Truth or Dare, but with a little twist

Это должна была быть обычная вечеринка без каких-то сюрпризов и невероятных откровений. Ладно, с откровениями Арвид поспешил. Если уж он что-то и знал о студенческих вечеринках, так это то, что как свадьба не может обойтись без драки, так и вечеринка не может без дурацкой игры в «Правду или действие». Почему дурацкая? Да потому что в мире существовало огромное множество других невероятно интересных игр. Уно, покер, блэкджек, шашки, а, самое главное, шахматы. Лучшая игра на земле, которую в университете все очень сильно недооценивали. Нет, серьезно. Чем больше Арвид смотрел на прыщавых однокашников с толстыми линзами в очках и кривыми зубами, тем больше ощущал себя точно таким же. Это не било по его самооценке. В конце концов у него все еще было зеркало в общежитии, но со временем он и сам почему-то стал восприниматься окружающими как такой же ботаник. А ведь он таким совсем не был. Серьезно, кто вообще посмотрит на Арвида Линблада и скажет, что он ботан, потому что ходит играть в шахматный клуб? Как выяснилось, все. Ну кроме лучшего друга, ругающегося на болгарском настолько хорошо, что у Арвида пару раз возникала мысль поучиться. Болгарский вроде не казался совсем уж сложным. Во всяком случае не сложнее, чем выговорить «Никола Цолов». Именно он виноват в том, что Арвид уже час сидел в своей комнате в общаге в поисках подходящей одежды. А сам даже не соизволил прийти лично, и теперь все, что оставалось, это пялится на его подбородок в телефоне, потому что в Болгарии, очевидно, не учат общаться по FaceTime. — Ну а это? — Арвид приложил к телу фланелевую красную рубашку в клетку. — Боже, так ты не ботаник, а хипстер, — Ник засмеялся, даже не пережевав то, что он там жевал уже целый час. — Сколько еще я о тебе не знаю? — Эм… например, ничего? — съязвил Арвид, откидывая рубашку к остальным забракованным вещам. То есть всем. — Я не ботаник. И не хипстер. — Сказал один из лучших студентов на потоке, без пяти минут капитан шахматной сборной универа и владелец как минимум трех фланелевых рубашек, — на каждый факт Ник оттопыривал палец и наверняка не остановился бы, но в последний момент решил пожалеть друга. Обидно, что все три пункта были абсолютной правдой. Арвид действительно учился лучше всех на курсе, блистал в профильной химии и единственный с первой попытки сдал матан старику Марко, хотя до этого это удавалось лишь одному легендарному студенту, чье имя в приличных кругах стараются не упоминать. К Арвиду выстраивались целые очереди, чтобы он помог с праками по неорганике, а линейную геометрию, вызывающую страх в глазах у всех остальных, он понимал сходу, едва прочитает задачу. В шахматном клубе Арвид быстро понял, что это условное сборище неудачников, которые абьюзят университетский бюджет, изредка ездят на турниры, занимают, дай бог, двадцатые места, а потом отмечают это в какой-нибудь захудалой пиццерии, покупая вместо пива колу, потому что мама запретила алкоголь. Нынешний капитан даже не знает значения слова «цугцванг», а в первой же партии с ним Арвид победил его с помощью детской ловушки при разыгрывании защиты Каро-Канн. Иными словами, он был идиотом. Что уж говорить об остальных членах клуба. И да, у Арвида было как минимум три фланелевые рубашки, а как максимум пять. Они удобные, комфортно прилегают к телу, их можно накидывать на футболки, и вообще это отличный вариант, чтобы выйти в люди, когда ты учишься на первом курсе химфака. — Я действительно настолько похож на ботана? — вздохнул Арвид, падая на кучу одежды, скинутой на кровати. — В том-то и проблема, что не похож, — Ник чуть отъехал в игровом кресле и наконец-то показал лицо целиком, а не только свой подбородок. — Но когда ты начинаешь говорить, как синтезировать мет из подручных средств в домашних условиях, все начинают видеть в тебе ботаника. Ну или фаната «Во все тяжкие». — Я не знаю, как синтезировать мет в домашних условиях, — пробурчал Арвид. — Я на сто десять процентов уверен, что знаешь, — Ник закатил глаза и снова подъехал к столу. — Короче, дружище. Хватит пытаться казаться крутым. Тебе это не надо. Ты отличный парень с шилом в заднице, который к тому же умеет бадяжить мет. Это уже заявка на звание самого популярного парня на курсе. — Я же сказал, что не бадяжу я никакой мет, боги, — Арвид уронил голову на ладони, не зная, что ненавидит больше. Тот факт, что в теории он знал, как это делается или то, что Ник был прав? — Может, стоит? — он нагнулся, поиграв бровями. — И сбрей волосы. И раздобудь модный желтый костюм. О, а еще потренируй у зеркала фразу «Я и есть оп…» — Пока, Ник, — Арвид схватился за телефон, скидывая звонок. На дурацкую вечеринку он сможет собраться и сам. Проблема была в том, что это не просто вечеринка перваков, на которой будет лампово и комфортно. Нет, это вечеринка со старшаками, на которую обещали прийти ребята с прикладной математики. Зачем Арвид согласился туда идти одному Шиве известно. Или Нани. Она все знала. Но звонить бабушке, чтобы выбрать одежду на вечеринку он бы и под дулом пистолета не стал. В итоге Арвид остановил свой выбор на простой черной футболке с незамысловатым принтом и широких джинсах. Выглядело довольно модно и без фланелевых рубашек, чтобы ни в коем случае к титулу ботана не заполучить еще один ярлык. Скинув итоговый вариант Нику, Арвид оделся, тяжело вздохнув. В школе он был гораздо увереннее в себе. Да, он всегда неплохо учился, но плюсом к этому играл в школьной команде по футболу, гонял на скейте и пользовался успехом у девушек, да и не только у них. В нем проскальзывал бунтарский дух, когда он с друзьями разрисовывал школьную стену в ночи после того, как вскрылась утечка бюджета. Он спорил с учителями, когда те несправедливо занижали кому-то оценки или откровенно тупили в собственных предметах. Особенная война у него была с преподавательницей по физике, которая терпеть не могла решения не по шаблону. Что ж, Арвид был достаточно умен, чтобы найти способ решать задачи по электродинамике, выводя формулы в разы быстрее и без тригонометрических уравнений. Но с поступлением в университет все резко поменялось. Учеба действительно заняла все его мысли, и на какое-то бунтарство или старые увлечения времени попросту не оставалось. Скейт валялся где-то под кроватью, походы на вечеринки стали редкостью, а ночами Арвид сидел в комнате при свете настольной лампы и писал очередной прак или конспект, чтобы точно получить отлично на колках и экзаменах. Возможно, это была проблема всех первокурсников. С поступлением им казалось, что универ занимает все время, и приходилось ботать каждую свободную минуту, чтобы не ударить в грязь лицом. Возможно, в будущем все будет куда лучше. Возможно, Арвид действительно превратился в ботана. Вечеринка должна была пройти в доме одного из старшаков с химфака. Насколько помнил Арвид, его отец был одним из профессоров, поэтому они жили в большом коттедже неподалеку от кампуса. Там даже бассейн был на заднем дворе. Из-за того, что профессор постоянно отлучался на различные конференции вместе со своей женой, дом почти всегда был свободен и становился главной площадкой для тусовок студентов. Сначала туда приходили только друзья. Потом друзья друзей. А потом там с распростертыми объятиями стали принимать всех, кто не занесен в мистический черный список, о существовании которого ходили лишь слухи. Арвид пока в этот список не попал. Во всяком случае, насколько он знал. С другой стороны, может было бы лучше, если бы попал, потому что тогда ему не пришлось бы ничего доказывать Нику. Нет, изначально он и не хотел. Он искренне считал себя человеком, невосприимчивым к главной проблеме Марти из фильмов «Назад в будущее». Он не будет вестись на тупые провокации. Но потом что-то пошло не так. И это что-то — друзья Ника, которые решили пошутить, что Арвиду место за столом с другими ботанами из его клуба. В моменте он даже был в шаге от того, чтобы возненавидеть шахматы. Момент был коротким, так что Арвид продолжил ненавидеть членов клуба, попросту дискредитирующих этот прекрасный интеллектуальный спорт в глазах общественности. Шахматы это сексуально. И это факт. До начала вечеринки оставалось всего ничего. Брать такси дорого. Идти пешком долго. Да и ждать автобус желания не было. Тогда-то взгляд Арвида и наткнулся на свой старый скейт, торчащий из-под кровати. Он помнил, как бережно обклеивал обратную сторону всевозможными