Пилигрим путей

Массивная дверь открылась, впуская в мрачную комнату немного света. Заскрипели стулья — собравшиеся выпрямились, когда вошёл председатель. Кое-кто смотрел на него с лёгкой, почти нахальной усмешкой, но порядок всё же соблюдали. Здесь умели держать порядок, даже когда друг друга терпеть не могли. — Раз все на месте, начнём очередное заседание. Председатель — на вид добродушный мужчина с мягким лицом — занял своё место во главе стола и обвёл присутствующих взглядом. — Думаю, для начала стоит прояснить положение. Поднимите руку те, чьи объекты или активы так или иначе пострадали в недавних событиях. Руки поднялись почти у всех. Не поднял Криг, глава отдела воровства, — он сидел, сложив руки на груди, с видом человека, которого происходящее не касается. Не поднял Ласло Корн, отвечавший за финансы. И не поднял Зеро. Впрочем, от последнего вместо ответа всего на мгновение послышался тихий скрежет зубов. Почти все за столом уже успели разнюхать причину: он потерял одного из Шести Рук. Обычно спокойный до того, что напоминал статую, сейчас он явно был задет — не столько убытком, сколько ударом по гордости. — Ха. — Корн не сдержал ухмылки, оглядев поднятый лес рук. — Подумать только. Почти никто из вас не сумел уследить за собственным имуществом. — А ты, я смотрю, сумел, — процедил грузный человек напротив. Дольцо опустил руку последним и не спешил убирать её со стола. — Удобно. У всех горит, у тебя одного чисто. Может, расскажешь, как это вышло? — С удовольствием. — Корн и не думал смущаться. — Деньги не лежат в борделях и на складах, Дольцо. Это вы прячетесь по углам, как крысы. У меня же каждый банк — крепость. Всё законно, надёжно и… похоже, я просто умею вести дела куда лучше некоторых. Дольцо подался вперёд, но председатель поднял ладонь, и тот, скрипнув зубами, осел обратно. — Двое не пострадали, — спокойно сказал председатель. — Криг и господин Корн. Хотите сказать, это совпадение? Особенно вы, господин Криг? Большинство сидящих перевели взгляд на Крига. Даже Дольцо отвлёкся от Корна и уставился на главу отдела воровства. — Хочу сказать, что я не настолько глуп, чтобы так поступать, — отозвался Криг, не меняя позы. — Мне беспорядок невыгоден так же, как и всем за этим столом. Даже невыгоднее. Мои люди живут тем, что в городе спокойно и никто не смотрит лишний раз по сторонам. Да и если бы я попытался провернуть что-то подобное против всех вас… как бы безумно это ни звучало… я бы справился лучше. Без лишнего шума. — Издеваешься?! Думаешь, мы поверим, что ты и твои люди ни при чём? Дольцо ударил по столу. — Тихо! — Председатель поднял руку. — Продолжаем. Корн? — Я скажу то же самое. Подумайте, кому из нас выгоден этот хаос? Напасть сразу на нескольких членов организации прямо в столице? Никому. Дорожает всё: охрана, молчание, подкуп. Я думаю, это был кто-то чужой. Кто-то, кто бьёт по нам со стороны и хорошо знает, куда целиться. За столом помолчали. Это прозвучало разумно и оттого особенно неприятно. — Как насчет того нового авантюриста Эшборна? — наконец проронила женщина с длинной трубкой. Хильма Цигнеус выпустила дым и не потрудилась убрать с лица скуку. — Кокодол уже упоминал его имя раньше. Да и, думаю, все так или иначе слышали о нём. Особенно после того, что произошло несколько дней назад. Хильма посмотрела на Дольцо. Даже в такой ситуации она не смогла удержаться от мимолётной ехидной полуулыбки. — Не хочешь поделиться подробностями того, что произошло с твоей правой рукой? Как там его звали… Пал? Лицо Дольцо исказилось от гнева. — Эшборн… — процедил он сквозь зубы. — Он ещё пожалеет. Но он всё-таки жрец! Крайне сильный, но всё же жрец. Он не мог сам выносить склады, не оставляя следов. У него точно есть сообщники. Как минимум с ним был вор. Хороший. И, судя по тому, насколько чисто всё сделано, кто-то, кто знает нас изнутри. Он не смотрел в сторону Крига, когда говорил это. Но многие за столом посмотрели. — Договаривай, — холодно произнёс Криг. — Я уже договорил. У него должен быть напарник и, возможно, наводчик с нашей стороны. — Хватит, — сказал председатель, прежде чем Криг успел ответить. — Свару устроим позже, если будет желание. Сейчас вопрос один: что делать с жрецом? — Да! — наконец подал голос Кокодол. — Этот тип должен как минимум возместить мне рабов, которых украл! Я требую… — Я займусь им. От голоса Зеро все телохранители собравшихся невольно напряглись, а по комнате будто прошёл холодок. — Своими руками. Казалось, слова этого могущественного мужчины поставили точку в разговоре, но председатель покачал головой. — Нет. Он слишком силён. Мы должны воздействовать на него вместе и со всех сторон. Можешь разобраться с ним лично, Зеро, если он попадёт тебе в руки. А до тех пор пусть другие попробуют решить проблему более тихими методами. Есть желающие? Несколько собравшихся подняли руки. Зеро ничего не сказал. Но и не возразил. Он закрыл глаза и откинулся в кресле. — Ну что ж, — спустя мгновение продолжил председатель, — перейдём к следующему вопросу.

