Ты даже не представляешь

Уилл проснулся за семь минут до будильника. На старом электронном циферблате тускло-красным цветом горели цифры 07:23. Он открыл глаза уже в дурном настроении. Спина ныла тупой болью, а рука, на которой он спал, совершенно затекла. Продавленный и жёсткий матрас в подвале каждое утро напоминал ему о том, какой удобной была его кровать в Леноре.  Теперь же приходилось ютиться в доме Уилеров и спать в этом сыром закутке, где даже воздух казался тяжелым.  Уилл устало вздохнул, сел и провёл ладонью по лицу. Кожа была холодной и будто не своей. Он встал, чувствуя, как бетонный пол леденит ступни сквозь тонкие носки. Джонатана в комнате не было. Постель брата оставалась нетронутой, вчера он сказал, что пойдёт пожелать Нэнси спокойной ночи, и так и не вернулся.

***

Когда Уилл, уже одетый, вышел из ванной, по дому разнёсся тяжёлый и влажный запах. Он обожал, как готовит Карен Уилер, любил её вафли, яблочный пирог и ещё множество блюд, даже простой омлет у неё получался по-домашнему тёплым. Но этот запах… брокколи, грибы и сливочный соус, смешанные в одну густую массу, вызывал у него почти физическое отвращение. Он спустился по лестнице на кухню. Следом, шаркая кроссовками, зашёл Майк. — Мам, — громко сказал тот, даже не подумав понизить голос, — Уилл не любит запеканку с брокколи и грибами. Уилл резко повернулся и посмотрел на Майка тяжёлым, почти испепеляющим взглядом. В его глазах вспыхнуло настоящее раздражение, такое, что захотелось схватить Майка за воротник и хорошенько встряхнуть. «Почему ты никогда не умеешь держать язык за зубами?» — подумал он, чувствуя, как внутри всё закипает. Он был искренне благодарен Уилерам. Они приняли не только его, но и всю семью Байерсов, когда тем буквально негде было жить. Уилл и так каждый день чувствовал себя обузой: спит в их подвале, ест их еду, занимает место в их доме. Последнее, чего он хотел, это заставить Карен почувствовать себя неудобно, будто она делает что-то не так. Он уже почти поднял руку, чтобы стукнуть Майка по плечу, не сильно, но достаточно, чтобы тот заткнулся. Но потом посмотрел на него по-настоящему. Майк стоял рядом со своим дурацким сонным лицом. Волосы растрёпаны, глаза полуприкрыты. На нём была та синяя рубашка в коричневую клетку, которую Уилл тайно любил больше всех остальных. Она сидела на нём чуть великовато, воротник был  слегка помят, и от этого Майк выглядел таким…  Уилл выдохнул сквозь зубы. Ладно. Пусть живёт. — Всё в порядке, миссис Уилер, — спокойно сказал он, заставив голос звучать ровно и вежливо. — Я просто поем хлопья с молоком.

***

— Холлс! — в четвёртый раз заорал Майк, задрав голову. — Мы уедем без тебя! — Да иду я! — донёсся сверху капризный голос Холли. Майк закатил глаза и раздражённо пнул ногой рюкзак. — Вечно из-за неё опаздываю. — Ты и без неё всегда опаздываешь, — заметил Уилл, поправляя ремень рюкзака на плече.

***

Парни уже стояли на улице у своих велосипедов, когда Холли наконец соизволила выйти из дома, в розовой курточке и с двумя хвостиками, которые подпрыгивали при каждом шаге.

***

Конечно они опоздали. Первым уроком была литература и вела его миссис Лэнгфорд — строгая женщина лет пятидесяти с вечно поджатыми губами и острым, как булавка, взглядом. И если миссис Лэнгфорд обожала Майка за его искреннюю одержимость предметом, то к Уиллу она испытывала откровенное, ничем не обоснованное презрение. Уилл прекрасно замечал, как она едва заметно улыбалась, когда Джойс забирала его из школы перед переездом в Калифорнию. И как недовольно поджала губы, когда он вернулся в Хоукинс. Для неё он был тем самым мальчиком, который «слишком много пропустил» и «не тянет уровень класса». Они влетели в кабинет уже после звонка. Дверь громко скрипнула. Миссис Лэнгфорд медленно подняла глаза от журнала, и её холодный, оценивающий, с лёгкой брезгливостью взгляд сразу же остановился на Уилле. — Итак, — начала она, не тратя времени на приветствия, — на прошлом занятии я задала вам дочитать «1984» Оруэлла. Вопрос был прост: может ли человек сохранить свою индивидуальность в тоталитарном обществе, где прошлое переписывается каждый день? — она провела взглядом по ученикам. — Байерс. Уилл вздрогнул. Она всегда вызывала его именно так. По фамилии, резко, будто выплевывала. В классе повисла тишина. — Я думаю… — начал он тихо, — что человек может попытаться. Даже если всё вокруг говорит ему, что вчерашний день никогда не существовал. Даже если память — это единственное, что у него осталось. Главное, не позволить им забрать и её. Потому что пока ты помнишь, ты — всё ещё ты. Миссис Лэнгфорд едва заметно усмехнулась уголком рта. Усмешка была не доброй. — Байерс, Вы, как всегда, всё неправильно поняли, — произнесла она ровным, учительским тоном. — Оруэлл показывает абсолютную беспомощность личности перед системой. Уинстон Смит не сохраняет ничего. Его ломают полностью. Память — это не оружие, а иллюзия, которую государство легко уничтожает. Ваша интерпретация слишком… романтична. И совершенно не соответствует авторскому замыслу. Уилл почувствовал, как щёки вспыхнули. Он уже открыл рот, чтобы ответить, но тут рядом раздался голос Майка. — Никто точно не знает, что хотел сказать писатель, — громко и уверенно заявил он, не дожидаясь разрешения. — Даже сам Оруэлл. И мнение Уилла имеет право на жизнь. Книга именно об этом, о том, что правда субъективна, пока за неё кто-то борется. В классе повисла напряжённая тишина. Миссис Лэнгфорд посмотрела на Майка с удивлением. Она обожала его, но даже её терпение имело границы.