наклейками с мемными котами, любимыми группами и всем, что подросток четырнадцати лет мог счесть веселым и «крутым». Спустя четыре года ему, возможно, было стыдно за наклейку Меган Фокс, приклеенную у самого края. Но это память о невинном детстве, когда у большинства его сверстников Меган Фокс была иконой и главной мечтой, а Трансформеров они смотрели не ради крутых роботов, превращающихся в крутые тачки, и даже не ради крутого саундтрека любимого Linkin Park, а просто потому что хотели на повторе пересматривать сцены, где пот стекал Меган на грудь. И за это Арвиду тоже было стыдно. Ловко подтолкнув к себе скейт носком кроссовка, он наступил на край, чтобы тот подскочил прямо к руке. Дорога лежала с горы, так что даже напрягаться не придется, и это однозначно быстрее, чем идти пешком. Может, по пути он упадет, сломает руку, поедет в больницу и будет ходить с модным гипсом, на который наклеит Меган Фокс. И, возможно, как и в четырнадцать, это будет круто. Солнце уже садилось, когда Арвид вышел из общежития, кидая скейт для разгона и одновременно вскакивая на него. Это ощущалось чем-то до безумия привычным, даже несмотря на то, что последние полгода он не вылезал из-под учебников и перемещался сугубо на своих двоих. Это было что-то вроде велосипеда. Научившись один раз никогда не забудешь. Он ловко огибал редких прохожих, пару раз выезжал на проезжую часть, удерживаясь от желания зацепиться за какую-нибудь машину для скорости, а на лестнице даже ловко проехал по перилам, вызвав недовольный взгляд проходящей мимо бабули. Ну и кто теперь ботаник, спрашивается? У дома уже собирался народ. Достаточно много, чтобы через несколько часов тут было не протолкнуться. Благо, размеры дома позволяли вместить в себя хоть весь первый курс их факультета. Арвид подъехал к ухоженной дорожке, ведущей к входной двери, и снова повторил легкий трюк с подбрасыванием скейта к руке. Первым делом надо было найти Ника, потому что вряд ли здесь будет много перваков, а никого с других курсов Арвид не знал. Благо, тот нашелся сам. — О, это что, твой первый шаг к образу бунтаря? — Никола кивнул на скейт. — Не знал, что ты умеешь кататься. — Я же говорил, что ты многое обо мне не знаешь, — съязвил Арвид, подходя к другу. Скейт он оставил у порога, надеясь, что за это время его никто не сопрет. Хотя кому нужна старая деревяшка с наклейкой Меган Фокс на краю? Они поднялись на крыльцо, несколько брезгливо обогнув целующуюся и никого не замечающую парочку. Вечеринка только начиналась, а от кого-то уже на километр несло перегаром. С поступления в универ Арвид еще ни разу не был на таких студенческих вечеринках. Он действительно чаще торчал в библиотеке и в своей комнате. Не то, чтобы прямо все здесь было в новинку, но все равно он не чувствовал себя комфортно. — Расслабься, старик, — Ник ткнул его в напряженное плечо. — Я пойду возьму нам выпить. Если подцепишь кого-нибудь, спроси, есть ли у них сестренка. — Фу, Ник, — Арвид поморщился от перспективы делить с лучшим другом каких-то сиблингов. — Шутка, — Ник рассмеялся и быстро скрылся за спинами других тусовщиков. Стоило признать, студенты технических дисциплин не были какими-то из ряда вон выходящими. Он все казались простыми как три копейки, ругались на преподов, заваливших их на экзаменах, спорили насчет того, кто из деканата чаще всего мелькает в курилке, и в целом разбивались по группкам по интересам. Одна из таких группок развалилась на диване в самом центре гостиной. Среди них был единственный парень, явно выделяющихся среди остальным своим модным кардиганом и идеальной укладкой. В остальных же явно угадывались студенты как химфака, так и других технических факультетов. — Говорю тебе, оно так не заработает, — тот, что сидел в кардигане ткнул пальцем на разложенную на столе схему какого-то аппарата. Арвид невольно подошел ближе. — Эта штука и первую космическую не наберет, а ты надеешься ее до Юпитера догнать. — Да что ты вообще понимаешь в космических аппаратах, Джордж? — рядом сутулился парень с явно тайской внешностью, хмуро следя за тем, как чужой длинный палец разносит его работу. — Он же у нас мистер всезнайка, — хохотнул кудрявый британец, судя по акценту. — Дай ему волю, он из говна и палок Сокол Тысячелетия соберет. Даже не учась на астрономическом. О, о, Лиам, иди сюда! Арвид вздрогнул, услышав знакомое имя. Хотя не то, чтобы они были знакомы. Просто виделись пару раз. Он был почти уверен, что Лиам даже имени его не знал. Первая их встреча была такой же тупой, как начало ромкомов нулевых. Арвид столкнулся с ним в библиотеке, удерживая огромную стопку книг. Конечно, все эти книги полетели на пол, но никакой любви с первого взгляда не произошло. Лиам просто молча помог собрать их и посоветовал не пытаться унести на своих руках всю библиотеку. Вторая встреча случилась во время университетского матча по лакроссу. Лиам был одним из лучших нападающих и по совместительству капитаном команды. А Арвиду просто было нечем заняться вечером после занятий, когда он забрел на трибуны, примостившись почему-то не на самом верху, а на втором или третьем ряду, точно уже не помнил. Как и не помнил, каким конкретно образом мяч заехал ему прямо в нос, вызвав кровотечение. Матч остановили, а вся команда во главе с Лиамом, склонилась над истекающим кровью Арвидом, пытаясь понять, жив ли он вообще. И на самом деле Арвид до сих пор ощущал ту крепкую хватку на своем плече, вызывающую жар во всем теле. Остальные встречи были только с одной стороны. Лиам не замечал взглядов в столовой и в библиотеке, не замечал, как Арвид иногда задерживался неподалеку от поля, глядя на чужую тренировку, и уж точно не заметил, как у младшего чуть инфаркт не случился, когда он застал Лиама в душевой их общаги, хотя студенты прикладной математики жили чуть ли не на другой стороне территории универа. Тогда он даже не думал о причинах, по которым старшекурснику пришлось бы принимать душ в чужой общаге. Арвид задержал дыхание, поворачиваясь в сторону, куда смотрела троица. И да, это действительно был Лиам Лоусон. На самом деле сложно было сказать, с чего началась эта симпатия. С помощи в библиотеке или с неудачного мяча, прилетевшего в нос. Лиам не был частью влажных фантазий Арвида, да и времени ни на какие влажные фантазии с его нагрузкой не хватало. Но он все равно ловил себя на мысли, какого бы это было встречаться с ним. Болеть с первых рядом, есть за одним столом, вместе учиться в библиотеке допоздна, а потом засыпать в одной кровати и мыться в одном… Так, нет, это уже заходило куда-то слишком далеко. У Арвида не было времени на отношения. Он едва-то справлялся с учебой, сколько бы ему не твердили, что все у него прекрасно и можно позволить себе немного расслабиться. — Эй, ты чего завис? — Ник перекинул руку через плечо друга, сжимая два стакана в обеих ладонях. В одном из них была кола, потому что пиво Арвиду нельзя — О, это ж выпускники. А чего они тут забыли? — Кто? — переспросил он скорее на автомате. — Ну Джордж Рассел в прошлом году был лучшим студентом физфака на кафедре ядерной физики и должен по идее тусоваться где-то в ЦЕРНе, Алекс Албон получил стажировку в НАСА, а Ландо Норрис… Честно, понятия не имею, куда он пошел после выпуска. Интересно, что они тут забыли? Решили вспомнить как каша дома пахнет? — Ага, — протянул Арвид. На выпускников, пускай и таких выдающихся, ему было как-то все равно. Лучше бы свалить от них как можно дальше, чтобы не пялится в открытую на объект своего обожания. — Хочешь, подойдем? — жалко, что Ник не умел читать мысли. Тогда бы понял, как сильно Арвиду не хотелось подходить. И не успел он об этом сообщить, как его уже тянули ближе к дивану. Вообще вокруг этой троицы, к которой в конечном итоге кроме Лиама присоединился еще один старшекурсник со спокойным лицом и какой-то холодной безэмоциональностью, создавалась какая-то атмосфера неприкосновенности, будто они тут не просто еще одни посетители вечеринки, а настоящие звезды и боссы в одном флаконе. — Привет, мы, эм… — начал было Ник, но, как всегда, спасовал, когда пять пар глаз заинтересованно обернулись на них. — А… — Мы с первого курса химфака, — закончил за него Арвид, потому что ему удавалось куда лучше держать себя в стрессовых ситуациях. — О, химфак, — губы Джорджа расплылись в доброжелательной ностальгической улыбке. — Как там старый хрыч Бриаторе? Все еще шугает первачков, говоря, что они еще пороха