Кто-то сказал бутылочка?

За окном бушевал ливень. Дождь не просто шёл — он яростно колотил по окнам общежития Юэй, превращая ночную темноту в размазанное месиво из воды, бликов и редких вспышек молний. Каждая капля с тяжёлым стуком разбивалась о стекло, а раскаты грома где-то вдалеке лениво перекатывались по небу, заставляя старые трубы тихо вибрировать. Электронные часы на стене мерцали тускло-зелёным: 2:13 AM. В такое время нормальные люди уже давно спят. Особенно перед выходным. Но нормальных людей среди класса 1-А, кажется, не существовало в принципе. Поэтому сейчас в общей гостиной общежития сидела крайне сомнительная компания: Мина Ашидо, Эйджиро Киришима, Денки Каминари, Изуку Мидория, Ханта Серо, Очако Урарака, Шото Тодороки… и Кацуки Бакуго, который выглядел так, будто каждую секунду своего присутствия здесь воспринимал как личное оскорбление. Вообще, Бакуго не собирался участвовать в этом цирке. Часа три назад он спокойно спал у себя в комнате, пока Киришима не начал буквально ломиться к нему с энтузиазмом золотистого ретривера под нескончаемое: — БАКУБРО, НУ ХВАТИТ ДРЫХНУТЬ! — Мы просто посидим! — Будет по-мужски весело! — Мидобро тоже там! — Если не откроешь выломаю! И каким-то чудом — скорее всего, через угрозы, шум и потерю терпения — ему всё-таки удалось вытащить Бакуго вниз. Теперь же было уже слишком поздно, чтобы уходить, но недостаточно поздно, чтобы все наконец заткнулись. Гостиная выглядела так, словно здесь пережили войну. На низком столике громоздились открытые пачки чипсов, шоколадные батончики, упаковки мармелада и несколько бутылок газировки. Половина еды уже валялась вне упаковок: крошки были на диване, на полу и даже каким-то образом на волосах Каминари. В комнате горел только тёплый жёлтый свет торшера в углу и голубоватое мерцание телевизора без звука. Из-за этого атмосфера казалась странно уютной — почти домашней. Тени мягко скользили по стенам, дождь шумел фоном, а воздух пах сладкой газировкой, острым вкусом чипсов и мокрым асфальтом, тянущимся из приоткрытого окна. Бакуго развалился на диване с видом человека, ненавидящего сам факт существования людей вокруг. Одна рука лежала на спинке дивана, ноги были вытянуты вперёд, а сам он был чем-то заинтересован в телефоне. Киришима сидел рядом, широко улыбаясь и время от времени толкая Бакуго локтем, пытаясь втянуть его в разговор. Серо устроился прямо на полу, прислонившись спиной к дивану, лениво жуя чипсы и периодически отпуская какие-то комментарии. Урарака сидела возле стола, поджав ноги под себя и кутаясь в огромную толстовку. Она смеялась тихо, но искренне, иногда прикрывая рот рукой, особенно когда Каминари начинал нести откровенный бред. Сам Каминари уже почти сползал с кресла от смеха, размахивая бутылкой газировки так активно, будто выступал на концерте. Каждый раз, когда он делал особенно резкое движение, Изуку нервно вздрагивал, явно ожидая что весь сок в итоге выльется на него. Тодороки сидел чуть в стороне, идеально ровно и спокойно, с кружкой горячего чая в руках. На фоне общего хаоса он выглядел так, словно случайно оказался не в то время, не в том месте. И только Мина выглядела по-настоящему опасно. Она сидела, скрестив ноги, и оглядывала всех с таким выражением лица, которое обычно бывает у людей за секунду до преступления. И затем это произошло. Мина резко хлопнула в ладоши. Звук разнёсся по комнате громче раската грома. — Ребят! — объявила она с убийственно довольной улыбкой. — У меня есть гениальная идея! Бакуго даже не повернул головы. — Все твои идеи — говно, — лениво бросил он. — Как и эти тупые посиделки. И та хрень, которую ты сейчас скажешь, тоже. Но Мину уже было не остановить. Её глаза буквально сияли предвкушением хаоса. — Сыграем в бутылочку! Тишина накрыла комнату мгновенно. Даже дождь будто стал