***

Весь день шёл наперекосяк. Уилл умудрился трижды наткнуться на Энди и Ченса, которые смотрели на него так, будто он лично виноват во всех бедах мира. Он даже не знал, за что они его так ненавидят. Его ведь не было в Хоукинсе, когда погибли их друзья, Патрик и Джейсон. Скорее всего, всё из-за того, что он дружил с Дастином, Лукасом и Майком. Этого оказалось достаточно. Ещё он забыл сменную одежду на физкультуру. Уилл и так терпеть не мог этот предмет, он ненавидел бегать, потеть и чувствовать на себе чужие взгляды. Он всеми силами старался пропускать уроки или придумывать отмазки. А сегодня, когда отмазок не осталось и он всё-таки пришёл, выяснилось, что форма осталась дома. Коуч Хэнкинс, не церемонясь, поставил ему ноль. Уилл весь урок просидел на скамейке в своей обычной одежде, чувствуя себя полным идиотом под насмешливыми взглядами одноклассников.

***

— Не обращай внимания на Лэнгфорд, — сказал Майк, когда они с Уиллом выехали со школьной парковки на своих велосипедах. — Тебе легко говорить, Майк, — раздражённо бросил Уилл, сильнее нажимая на педали. — Тебя-то она обожает. — Ну что поделать, я гениален, — усмехнулся Майк, бросив на него быстрый взгляд через плечо. Ветер растрепал его тёмные волосы. — То есть я, по-твоему, тупой? — резко спросил Уилл. — Нет, конечно. Ты умный и талантливый. Просто у миссис Лэнгфорд какие-то свои проблемы именно с тобой. — Спасибо, что заметил, — раздражённо буркнул Уилл.