***

Тори лениво зевнул и снова уставился в потолок. Он лежал на кровати поверх покрывала, закинув руки за голову. Особняк, в котором его держали, был хорош. Просторная комната, высокое окно — правда, с толстыми стёклами и без возможности открыть, — мягкая кровать и приличная еда трижды в день. За стеной сидели стражники, а у ворот стояла охрана посерьёзнее. Его не бросили в темницу. Его поселили вежливо, почти почётно, как селят знатного человека, с которым пока не решили, что делать. Так в этой стране, видимо, придерживали дворян, попавших в неловкое положение. «Наверное, так и выглядит домашний арест для богатеев». От этой мысли Тори усмехнулся. Поначалу безделье даже забавляло, но за два дня успело надоесть. После попадания в этот мир ему постоянно приходилось куда-то спешить, что-то делать, с кем-то сражаться. Теперь же неподвижность начинала раздражать. Мысли снова вернулись к Святому Королевству. Оглядываясь назад, Тори не мог избавиться от ощущения, что сбежал. Пусть тогда он был слаб и мало что мог изменить, но от этого поступок не становился приятнее. Он снова влез в роль послушного работника, терпел, пока не почувствовал отвращение ко всему происходящему, а затем просто ушёл. Когда-нибудь ему придётся вернуться и поставить точку в этой истории. Но не сейчас. Сейчас его жизнь нравилась ему куда больше. В прошлом мире он всей душой стремился к безопасности и покою: для больного тела и измученного разума любая лишняя работа была почти ядом. Теперь же с каждым уровнем он словно становился другим человеком. Тори поднялся с кровати и подошёл к большому зеркалу. Он напряг мышцы, чувствуя, как по телу разливается сила. Реши он сейчас выбить тяжёлую дверь или разбить укреплённое окно, ничто бы его не остановило. А если сменить классы на воинские, сила возрастёт ещё больше. Каждый уровень делал его сильнее, быстрее, ловче и выносливее. Тело постепенно приближалось к всё более совершенной форме. И даже так, с точки зрения Иггдрасиля, он оставался довольно низкого уровня. Что будет, когда он достигнет сотого? Какую силу получит? Какие чудеса сможет создавать собственными руками? Тори довольно улыбнулся. Становиться лучше с каждым днём — в этом мире для него это было возможно буквально. Разумеется, терять осторожность не стоило. Здесь наверняка существовало множество существ, способных убить его одним ударом. Грандиозные планы могли подождать. Не успел Тори снова лечь на кровать, как снаружи послышались тяжёлые шаги. Дверь без стука распахнулась. — Вставай. С тобой поговорят. Стражник в дверях смотрел грубо, и тон был ему под стать. За ним стояло ещё несколько человек. Не дожидаясь ответа, они ввалились в комнату и выстроились полукругом в нескольких шагах от кровати. Всего шестеро. Четыре стражника, крепкий наёмник с неухоженной щетиной и невысокий толстоватый дворянин в пышной шубе. Все, кроме дворянина, были вооружены и смотрели на Тори с нескрываемой неприязнью. Наёмник казался значительно сильнее остальных. — Надо же. — Тори лениво привстал. — Кажется, всего час или два назад я уже давал показания. И, должен заметить, тогда люди были куда вежливее. — Молчи, убийца! — рявкнул дворянин. — Это место и так слишком хорошо для такого грязного простолюдина, как ты! — Га? Меня обвиняют? Вы же должны знать, что я потерпевший. Честно говоря, Тори совершенно не знал законов этой страны. До сих пор он просто пересказывал одну и ту же версию: на него и епископа готовилось нападение, которое ему удалось предотвратить. Доказательства вроде бы были на его стороне. В комнате находилось множество вооружённых наёмников с ядовитыми клинками, плащами невидимости и другими инструментами убийц. Трактовать ситуацию иначе было трудно. Но, учитывая влияние Восьми Пальцев, Тори был готов к тому, что его попытаются обвинить во всех возможных грехах. — Лгун! — Дворянин ткнул в него пальцем. — Признайся и прими наказание! Тори едва удержался, чтобы не закатить глаза. Стражник с короткими усами стукнул древком копья об пол. — Собирайся! Именем закона мы проведём допрос. — Ладно-ладно… Тори поднялся и последовал за ними. У двери стояли два молодых стражника, которые прежде приносили ему новости и предупреждали о встречах для дачи показаний. Вполне приятные люди, относившиеся к нему с уважением и учтивостью. Теперь они отвели глаза, когда он прошёл мимо. Сопровождающие окружили Тори. Двое шли впереди, двое — по бокам. Позади держались наёмник и дворянин. — Давай без фокусов, парень, — предупредил наёмник. В его голосе смешивались настороженность и самоуверенность. Они миновали привычный маршрут и свернули в коридор, постепенно уходивший вниз. Становилось темнее и холоднее. Встречавшиеся по дороге люди расступались и старались не задерживать на группе взгляд. Пройдя мимо нескольких одинаковых металлических дверей, они остановились у одной из них. Двое стражников вошли внутрь, а третий встал рядом с дверью и указал рукой. — Заходи! Комната соответствовала своему назначению: голые каменные стены, небольшое зарешечённое окно, тяжёлый стол, пара стульев и одинокая лампа. Тори сел, куда указали, и оглядел присутствующих. Дворянин устроился напротив. Двое стражников встали за его спиной, ещё двое — у двери. Наёмник прислонился к стене совсем рядом, скрестил руки и не сводил с Тори глаз. — Итак, — начал дворянин, сложив пухлые пальцы. — Давай начистоту. Мы знаем, что произошло в соборе. Ты заманил туда людей уважаемого человека под предлогом воскрешения, хладнокровно вырезал их, а затем повредил имущество храма, пытаясь скрыть следы. — Занятно. А я-то был уверен, что это меня туда заманили. — Не прикидывайся! — Дворянин подался вперёд. — Свидетели готовы подтвердить, что именно ты первым применил силу. Выкрутиться не получится. — И кто эти свидетели? Сегодня утром я разговаривал с человеком епископа. Он ничего не видел и знал лишь то, что на меня напали и мне пришлось защищаться. Лицо дворянина пошло пятнами. — Ты забываешься, простолюдин! Твоё слово против слова благородных людей не стоит ничего. Признай вину добровольно, и, возможно, суд проявит снисхождение. Будешь упираться — сгниёшь в яме, и никакой орихалк тебя не спасёт. Тори молча слушал. Он не знал здешних законов, но и без них было ясно: этот допрос не имел никакого отношения к правосудию. Кто-то заплатил, кто-то надавил, и теперь его пытались загнать в угол словами. За два дня он пересказал свою версию раз десять и не собирался её менять. На него напали. Он защищался. В комнате находились наёмники с ядовитыми клинками и плащами невидимости. Вряд ли они собрались там ради дружеской беседы. — Я уже всё сказал, и не раз, — ровно произнёс Тори. — На меня напали. Я выжил. Если у вас есть законные обвинения — предъявляйте. Если нет, я бы вернулся в свою комнату. Там хотя бы кровать мягче. — Ах ты… Дворянин ударил ладонью по столу и тут же поморщился, будто отбил руку. — Хватит! Раз по-хорошему не понимаешь… — Он мотнул головой стражникам. — Для начала заберите оружие. Посох, мешок и все магические предметы. Подозреваемым оружие не полагается. Стражники шагнули вперёд, но замялись. Тогда от стены оттолкнулся наёмник. — Слушай сюда, парень, — произнёс он негромко. В его голосе не было ни спеси дворянина, ни робости стражников. Несмотря на то что последние несколько лет он, судя по виду, чаще сидел в тавернах, чем тренировался, уверенности человека, привыкшего решать проблемы силой, он не потерял. — Я тоже когда-то носил орихалковую пластину. Побегал, повидал. И скажу тебе как бывалый бывалому: не глупи. Отдай железо по-хорошему, и разойдёмся без синяков. Будешь дёргаться — придётся тебя уронить. А мне бы не хотелось. Возраст, знаешь ли. Тори посмотрел на руку, потянувшуюся к его поясу. Потом на дворянина, вжавшегося в спинку стула с видом человека, который отдал приказ и теперь предпочитает наблюдать издалека. Затем снова на наёмника. И тяжело вздохнул. — Почему в этом мире столько вопросов приходится решать силой? Впрочем…