слышен громче. — Каминари сразу же соглосился, — Я ЗА! — Оооо… — Серо медленно расплылся в ухмылке. — А вот это уже становится интересным. Урарака сказала, — Думаю будет круто. Мидория едва не уронил пачку снеков. — П-погодите, мы же не в средней школе… — Звучит весело, — спокойно произнёс Тодороки, отпивая чай. После этих слов половина комнаты уставилась на него так, будто он только что признался в преступлении. — Да ни за что, — резко отрезал Бакуго. Он тут же поднялся с дивана, явно собираясь уйти. — Достали. Я спать. Киришима уже дёрнулся следом: — Эй, Бро, ну под— Но Каминари неожиданно поднял руку, останавливая его. На лице Денки появилась слишком хитрая улыбка. Очень плохой знак. — Да ладно, пусть идёт, — протянул он нарочито лениво. — Не заставляем же. Если Бакуго страшно играть — это нормально. В комнате повисла опасная тишина. Бакуго остановился. Медленно. Очень медленно повернул голову. — Че ты сказал? Каминари ухмыльнулся шире, уже понимая, что попал точно в цель. — Ну, я просто говорю… если тебе сложно выдержать обычную игру— — Завали хлебало, электродебил, — прорычал Бакуго. В воздухе будто щёлкнуло напряжение. Изуку инстинктивно вжал голову в плечи. Серо уже откровенно лыбился, наслаждаясь зрелищем. — Если не боишься, тогда сыграй, — подлил он масла в огонь. Бакуго медленно обвёл всех взглядом. Долгим. Тяжёлым. Таким, от которого обычно люди вспоминали все свои ошибки в жизни. — Чёрт вас всех побери… — процедил он наконец. — Если будут тупые задания — я каждого здесь взорву. — Ураа, он с нами! — Мина победно вскинула руки. Комната тут же взорвалась смехом и радостными криками. Все быстро начали пересаживаться ближе, образуя круг на полу . Точнее… почти круг. Потому что Бакуго категорически отказался садиться на пол. — Я не собираюсь валяться тут как идиот. Поэтому он снова рухнул на диван с видом короля, вынужденного терпеть существование своих подданных. Мина схватила пустую стеклянную бутылку из-под газировки и поставила её в центр стола. В свете лампы стекло тускло блеснуло. За окном снова вспыхнула молния. — Итак! — Мина потёрла руки с таким энтузиазмом, будто запускала смертельное шоу. — Правила простые! Крутим бутылочку. На кого выпало — тот либо отвечает на вопрос, либо выполняет задание! Она сделала драматическую паузу. А затем посмотрела прямо на Бакуго. Улыбка стала шире. Опаснее. — А если кто-то отказывается… Тишина. — …ему назначают наказание. Каминари нервно сглотнул. Серо уже одобрительно кивал. Изуку выглядел так, будто хотел телепортироваться в свою комнату. А Бакуго уже довно понял одну очень простую вещь. Ему следовало ещё в самом начале взорвать Киришиме морду, обвинить его во всех проблемах человечества, для надёжности взорвать ещё раз, захлопнуть дверь своей комнаты и спокойно лечь спать. И всё. Никаких идиотских ночных посиделок. Никакого Каминари с его тупыми ухмылками. Никакой «бутылочки». Просто тишина. Сон. Но нет. Теперь он был вынужден сидеть здесь. Потому что если он сейчас свалит — эти придурки сочтут это за слабость. А слабость означала поражение. А проигрывать Бакуго не собирался никогда. Даже в такой тупой херне. Он мрачно уставился на бутылку в центре пола так, словно уже мысленно просчитывал, кого именно взорвёт первым — Ну что, начинаем? — протянула она, потирая руки. За окном снова сверкнула молния. На секунду комнату залило холодным белым светом. А затем Мина положила ладонь на бутылку и медленно крутанула её. Стекло с тихим шорохом закрутилось на полу. Бутылка крутилась быстро. Стекло скрипело ,все взгляды были прикованы к горлышку, которое лениво проходилось по кругу. Каминари задержал дыхание. Урарака нервно теребила рукав толстовки. Мидория выглядел так, будто его вот-вот хватит инфаркт. Бакуго сидел, мрачно скрестив руки на груди, и всем своим видом