началось с патрулей. Может, с отказа Эмметта обращаться с ним так, будто он сделан из стекла. Может, с того, как Розали протянула ему гаечный ключ — словно это было знаком взаимного уважения. А может, с простого, сбивающего с толку факта: никто из них, похоже, не требовал от него чего то невозможного. Никто не просил его проливать за них кровь. Никто не просил его их спасать. Никто не требовал, чтобы он стал меньше, мягче или удобнее для ношения. Они просто… продолжали освобождать для него место. Что, честно говоря, вызывало подозрения. Но при этом было на удивление приятно. Джейкоб до сих пор не решил, что он по этому поводу чувствует. Он был на полпути к гаражу, когда входная дверь распахнулась. — Наконец то! Джейкоб замер на месте. Элис Каллен практически материализовалась на крыльце — размытое пятно тёмных волос, ярких глаз и крайне тревожного энтузиазма. Джейкоб тут же сузил глаза: — Такой тон никогда не сулит ничего хорошего. Элис просияла: — О, не будь таким драматичным. — Ты говоришь это так, будто это я бросаюсь на людей. Она полностью проигнорировала реплику и сбежала по ступенькам крыльца со всей зловещей энергией миниатюрного стихийного бедствия в дизайнерской одежде. Джейкоб инстинктивно сделал шаг назад: — Элис. — Джейкоб. — Нет. — Я ещё ничего не спросила. — Ты ко мне приблизилась. Этого достаточно. Элис ахнула, словно он лично её ранил. Откуда то из дома донёсся крик Эмметта: — Беги, парень! Джейкоб указал на открытый дверной проём: — Видишь? Даже твоя семья знает, что ты опасна.