***

Клаим шёл быстро, а Морн, доверенный слуга маркиза Рэйвена, немолодой человек с проседью в волосах, едва поспевал за ним. Всё пошло не так с самого утра. Госпожа велела привести Эшборна на встречу, и это должно было быть простым делом: дойти до крыла, где его держали, забрать и вернуться. Но у дверей комнаты их встретили двое молодых стражников — бледные и растерянные. Они рассказали, что жреца уже увели люди барона Грасса, незначительного дворянина, давно погрязшего в долгах. Грасс предъявил распоряжение с настоящей печатью одного из судебных чиновников. Стражники понимали, что всё выглядит подозрительно, но не решились ослушаться человека благородного происхождения, к тому же действовавшего от имени закона. После того как Морн назвал имя своего господина, они быстро признались, куда именно увели Эшборна. Клаим плохо разбирался в интригах. Он был простым мечником, и хитросплетения знати давались ему с трудом. Но одно он понял сразу: тот, кого госпожа назвала будущим союзником, сейчас находился в руках людей, которым этот союзник был как кость в горле. — Подумать только, они отправили Грасса, — тихо сказал на ходу Морн. — Неужели действительно рассчитывали добиться признания? Или им нужна провокация? Его лицо стало серьёзнее. — Нужно спешить. Клаим молча прибавил шагу. Чем ниже они спускались, тем холоднее становилось. В конце коридора с одинаковыми железными дверями толпилось несколько стражников. Они не входили внутрь, а стояли у распахнутой двери с таким выражением, с каким смотрят на пожар, не в силах ни помочь, ни отвернуться. Из комнаты доносился шум. Клаим протолкался вперёд, положив ладонь на рукоять меча, и застыл на пороге. Допросная лежала в руинах. Тяжёлый стол раскололся пополам. Поперёк обломков распластался крепкий наёмник со щетиной — как раз в тот миг, когда Клаим заглянул внутрь, его лицом впечатали в дерево с такой силой, что стол окончательно не выдержал. Четверо стражников уже лежали на полу, тихо постанывая. Один сидел, привалившись к стене, и баюкал руку. Чьё-то копьё валялось переломленным надвое. А в дальнем углу, подобрав полы пышной шубы, трясся барон Грасс, белый как полотно. Посреди всего этого стоял Эшборн — совершенно спокойный, лишь немного запыхавшийся. Он одной рукой держал наёмника за шиворот, разглядывая его так, будто прикидывал, стоит ли добавить. Эшборн поднял взгляд и указал на вошедших посохом. — Ещё одни? Затем он вопросительно склонил голову. — Нет, мы, кажется, уже встречались. Клаим, да? Клаим несколько мгновений просто смотрел, не находя слов. Он знал, что этот человек силён. Госпожа говорила об этом, а в соборе, если верить слухам, Эшборн победил одного из Шести Рук. Но одно дело — слышать, и совсем другое — увидеть разгромленную допросную и то, с каким равнодушием жрец держит наёмника, значительно превосходящего самого Клаима, словно нашкодившего кота. Лишь затем Клаим осознал ещё кое-что. Все лежавшие в комнате дышали. При такой разнице в силе убить их было бы куда проще, чем оставить в жывих. — Да, господин Эшборн, — наконец ответил Клаим. — Это я. Позвольте спросить, что здесь происходит? — Как вовремя. У нас тут вышло небольшое недоразумение. Меня незаконно увели, попытались ограбить, а потом напали. Морн тоже пришёл в себя. Он вошёл, окинул комнату быстрым взглядом и повернулся к дворянину в углу. — Барон Грасс, объясните, что здесь происходит. На каком основании господина Эшборна вывели из-под официального надзора и привели сюда? Кто санкционировал этот допрос? — Я… это в рамках… — залепетал дворянин. — Он подозреваемый. Я имел право… — Он никем официально не обвинён, — отрезал Морн. — Ни судом, ни короной, ни храмом. Епископ, в чьём соборе всё произошло, до сих пор утверждает, что не знает подробностей. Никакого обвинения нет, а значит, нет и права удерживать его здесь. Он обвёл рукой разгромленную комнату. — Это не допрос. Это самоуправство. И, боюсь, кое-кому придётся объяснить, зачем он привёл вооружённых людей, чтобы отнять имущество у орихалкового авантюриста без законных оснований. Грасс открыл рот, но не произнёс ни слова. Клаим повернулся к Эшборну. — Господин Эшборн, прошу, идёмте с нами. Вас ждут. Здесь вам больше нечего делать. Тори разжал руку. Наёмник сполз с обломков стола на пол и остался лежать, не выказывая желания подниматься. — С радостью, — сказал Тори, переступая через него. — Признаться, эта комната мне сразу не понравилась. Под напряжёнными и даже испуганными взглядами собравшихся стражников они покинули подземный корпус. В верхних галереях было значительно светлее и теплее. Солнце стояло высоко над столицей, и через большие окна внутрь лился дневной свет. Клаим немного отстал и время от времени косился на жреца. Тот двигался легко, без единого следа волнения на лице, будто не он только что разгромил комнату с полудюжиной вооружённых людей. — Господин Эшборн, простите, что это произошло, — сказал Морн. — Мой господин, маркиз Рэйвен, с самого начала выступал против вашего задержания и сделал всё возможное, чтобы помочь, как только узнал о случившемся. Мы на вашей стороне. — Вот как? Единственный раз, когда мой путь пересёкся с людьми маркиза Рэйвена, я отказал в его просьбе. Почему он помогает мне? И почему вы уверены, что я невиновен? — Думаю, лучше задать этот вопрос ему лично. Могу лишь сказать, что маркиз располагает сведениями, которых не было у людей, проводивших официальное расследование. — Вы ведёте меня к маркизу Рэйвену? — К нему и к Её Королевскому Высочеству, — ответил Клаим. — Кроме того, там будут члены Синей Розы. Тори бросил на него взгляд и задумался. Затем оглядел себя. На рукаве темнела чужая кровь, к штанине пристала каменная пыль. Для встречи с людьми столь высокого положения вид был не самым уместным. — «Очистка». По фигуре жреца прошла едва заметная волна. Грязь, пыль и пятна крови исчезли, будто их стёрли невидимой тряпкой. Однако сам Эшборн продолжал недовольно разглядывать свою одежду. — Ладно. Ведите.