***

Они ехали по центральной улице Хоукинса мимо знакомых домов, старых дубов и витрин небольших магазинчиков. Когда они доехали до конца очередного квартала, Уилл вдруг засмотрелся на свою любимую витрину небольшого магазинчика пластинок «Melody Lane». На самом видном месте красовался свежий релиз — двойной альбом The Cure «Kiss Me, Kiss Me, Kiss Me». Яркая обложка с размытым лицом Роберта Смита сразу притягивала взгляд. Пластинка вышла всего пару недель назад, и Уилл ещё не успел её послушать. «Ну хоть что-то хорошее», — подумал он и невольно улыбнулся. Уилл притормозил, поставив ногу на тротуар, чтобы получше рассмотреть обложку. Майк не заметил и уехал чуть вперёд. — Эй, Майк! — крикнул Уилл. Майк притормозил прямо на пешеходном переходе между кварталами и повернулся, балансируя на велосипеде. — Что? — Подожди, я хочу посмотреть, тут… Уилл не успел договорить. Из боковой улицы, откуда-то из-за припаркованных машин, резко вылетел тёмно-синий Ford. Мотор взревел неожиданно громко. Водитель даже не пытался затормозить. Майк не успел ничего сделать. Машина врезалась в него сбоку с глухим ударом. Велосипед отлетел в сторону, а Майка отбросило на несколько метров. Его тело тяжело ударилось об асфальт прямо на глазах у Уилла. Время будто замедлилось. Уилл видел, как ноги Майка подломились, как его голова ударилась о дорогу, как синяя клетчатая рубашка мгновенно потемнела от крови. — Майк!!! Уилл бросил свой велосипед прямо на дороге, тот с грохотом упал на асфальт. Он кинулся к Майку, ноги сами несли его вперёд, а в груди разрывалась дикая, животная паника. Майк лежал неподвижно на середине дороги. Кровь уже растекалась тёмным пятном под его головой, а рубашка промокла на груди. Глаза были закрыты. Уилла трясло. Руки дрожали так сильно, что он едва мог их контролировать. Он не знал, что делать. Прикоснуться или не касаться, кричать или бежать куда-то. Всё тело будто отказывалось слушаться. Из машины выскочил водитель, молодой парень лет тридцати, с бледным, испуганным лицом и растрёпанными  волосами. Он выглядел растерянным и потерянным. — Что с ним?! — закричал он срывающимся голосом, подбегая ближе. — Скорую… — выдавил Уилл, голос сел на полуслове. — Вызовите скорую! Он упал на колени рядом с Майком, не обращая внимания на жёсткий асфальт, больно врезавшийся в кожу. Осторожно, дрожащими руками, приподнял голову друга и прижал к себе. Пальцы сразу стали мокрыми от крови. Майк был таким тяжёлым. Таким хрупким. Сердце Уилла разрывалось. Они ведь пережили столько всего. И вот теперь… вот так? Из-за какой-то глупой машины на обычной улице Хоукинса? Он даже не успел рассказать ему правду. Не успел сказать, как сильно… Слёзы хлынули сами собой. Горячие и неудержимые. Они капали прямо на бледное, неподвижное лицо Майка, на его щёки, на ресницы, на приоткрытые губы. Уилл зажмурился, прижимая его ближе, чувствуя, как мир вокруг начинает расплываться. Он закрыл глаза. Шум улицы становился всё тише. В нос ударил знакомый пыльный запах. Уилл резко открыл глаза. На старом электронном будильнике всё так же тускло-красным горело 07:23. Он тяжело выдохнул.  Это был всего лишь сон. Просто страшный, слишком реалистичный сон. Но в груди всё ещё бушевала паника, сердце колотилось так, будто он до сих пор сидел на холодном асфальте и держал в руках умирающего Майка. Ладони казались липкими от крови, которой на них уже не было. Уилл вскочил с матраса, даже не подумав переодеться. В одной старой футболке и шортах он вылетел из подвала и взбежал по лестнице на второй этаж. Дыхание сбивалось. Он распахнул дверь комнаты Майка, даже не постучав. Майк сидел на краю кровати, сонно потирая глаза кулаками. Волосы растрёпаны, полосатая пижама слегка задралась на боку. Он выглядел таким живым, таким тёплым и настоящим, что у Уилла перехватило дыхание. — Уилл? — сонно спросил Майк, моргая. Уилл не ответил. Он просто кинулся к нему и крепко обнял, зарываясь лицом ему в плечо. Тело Майка мгновенно напряглось от неожиданности, мышцы на спине затвердели, а дыхание сбилось. Уилл тут же отпустил его, отступив на шаг. Щёки горели. — Прости… — прошептал он, осознав, что сделал. Майк смотрел на него несколько секунд, всё ещё не до конца проснувшись. А потом его взгляд смягчился, тёмные глаза потеплели, в них появилось что-то заботливое и немного растерянное. Тот самый взгляд, от которого у Уилла всегда начинало щемить в груди. — Что-то случилось? — тихо спросил Майк. Уилл опустил глаза. — Мне приснился кошмар, — выдохнул он едва слышно. — Эй, всё в порядке, — мягко сказал Майк. — Это просто сон. — Да, я знаю… — Уилл замялся, не находя нужных слов. — Мне просто нужно было… проверить, что с тобой всё хорошо. Майк улыбнулся тёплой, немного сонной улыбкой. — Со мной всё хорошо. Ты в состоянии ехать в школу? — Да, конечно, — ответил Уилл, заставляя голос звучать увереннее. — Тогда надо собираться, иначе Лэнгфорд взбесится. Уилл поморщился от одного упоминания фамилии учительницы. Он кивнул и тихо вышел из комнаты Майка, спустившись обратно в подвал. Там он быстро переоделся, выбрав другую одежду, не ту, что была на нём во сне. Тёмно-серую толстовку с длинными рукавами и привычные джинсы. Натянул рюкзак на плечо и уже направился к лестнице, когда на последней ступеньке резко остановился. Казалось, что что-то не так. Уилл поставил рюкзак на ступеньку, присел и торопливо расстегнул его. Спортивной формы внутри не оказалось. По коже мгновенно пробежал холодок, будто кто-то провёл по позвоночнику ледяным пальцем. Он сбежал вниз, лихорадочно оглядел подвал и наконец нашёл свою спортивную сумку, она запуталась в одеялах между матрасом и диваном Джонатана.

***

В ванной он умылся холодной водой, раз пять подряд, плеская себе в лицо, пока кожа не перестала гореть.  Когда он наконец вышел, по дому уже разносился запах запеканки. В желудке затянулся тугой, холодный узел. Уилл спустился на кухню. — Мам, — раздался сзади громкий голос Майка, — Уилл не любит запеканку с брокколи и грибами. Уилл резко повернулся. Сонное лицо. Растрёпанные волосы. Синяя рубашка в коричневую клетку. — Всё в порядке, миссис Уилер, — сказал Уилл дрожащим голосом. — Я не голоден. Я подожду на улице, — добавил он, повернувшись к Майку.  Уилл схватил рюкзак и почти выбежал на улицу. Свежий утренний воздух слегка остудил разгорячённое лицо, но облегчения не принёс. Он подошёл к своему велосипеду, присел на корточки и облокотился спиной о холодную стену дома. Руки всё ещё немного дрожали.  Уилл заставлял себя дышать ровно и глубоко, повторяя про себя, как молитву: это просто дурацкое совпадение. Просто очень реалистичный кошмар. Ничего больше. Через пару минут на крыльцо вышел Майк, закидывая ремень рюкзака на плечо. — Эй, ты в порядке? — спросил он, останавливаясь рядом. Уилл слабо улыбнулся, стараясь, чтобы улыбка выглядела убедительной. — Да, конечно. Майк прищурился, явно не поверив. — Ты не хочешь есть из-за кошмара? Тебе плохо? — Просто странное ощущение, — тихо ответил Уилл, отводя взгляд. — Но ты иди поешь, не переживай. Майк поднял руку и показал свой ланч-бокс, который уже держал в другой руке. — Я взял с собой. Он постоял пару секунд, а потом просто присел рядом с Уиллом прямо на холодный бетон крыльца. Они молча сидели рядом и от ощущения тепла живого Майка рядом, Уиллу стало немного легче дышать.