не нюхали? Или как он там посвят свой проводит? Заставляет пять минут стоять над бутылкой с нашатырным спиртом, чтобы последний нюх отбило? — Франко со второго курса чуть не полез в петлю из-за орги, — Ник неловко почесал затылок, явно смущенный вниманием выпускников. Хотя сам же и затащил их в эту клетку. — Я не помню, как сдавал оргу, — выпалил Ландо, хватая стаканчик с пивом. — Потому что ты ее не сдавал, — пробормотал молчаливый старшекурсник. — Точно. Прелести прикладной математики. Оск, тебе срочно надо переходить. Бросай ты эту биохимию, — Ладно чуть ли не лег на старшекурсника, вымаливая то ли поглаживание по голове, то ли что-то посерьезней. Теперь-то Арвид вспомнил, кто это. Оскар Пиастри. Подающий надежды студент с кафедры биохимии, которого наверняка, как и эту троицу, ждет блестящее будущее. Интересно, ради этого он тоже пахал, не обращая внимание ни на что остальное? Ответ нашелся в том, как по-собственнически Оскар запустил пятерню в темные кудрявые волосы. Арвид опустил взгляд, в очередной раз задумываясь о том, правильно ли он поступает, зарываясь в учебники с головой? — О, я же тебя знаю, — Лиам внезапно оживился, прищурившись. — Ты тот парень, в которого мяч попал. Прекрасно. Просто идеально. Арвид парень, в которого попал мяч и который заляпал кровью чужую светлую форму. За что-то другое его, видимо, запомнить было нельзя. Ник мельком посмотрел на него с какой-то жалостью, но Арвид только покачал головой, мол, все в порядке. — Да, это я, — скупо ответил он. — Хреново вышло, приятель, — Лиам хлопнул ладонью по сидению рядом с собой. — Нос хоть не сломал? — Нет, просто ушиб. Спустя пару секунд раздумий первокурсники все-таки сели рядом со старшими, понимая, что сбегать будет глупо и неуместно. В конце концов они первые сюда пришли, первые завели диалог. Да и выпускники не казались такими страшными, как могло подуматься. Джордж продолжал широко улыбаться, напоминая чем-то старосту их курса. Наверняка на своем тоже старостой был. Алекс с тяжелым вздохом скручивал свой чертеж, но тоже выглядел дружелюбным. А Ландо как будто вообще отключился, беззастенчиво пялясь снизу вверх на Оскара, лежа на его коленях. — Ну рассказывайте, — Джордж потянулся со своим стаканом. — Вам нравится в нашей Альма Матер? Успели насладиться студенческой жизнью? — Какие их годы, — Алекс устало положил голову на чужое плечо. — Вспомни нас на первом курсе. — Я наслаждался. — Ты на первом курсе записался на все доступные элективы, хотя нужно было только два, — заметил Алекс с легкой улыбкой. — Ну, мы не обо мне говорим, — отмахнулся Джордж, переключая внимание на Арвида и Николу. На самом деле вопрос ставил в тупик. Арвид не знал, получает ли удовольствие. Он считал, что переезд от родителей и поступление станет первой страницей его взрослой жизни. А в итоге он стал заложником учебы, и ничего не мог с этим поделать. Да даже пресловутый шахматный клуб он воспринимал как развлечение, но в итоге это стало еще одной тяжелой звездой в небе, которое он удерживал на своих плечах словно атлант. — Ну… это весело, — Арвид всмотрелся в плещущуюся в стакане колу. — Звучит как-то неубедительно, — Лиам рядом усмехнулся и завалился на спинку дивана. — Как насчет игры? — Игры? — Ландо тут же вскочил с колен Оскара, а его глаза зажглись интересом. — Давайте в «Правду или действие». Как в старые добрые. Еще бы Макса сюда… — Мы не говорим о Максе, — напомнил Алекс. — Да, Ландо, мы не говорим о Максе, — повторил Оскар. — С каких это пор? — Джордж удивленно хлопнул своими огромными голубыми глазами. — Мы расстались, потому что я переехал в Швейцарию, а он умотал в Штаты. Смысл продолжать отношения на расстоянии? И мы все еще переписываемся вообще-то. — Молодец, Джорджи, свою правду ты отыграл, — Ландо приподнял стакан. — Эй, парень, — он посмотрел на Арвида. — Найди нам бутылку какую-нибудь. — Пустую желательно, — подчеркнул Джордж. — А то Ландо к ней как присосется, так и не отдерешь. Согласия на игру Арвид не давал, но, видимо, оно и не требовалось. Он мельком взглянул на Ника, который откровенно радовался возможности потусоваться со старшими. Либо все еще надеялся на какие-то дельные советы, как приблизиться к их успехам, либо просто ощущал себя значимым. Это действительно было так. Два дивана, стоящие вокруг журнального столика стали будто каким-то особенным островком, мимо которого все остальные просто проплывали, боясь нарушить покой. Джордж, Алекс и Ландо были единственными выпускниками на вечеринке, а значит, самыми весомыми фигурами на доске. И Арвид ощущал себя рядом с ними жалкой пешкой, перед которой встала более сильная фигура, не дающая пройти вперед. Бутылку он нашел в мусорном ведре на кухне. Сполоснув ее под краном и тщательно обтерев, Арвид вернулся к компании на вечер и положил ее по центру журнального столика. Они сидели не по кругу — по бокам оставалось много свободного места, поэтому Лиам решил перелезть через Арвида, чтобы сесть на пол. И у того снова чуть не случился инфаркт, когда чужие руки легли на его плечи для удержания равновесия. Лиам подмигнул и уселся на мягком ковре, сложив ноги по-турецки. Напротив него также на полу расположился Ландо. — Ну погнали, — он крутанул бутылку, и та быстро закружилась, останавливаясь на Джордже. — Ооооо, Джорджи. Как удачно. Правда или действие? — Правда, — он закатил глаза и положил ногу на ногу. — Только давай без Макса. — Так все же мы не говорим о Максе? — Алекс хохотнул в стакан. — Нет, мы… — Джордж завис и тяжело вздохнул. — Ладно, спрашивайте, что хотите. — Ты его бросил или он тебя? — тут же отозвался Ландо, как будто только этого и ждал. — Это было совместное решение… — протянул Джордж так неуверенно, что даже Арвид, который его не знал лично, понял, что это ложь. Остальные уставились на него, и наверняка это все ощущалось дамокловым мечом над головой. — Он, довольны? Он меня бросил. Сказал, что не уверен в целесообразности этих отношений, если нас будет разделять Атлантический океан и половина Европы. — Столько за тобой бегать, чтобы закончить все вот так, — прокомментировал Алекс. — Невозможный человек. — Ага, — Джордж на секунду поджал губы и только этим выдал свою тоску. А потом закрутил бутылку. Горлышко показывало на всех, кроме Арвида. Он уже подумал, что сумеет проскочить эту игру и дождаться момента, когда всем надоест. Вместо того, чтобы участвовать он слушал невероятные откровения и невольно смеялся вместе со всеми над тупыми действиями, которые друзья придумывали друг для друга. Даже Ник умудрился поучаствовать в парочке из них и теперь окончательно расслабился в этой компании. Арвид же то и дело посматривал на сидящего перед ним Лиама и пару раз даже ловил на себе чужой взгляд. Его колено почти касалось плеча старшекурсника, но Арвид старался делать все, чтобы рокового контакта не случилось. Из-за этого ногу даже начинало немного сводить. — О, новенький игрок! — донесся довольный уже заметно пьяный оклик Ландо. У Арвида, казалось, сердце упало куда-то в пятки, когда она уставился на повернутое точно к нему горлышко бутылки. Ну по теории вероятности когда-нибудь действительно это должно было произойти. Он завис, не сразу расслышав заветный вопрос «правда или действие» так что Ландо пришлось повторять. Смущало еще то, что загадывал в этот раз он. А он, несмотря на внешнюю безалаберность, умудрялся как-то довольно четко считывать чужие слабости. Например, одним из вопросов Алексу стало его отношение к Джорджу, из-за чего оба теперь неловко посматривали друг на друга. У Оскара он спросил про планы на карьеру, очевидно, подозревая, что тот все еще метался в поиске правильного решения. У Лиама спрашивал про некоего Айзека, с которым Арвид был даже не знаком, но вопрос явно попадал в точку. Иными словами, Ландо был мастером неудобных вопросов. Проанализировав все «за» и «против», Арвид все-таки выбрал действие. — Хм, — Ландо постучал пальцем по губам. — Действие, действие, действие. Что бы такого загадать юному неопытному первачку, для которого это первая вечеринка… — даже тут он с точностью угадал правду по одному лишь виду Арвида. Ладно замолчал, сканируя помещение, а потом чуть ли не подскочил на месте. — Как насчет семи минут в раю? — Ты серьезно, Ландо? — Джордж приподнял бровь, глядя на друга как на полного идиота. — Да чего? Прикольно же, — Ландо оглядел всех присутствующих. — Я еще раз крутану бутылку и тот, на кого она укажет, станет