***

В просторной комнате, служившей переговорной, собралось не так много людей. Встреча была тайной, и большинство жителей столицы не поверили бы, что подобная компания вообще могла оказаться за одним столом. Во главе сидела Реннер. На её юном лице застыло несвойственно серьёзное выражение. Принцесса отложила в сторону очередной документ и устало выдохнула. — Реннер, всё в порядке? — с нежностью спросила Лакюс, подвинувшись ближе. — Мне жаль, что такой юной девушке приходится читать о подобных ужасах. В красивом красном платье Лакюс выглядела настоящей дворянкой. Незнающий человек едва ли поверил бы, что перед ним лидер группы адамантовых авантюристов. — Это ты меня будешь учить? — Реннер хитро улыбнулась. — Сама сбежала из дома, чтобы стать авантюристкой, а теперь собралась объяснять мне, как должна вести себя леди. Лакюс слегка покраснела и отвела взгляд. Послышался смешок Гагаран. Воительница, сидевшая рядом, обняла Лакюс и прижала к себе. — Эта малявка была той ещё негодницей, когда мы встретились! Сейчас стала серьёзнее, но всё ещё остаётся невинной бунтаркой. Покраснев ещё сильнее, Лакюс выбралась из её хватки и сердито поправила платье. Небольшая сцена разрядила обстановку. Остальные члены Синей Розы тоже заметно повеселели. Лишь маркиз Рэйвен и его советник Арлен продолжали сосредоточенно изучать документы. Рэйвен кашлянул в кулак. — У нас есть зацепки по нескольким убежищам Восьми Пальцев и связанным с ними дворянам. Но я всё ещё не уверен, что сведений и сил достаточно для осуществления плана. — Наводки подтверждают несколько ключевых складов и зданий, — сказал Арлен. — Однако при прямом ударе мы рискуем столкнуться с Шестью Руками. Вернее, уже с пятью. Сакъюлент был убит господином Эшборном. Он ненадолго замолчал. — По нашим сведениям, Сакъюлент считался слабейшим из них. Остальные могут и вправду оказаться противниками сопоставимыми адамантовым авантюристов. Также стоит быть готовым, что не многочисленных наёмники их, так называемого, отдела безопасности будут довольно высокого уровня. На словах о противниках сопоставимым по силам адамантовым авантюристов Ивилаи тихо хмыкнула. Остальные же остались серьезными перед таким заявлением. Рэйвен откинулся в кресле. — С Синей Розой на нашей стороне это не выглядело бы невозможным. Пять на пять… Проблема в другом: нам придётся ударить сразу по нескольким целям, пока связи Восьми Пальцев среди дворян не успели вмешаться. Нужна быстрая и разгромная победа. Один вечер. Одна возможность, а первоочередных целей уже... шесть. Он поднял взгляд к потолку и криво улыбнулся. — Боже мой, принцесса Реннер. Во что вы меня втягиваете? Вы так решили от меня избавиться? Это часть ваших злых схем? Хоть его слова звучали саркастически и театрально гипербализированы так, что даже его советник в мыслях кисло улыбнулся, но… на самом деле говорил он предельно серйозно. Реннер нежно засмеялась. - Не понимаю о чем вы? Вы же сами уже начинали приготовление против Восьми Пальцев, ведь так? Вы же тоже хотите использовать эту возможность? Несколько объектов Восьми Пальцев уничтожены, Пал и Сакъюлент мертвы, а мы даже не пошевелили пальцем. Она тихо хихикнула, прикрыв рот рукой. — Простите. К тому же на нашей стороне может оказаться жрец, владеющий пятым рангом божественной магии и способный воскрешать павших. Вы говорили о потерях, маркиз? У вас ведь найдутся средства на воскрешение? Рэйвен нахмурился. — Действительно, момент может быть удачным… К тому же на вашей стороне могущественные союзники… Поэтому я и принял ваше предложение объединить усилия. — Он окинул взглядом Синюю Розу. — Но вы уверены, что Эшборн согласится участвовать? Я всё ещё не убеждён, что именно он стоит за нападениями. — Ничего нельзя утверждать наверняка, — мягко ответила Реннер. — Но я не сомневаюсь, что он окажется на нашей стороне. — И всё же насколько он силён? Вопрос был обращён к Лакюс, но ответила Ивилаи. — Сам по себе он очень талантлив. Пятый ранг это большое достижение. Я бы предположила, что по чистым способностям он на шаг или два впереди нашей Лакюс… Даже больше того, думаю, по чистому таланту он превосходит всех членов Синей Розы, хоть, по крайней мере, сейчас разница не очень разительная. К тому же, его маска довольно уникальный артефакт, хотя остальная его экипировка не выглядит особо сильной. В комнате на несколько секунд воцарилась тишина. — Это обнадёживает, — произнёс Рэйвен. — А… Стоп, — снова заговорила Ивилаи. Все посмотрели на неё. — Кроме меня. Я могла бы сокрушить его без особых трудностей. Даже сквозь маску в её голосе слышались самодовольные нотки. Снова стало тихо. — Эх, эта коротышка… — тяжело вздохнула Гагаран. — Молчать, тупая башка! Ивилаи ткнула в неё пальцем и ещё плотнее закуталась в плащ, всем видом показывая, что больше в разговоре участвовать не собирается. Лакюс едва сохранила серьёзное лицо. От необходимости что-то отвечать её спас мягкий стук в дверь. — Госпожа, разрешите войти, — послышался голос Клаима. — Войдите! Дверь открылась, и внутрь вошли трое. — О-о-о, — протянула Гагаран. — Ягодки наконец вернулись. Тори заметил, как Клаим слегка дёрнулся от её поддразнивания, но всё же вышел вперёд и встал по стойке смирно. — Госпожа, как вы и приказали, я привёл орихалкового авантюриста Эшборна. — Спасибо, Клаим. Ты большой молодец. Девушка лучезарно улыбнулась и хлопнула в ладоши, глядя на своего стража. Тори показалось, что Клаим от этих слов слегка покраснел. Окинув взглядом членов Синей Розы, Тори сосредоточился на принцессе. Ему давно было любопытно посмотреть, что она представляет собой вживую. Слухов о Золотой Принцессе он успел услышать множество. Она была по-настоящему юной — не так, как выглядел юным сам Тори, а искренне, по годам. Светлые волосы, дорогое платье, аккуратно сложенные на коленях руки. Она смотрела на вошедших с мягким доброжелательным любопытством и выглядела настолько безобидно, что в её гениальность верилось с трудом. И всё же в памяти всплыла фраза одного из бывших товарищей по гильдии: умная, красивая и коварная женщина — это сочетание, способное погубить целую страну. Но тот вечно нёс всякую чушь. А Реннер, судя по всему, была сама добродетель. Так что беспокоиться было не о чем. Принцесса повернулась к собравшимся. — Господа, позвольте представить нашего гостя: господин Эшборн, авантюрист орихалкового ранга. Тот самый жрец, о котором мы столько говорили. Она указала на стоявших у стола мужчин. — Эшборн, это маркиз Рэйвен, один из Шести Великих Дворян Королевства, и его советник Арлен. С остальными, насколько я знаю, вы уже знакомы. Меня же зовут Реннер Тэйре Шарделон Райль Вайсельф. Я Третья Принцесса Королевства. Маркиз кивнул в знак приветствия. Советник слегка поклонился. Арлен был ещё молод — коренастый, крепкий, с лёгким загаром человека, привыкшего к