***

— Пойду позову Холли, — сказал Майк минут через десять, поднимаясь. — Вечно из-за неё опаздываю. Уилл молча кивнул. Он встал, выкатил свой велосипед ближе к дороге и ждал, облокотившись на руль. Когда он повернулся, из дома уже выходили Майк и Холли в своей ярко-розовой курточке, с двумя подпрыгивающими хвостиками.

***

— Итак, — сказала миссис Лэнгфорд, не дожидаясь, пока все усядутся, — на прошлом занятии я задала вам дочитать «1984» Оруэлла. Вопрос был прост: может ли человек сохранить свою индивидуальность в тоталитарном обществе, где прошлое переписывается каждый день? — её холодный взгляд скользнул по классу и остановился на Уилле. — Байерс. — Думаю, Оруэлл хотел показать абсолютную беспомощность личности перед системой, — начал он ровным голосом. — Память в данном произведении — это не оружие, а иллюзия, которую государство легко уничтожает. Уинстона ломают полностью. Ничего не остаётся. В классе повисла тишина. Миссис Лэнгфорд приподняла бровь. На  её лице появилось странное, почти торжествующее выражение. — Байерс, Вы, как всегда, всё неправильно поняли, — произнесла она с лёгкой усмешкой. — Оруэлл как раз показывает, что человек должен постараться сохранить себя, даже в самых невыносимых условиях. Ваша интерпретация слишком… сухая. Вы даже не пытались раскинуть мозгами, да? Слишком легко сдались и приняли позицию системы. Где же ваша собственная мысль, Уильям? Да она издевается! Уилл уже открыл рот, чтобы ответить, но услышал голос Майка. — Согласен, что Оруэлл оставляет место для надежды, — уверенно сказал он, даже не поднимая руку. — Но нельзя говорить, что Уилл «сдался». Его ответ полностью соответствует тому, что происходит с Уинстоном в конце книги. И никто не может точно знать, что именно хотел сказать Оруэлл. У каждого читателя свои ощущения, и мнение Уилла имеет такое же право на существование, как и Ваше. Миссис Лэнгфорд посмотрела на Майка с привычной теплотой, смешанной с лёгким раздражением. — Мистер Уилер, как всегда, спешит на помощь другу.

***

День проходил заметно лучше, чем в том проклятом сне. Правда ему пришлось играть в баскетбол. Уилл терпеть не мог эту игру. Высокие, шумные, агрессивные одноклассники, постоянный стук мяча, который отдавался в голове, и ощущение собственной неуклюжести. Он всегда был одним из самых низких в классе и ненавидел, когда на него «кидали» мяч, ожидая, что он что-то сделает. Но в этот раз он хотя бы не забыл форму и не получил ноль. Просто отстоял большую часть урока в дальнем углу площадки, стараясь быть незаметным. Ещё он сознательно избегал тех мест, где во сне сталкивался с Энди и Ченсом. Он стоял в другом конце коридора и наблюдал. Те двое прошли ровно там же, где и в его видении, громко смеясь и толкаясь. По спине снова пробежал холодок. «Если сон был вещим… это значит…» Он не дал себе додумать эту мысль.

***

— Не обращай внимания на Лэнгфорд, — сказал Майк, когда они с Уиллом выехали со школьной парковки. — Да мне плевать на неё, — ответил Уилл. Ему действительно было плевать. Перед глазами стояла картина: тёмно-синий Ford, глухой удар, кровь на асфальте. Он не мог избавиться от этого образа. — Ну и отлично, — кивнул Майк.