партнером нашего милого первачка? Все за? Как бы Арвид ни надеялся на отрицательный ответ, а он, к сожалению, права голоса в этом вопросе не имел, но спустя минуту раздумываний все согласились. — Чудненько, — Ландо хлопнул в ладоши. — Но, если бутылка укажет на Оска, мы переигрываем, понятно? — Арвиду очень повезет, если она укажет на Оска, — Джордж глотнул пива, устало откидывая голову. И так бутылка вновь закрутилась по столу, и время будто застыло. Арвид считывал каждый оборот, как будто он этого зависела вся его жизнь. Будет хорошо, если она остановится напротив Ника. Они просто посидят, обсудят что-нибудь, как всегда, да вернутся сюда. А лучше сбегут, потому что хватит с Арвида на сегодня правды или действия. Возможно, Джордж с Алексом тоже были неплохими вариантами. Первый очевидно сохнет по своему бывшему, а второй очевидно сохнет по первому. Ландо и Оскар? Они явно встречаются, значит с ними тоже проблем возникнуть не должно. Оставался только… — Лиам! — вскрикнул Ландо так, будто тот выиграл лотерейный билет. — Семь минут в раю твои! О нет. Хуже просто представить сложно. Из всех семи человек за этим столом бутылочка выбрала самого проблемного для Арвида. Потому что в глубине души он бы хотел сыграть в эти дурацкие семь минут именно с ним. Вот только до этой глубины еще добраться надо как-то. — Ну, что ж, это судьба, да? — Лиам повернулся к нему и протянул руку. — Пойду найду вам комнату, — Ландо с видом высококлассной свахи подскочил на ноги, расталкивая ребят. Найти комнату оказалось не сложно. Особенно когда знаешь владельца дома. Ландо быстро перетер с ним все подробности и тот кивнул куда-то на второй этаж. Как-то так Арвида и заперли с Лиамом в гостевой спальне, докуда слабо доносилась музыка снизу и удаляющийся хохот Ландо, запершего их на замок и забравшего ключ. — Выглядишь как человек, которого заперли в клетке со львом, а не таким же студентом, — Лиам уже успел разлечься на застеленной покрывалом с розовыми цветочками кровати, будто его совершенно ничего не смущало. Зато Арвида смущало. Он не должен был соглашаться играть в ебучую «Правду или действие». Ладно, согласился. Он просто не должен был выбирать действие. Это походило на идеально выверенный ход на шахматной доске, когда ты не учел, что противник его предвидел и уже на шаг впереди. Арвиду казалось, что такого жалкого первокурсника, как он, заставят просто выпить залпом весь виски из бутылки, или что-то в этом роде. Но семь минут в раю? С Лиамом Лоусоном? — Расслабься, красавчик, — протянул Лиам. Арвид чувствовал его внимательный, хотя наверняка все еще расфокусированный от алкоголя взгляд на своей спине. — Я не успею с тобой что-то сделать за семь минут, хотя… — он усмехнулся. — Как хорошо у тебя с выдержкой? На секунду Арвид вспыхнул, невольно представляя, что Лиам мог сделать с ним за семь минут. И нет, он очень сомневался в том, что выдержки бы ему хватило. Это осознание заставило его сделать шаг назад, вжавшись в стену, что вызвало еще более широкую улыбку на чужом лице. — Эй, ладно тебе, — Лиам практически не шевелился. Просто продолжал смотреть из полумрака комнаты, как хищники смотрят на своих жертв. — Я ничего не сделаю, если ты сам не захочешь. Да и посмотри на себя. Уж кто-кто, а ты то отпор дать сможешь. Почему не записался в какой-нибудь спортивный клуб? — Я записался, — буркнул Арвид, не делая попыток отлипнуть от стены. В таком положении ему было весьма комфортно. Или он просто пытался себя в этом убедить. — Правда? — Лиам заинтересованно подался вперед. — Куда? Только не говори, что футбол. — Шахматы, — едва слышно ответил Арвид. Почему-то сейчас именно рядом с этим человеком любимое увлечение действительно стало казаться чем-то постыдным. Слишком ботанским. — Что? Прости, я не расслышал, — Лиам пересел на край кровати. — Шахматы, — надо было срочно искать в себе смелость. Он же никогда не жался по углам, когда разговаривал. Так откуда сейчас в нем проснулось это раболепие? Потому что Лиам ему нравился? — Я играю в шахматы. Арвид ожидал смеха, пренебрежения, да чего угодного, но только не тихого свиста и восхищенного взгляда. Это оказалось еще хуже, чем до этого, когда он ощущал себя тупой овцой в логове тигра. — Это круто, — наконец сказал Лиам. — Нет, реально круто. Сейчас мало кто увлекается шахматами, а те, что увлекаются выглядят, мягко говоря… ботанами, — ну конечно, что еще он мог сказать. Однако следующая реплика чуть не выбила последний воздух из груди. — Но ты бы однозначно стал секс-символом шахматного мира. Серьезно. — Я… — Арвид не знал, что на это отвечать. Нет, у него все еще было зеркало, он знал, как выглядит. Он всегда был достаточно спортивным, не изменял привычке бегать по утрам, ходил в бассейн, придерживался здорового питания. Но одно дело знать самому, и совершенно другое слышать это от кого-то другого. — Я бы мог сказать, что это шутка, чтобы не создавать напряжение, но… — Лиам хитро прищурился, — но нет, это не шутка. С таким телосложением ты бы отлично смотрелся в нашей команде по лакроссу. Тебе же он нравится? — Если честно, я не фанат, — Арвид чуть расслабился, наконец-то отступая от стены. — Тогда что ты забыл на том матче? — Мне было скучно и нечего делать. Вот теперь Лиам расхохотался. И ситуация действительно была смешной. Не приди тогда Арвид на тот матч, не трясся бы так сейчас в присутствии старшекурсника. Ладно, он, конечно, не трясется, но определенное напряжение точно чувствуется. — А ты забавный, — выдавил Лиам, когда приступ смеха прошел. — Хоть и ведешь себя, как ботан. — Не веду я себя так! — возмутился Арвид, потому что слышать это из уст Лиама было до смерти обидно. Ладно Ник, он по большей части стебался, но это уже другое. — Это нормально, правда, — старшекурсник пожал плечами. — Первый курс, новая среда, все в порядке. Просто не забывай о мелких радостях. Например, когда на тебя показывает бутылочка и тебе приходится играть в семь минут в раю, просто дай партнеру тебе отсосать, а не вжимайся в стену, как невинная школьница. В ушах после этих слов противно зазвенело. Это было слишком смело и слишком интимно. Арвид, конечно, знал, что такое семь минут в раю. И чем по слухам во время этой игры занимаются, но даже обычная шутка уже вызывала неприятное покалывание по всему телу и панику до давящего чувства в груди и кома в горле. — Две минуты, — Лиам завел руки за голову и прикрыл глаза, вытянувшись на кровати во весь рост. — Откуда ты знаешь? — удивился Арвид, мысленно радуясь, что он не стал развивать тему с отсосом и дальше. Тогда бы на полу точно разверзлась пропасть в ад. — Ну я же математик, умею считать, — Лиам приоткрыл один глаз, походя в этом жесте на расслабленного кота, лениво следящего за хозяевами, притворяясь, что спит. Видимо, насладившись реакцией Арвида, он кивнул куда-то за его спину. Ну конечно на стене висели часы. Лиам наверняка сразу их заметил и засек время. Мысль о том, что для старшекурсника это не первый раз, и он привык замечать подобные мелочи, хотя по правилам никаких намеков на время быть не должно, стала какой-то слишком отравляющей. С какой стати Арвиду ревновать человека, с которым они общались от силы два раза. И то, общением назвать это было крайне сложно. Мотнув головой, отгоняя непрошенные подозрения, засевшие внутри ядовитыми змеями, Арвид сел на край кровати подальше от ног Лиама и уставился на часы, считая каждую секунду. Его плечи были напряжены, а сердце билось не в груди, а где-то уже в ушах, заглушая даже шум музыки с первого этажа. Надо было продержаться меньше двух минут. Это несложно. А потом он схватит свой скейт и умчится на нем в мир учебников и шахматных фигур, мысленно смирившись с ярлыком ботана на всю оставшуюся жизнь. — От того, что ты сверлишь дырку в часах, время не пойдет быстрее, — заметил Лиам. Арвид не стал оборачиваться. Даже взгляда от часов не отвел. — Да ты что, — процедил он. — А я думал, что законы относительности работают именно так. — Дай угадаю, ты лучший на курсе, да? — сбоку началось движение, заставившее Арвида легко дернуться. Теперь он даже не сидел на краю, он как-то отчаянно пытался удержать колени в согнутом состоянии, чтобы не свалиться с кровати окончательно. — Один из, — минута. Оставалась минута, и он выберется из этой душной комнаты. Душила она даже не спертым воздухом — окно-то открыто, а скорее невольным ожиданием, что что-то вот-вот должно было случиться. И Арвид