дороге и работе под открытым небом. По виду он совсем не походил на дворянина, и Тори не удивился бы, узнав, что тот выбился из простолюдинов. Однако взгляд у него был цепкий и внимательный, из тех, что просчитывают собеседника с первого мгновения. Взгляды всех присутствующих сошлись на Тори. Он совершенно не знал местного этикета. Ему и в голову не приходило, что подобные знания понадобятся так скоро. К тому же на нём всё ещё была простая рабочая одежда. Тори понял лишь одно: теперь его очередь что-то сказать. Он шагнул вперёд и неловко поклонился. — Меня зовут Эшборн. Я авантюрист орихалкового ранга. Для меня большая честь встретиться с вами, Ваше Высочество, принцесса Реннер Тэйре… Шарделон… Райз… Имя выскользнуло из памяти на середине и рассыпалось. Тори умолк, чувствуя, как к лицу приливает жар. В комнате повисла короткая и очень вежливая тишина. Арлен едва заметно приподнял бровь. Гагаран издала звук, подозрительно похожий на сдавленный смешок. Реннер тихо и мелодично засмеялась, прикрыв рот ладонью. — Прошу вас, не мучайтесь. Зовите меня просто Реннер. Или Золотая Принцесса, если так привычнее. Мне всё равно, а времени это сэкономит немало. — Тогда… Золотая Принцесса. Называть принцессу по имени, словно соседскую девушку, у Тори язык не поворачивался. Пусть он не собирался почитать местных дворян лишь за титулы, официальные формы обращения казались ему куда безопаснее и привычнее. «Кажется, мне вообще не стоило представляться. Меня ведь уже представили». В прошлой жизни его светское общение сводилось к тому, чтобы вовремя поклониться начальнику и не попасться тому на глаза второй раз за день. — Могу я спросить, зачем понадобился вам? — произнёс Тори, решив, что чем быстрее разговор перейдёт к делу, тем меньше шансов опозориться снова. — О, конечно. Но сначала садитесь, пожалуйста. У вас выдалось занятное утро. Не хотите чаю? — Было бы неплохо. Он занял указанное место с краю стола, поближе к выходу. Пока эти люди не сделали ничего враждебного. Присутствие принцессы, маркиза и Синей Розы указывало на серьёзный разговор. Но полностью расслабляться Тори не спешил. Он окинул взглядом документы, карты и рисунки, разложенные на столе. Большинство бумаг были исписаны от руки, и Тори не мог разобрать в них ни слова. Морн, доверенный слуга маркиза, что привёл Тори вместе с Клаимом, принялся неспешно разливать чай. Рэйвен сел напротив и внимательно посмотрел на гостя. Его лицо оставалось тяжёлым, словно маркиз до сих пор не мог окончательно решиться на что-то. — Господин Эшборн, о вас в последнее время ходит множество слухов. Жрец пятого ранга, способный воскрешать павших. Кроме того, говорят, что с помощью артефакта вы можете стать воином, сравнимым с Гагаран. Это правда? Или даже это лишь часть ваших способностей? — Я талантливый жрец. Но воин? Нет. В этом я полагаюсь на артефакт. Куда мне до настоящих мастеров. Гагаран хмыкнула. — Хороший артефакт, ягодка. Так и тянет взять реванш. Тори хотел отмахнуться, но в разговор вступила Реннер. — Я тоже давно хотела встретиться с вами, Эшборн. Вы удивительный и загадочный человек. С тех пор как вы появились в столице, начали происходить весьма любопытные вещи. Она слегка наклонила голову и замолчала, продолжая смотреть прямо на него. — Да, я определённо довольно удивительный, — согласился Тори. — Но о чём именно вы говорите? Реннер тихо рассмеялась. — Я хотела немного поиграть, но это лишь растянет разговор, а мы все и так устали. Давайте сразу раскроем карты. Она сложила руки перед собой. — Прежде всего я хочу поблагодарить вас за спасение трёх женщин из рабства. Сейчас они находятся под моей защитой. Мне стыдно, что как принцесса я не сумела уберечь их от подобной участи. На её лице появилось печальное выражение. Реннер слегка поклонилась. — Принцесса, вам не следует! — Клаим тут же шагнул к ней. Тори тоже почувствовал себя неловко. Не столько из-за её титула, сколько из-за того, что она была значительно моложе него. Он почесал затылок. — Рад слышать, что они в безопасности. Так о чём вы хотели поговорить? — Мы читали официальный доклад, но всё же хотели бы услышать вашу версию произошедшего в соборе. — Ещё один допрос? Теперь от принцессы? Тори улыбнулся. — Это очень нам поможет. — Если кратко, епископ пригласил меня в собор и попросил воскресить одного человека. Я согласился. В комнате мой артефакт обнаружил невидимых наёмников, и я понял, что это засада. Мне удалось вывести епископа и его людей, чтобы не подвергать их опасности. После этого наёмники напали. Я справился, хотя меня ранили. Одному из них, к сожалению, удалось уйти. По мере рассказа улыбка Реннер становилась всё шире. — Значит, мертвеца, которого нужно было воскресить, там не оказалось? — Вместо него под саваном лежал живой наёмник с отравленным ножом. Видимо, хотел ударить, когда я подойду ближе. — Понятно. И как вы думаете, что стало с убежавшим? — Вероятно, вернулся к Восьми Пальцам. — На самом деле Тиа и Тина поймали его раньше, чем он успел скрыться. Тори невольно сжал жезл. — Так… Вы следили за мной? Его голос стал холоднее. Клаим нервно шагнул вперёд. Реннер, казалось, не заметила перемены. — Об этом лучше спросить саму Синюю Розу. Но разве не хорошо, что он не смог уйти? — Хорошо, — нейтрально ответил Тори. — Кажется, я испортила атмосферу. Реннер кашлянула в ладонь. — Не поймите неправильно. Мы с вами на одной стороне. Благодаря Ивилаи нам удалось допросить наёмника, и он подтвердил почти весь ваш рассказ. Кроме одной детали. Она подняла палец. — Вы всё же воскресили их товарища. А уже после напали. Тори несколько мгновений молчал. — Я хотел отвлечь их и ударить, когда они потеряют бдительность. Их было больше. — Возможно. Реннер всё так же мягко улыбалась. — Но если бы вы с самого начала считали их врагами, безопаснее было бы напасть до воскрешения. Значит, поначалу вы всё-таки рассчитывали разойтись мирно. Что же изменилось после того, как мертвец ожил? Тори ничего не ответил. — Давайте порассуждаем. — Реннер чуть склонила голову. — Тело было укрыто саваном сна, так что до последнего вы не видели, кого именно вас просят поднять. А стоило увидеть — и всё переменилось. Из этого я делаю вывод: вы узнали покойного. И, что важнее, он мог узнать вас. Мог знать о вас что-то, чего вы совсем не хотели бы открывать Восьми Пальцам. Она сделала паузу, будто давая ему возможность возразить. Он не возразил. — Вот только что мог знать о вас этот человек? Его убили всего несколько дней назад, в одном из ночных нападений на Восемь Пальцев — тех самых, о которых судачит весь город. А вы в столице тоже не так давно. Где же вы двое могли встретиться, чтобы он успел вас запомнить? Несколько мгновений Тори молча смотрел ей в глаза. У него ещё оставались способы всё отрицать. Но девушка напротив уже сделала ставку на свою догадку