***

Как только они заехали в тот самый квартал, где находился магазин пластинок, Уилл резко затормозил. — Что такое? — спросил Майк, останавливаясь рядом. — Давай зайдём в Melody Lane. — Конечно, — улыбнулся Майк, явно довольный предложением. Они слезли с велосипедов и покатили их руками до входа. Уилл невольно посмотрел на пешеходный переход, отвернулся и первым шагнул в магазин. Внутри пахло винилом, пылью и старым деревом. Уилл подошёл к прилавку и спросил у продавца, где можно посмотреть новые пластинки The Cure. Тот объяснил, что свежие поступления стоят на последнем стеллаже в глубине зала. Майк и Уилл направились туда. Они только успели достать «Kiss Me, Kiss Me, Kiss Me» из ящика, когда из передней части магазина раздался громкий, грубый крик: — Всем на пол! Это ограбление! Деньги из кассы, живо! Уилл вздрогнул. Майк мгновенно схватил его за плечо и сильно нажал вниз. Они оба присели за стеллажом, прижавшись друг к другу плечами. Сердца колотились почти в унисон. «Обычный маленький магазин пластинок… — лихорадочно подумал Уилл. — Зачем кому-то его грабить? Здесь же нет больших денег…» Послышался второй голос, он казался более нервным: — Давай быстрее, чувак. Бери всё, что в кассе, и валим. — Заткнись и следи за дверью! Майк и Уилл старались не шевелиться. Они почти не дышали. Плечо Майка прижималось к плечу Уилла, и от этого тепла становилось одновременно спокойнее и страшнее. Шаги. Тяжёлые. Ближе. — Тут кто-то есть, — резко сказал один из воров. И в ту же секунду перед ними возник мужчина в маске. Видно было только его холодные глаза. Он поднял пистолет и, не раздумывая, выстрелил. — Что за хрень?! — в шоке успел выдохнуть Майк. Его тело дёрнулось. Глаза расширились от боли и удивления. Он начал медленно оседать, хватаясь рукой за стеллаж. Пластинки посыпались на пол с громким треском. — Какого хрена, чувак?! — заорал второй вор. — Ты что, совсем долбанулся? Зачем ты выстрелил?! — Я… я не знаю, что на меня нашло… — испуганно пробормотал первый. — Валим отсюда, быстро! Они бросились к выходу. Дверь магазина хлопнула. Уилл кинулся к Майку. Тот уже лежал на полу среди рассыпанных пластинок. Кровь быстро пропитывала синюю клетчатую рубашку, растекалась тёмным, блестящим пятном по полу. — Майк… Майк, нет… — Уилл прижал  ладони к ране на груди, но кровь всё равно текла сквозь пальцы. — Вызовите скорую! Пожалуйста! Голос сорвался на крик. Он так и знал. Он чувствовал, что этот сон был вещим. Нужно было заставить Майка остаться дома. Нужно было не выходить из дома сегодня. Нужно было… Горячие слёзы мгновенно хлынули. Уилл всхлипывал, прижимаясь лбом к плечу Майка.  — Не умирай… пожалуйста… не умирай снова… — шептал он, захлёбываясь рыданиями. — Я не могу… я не выдержу это ещё раз… Он обхватил Майка обеими руками, прижимая к себе так сильно, будто мог удержать его жизнь внутри. Кровь пачкала его толстовку, руки, лицо. Но Уилл не замечал. Он закрыл глаза, чувствуя, как весь мир снова начинает растворяться в темноте. Уилл открыл глаза. На старом электронном будильнике всё так же тускло-красным светились цифры 07:23. Секунду он просто лежал, не в силах пошевелиться.  — Да какого хрена! — вырвался у него хриплый, отчаянный крик. Голос разлетелся по пустому подвалу и затих под низким потолком. Он остался лежать на спине, уставившись в паутину в углу.  Уилл закрыл лицо руками и тихо выругался сквозь зубы. Он не понимал, что происходит. Но уже начинал бояться. Через какое-то время на лестнице послышались шаги. В подвал спустился Майк. — Эй, Уилл, ты чего не встаёшь? — спросил он, останавливаясь у подножия лестницы. В его голосе слышалась лёгкая тревога. Уилл медленно убрал руки от лица и посмотрел на него. Майк стоял прямо перед ним. Живой, встревоженный и в той самой синей рубашке в коричневую клетку. Волосы растрёпаны, глаза ещё сонные. Точно такой же, как во сне. И как во сне внутри сна. — Я плохо себя чувствую, — глухо ответил Уилл. — Останусь сегодня дома. Майк нахмурился и подошёл ближе. — Ты заболел? Или тебя опять тошнит от запаха запеканки? Уилл резко сел на матрасе. По спине пробежал ледяной озноб. — Карен сделала запеканку с грибами и брокколи? — спросил он испуганно. Майк удивлённо моргнул, а потом усмехнулся. — Да, боже, Уилл, это просто запеканка. Не пугайся так. Можешь просто её не есть. Уиллу хотелось закричать.