был совершенно не уверен, хотел ли этого. И что вообще хуже, желание или его отсутствие. — Тогда понятно, — краем глаза Арвид заметил, как ноги Лиама поползли вверх и тот сел, судя по звукам. — Опьяняющее чувство, неправда ли? Хочется все лучше и лучше, а потом ты оборачиваешься и думаешь, к чему все это? Стоила ли эта погоня за первым местом всего, что ты потерял, будучи студентом. Но это так. Считай, совет от старшего товарища. Все мы были такими же на первом курсе. С горящими глазами и верой, что нам море по колено. Он качнулся вперед, чтобы встать, и подошел к двери, положив ладонь на ручку. Вот только она все еще была заперта. Хотя семь минут точно прошли. Арвид застыл, наблюдая за бесплодными попытками Лиама открыть дверь. Он стучал по дереву и прикладывал ухо, вслушиваясь в звуки на той стороне. — Ландо! — крикнул он, снова стукнув по двери. — Открывай! Никакой реакции. Лиам пнул ее и взлохматил волосы, пятясь назад. Ну вот и приплыли. Одно дело быть запертым на семь минут, другое — оказаться забытым в запертой гостевой спальне в незнакомом доме с человеком, который понятия не имеет о симпатии Арвида. В глазах Лиама он наверняка был обычным первачком, тратящим свои силы на учебу, а не веселье. — Черт, — старшекурсник похлопал по карманам джинс. — Похоже, я оставил телефон внизу. Эй, красавчик, у тебя с собой? Арвид вскочил с кровати, потянувшись в задний карман. И почему он сразу не подумал, что можно было просто написать Нику и напомнить этой компании об их существовании. Он включил экран и сердце тут же бухнуло вниз. Значок батареи в углу отливал красным. Арвид дрожащими пальцами зацепил уголок экрана и уставился на один процент. И когда его телефон успел так быстро разрядиться? Он судорожно разблокировал экран, полез в сообщения. Из-за низкого заряда все уже начинало лагать, но Ник все равно был первым в списке. Арвид быстро напечатал текст и уже шлепнул по кнопке отправить, когда экран потух. Оставалось только догадываться, дойдет сообщение или же все-таки нет. Он уронил руку, посмотрев на Лиама, как провинившийся щенок. — Понятненько, — но старшекурсник не стал ругаться. Просто вернулся на кровать в ту же позу, в какой лежал изначально. — Рано или поздно они вспомнят. Наверное. Жаль, мы пиво не взяли. — Мне нельзя, — зачем-то сказал Арвид, хотя к чему Лиаму была эта информация. Но тот все равно заинтересовано склонил голову, поэтому пришлось разъяснить. — Аллергия на глютен. — Хреново, — Лиам поморщился, как будто это ему запретили пить пиво. — В мире слишком много вкусных вещей, содержащих глютен. — Я привык, — Арвид отошел к окну, выглядывая наружу. В доме однозначно были высокие потолки, потому что расстояние до земли ощущалось каким-то слишком огромным. — Окно не выход, чувак, — усмехнулся Лиам, считывая, что именно проверял Арвид. Какое-то время они просто молчали. Видимо, все еще надеялись, что про них забыли ненадолго. Арвид поглядывал на часы, слушал стрелку и шум музыки, разглядывал задний двор, который почему-то был совершенно пуст, так что даже не дозовешься никого. — Может, продолжим играть? — предложил Лиам, поудобнее усаживаясь на кровати. — На тебя бутылочка показала всего раз. Как-то нечестно, не думаешь? — Вдвоем разве интересно? — хотя Арвиду казалось, что с Лиамом все будет интересно. Но что правда, что действие все равно ощущались чем-то потенциально опасным. — Почему бы и нет? Будем выбирать по очереди. И чтобы придать тебе смелости, я выбираю правду. Какой вопрос можно задать человеку, за которым в тайне следишь, но о котором все равно ни черта не знаешь? Из Арвида получался так себе сталкер, да он и не старался. Может, к счастью, иначе потерял бы к себе все уважение. — Почему тебе нравится лакросс? — невинный вопрос. Судя по легкой улыбке Лиама, отразившейся на его лице, слишком невинный. — Не такой жесткий вид спорта, как регби, но достаточно интересный, — тут же ответил он, не задумываясь. — Плюс, в школе, в которой я учился, была хорошая команда. Я поступил по спортивной стипендии, потому что меня еще в детстве заметил местный тренер. Такой ответ устроит? — Да, вполне, — пробормотал Арвид. Он и не знал, что Лиам тут учится на спортивной стипендии. Хотя что вообще он знал? — Правда. — Не буду гадать. Почему шахматы? — Они интересные, — Арвид смущенно опустил взгляд. — Как крестики и нолики, только с куда большим числом возможных ходов. Мне всегда нравилось продумывать различные стратегии и разбираться в уже существующих. Меня научил играть мой Нана. Он не гроссмейстер, конечно, но играет отлично. Я до сих пор ни разу не смог его выиграть. Возможно, идея сыграть не была такой уж ужасной. Во всяком случае вопросы на «правде» действительно были невинными. Про их детство, про универ, про школу, про друзей и семью. А «действия», как правило, заключались в каких-то дурацких просьбах от Лиама оторваться от подоконника и наконец-то сесть на кровать, или просто расслабиться. Арвид же думал гораздо дольше, и не мог придумать ничего лучше, чем давать Лиаму задачки на поиск чего-то в незнакомой комнате, как какой-то ищейке. За весь этот разговор старшекурсник действительно стал напоминать собаку. Не доброго золотистого ретривера, смотрящего на хозяина преданными глазами и виляющего хвостом на любую ласку. И не серьезного холодного добермана, готового вцепиться в глотку при малейшей опасности. Нет, Лиам был скорее австралийской овчаркой, такой же лохматой, хитрой, когда надо было что-то получить и доброй, когда понимал, что перегибает. Он смелый, достаточно умный, чтобы считывать какие-то мелкие детали и посылы, но все равно упрямый. — Похоже, про нас никогда не вспомнят, — Лиам снова сел на кровати рядом с Арвидом. В этот раз их плечи почти соприкасались и это не казалось чем-то странным. Они находились запертыми в комнате уже больше часа. Последние разы оба выбирали «правду», потому что уже не знали, чем заняться, используя «действие». Перед Арвидом лежало и одеяло из шкафа, и зарядка, не подходящая для его старой модели телефона, и бутылка с водой, и дизайнерская подушка, которую логичным образом отправили на верхние полки с глаз долой. А сам Арвид сидел уже достаточно близко к Лиаму, да и расслабляться больше некуда. Поэтому «правда» оказалась куда интереснее. Так они узнавали друг друга лучше. И Арвиду нравилось то, что узнавал он. Об отношениях Лиама с сестрами и братом, об их, по английским меркам, огромной семье, все-таки шесть детей это не шутки, о маленькой племяннице, по которой Лиам всегда скучал, о его жизни до переезда из Новой-Зеландии. Арвид легко представлял за картинкой капитана команды по лакроссу живого человека, но вот так узнавать его, даже если это была всего лишь игра, все равно другое. И впервые за все время на вечеринке Арвид был действительно рад, что пришел. И постепенно что-то между ними начало меняться. Дело было даже не в комфорте, и не в заинтересованных взглядах, которые Лиам периодически кидал на младшего. Общая атмосфера стала будто легче. Арвид смеялся с глупых шуток и шутил сам. На некоторые вопросы отвечал сарказмом, чем вызывал улыбку и старшекурсника, а иногда даже позволял себе откровенно язвить, если вопрос ему совсем не нравился. И это ему нравилось. Вот так просто сидеть и общаться ни о чем и обо всем сразу. Арвид чувствовал, как просто было с Лиамом. Как с человеком, которого он знал целую вечность, хоть и встретил только сейчас. И ему хотелось верить, что сам Лиам чувствовал то же самое. Хоть немного. Потому что где-то внутри Арвид хотел ему нравиться. Не как милый первокурсник, волей судьбы, ну и бутылочки, конечно, попавший в эту абсурдную ситуацию, а как парень. — Правда или действие? — Лиам тяжело вздохнул, глядя на дверь. — Мы можем заняться чем-нибудь другим, — сказал Арвид, даже не подумав. Во всяком случае он точно не вкладывал в это предложение особый смысл. Но Лиам к нему повернулся в какой-то выжидательной позе хищника, каким он и казался, когда они только вошли в комнату. В глубине голубых глаз появилось что-то отличное от простого интереса, которое Арвид читал в них до этого. И от этого взгляда по коже пробежали мурашки, словно в комнате вдруг резко стало холодно. Хотя ощущалось все ровно наоборот. — Действительно можем, — Лиам медленно встал, нависая над Арвидом, и вот теперь ему действительно стало страшно. — Правда или действие, красавчик? Голова снова пошла кругом. Они же решили заняться чем-то