и, судя по всему, ни капли в ней не сомневалась. — И к какому выводу вы пришли? — спросил он. Реннер хлопнула в ладоши. — К тому, что вы связаны с нападениями. Но не поймите неправильно: мы благодарны. Вы спасли множество людей, включая рабов из того ужасного борделя. Благодаря поднявшемуся шуму нам самим удалось получить новые сведения. Теперь мы готовим удар, который может сломать хребет преступному синдикату. Тори ещё некоторое время смотрел в чистые и невинные глаза принцессы. Впрочем, они не были лишены едва заметной самодовольной искры. Наконец он выдохнул и позволил себе улыбнуться. — Интересная теория. Чего вы хотите от меня? — Я хочу, чтобы вы помогли осуществить наш план. Реннер помолчала. — Нет. Я прошу вас. У меня, как у Третьей Принцессы, не так много ресурсов и влияния. Но я искренне прошу: помогите мне спасти мою страну и мой народ. Она глубоко поклонилась. Лакюс не смогла сдержать удивлённого вскрика. Клаим сначала попытался остановить принцессу, но затем сам поклонился вместе с ней. Тори мягко улыбнулся. Было приятно видеть настолько чистую и бескорыстную девушку, готовую склонить голову ради спасения людей. Он снова невольно сравнил её с политиками прошлого мира. Те преследовали лишь личную выгоду и с радостью предали бы собственную страну, если бы это принесло им пользу. Реннер казалась их полной противоположностью. — Не нужно. Я помогу. По правде говоря, я всё равно собирался продолжить борьбу с Восемью Пальцами. Даже один. Вместе будет проще. Когда Реннер подняла голову, улыбка Тори на мгновение дрогнула. В отражении блестящего пола её лицо почему-то выглядело опасным и искажённым… Но уже в следующий миг перед ним снова была та же невинная девушка. Тори мотнул головой, подошёл к столу и, сделав вид, что открывает пространственный мешок, начал выкладывать документы и записи, собранные во время рейдов. Одну пачку. Вторую. Третью. Некоторые присутствующие издали удивлённые возгласы. Реннер просияла ещё сильнее. — Вы не перестаёте меня удивлять, господин Эшборн. Она подошла к груде бумаг и начала быстро их просматривать. Рэйвен и Арлен присоединились. — Так… здесь, кажется, зашифрованы заказы. Здесь могут быть имена дворян, посещавших одно из заведений за последний месяц. А это… Реннер замолчала. — Список самых популярных женщин из публичных домов столицы? Отзыв о дорогом ликёре? Эти бумаги, кажется, тоже ни о чём. Маркиз и Арлен, судя по их выражениям, нашли нечто похожее. Вскоре все взгляды обратились к Тори. Он отвернулся. — Я не умею читать на местном языке. Поэтому брал всё. Почему-то от того, что он сказал это вслух под взглядами стольких красивых девушек, в нём что-то дрогнуло.

***

Получив дополнительные сведения, небольшая группа заговорщиков во главе с Реннер и Рэйвеном принялась дорабатывать план. Обсуждение затянулось. Тори почти не участвовал в стратегической части, лишь делился тем, что узнал во время своих рейдов. Однако к концу встречи всё равно чувствовал себя морально истощённым. Внезапно на его плечо легла тяжёлая рука. В жесте не было угрозы, но ощущалась твёрдость. Тори поднял голову. Гагаран широко улыбалась, хотя взгляд её оставался серьёзным. Большим пальцем она указала за спину, в сторону выхода. — Йо, Ягодка, тебе не скучно? Как насчёт реванша? Только в этот раз с оружием. Все присутствующие отвлеклись от своих дел и с интересом посмотрели на них. Лишь Лакюс недовольно нахмурилась. Реннер прикрыла рот ладонью, и на её лице появилось слегка растерянное выражение. Принцессу, похоже, было так легко напугать, что она даже коснулась руки Клаима, словно ища поддержки. — Гагаран, разве сейчас время? Эшборн теперь наш союзник. Он наверняка устал. Гагаран улыбнулась ещё шире. — По-моему, момент лучше некуда. Если мы действительно собираемся в это ввязаться, нужно понимать силы друг друга. Лакюс ответ не удовлетворил, но возражать она не стала. Теперь все смотрели на Тори. — Ладно, — спустя мгновение сказал он. — Я согласен. Но буду сражаться как жрец. В операции я тоже собираюсь участвовать прежде всего как жрец. Маска — только для крайних случаев. — Вот как? — раздался голос одной из близняшек, кажется Тины. — Значит, тогда в таверне был крайний случай? Близняшки рассмеялись. Гагаран тоже разразилась хохотом и дружески ударила Тори по плечу. Поморщившись, он сбросил её руку. — Меня устраивает, — сказала воительница. — Только без полёта и прочих подобных вещей. И без расходников. — Хорошо. Где и когда? — Здесь, в замке, есть тренировочная площадка. Думаю, никто не будет против, если мы её используем, верно? Вопрос был адресован то ли Реннер, то ли Рэйвену. Сам маркиз выглядел заинтересованным. Возможно, он рассматривал поединок как последний аргумент в пользу участия Тори в операции. — Да, — ответила Реннер. — Обычно там имеют право тренироваться лишь рыцари, служащие при дворе. Но, думаю, для вас можно сделать исключение. — Слышал, Эшборн? Собирайся и пошли! Тори ещё раз посмотрел на членов Синей Розы. Лакюс выглядела раздражённой. Что творилось в голове у Ивилаи, понять было невозможно: она не пошевелилась с места. Тиа и Тина тут же вскочили и направились к двери. Вскоре вся компания отправилась к тренировочной арене. Впереди шёл Клаим, вызвавшийся показать дорогу, хотя Синяя Роза, судя по всему, и сама неплохо ориентировалась в замке. Тори сжал посох и посмотрел в спину Гагаран. Высокая, мускулистая, с огромным зачарованным молотом в руках. Настоящий воин. Во время их предыдущего поединка они дрались без оружия, но теперь Гагаран собиралась использовать свою основную экипировку, достойную адамантового авантюриста. Между ними, вероятно, было несколько уровней разницы в пользу Тори. Точнее он узнает во время боя с помощью «Анализа». Однако сегодня он собирался сражаться прежде всего как жрец. Класс Иерофанта немного усиливал его божественные заклинания. На пятом уровне этого класса Тори получил способность, дополнительно повышавшую эффективность атак, наносящих святой урон. Проблема заключалась в том, что свет и святая энергия плохо подходили для поединка против живого человека. Тори придётся внимательно следить за силой атак. Он подумал, не наложить ли усиления заранее, но решил подождать. Это был поединок между будущими союзниками. Следовало придерживаться правил честного боя. Вскоре они вышли на большую открытую площадку. По краям располагались зрительские трибуны, а само место больше напоминало настоящую арену. Для воинов оно подходило прекрасно. Для полноценной битвы магов стены были слишком низкими, а защитных зачарований явно не хватало. Сделав мысленную пометку осторожнее использовать дальнобойные заклинания, Тори последовал за Гагаран к выходу на поле. Остальные направились к местам для зрителей. На арене уже тренировалось около двух десятков рыцарей. Увидев Гагаран, они