***

Уилл пролежал в постели ещё часа два, глядя в низкий потолок подвала. Несколько раз к нему спускались. Сначала Джонатан, потом Джойс, а позже и Карен. Каждый раз он бормотал одно и то же. «Плохо себя чувствую», «хочу просто отоспаться». Они уходили, оставляя за собой тревожную тишину. В конце концов он заставил себя встать. Ноги были ватными. Он подошёл к полкам, где стояли потрёпанные руководства по D&D. «Player’s Handbook», «Dungeon Master’s Guide», «Monster Manual»… Они с друзьями столько раз полагались на эти книги, когда сталкивались с чем-то необъяснимым.  Может, и сейчас найдётся хоть что-то. Хоть какая-то зацепка, прежде чем он решится рассказать остальным, что, кажется, окончательно сходит с ума. Уилл достал несколько томов и сел прямо на пол, прислонившись спиной к матрасу. Он читал час за часом, перелистывая страницы с сухим шелестом. Ничего. Ни одного заклинания, ни одного монстра, ни одного сюжета, который хотя бы отдалённо напоминал то, что с ним происходит.  Он не ел, и не пил. Просто сидел и переворачивал страницы, пока глаза не начали болеть. Дверь подвала скрипнула. Уилл резко вскинул голову. Вниз спустился живой и невредимый Майк. Уилл невольно выдохнул с облегчением. — Уилл, ты как? — спросил Майк, подходя ближе. — Мама сказала, ты так и не выходил отсюда весь день. — Уже лучше, — тихо ответил Уилл. — Как в школе? Майк пожал плечами и присел на край матраса рядом с ним. — Ничего особенного. Ты сегодня удачно пропустил. Лэнгфорд была в отвратительном настроении, всех подряд вызывала. А ещё играли в баскетбол, — он слегка усмехнулся. — Всё, что ты так любишь. Уилл слабо улыбнулся в ответ. Он уже знал, как прошёл этот день. Знал каждую мелочь. Майк перевёл взгляд на разбросанные руководства по D&D, на раскрытые страницы, испещрённые заметками и закладками. — Что делаешь? — спросил он, кивнув на них. — Ищу кое-что в руководствах. Майк улыбнулся. — Я могу помочь? — Я даже не знаю, как это объяснить… — Уилл провёл рукой по лицу. — Но если хочешь помочь — подай мне, пожалуйста, последнее руководство с верхней полки. Майк кивнул и подошёл к старому шкафу. Он встал на носки, потянулся к верхней полке и ухватился пальцами за корешок нужного руководства. Уилл краем глаза заметил, что на самой книге, почти у самого края, лежал металлический кейс. Он неустойчиво наклонился, словно только и ждал, чтобы его потревожили. — Майк, подожди! — резко крикнул Уилл, вскакивая. — Там сверху… Но было уже поздно. Майк потянул книгу на себя. Кейс качнулся, скользнул и сорвался вниз с глухим, тяжёлым свистом.  Всё произошло за долю секунды. Металлический угол врезался Майку точно в висок с отвратительным, влажным хрустом. Звук был таким, будто кто-то разбил спелый арбуз. Майк резко дёрнулся. Глаза расширились от внезапной, шокирующей боли. Кровь брызнула сразу, хлынув по лицу мощной струёй, заливая глаз и щёку. Он покачнулся, пальцы судорожно вцепились в край шкафа, но ноги уже подкосились. — Нет! — закричал Уилл. Майк рухнул. Тело тяжело ударилось об пол, голова глухо стукнулась о бетон. Кровь моментально начала растекаться тёмной лужей вокруг его головы, пропитывая волосы и воротник рубашки. — Нет, нет, нет, только не это… — Уилл бросился к нему, падая на колени прямо в горячую кровь. — Майк… Майк, пожалуйста… Этого не может быть… этого не может быть… — повторял Уилл, как заклинание. Майк ещё коротко дышал, но взгляд уже мутнел. — Мне это кажется… мне это кажется… — тараторил Уилл, крепко зажмуриваясь. Слёзы жгли глаза. — Пожалуйста, пусть это будет просто кошмаром… пожалуйста… Он открыл глаза. На старом электронном будильнике тускло-красным горело 07:23. Уилл официально сходил с ума.  Пора было к кому-то обратиться. Он заставил себя встать, переоделся в чистое и пошёл в ванную. Долго умывался холодной водой, собирая разбегающиеся мысли. Вода стекала по лицу, а внутри всё равно всё дрожало.  Он вышел из ванной, стараясь не дышать глубоко, чтобы не чувствовать этот проклятый запах запеканки, подошёл к комнате Майка и постучал. — Кто там? — крикнул Майк. — Уилл. — Заходи. Уилл толкнул дверь.  Майк всё ещё был в своей полосатой пижаме, стоял посреди комнаты и торопливо собирал вещи в рюкзак. Он засовывал тетради, одновременно пытаясь одной рукой застегнуть молнию. Утренняя мягкость ещё не до конца слетела с него, но движения уже были по-деловому быстрыми. — Мы можем сегодня прогулять школу? — спросил Уилл с порога. Майк удивлённо поднял брови. — Конечно. Что-то случилось? — Думаю… да. Майк мгновенно посерьёзнел. Его взгляд стал испуганным, тёмные глаза расширились и в них мелькнула настоящая тревога. Он быстро сел на кровать и похлопал ладонью по матрасу рядом с собой. — Иди сюда. Рассказывай. Уилл подошёл и сел. Он сжал руки между коленями, чтобы не было видно, как они дрожат. — Это прозвучит как полный бред… — начал он. — Уилл, — мягко перебил Майк, — в наших жизнях постоянно происходит бред. Говори как есть. Уилл глубоко вздохнул. — Я уже в четвёртый раз просыпаюсь в этом дне. Майк нахмурился. — Что это значит? — Четыре дня назад я проснулся и прожил этот день. На следующий день я снова проснулся в подвале в то же время. И всё началось заново. Сначала я думал, что это просто очень реалистичный сон, но потом всё повторилось. И ещё раз. Это уже мой четвёртый круг. Майк молчал, внимательно глядя на него. — Это какая-то метафора? Типа все дни похожи? — Нет, Майк. Это буквально один и тот же день. Ты каждое утро надеваешь синюю рубашку в коричневую клетку. Карен каждый день делает запеканку с брокколи и грибами. Всё повторяется. Майк замер. Его взгляд медленно опустился на свою пижаму, потом снова вернулся к Уиллу. — Я как раз собирался сейчас надеть эту рубашку… — произнёс он растерянно. — Вот именно, — горько улыбнулся Уилл. Майк уставился на него. — Ты думаешь, я сошёл с ума? — Уилл горько усмехнулся. — Я сам так думаю. — Нет, — твёрдо сказал Майк. — Я тебе верю. Уилл резко вскинул голову. — Правда? — Конечно, я тебе верю. Когда-то я видел твоё мёртвое тело и всё равно верил, что ты жив. Уилл слабо улыбнулся. В груди стало чуть теплее. — Но это же круто! — вдруг сказал Майк, в его глазах мелькнул азарт. — Что? — удивлённо моргнул Уилл. — Ты можешь делать всё что угодно! То, что давно хотел и боялся и никаких последствий! Уилл замялся. Он опустил взгляд на свои руки и тихо ответил: — Я об этом не думал… Но всё не так весело. — Почему? Уилл сглотнул. Голос стал совсем тихим. — Я уже три раза видел кое-что жуткое… — Что? — Майк подался ближе. — Я не знаю, как тебе это сказать… — Скажи как есть. Уилл поднял глаза и посмотрел прямо на него. — Каждый раз ты… умираешь. Глаза Майка округлились. — Что? — Ты умираешь. А потом я снова просыпаюсь. Майк молчал несколько секунд, переваривая услышанное. Потом тихо выдохнул: — Звучит ужасно. Уилл горько усмехнулся, и в этой усмешке было столько боли, что даже воздух в комнате будто потяжелел. — Ты даже не представляешь. — И что, ты пытался что-то менять? — спросил Майк, не отводя от него глаз. — Конечно, — Уилл устало провёл рукой по лицу. — На второй день я не пустил тебя к тому месту, где это произошло. На третий я вообще не выходил из дома. Ты вернулся из школы и это всё равно случилось. — В нашем доме? — голос Майка дрогнул, в нём появился настоящий испуг. — Да. Майк сглотнул. — Даже не хочу знать подробности. Уилл кивнул. — Я пытался найти хоть что-то в руководствах по D&D. Перерыл всё. Ни одного похожего заклинания, ни одного монстра. Ничего. Майк помолчал, обдумывая услышанное.  Потом решительно сказал: — Может, стоит поговорить с Дастином и Лукасом? Если сами не разберёмся — позовём и остальных. Уилл сразу напрягся. — Я не хочу, чтобы все думали, что я сумасшедший. — Но я же так не думаю, — мягко возразил Майк. — Да, но это ты. А остальные… могут не поверить. Начнут смотреть как на психа. Майк чуть наклонился вперёд и посмотрел Уиллу прямо в глаза. — Всё будет в порядке. Дастин и Лукас поверят.  Уилл долго смотрел на него, потом тихо выдохнул и сдался: — Ладно.