другим. Чем, Арвид, конечно, не уточнил, но видел, что у Лиама в голове уже отлично сложилась картинка всех их планов на время заключения. И какой-то части хотелось поддаться этим планам, потому что Арвид всегда был умным мальчиком. Какая-то часть хотела, чтобы Лиам смотрел на него вот так. Не с жалостью к неудачнику, словившему мяч носом, а с желанием человека, который видит в нем кого-то красивого, кого-то привлекательного и достойного внимания. — Действие, — прошептал Арвид, мысленно поднимая белый флаг. Он не любил сдаваться в шахматах раньше времени, даже если ситуация играет совершенно не в его пользу. Но здесь он был готов положить короля на доску и сдаться по традиции, вложив важнейшую фигуру в руки противника. — Тогда не двигайся. Это казалось чем-то невозможным, когда Арвид смотрел, как Лиам также медленно, никуда не спеша, опускался на колени прямо перед ним, все еще не сводя своего затуманенного взгляда. Первой мыслью сразу было кинуться к нему, схватить за плечи, сказать не делать этого и просто усадить рядом, как и было до этого, но тело не слушалось. Точнее слушалось, но не его, а приказа в дурацкой игре. Арвид выбрал действие, а значит обязан был его выполнить. Длинные бледные пальцы ухватились за пояс джинс, все также медленно стягивая их вниз. Лиам словно каждой такой задержкой давал шанс прекратить. Вырваться и сказать, что все заходит слишком далеко. Но Арвид не мог этого сказать, а только пялился на старшекурсника, как загнанная в западню лань, знающая, что уже не выберется из лап охотника. Свежий ветерок, взметнувший занавески у открытого окна, прошелся по обнаженной коже. Арвид резко втянул воздух, почувствовав касание через мягкую ткань. Он задрал голову, рассматривая светильник на потолке, который они так и не включили, предпочитая оставаться в полумраке. И это было куда лучше, чем смотреть вниз. Потому что все и так ощущалось слишком ярко, слишком интимно, слишком… просто слишком. — Лиам, — почти всхлипнул Арвид, когда к щиколоткам упали и трусы. Последний предмет одежды, который хоть как-то мог скрыть постыдное возбуждение. — Ого, так мы все-таки не невинные школьницы, — Лиам облизнул губы и скорее всего даже не осознавал, что этот простой жест делал с мозгом Арвида. Справедливости ради, он не был искушен в сексе. В школе у него было несколько романов с одноклассницами, один из которых все-таки довел до кровати и неловких попыток в первый раз. Но с парнями никогда. Арвид не сразу понял, что, возможно, играет на двух фронтах. Их семья не то, чтобы придерживалась каких-то традиций, в конце концов, они все уже давно жили в Англии, но для индийских родственников это все равно стало бы, мягко говоря, неожиданностью. Поэтому обычно Арвид просто старался не замечать, как взгляд задерживался на каком-нибудь привлекательном парне дольше, чем того позволяли приличия. И все было нормально до Лиама. До блядского Лиама Лоусона, который стоял перед ним на коленях, сжав его член у основания и все еще до безумия медленно проводя по нему вверх к самой головке. Это было невыносимо. Арвид еле держался, чтобы не податься вперед, выдавая с головой то, как он нуждался. И даже не потому что это бы выглядело жалко. Просто он все еще честно пытался выполнять это злополучное действие. Когда горячий рот все-таки накрыл головку, Арвид с силой закусил внутреннюю сторону щеки, сдерживая стон. Свободная рука Лиама, не надрачивающая ему, проникла под футболку, очерчивая мышцы живота. Но самым ужасным был взгляд, направленный прямо на лицо Арвида из-под ресниц. Одно это сводило с ума примерно также, как и все, что Лиам делал с его телом. Арвид очень хотел взять его за волосы. Просто ощутить их в своих пальцах, смотреть, как они рассыпаются на коже. Но он сидел неподвижно, разве что только ноги дрожали от напряжения. — Мы все еще играем, — Лиам выпустил изо рта его член, и Арвид мог поклясться, что кончил бы от одного созерцания ниточки слюны, протянувшейся к влажным губам. — Твой ход. Ни о каких играх, особенно когда собственный член вновь оказался в чужом рту, Арвид думать не мог. Он вообще не мог ни о чем думать. Раньше он гордился тем, что сможет выдать формулу синтеза каучука по методу Лебедева, разбуди его в два ночи. Сейчас же он даже атомный вес водорода не вспомнит. — Правда или… — Арвид вздрогнул, зажмурив глаза, когда Лиам втянул щеки, оказывая большее давление, — или действие? Пошлый звук, с которым Лиам оторвался от его члена, чтобы освободить рот, будет Арвиду в кошмарах сниться. Не ор преподов и даже не песнопения Нани. Именно этот звук. Каждую гребанную ночь, не давая ему спать. — Действие, — он улыбнулся, очевидно полностью наслаждаясь беспомощностью младшего перед этим напором. Однако что-то в замутненном похотью мозгу все-таки щелкнуло. Действие значило, что Арвид мог загадать, что угодно. Заставить Лиама остановиться. Или попросить его залезть в шкаф и не отсвечивать. Или просто сказать, чтобы он даже не думал больше касаться ни единого сантиметра тела Арвида. Да что угодно. Лиам мог выбрать правду, и тогда бы рассказывал очередную историю из своего детства, параллельно делая лучший отсос в жизни Арвида. И тогда бы окончательно свел того с ума, что прямо во двор санитаров вызывай. Но он этого не сделал. Он дал выбор. Рука, все еще мучительно медленно поглаживающая его член, очень сильно мешала Арвиду думать трезво и рационально. Взвесить все за и против. На самом деле «против» бы перевесили. Они находятся в чужом доме, в чужой комнате, внизу шумит вечеринка, дверь может открыться в любой момент, когда про них вспомнят. Лиам старшекурсник с другого факультета. У Арвида нет времени на какие-то отношения. Тем более с парнем. Да все было против. «За» был только один жалкий, но при этом неоспоримый факт. Арвид хотел этого. Что бы сейчас между ними не происходило, он этого хотел. — Заставь меня кончить, — выдавил он, хотя фраза скорее походила на мольбу. — Это твое действие. Дважды повторять не пришлось. Лиам довольно хмыкнул и провел языком от основания к головке. Только теперь Арвид ослушался своего действия, выгнув спину и опершись о выставленные позади руки. Будто бы в наказание Лиам прикусил нежную кожу на внутренней стороне бедра, но тут же зализал маленькую ранку. Да, Арвид не был искушен в сексе. Он вообще не понимал, как до сих пор держится в здравом уме. Относительно здравом уме. Ему казалось, что он был настолько возбужден, что кончил бы от простого касания, но каким-то чудом ему удавалось удерживаться на самой грани, тонуть в этом предвкушении разрядки. Чувство, сравнимое с состоянием, когда видишь мат на доске, хотя до него еще несколько ходов. Но все равно знаешь, что все уже решено, противник не сможет отбиться. Это накатывающая эйфория, которая поражает каждую клеточку мозга. И Лиам делал с Арвидом что-то невозможное. Не только ртом, но и мягкими поглаживаниями, когда казалось, что его руки находятся просто везде. В одну минуту они сжимают бедра, в другую уже очерчивают ягодицы, вызывая мурашки по телу. Арвид снова нарушил свое действие, неосознанно закинув ноги на плечи Лиама, съезжая на матрасе ниже, но в этот раз никакого наказания не последовало. Наоборот, движения стали быстрее, более чувственными. Арвид не хотел думать, скольким до этого Лиам делал минет, со сколькими оказывался в подобных же ситуациях. Сейчас он уносился куда-то далеко. Туда же, куда Алекс Албон хотел послать свой космический аппарат, а возможно и дальше. Возможно, разум Арвида уже унесся за пределы галактики и затерялся где-то в районе Магеллановых Облаков, лишившись любого контакта с Землей. Свое действие Лиам выполнял на все пять с плюсом. Он не давил, делал все нежно и осторожно, без грубости, будто знал, что для Арвида это все в новинку. Он мягко подцеплял рукой нежную кожу, круговыми движениями языка обводил головку и ни разу не отвел взгляда от лица младшего, фиксируя каждую даже самую маленькую эмоцию. Но Арвид и не сдерживался в этом, даже не пытаясь что-то скрыть. Волна наслаждения скатилась также резко, как на город приходит цунами. Краткий миг спокойствия сменился бурной разрядкой, когда Арвид все же случайно толкнулся в чужое горло, чувствуя, как на тело накатывает послеоргазменная слабость. Он упал спиной на кровать, тяжело дыша, и уже не видел, что там внизу делал Лиам. Он и не хотел. По звукам и так было понятно. — Правда или действие, Арвид? Вопрос прозвучал из какого-то