излучал угрозу национального масштаба. Наконец бутылка начала замедляться. Провернулась ещё раз. И остановилась. Горлышко указывало прямо на… — Серо! — радостно объявила Мина. — Ну почему именно я? — выдохнул тот, театрально хватаясь за сердце. Мина довольно хлопнула в ладоши. — Так! Серо, вопрос или задание? — Хммм… — он задумчиво почесал подбородок. — Давайте вопрос. Я пока ещё ценю свою психику. — Трус, — тут же сказала Мина. — Абсолютно. Она наклонилась вперёд, прищурившись. — Тогда… тебе ктокто-то нравится? Комната мгновенно оживилась. — Оооо! — заорал Каминари. Серо закатил глаза. — Серьёзно? Это самый банальный вопрос. — Конечно, — Мина расплылась в улыбке. — Ну… — Серо хитро усмехнулся. — Допустим, есть один человек. — КТО?! — Не скажу. — ЭЭЭЭЭЙ! — Я ответил на вопрос? Ответил. Всё честно. — Какой ты скучный, — проворчала Мина. — А я считаю, он очень мудрый человек, — внезапно вставил Тодороки. Все повернулись к нему. Тодороки спокойно пожал плечами. — Если раскрыть симпатию в такой компании, вероятность умереть от неловкости слишком высока. Повисла тишина. — …Иногда мне кажется, что Тодороки тайно умнее всех нас, — пробормотал Каминари. Бутылка снова пошла по кругу. На этот раз её крутил Серо. Стекло быстро завертелось, отражая тёплый свет лампы. Все снова напряглись. Бутылка сделала последний, ленивый круг и замерла. Прямо на Каминари. — О-о-о… — протянула Мина с таким видом, будто это был её любимый момент вечера. — Я готов! — сказал Каминари, откидываясь назад. — Каминари, вопрос или задание? — сладко спросила Мина. Каминари тяжело выдохнул. — Задание. — Смелый выбор, — улыбнулась Мина. Она переглянулась с остальными. И в этот момент у неё в глазах загорелось что-то опасное. — Твоё задание… — протянула она. — Написать первому контакту в телефоне: "Я безумно скучаю по тебе и не могу жить без тебя. Ты мой лучик солнца, и я люблю тебя" вау,звучит как отрывок из стиха, сказала Урарака. — Это итак отрывок из стиха ответила ей Мина. — Да легко! — Каминари подскочил. — на первом контакте должна быть мама, всё нормально, я сейчас ей напишу и— Он достал телефон. Открыл список контактов. Прокрутил. — Ну вот, я же говорил, это легко… И тут он замер. Лицо резко побледнело. — Нет.. — Что? — Киришима наклонился. Каминари медленно поднял взгляд. — У меня там… не мама. — А кто? — подозрительно спросила Мина. Каминари сглотнул. — Аизава-сенсей… Комнату окатило смехом. — Как ты вообще этого добился?! — Серо уже почти смеялся во весь голос. — Я НЕ ЗНАЮ! — завопил Каминари, размахивая руками. — Он мне однажды написал про дисциплинарное замечание, я ответил, потом он снова написал, и дальше всё просто… Но я точно помню что должна была быть мама! — Ты не удаляешь чаты с Аизава-сенсеем? — спокойно уточнил Тодороки, будто речь шла о погоде. — Я ДУМАЛ, ЭТО ВАЖНО!!! Даже Бакуго не смог сдержать смешок, а Мина, заметив это, тут же ткнула в него пальцем: — А-а, я видела, ты смеялся! — Сдохни. А потом умри, — буркнул Бакуго, отворачиваясь. Мина уже сияла так, будто получила лучший подарок в жизни. — Ну? Задание простое же! сказала он Каминари. Каминари уставился на телефон. Пальцы дрожали. — Это же Аизава… — прошептал он. — Он меня убьёт до того, как я успею объяснить. Он держал телефон так, будто тот сейчас взорвётся. — Отказываюсь, — выдохнул он наконец. Мина наклонила голову. — Уверен? — На все 100%! Она медленно улыбнулась. — Тогда… наказание, но оно будет в конце игры. Каминари побледнел ещё сильнее. Наказание от Аизавы сенсея по строшнее будет. Бутылка снова закрутилась. Стекло тихо скрипнуло, отражая тёплый свет лампы. Киришима следил за бутылкой с интересом. Серо лениво улыбался. Тодороки спокойно пил чай, будто это вообще не его проблема. Бакуго сидел в телефоне и выглядел так, будто мысленно уже покинул эту