***

Майк и Уилл довезли Холли до школы, подождали, пока она весело убежит к подругам, а потом резко развернули велосипеды и поехали в противоположный конец города. Ветер бил в лицо, но Уилл почти не чувствовал холода.  Они договорились встретиться с друзьями возле небольшого магазинчика на углу Maple и Elm.  — Давай зайдём, что-нибудь купим, — сказал Майк, притормаживая у входа. — Я не успел позавтракать. Они оставили велосипеды у стены и вошли. Звякнул старый колокольчик. За прилавком скучал пожилой Том, читая газету. Чуть дальше, в проходе между полками, другой работник спокойно раскладывал новый товар. Он едва поднял взгляд на вошедших и снова вернулся к своей работе. Полки были забиты привычным ассортиментом: банки Coke и Mountain Dew в холодильниках, ряды конфет, журналы MAD и Sports Illustrated, свежие пончики под пластиковым колпаком. Майк сразу направился к стенду со сладостями и взял большую пачку M&M’s. — Ты серьёзно будешь завтракать конфетами? — спросил Уилл, приподняв бровь. — По-моему, отличный завтрак, — пожал плечами Майк, уже открывая упаковку. — По крайней мере, лучше, чем запеканка с брокколи и грибами, — усмехнулся Уилл. Майк коротко рассмеялся, и на секунду Уиллу стало чуть легче.