невероятно далекого места. Или из-за стекла. Арвид понимал смысл каждого слова, но вот смысл самого вопроса ускользал. И мягкие касания к все еще подрагивающему телу никак не помогали. Арвид с трудом сфокусировал взгляд на лице Лиама, внезапно нависшего над ним. Время тянулось как на старой сломанной кинопленке, где каждый кадр тормозил, а потом вдруг резко сменялся, не давая уловить единую картинку. — Правда или действие? — вновь повторил Лиам, проводя рукой по щеке Арвида. Прохлада ладони приводила в чувство, но недостаточно. И все-таки понимание, что в данный момент ни на какие действия он способен откровенно не был, приходило. — Правда, — прохрипел Арвид. Лиам довольно улыбнулся, будто заранее знал ответ. — Тебе понравилось? Понравилось? Это было невероятно. Может, даже лучше, чем предматовая эйфория, хотя с ней мало что могло сравниться. Арвид лишь утвердительно качнул головой и снова прикрыл глаза. Волна слабости начала уходить, но она все равно, как и положено цунами, оставляла за собой одни руины. — А тебе? — вопрос сорвался с губ раньше, чем Арвид вспомнил правила игры. Лиам легко щелкнул его по носу, цокнув и заставив Арвида поджать губы в улыбке. — Прости. Правда или действие? — Правда. И да, доводить несмышленого первачка до лучшего в его жизни оргазма невероятно увлекательно, — Лиам лег на спину рядом, уставившись в поток. — Правда или действие? — Правда. — Это действительно твой лучший в жизни оргазм? Арвид покраснел, и другого ответа можно было не давать. Его тело говорило само за себя лучше любых слов, которые бы выдал разморенный мозг. Арвид вообще с трудом складывал слова в предложения, так о какой поэтике может идти речь. — Правда или действие? — он слегка повернул голову и чуть не вздрогнул, когда столкнулся с чужим взглядом, также направленным на него. Лиам на секунду посмотрел чуть ниже, а потом снова в глаза. — Действие. Тяжело сглотнув, Арвид вновь отвернулся. Снова действие. Еще одна возможность показать красный свет, одеться и забыть обо всем, что только что произошло. В этот раз Лиам даже не делал попытки как-то направить его желания касаниями или новыми ласками. Просто смиренно ждал, какой приказ поступит. И Арвид решил, что уж если сделал первый шаг в бездну, то от второго хуже точно не станет. — Поцелуй меня. Ощущение солоноватого вкуса на чужих губах напоминало о том, чем они занимались несколько минут назад, и это снова разжигало внутри пожар. Один осторожный поцелуй равнялся горящей спичке, брошенной на сухой хворост. Арвид почти что слышал треск и видел перед собой охваченный пламенем лес, когда неумело углублял поцелуй, пытаясь проникнуть еще дальше. Лиам перекинулся через него, зажимая с обеих сторон, но не отстранялся, продолжая терзать податливые губы, кусая нижнюю, а потом тут же сминая ее с жадностью человека, столетиями бродившего по пустыням и только сейчас нашедшего оазис в песках с чистой водой. В какой-то момент Арвиду казалось, что этого ему будет достаточно. Просто быть прижатым к мягкому матрасу телом, которое он изредка вспоминал бессонными ночами. Оно всегда было окутано паром от горячей воды в душе, но богатое воображение с легкостью додумывало хрустальные капли, стекающие с ключиц по натянутым мышцам живота ниже. Теперь уже ни о каком соблюдении действия речи не шло. Арвид смело залез ладонями под просторную белую футболку, прочерчивая тот же путь, что и вода в его воображении. Ключицы у Лиама были острыми, и их до смерти хотелось укусить. А потом залезть в самую душу, куда-то под ребра и свернуться там калачиком навсегда, забыв о существовании всего мира. Дети рисовали свои имена на игрушках, которыми владели, а Арвид хотел оставить свою метку на Лиаме, и это пугало. Ему не должно так сильно срывать голову, особенно в этой дурацкой игре. — Правда или действие? — Лиам оторвался от его губ лишь на секунду, только для вопроса, чтобы в следующую уже обжечь дыханием скулы, дразняще двигаясь к уху. — Правда, — Арвид не думал. Просто повторил первое слово. Будь он в более здравом уме, выбрал бы действие. Только действие. Но даже в такой формулировке Лиам точно смог бы выкрутиться. Он прижал губы почти что вплотную к уху, очертив языком ушную раковину. — Ты хочешь продолжить? — прошептал он, параллельно подцепляя край футболки, ведя его вверх. — Да, — Арвиду казалось, что сейчас, что бы он ни спросил, ответ всегда будет «да». Он хотел всего. Этих касаний, поцелуев, длинных пальцев. Всего Лиама. — Я выбираю действие, — Лиам мазнул кончиком носа по скуле и отстранился ровно настолько, чтобы Арвид видел его лицо. — Скажи мне, что делать. Прекратить играть. Это было желание. Но Арвид боялся, что игра это единственное, что делает происходящее реальностью. Он ловил себя на мысли, что через один и тот же вопрос, они удерживают контроль. Выставляют рамки. Фактически сидят друг напротив друга перед шахматной доской и двигают фигуры, передавая преимущество. В этой партии не было победителей и проигравших, потому что это больше напоминало танец, где ведет сначала один, а потом другой. Но с четкими правилами. Но облечь свои желания в слова оказалось задачкой со звездочкой. В другой раз Арвид бы щелкал такие задачки как орешки, но сейчас ощущал себя главным двоечником на потоке. Он хотел слишком много. И одновременно не знал, чего конкретно. Может, виноват был страх, потому что для него это все равно в первый раз. И он не любил неожиданностей, а сейчас все превращалось в одну большую неожиданность. — Сними штаны, — выдавил Арвид, сам не понимая, что вообще говорит. Но ведь он сказал правду. Он хотел продолжить. Лиам послушно отстранился, расстегивая ремень, давая Арвиду понять, что действие вышло слишком коротким. Он бы мог подумать и получше. Но как уж есть. Когда штаны отлетели куда-то за пределы кровати, Лиам снова сжал чужие бедра, проводя по ним вверх мозолистыми ладонями. — Правда или действие? — Действие. — Ну тогда уже ты должен заставить меня кончить, — Лиам мягко перехватил чужое запястье, прикладывая ладонь к своему уже заметно возбужденному члену. — Это будет честно, не находишь? Поборов первичное оцепенение, Арвид на секунду прикрыл глаза, будто так мог найти остатки смелости, а потом подцепил край боксеров, стягивая их вниз. Лиам уже должен был догадаться, что Арвид совершенно не понимал, что творит, и действует скорее на автомате. Поэтому, когда тот попытался слезть с кровати, чтобы также, как и старший, встать на колени, Лиам твердо пригвоздил его плечи к матрасу, не сводя взгляд. — Давай оставим это на лучшие времена, хорошо? — он аккуратно смахнул со лба Арвида прядку волос, а потом нежно провел большим пальцем по нижней губе. — Я верю, что этот ротик способен не только на то, чтобы объявлять шах и мат… — На серьезных турнирах это никто не делает, — пробормотал Арвид, зачарованно глядя на чужое лицо. — Жаль, — рука Лиама спустилась ниже, и Арвид хотел проклясть весь хлопок мира за то, что не дает почувствовать прямых касаний к разгоряченной коже. — Мне бы очень хотелось услышать, как ты это скажешь. — Шах, — Арвид вновь дернулся, когда чужие пальцы спустились к самому низу живота, едва не задевая возбужденный сгусток нервов. Может, выдержки было и не так много, но вот с либидо проблем явно не было. — И мат. — Ладно, теперь я понимаю, почему шахматы веселая игра, — Лиам прислонился губами к загорелой шее, оставляя засос на нежной коже. — Если ты каждый раз говоришь это именно так, я буду проигрывать тебе из раза в раз. Теперь Арвид не смог сдержать протяжного стона. В этом смешались и слова Лиама, и пресловутая картинка в воображении, где они сидели бы по разные стороны доски, совершенно забыв об игре. Эта сцена прокатилась по телу волной возбуждения, вновь собираясь внизу. Лиам тем временем, снова перехватил контроль над рукой Арвида, смелее направляя ее в нужное ему русло. Тот даже не заметил, когда пальцы обхватили чужой, уже слегка влажный от смазки член. Лиам продолжал зацеловывать шею Арвида, каким-то неведомым образом умудряясь делать сразу три вещи одновременно. Спрашивается, кто чье действие выполняет. — Правда, Арвид, — выдохнул Лиам, наконец отпуская запястье, так чтобы младший продолжил самостоятельно с уже заданным ритмом. — Спроси меня что-нибудь. Как будто Арвид был в состоянии думать над вопросом. Ощущений снова становилось слишком много. Губы Лиама на шее, его член в собственной влажной ладони, и чужая рука, все еще