остановились. Судя по лицам, знаменитую воительницу узнали сразу. Один из рыцарей убрал меч в ножны, вытер пот со лба и направился к ним. Это был высокий мужчина с короткими светлыми волосами. — Не ожидал увидеть здесь легендарную воительницу из Синей Розы. Что привело вас на нашу площадку? — Хочу одолжить её, чтобы сразиться с ним. Гагаран указала на Тори. Рыцарь окинул его взглядом. Сначала на лице отразилось непонимание, но затем он заметил орихалковую пластину. — Вот как… Я бы с радостью посмотрел на сражение двух великих авантюристов, но прошу простить: мы сами ещё не закончили тренировку. Я не могу просто приказать людям разойтись. Гагаран указала на трибуну, где уже располагались Реннер с Клаимом, Рэйвен и остальные члены Синей Розы. — Даже если с нами такие гости? Глаза рыцаря округлились. — В таком случае, конечно, мы немедленно освободим площадку. Я хотел бы только попросить разрешения для себя и моих людей посмотреть ваш поединок. Гагаран засмеялась и хлопнула его по плечу так, что тот едва удержался на ногах. Через несколько минут рыцари покинули поле и разместились на отдельной трибуне. На арене остались лишь Тори и Гагаран. К ним подошла Лакюс. — Если никто не возражает, я буду судьёй. Если что-то случится, вмешаюсь и вылечу вас. Но постарайтесь не доводить дело до серьёзных травм. Она всё ещё выглядела недовольной, но, похоже, уже смирилась. Гагаран ударила молотом о землю. По арене прокатился глухой гул. — Шестьдесят шагов тебе хватит, ягодка? Тори поднял посох, крепче сжав металлическое древко. — Да. Я готов. Несмотря на уверенный ответ, опыта сражений именно в роли мага у него было не так много. Обычно ему было привычнее сражаться с магом, а не противостоять воину, начинающему бой в непосредственной близости. Но смена классов на воинские в разгар боя приводила к потере части маны, поэтому зачастую выгоднее было начинать как заклинатель, а уже затем переходить в ближний бой. Именно ради такого опыта он и согласился на поединок. Лакюс подала сигнал. До этого выглядевшая несерьёзной Гагаран мгновенно изменилась в лице и бросилась вперёд. — «Двойная предельная магия — Святые огни»! Тори отскочил назад, а восемь шаров света устремились к приближающейся воительнице. Произносить название заклинания вслух было необязательно, но для поединка это казалось уместным. Гагаран взмахнула молотом и с силой ударила снизу вверх по земле. Оружие глубоко погрузилось в покрытие арены. Пол под ногами Тори задрожал. Воительница вырвала молот, отправив в противника град камней. «Святые огни» не обладали большой массой или пробивной силой. Увернуться от них было сложно, но их можно было перехватить или закрыться препятствием. Светящиеся снаряды сталкивались с крупными обломками, вспыхивали и исчезали в водовороте огня и света. Лишь несколько достигли Гагаран. Лицо воительницы исказилось от боли, но она не остановилась. Тори увернулся от камней и успел мысленно наложить несколько усилений, однако Гагаран уже почти преодолела разделявшее их расстояние. — «Предельная магия — Грозовые звёзды»! Позади Тори из магического света образовались две большие сферы. В отличие от «Святых огней», в них чувствовались масса и сила. Свет смешивался с переливами молний. Словно летающие мечи Лакюс, сферы зависли возле Тори, ожидая команды. Гагаран подошла слишком близко, чтобы увернуться. Одна из звёзд сорвалась с места и ударила её в грудь. По телу воительницы прошла волна боли, а саму её немного отбросило назад. Свет плохо подходил для нанесения урона человеку, но половина силы заклинания приходилась на молнию, особенно опасную для цели в металлических доспехах. И всё же Гагаран немедленно снова пошла вперёд. Она взмахнула молотом. Тори заблокировал удар посохом и, воспользовавшись импульсом, отскочил в сторону. Вторая сфера обрушилась сверху. Гагаран пришлось сделать шаг назад и стиснуть зубы, что позволило Тори разорвать дистанцию. Пока воительница приходила в себя, он использовал «Анализ». Двадцать седьмой уровень. Тори мысленно выругался и наложил заклинание четвёртого ранга «Святая сила». Прежних усилений могло не хватить для ближнего боя. Гагаран вскинула молот и ухмыльнулась. — Очень хорошо, ягодка! Но теперь я использую всё! Она снова бросилась вперёд, на этот раз ещё быстрее. — «Двойная магия — Святой луч»! Два луча ударили в латный доспех, но воительница не остановилась ни на мгновение. Молот обрушился на Тори. Он принял удар на посох. Запястья заныли, по телу прошёл болезненный импульс, но Тори выдержал и слегка улыбнулся. — Вот как? — Гагаран хищно оскалилась. — Тогда держись! Она отвела молот для нового замаха. Улыбка Тори тут же исчезла. За мгновение до того, как шипастое оружие полетело в его сторону, он использовал боевое искусство: — «Крепость»! Фокус, необходимый для боевых искусств, при смене классов переносился в том же процентном соотношении, что здоровье. Запас фокуса у клирика, хоть и способного вести ближний бой, был скудным. Использование боевых искусств без смены классов быстро истощало Тори и оказывало давление на тело. В настоящем бою прибегать к этому следовало лишь в крайнем случае. На него обрушился шквал ударов. Гагаран соединяла множество боевых искусств в одно непрерывное комбо. Земля дрожала, по арене разносился оглушительный лязг оружия. Сила ударов была достаточной, чтобы проломить «Крепость», но благодаря усилениям и разнице уровней Тори едва удавалось отражать каждый из них. После последнего удара раздался громкий треск. Посох из закалённого металла согнулся посередине, едва не переломившись надвое. По всему древку протянулась глубокая трещина. Тори тут же выпустил оружие. — «Ударная волна»! Невидимая сила ударила Гагаран в доспех и отбросила назад. Сам Тори воспользовался импульсом, чтобы увеличить расстояние. Бой начинал складываться неприятно. До этого он избегал сильных заклинаний, способных нанести тяжёлые ожоги, но Гагаран оказалась значительно опаснее, чем он рассчитывал. — «Огненный удар»! Вокруг воительницы вспыхнули магические искры. За несколько мгновений они превратились в столб священного пламени, обрушившийся сверху. Водоворот огня создал поистине захватывающее зрелище. На лице Лакюс даже промелькнул испуг. Тори уже сам начал беспокоиться, но земля снова задрожала. Он пошатнулся. Из огненного шторма вылетели каменные обломки. На этот раз Тори не успел полностью уклониться. Один оставил на его щеке длинный рваный порез, ещё несколько ударили в тело. Пламя рассеялось. Посреди обожжённой земли стояла Гагаран. Измученная, с подпалёнными волосами, она опиралась на молот, встав на одно колено. Заметив тонкую струйку крови на лице Тори, воительница ухмыльнулась ещё шире и поднялась. — Не смей расслабляться со мной! «Надо было всё-таки использовать метамагию». Тори поднял руку. — «Грозовые звёзды»! Возле него снова