***

Когда они вышли из магазина, хрустя разноцветными драже, к обочине уже подъезжали Лукас и Дастин. Дастин был красный и запыхавшийся, будто всю дорогу гнал на максимальной скорости. — Что случилось? — выпалил он ещё с седла, едва успев затормозить. — Майк сказал, что это срочно и по-настоящему важно. Ты в порядке, Уилл? — Я попал в петлю времени, — выпалил Уилл. — Что? — задумчиво переспросил Лукас, сдвинув брови. — Офигеть… — глаза Дастина загорелись тем самым знакомым безумным блеском, который появлялся у него всегда, когда речь заходила о чём-то по-настоящему странном. — Ты шутишь? — Не шучу. — Объясни подробнее, — потребовал Лукас, слезая с велосипеда и присаживаясь на скаймеку возле магазина.  — Он уже четвёртый раз просыпается сегодня утром, — сказал Майк. — Всё повторяется. Один и тот же день. Дастин присвистнул. — Подожди-подожди… Я буквально на днях дочитал одну книгу — «Replay» Кена Гримвуда. Там главный герой умирает и просыпается снова в своём восемнадцатилетнем теле, с полной памятью всей предыдущей жизни. — И что, он может всё менять? — тут же спросил Лукас. — Да! — Дастин оживлённо закивал. — Сначала он пытается разбогатеть, потом стать писателем, потом спасти людей, которых любил… Проживает несколько целых жизней. Но каждый раз в итоге умирает в один и тот же день и снова возвращается в 1963-й. Уилл напряжённо слушал. — А там есть что-то, что может помочь мне? — тихо спросил он. Дастин почесал затылок и слегка поморщился. — Не уверен, если честно. Там больше про психологию и про то, как человек сходит с ума от бесконечных повторений. Он пытается найти смысл, исправить ошибки, но чем больше меняет — тем сложнее становится. В конце он встречает девушку, которая тоже застряла в своей петле… — И они вместе выбираются? — спросил Майк. — Типа того. В последнем цикле они оба умирают и просыпаются уже в своём настоящем времени. Живые. С кучей воспоминаний, но с чистым будущим.  Дастин посмотрел на Уилла уже без прежнего восторга, более серьёзно и даже чуть виновато. — Короче… я не уверен, что там есть какое-то решение для твоей ситуации. — Я не знаю, что мне делать, — тихо сказал Уилл, глядя в асфальт. — Может, тебе это просто приснилось? — осторожно предположил Лукас. — Ему это не приснилось, — резко вставил Майк, будто лично переживал с Уиллом этот день в четвертый раз. — Сначала я тоже так подумал, — вздохнул Уилл. — Но ведь не столько раз. — Ладно, давай думать логически, — начал Дастин, жуя очередную конфету из пачки Майка. — После чего это началось? Вчера было что-то необычное? — В моём вчера или в вашем? — горько усмехнулся Уилл. — В нашем. — Ничего особенного. Школа, потом я ездил к Робин на станцию, вернулся, делал уроки. Потом мы поужинали, посмотрели фильм с Майком и я лёг спать. Джонатан сказал, что пойдёт пожелать Нэнси спокойной ночи… Я заснул. Проснулся и всё это началось.  — Вообще не за что зацепиться? — спросил Майк. — Нет, — пожал плечами Уилл. — Может ты заметил что-то странное?  — Мне тоже кажется, что день был самый обычный, — ответил Майк.  Лукас задумчиво потёр подбородок. — А что, если у тебя есть какое-то незаконченное дело? В этом дне или вообще в жизни? Может, ты должен что-то сделать или сказать, и тогда петля закончится? — Что это значит? — не понял Уилл. — Ну, как в историях с призраками… Типа, пока ты не разберёшься с чем-то важным — будешь находиться между мирами, — объяснил свою теорию Лукас. Уилл только плечами пожал. — Я не знаю… Ничего такого. — А как это вообще происходит технически? — спросил Дастин с горящими глазами. — Ты проживаешь день до конца, ложишься спать и просыпаешься снова? Уилл замялся. — Не совсем… — А как? — спросил Лукас.  — Я умираю. Каждый раз. И тогда он просыпается, — ответил за него Майк. — Что?! — в один голос воскликнули Дастин и Лукас. — Да, — подтвердил Уилл, опустив голову. — Я пытаюсь его спасти. Каждый раз по-разному. Но он всё равно умирает. А я… закрываю глаза и снова просыпаюсь в подвале.  — Тогда, может, это связано именно с Майком? — предположил Дастин. — Что, если тебе нужно что-то важное сделать или сказать ему, и тогда он не умрёт и день наконец закончится? Майк резко повернулся к Уиллу. Уилл отвёл взгляд. — Я… не знаю. — Давай подумаем, — предложил Лукас. Майк, который как раз закинул в рот очередную горсть M&M’s, вдруг резко вдохнул и закашлялся. Сначала тихо, почти незаметно, но уже через секунду кашель стал глубже и резче. Он прижал кулак ко рту, глаза слегка расширились. — Эй… — прохрипел он сдавленно, показывая пальцем на пачку конфет, всё ещё зажатую в другой руке. — О боже… — прошептал Уилл, вскакивая. — Только не снова. Дастин мгновенно среагировал, он вскочил, обхватил Майка сзади и начал делать приём Геймлиха — резкие толчки под рёбра. — Что мне делать, если я сейчас снова проснусь?! — почти крикнул Уилл, глядя на них расширенными глазами. — Расскажи нам всё заново! — выдохнул Лукас, помогая Дастину. — Или попробуй понять, что за дело связано с Майком! Конфета никак не выходила. Лицо Майка быстро наливалось неестественно белым оттенком, губы посинели, глаза начали закатываться. Он судорожно хватал ртом воздух, но ничего не получалось. Тело дёргалось от каждого толчка Дастина. Уилл стоял и смотрел, как Майк снова умирает у него на глазах, на этот раз из-за дурацкой конфеты. Он не выдержал. Уилл крепко зажмурился, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Красный тусклый свет. 07:23. Уилл резко сел, отбрасывая одеяло в сторону. В груди кипела злость. На петлю, на этот день, на самого себя. Он больше не мог просто ждать. Не мог снова смотреть, как Майк умирает. Злыми, тяжёлыми шагами он вышел из подвала, поднялся по лестнице и без стука распахнул дверь комнаты Майка. Майк сидел на краю кровати, сонный и растрёпанный. Полосатая пижама была слегка помята, волосы торчали в разные стороны, глаза ещё не до конца открылись. — Уилл? — сонно спросил Майк, моргая и пытаясь сфокусировать взгляд. Уилл не ответил. Он молча пересёк комнату, сел рядом на кровать и, не давая себе времени передумать, взял лицо Майка в ладони и поцеловал.