шарящая где-то внизу, но будто специально не там, где надо. — Ты умеешь играть в шахматы? — А ты настолько на них помешан, что думаешь о них даже здесь? — Лиам сильнее толкнулся в ладонь, будто напоминая, где Арвид находится и что сейчас действительно важно. — Нет, но правила примерно знаю. Правда или действие? — Правда, — простонал Арвид, когда Лиам все-таки повел руку в нужном направлении. Он бы кончил в эту же секунду, если бы не сжатые пальцы на основании. — Ты уже делал это раньше? — зачем только Лиам спрашивал, если и так знал ответ. — Нет, никогда, — может, аппарат Алекса и не сможет добраться до Юпитера, но вот остатки гордости Арвида точно уже исследовали Большое Красное Пятно, потому что с губ сорвалось по-детски противное хныканье. Ответ Лиама, судя по всему, устроил, потому что он завалился набок, поворачивая Арвида к себе, невольно заставляя их руки двигаться в такт друг другу. Если бы не музыка внизу, все точно услышали бы стоны и поняли, чем эта парочка занимается, но в моменте даже Арвиду становилось все равно. Он подался вперед, без каких-либо преград встречая чужие губы, словно Лиам только этого и ждал. Время снова будто остановилось. Зациклилось в одном невероятно долгом мгновении, словно весь мир это та водная планета из «Интерстеллара», а они одни остались на ее орбите, проживая семь лет за один час. Однако новый оргазм накатил как те самые волны, вымывая все мысли из головы. Лиам тихо простонал в поцелуй, толкаясь в последний раз и только от этого звука Арвид кончил следом, отрываясь от чужих губ, чтобы вернуть в легкие хоть какой-то кислород. Второй оргазм по ощущениям получился еще более ярким, чем первый. И вот уж он-то точно не оставил сил ни двигаться, ни думать, ни даже переживать о том, что про них резко вспомнят. Лиам продолжал словно на автомате водить ладонью по чужому бедру, в то время как Арвид мог только лежать на боку, тяжело дыша. — Правда, — прошептал Лиам, придвигаясь так, что их носы почти соприкасались. — Это были лучшие два часа в раю в моей жизни. — Потому что раньше у тебя не было двух часов в раю? — Арвид нашел в себе силы слабо усмехнуться. — Может быть. Лиам лениво сомнул зубы на нижней губе Арвида, оттягивая ее чуть назад, в следующий миг углубляя поцелуй. И да, это были лучшие два часа в раю. Даже если у Арвида они и были единственными. Если это когда-нибудь повторится, вряд ли сможет переплюнуть. Хотя с Лиамом возможно все. И теперь он в этом даже не сомневался. — Эй, вы там живы? — Ну навряд ли они поубивали там друг друга. — Ты даже не представляешь, на что способны люди, запертые в тесном пространстве, Оск. Голоса в коридоре заставили Арвида и Лиама отскочить друг от друга и испуганно уставиться на дверь. Ладно, только Арвид испуганно уставился на дверь. Лиам же молча сел на кровати, начав тихо шариться по ящикам тумбочки в поисках салфеток, который он уже находил ранее во время их игры в ищейку. — Да, мы живы, — крикнул он, бросая пачку Арвиду. — О, хвала небесам, — Ландо за дверью даже как-то выдохнул с облегчением. — Простите, что забыли про вас. Там внизу такое началось. Представляешь, Макс на вечеринку завалился, а мы даже не знали, что он в городе… Да где же этот ключ… Он продолжал тараторить, хотя язык уже заплетался. Но поиск ключей играл на руку запертым внутри комнаты. Арвид быстро вытирал бедра, молясь, чтобы их взлохмаченный вид не выдал, чем они тут занимались. А вот Лиам наоборот лениво одевался, будто ничего толком и не произошло. Но они знали, что произошло. Арвид вновь ловил на себе заинтересованные взгляды, только в этот раз в них было что-то еще. Что-то, что он мечтал увидеть уже очень давно. — О, ура, — раздался щелчок проворота ключа, и Ландо ввалился в комнату, аккуратно придерживаемый за локоть Оскаром. — Глянь-ка, они реально живы. Ну как вам семь минут в раю? — Мы пробыли здесь два часа, — Лиам встал с кровати и прошел мимо Ландо, хлопнув того по плечу, но напоследок все-таки обернулся к Арвиду, подмигнув ему. — Ну два часа в раю, это уже несущественные детали, — Ландо передернул плечами и широко улыбнулся. — Все нормально? — Да… — выдавил Арвид. Тело все еще не отпускала дрожь, заметив которую, Оскар только снисходительно покачал головой, давая понять, что обо всем догадался и без того, чтобы лезть под кровать, куда они закинули грязные салфетки. — Все отлично. И Арвид действительно так думал, когда вышел из комнаты. Может, все это было только дурацкой игрой, но эта нежность касаний, этот внимательный взгляд и тихий стон не могли быть фальшью. Значит, на следующую «правду» он сможет спросить, что все это значило. И надеяться, что получит тот ответ, который хочет услышать. Внизу стало поспокойнее, словно действительно что-то произошло. На диванах в центре, где они и начинали играть, лежал только пьяный Ник, заснув с открытым ртом. Джордж с Алексом, очевидно, куда-то ушли, раз ни тут, ни наверху их не было. Арвид подошел к другу, легонько пнув по висящей ноге. Ник сразу вскочил, бегая взглядом по комнате, пока не задержал его на Арвиде. — О, семь минут прошли? — сонно спросил он, потирая глаз. — Голова болит. — Сколько ты выпил вообще? — Арвид посмотрел на недопитый стакан с пивом. — А, так я после тебя выбрал действие и меня заставили выпить виски, — Ник растянул губы в ленивой улыбке. И почему то же самое действие не загадали Арвиду. Хотя, теперь он уж точно ни о чем не жалел. — Идем, пора в общагу, — он помог Нику встать на неровные ноги, так что тот все равно продолжил опираться на чужие плечи. — Как прошло? — Нормально, — если Арвид и станет рассказывать, то явно когда Ник будет более трезвым, потому что сейчас верить в сознательность друга не приходилось. — Видишь, как классно ходить на… — Ник застыл, когда они уже почти вышли из дома. Его лицо резко побледнело, и если Арвид и знал что-то об алкогольном отравлении, так это то, что в таких случаях следовало подставлять ведро. — Черт, меня сейчас вырвет. Арвид старался не замечать чужих взглядов, пока он стоял над Ником, склонившимся у ближайшего куста. Хорошо хоть добежать успели. Понятное дело, что действие это святое, но можно было выпить и поменьше. Но вместо нравоучений Арвид просто приободряюще гладил Ника по спине, невольно поглядывая на второй этаж дома. Конечно, окна гостевой спальни выходили на задний двор, и здесь их не увидишь, но теперь словно бы весь второй этаж будет напоминать о «семи» минутах в раю. — Я больше никогда не буду пить, — простонал Ник, вытирая губы. — Все так говорят, — улыбнулся Арвид, снова взваливая руку друга на свое плечо. — Но ты неплохо держишься, правда. Было довольно обидно оставлять здесь скейт, но тащить и его и Ника оказалось бы слишком сложно. Так что, может, ему повезет, и он сможет забрать его завтра утром. Однако не успели они выйти и за лужайку, как сзади послышался оклик. — Эй, правда или действие, Арвид? — он медленно повернулся, чуть задержав дыхание, чтобы не дать сердцу остановиться. Лиам стоял на крыльце, привалившись к дверному косяку и сложив руки на груди. — Но искренне не советую выбирать правду. — Ну тогда действие, — легко ответил Арвид, уже не чувствуя ни капли смущения. После того, чем они занимались на втором этаже профессорского дома, об этом как-то уже и не думалось. — Пойдем на свидание, — громко выпалил Лиам, привлекая к себе внимание. — Завтра в шесть. Я приду к твоей общаге. Легко было не согласиться. Еще легче согласиться. Но, в конце концов, что Лиам, что Ник правы. Студенчество это не только учеба. Это еще и такие вечеринки, верные друзья, забывающие о тебе на целых два часа, дурацкие заезженные игры и глупые вещи в чужих гостевых спальнях. Может, Арвид и любил просчитывать каждый ход стратегии наперед, но спонтанные ходы всегда ценились больше. И сейчас он готов сделать этот ход. — Завтра в шесть, — он на секунду задумался, скосив взгляд. — Правда или действие? Ты не можешь выбирать правду. Дважды было. — Ну тогда действие, — повторил Лиам, прищурившись. — Сзади тебя мой скейт, занеси его завтра, — если он и удивился, то никак это не выдал. Просто кивнул с легкой улыбкой и отсалютовал от виска. Это должна была быть обычная вечеринка без каких-то сюрпризов и невероятных откровений. Но теперь, судя по всему, Арвид увяз в вечной игре в «правду или действие» и у него появился человек, зовущий его на свидание. Пока только так. Но кто знает, какое действие придет им в голову в следующий раз?