появились сферы света и молнии. Маны оставалось достаточно ещё на несколько заклинаний. Отсутствие оружия для ближнего боя создавало проблемы, но состояние Гагаран уже было тяжёлым. Если её не остановит это заклинание, то следующее наверняка лишит возможности продолжать бой. Воительница вскинула молот. Но прежде чем она успела броситься вперёд, раздался злой голос Лакюс: — А ну прекратили! Это уже вышло за все рамки! Вы вообще видите, что натворили? Тори и Гагаран ещё мгновение смотрели друг на друга. Затем воительница тяжело вздохнула. — Ладно. Кажется, мы немного заигрались. Тори развеял заклинание. Благодаря его особенностям часть маны вернулась. Под недовольным взглядом Лакюс улыбающаяся Гагаран направилась к лестнице, ведущей на трибуны. Тори поднял сломанный посох и пошёл следом. На арене остались две глубокие ямы от ударов Гагаран, большой обожжённый след от «Огненного удара» и цепочка вмятин в форме ступней. Каждый раз, принимая на себя вес молота, Тори буквально вдавливался в землю. Только сейчас он почувствовал, как сильно дрожат руки и болят запястья. Всё тело отзывалось тупой болью, а в ушах до сих пор стоял гул от ударов. — «Мощное восстановление». Боль значительно ослабла. Для полного исцеления одного применения было недостаточно, но Тори хотел сберечь ману. С трибун раздались хлопки, а затем одобрительные выкрики. Рыцари-дворяне вели себя как обычные болельщики. Тори почувствовал неловкость. Для него бой промелькнул быстро, но зрители увидели зрелище, которое редко выпадало даже опытным воинам: поединок людей, стоявших возле самой вершины человеческих возможностей. Он неловко улыбнулся и продолжил путь. Когда Тори поднялся на трибуну, все обратили на него взгляды. Даже загадочная Ивилаи теперь явно смотрела в его сторону. Маркиз Рэйвен позволил себе довольную улыбку. Впервые с начала встречи он не выглядел мрачно задумчивым. — Прекрасный бой, сэр Эшборн. Я слышал слухи о вашей силе, но до сих пор считал их преувеличенными. Теперь мне значительно спокойнее за операцию. Клаим смотрел на Тори с искренним восхищением. Возможно, не будь рядом принцессы, он позволил бы себе несколько комментариев. Реннер улыбалась с привычным невинным выражением. — Это был удивительный бой, сэр Эшборн. Я очень рада, что вы на нашей стороне. Тори поклонился настолько хорошо, насколько умел. Тиа и Тина, напротив, теперь смотрели на него заметно серьёзнее. Лакюс же занималась Гагаран. — А ну стой, балда! — Она лечила сидевшую воительницу и продолжала читать нотации. — Знаешь, как мне сейчас стыдно? Кто будет отвечать за разрушенную арену? А как мы возместим Эшборну посох? Она использовала ещё одно «Мощное восстановление». — Ладно. Дальше уже сама восстановишься. Гагаран поднялась, с улыбкой заключила Лакюс в объятия и растрепала ей волосы. Та тут же начала вырываться и слегка покраснела. — Прекрати! Люди смотрят! Освободившись, Лакюс поправила платье и подошла к Тори. — Ещё раз простите нашу подругу. Позвольте вылечить ваши раны. — У меня ещё достаточно маны, чтобы полностью исцелиться самому. — Нет, я настаиваю. Не дав возразить, Лакюс взяла его за руку. — «Мощное восстановление». В тело Тори влилась тёплая волна, унимая остатки боли. Он посмотрел на Лакюс. На её руках тоже были перчатки, но даже сквозь ткань чувствовалась мягкость. Быть может, она регулярно использовала исцеление, чтобы избавляться от мозолей и мелких повреждений? Впрочем, весь её образ был безупречен. Красивое лицо, зелёные глаза, чистая кожа, аккуратно уложенные волосы. Казалось, от неё самой исходило здоровье. Наверное, совмещать жизнь авантюриста с положением дворянки было непросто. Руки самого Тори часто оставались грубыми из-за работы с инструментами и материалами. Он не особенно следил за подобными вещами. Лакюс же казалась серьёзной и собранной до мозга костей. Она была строга к себе и не позволяла даже мелочам портить образ. Вероятно, именно так и должны выглядеть авантюристы высших рангов. Они являлись образцом не только силы, но и других человеческих качеств. Тори внезапно стало неловко за собственный вид. Его снаряжение было практичным, но это оставалось единственным достоинством. Части брони не сочетались друг с другом. Его можно было принять за обычного путешественника или начинающего авантюриста. Появляться перед людьми уровня Реннер и Рэйвена в подобном виде было неправильно. Это напомнило Тори прошлую жизнь. Если бы сотрудника отправили на переговоры с влиятельным клиентом, а тот явился в дешёвом и потрёпанном костюме, никто бы даже не стал слушать, насколько он талантлив. Особенно неприятным было осознание, что девушка моложе него понимала подобные вещи куда лучше. Лакюс закончила лечение и подняла взгляд. — Что-то не так, Эшборн? Тори понял, что всё это время молча смотрел на неё. — Нет. Всё в порядке. Спасибо. Он убрал руку и осмотрелся. Почему-то остальные продолжали смотреть на них, но теперь уже как-то иначе. Гагаран улыбалась настолько широко, словно вот-вот собиралась что-то сказать. Тиа и Тина обменялись быстрыми взглядами. Тори не понял причины. Он инстинктивно попытался сжать посох, но вспомнил, что тот сломан. Восстановить оружие было возможно, однако особого смысла в этом не имелось. Тори явно перерос его. Он спрятал посох в пространственный мешок — крайне дорогой магический предмет, во всём уступавший инвентарю. Даже посох оказался почти самым крупным предметом, способным туда поместиться, и занял половину доступного пространства. Тори носил мешок лишь для того, чтобы скрывать использование инвентаря. — Сэр Эшборн, — обратился к нему Рэйвен. — Вы сами по себе весьма сильны. Но что происходит с вашим снаряжением? — Кажется, я его перерос. Тори кисло улыбнулся. — Если мы собираемся осуществить операцию, вам стоит обзавестись более подходящими предметами. Я мог бы снабдить вас ими, если вы заинтересованы. — Я был бы больше благодарен, если бы вы продали мне материалы. — Материалы? Маркиз вопросительно склонил голову. — Вы собираетесь самостоятельно искать кузнеца? Могу заверить, у меня есть связи с лучшими кузнецами, заклинателями и ремесленниками Королевства. — Мне не нужен кузнец. Нужны металлы, камни и другие материалы. У меня достаточно денег, чтобы оплатить лучшее. Рэйвен несколько мгновений недоверчиво смотрел на него, но затем кивнул. — Как вам будет угодно. При условии, что вы успеете подготовиться качественно и вовремя. Раздался негромкий хлопок. Реннер с сияющей улыбкой соединила ладони. — Давайте ещё ненадолго вернёмся в комнату и обсудим несколько деталей. После этого займёмся подготовкой. Тори кивнул. День оказался слишком насыщенным, но он всё же чувствовал предвкушение. Восемь Пальцев были сильнее, чем он предполагал. Однако теперь у него появилась поддержка. А значит, к следующему удару он сможет подготовиться как следует.