реальность. — Только не снова я… — тихо пробормотал Каминари. — У тебя уже была очередь страданий, — заметил Серо. Бутылка замедлилась. Ещё оборот. И остановилась. — Очако, — объявила Мина с довольной улыбкой. — Я?! — Урарака резко выпрямилась. — Вопрос или задание? — бодро спросила Мина. Урарака нервно сглотнула. — Вопрос… пожалуйста. — Отлично, — Мина наклонилась вперёд. Пауза. — Тогда скажи: кого ты считаешь самым красивым человеком в этой комнате? В этот момент Каминари медленно закрыл лицо руками. — О нет… опять социальная ловушка… Серо тихо хмыкнул. — Интересно. Тодороки спокойно ждал. Киришима улыбнулся — Ну, это же просто, надо честно ответить. Урарака замерла. Медленно посмотрела на всех. И сразу стало очевидно — она реально растерялась. — Эм… — тихо начала она. Пауза. — Я… не могу выбрать одного. Все переглянулись. — Потому что… — продолжила Урарака, чуть смущённо. — вы все очень красивые. — Это был максимально безопасный ответ, — констатировал Тодороки, спокойно наблюдая за происходящим. — Уважительно, — кивнул Киришима, улыбаясь, будто одобряя честность Урараки. Мина слегка приподнялась, — О-о-о… — протянула она. — Это было очень мило. Каминари, сидевший неподалёку, опустил бутылку газировки и засмеялся: — Ну да, и безопасно и мило. Изуку тихо улыбнулся, искренне восхищённый добротой и вниманием Урараки к окружающим: — Да… я предполагал, что она так и скажит — сказал он тихо, чуть покраснев. — Она всегда старается никого не обидеть. Урарака смущённо посмеялась, — Но я и в правду не могу выбрать кого-то одного. — Видите? — с улыбкой сказала Мина. — Можно играть весело, без катастроф. — Ладно! она хлопнула в ладоши. — Продолжаем игру! Бутылка снова закрутилась. Вечер явно только начинал разгоняться. Бутылка остановилась прямо напротив Тодороки. Тот спокойно посмотрел на неё, потом сделал глоток чая, будто его только что не выбрали жертвой ночного психологического террора. Мина тут же оживилась: — Тодороки! Вопрос или задание? — Вопрос. — Какой скучный человек, — простонал Каминари. Мина уже хитро улыбалась: — Хорошо… тогда скажи: какой самый милый момент между двумя людьми из класса ты видел? В комнате стало чуть тише. Урарака заинтересованно подняла голову. Киришима задумался: — О, это даже интересно. А Тодороки ответил почти сразу: — Когда Бакуго кормил Мидорию. Тишина. Абсолютная. Бакуго медленно повернул голову: — Чего?! Мидория резко выпрямился: — Т-Тодороки?! Каминари уже начал задыхаться: — ПОДОЖДИ, ЧТО?! Но Тодороки спокойно продолжил: — В столовой. Бакуго зачерпнул ложкой свою еду и протянул её Мидории. Урарака закрыла рот ладонями: — Это реально было?! — БЫЛО НЕ ТАК! — мгновенно рявкнул Бакуго. — Мидория тогда ещё так растерялся, — спокойно вспоминал Тодороки. — Смотрел на ложку секунд десять. Он говорил интонацией человека, читающего инструкцию к микроволновке, — но потом всё-таки взял ложку. Изуку покраснел так сильно, что даже уши стали алыми: — Я… я думал Каччан просто решил.. — ЧТО Я РЕШИЛ?! ПОКОРМИТЬ ТЕБЯ С ЛОЖЕЧКИ?! — А на что это еще было похоже!? — А потом Мидория всё-таки взял ложку. — Потому что он смотрел на меня как псих! — начал оправдываться Изуку. — Я думал если не возьму, он меня ударит! — Разумно, — заметил Тодороки. — И потом оказалось, — продолжил он, — что Бакуго вылил в тудм почти половину бутылки острого соуса. Комната взорвалась. Каминари согнулся пополам: — ТЫ ЧТО СДЕЛАЛ?! — Это было смешно! — огрызнулся Бакуго. — СМЕШНО?! — Мидория аж подскочил. — У МЕНЯ ТОГДА ДУША ИЗ ТЕЛА ЧУТЬ НЕ ВЫШЛА! И тут Бакуго всё-таки не выдержал. Сначала фыркнул. Потом ещё раз. А затем начал смеяться, вспоминая. — ТЫ БЫЛ ТАКОЙ ТУПОЙ В ТОТ МОМЕНТ, — сквозь смех выдавил он. — Сидишь там такой, краснеешь, смотришь на ложку как на предложение руки и сердца.. Изуку закрыл лицо руками: — КАЧЧАН! — А ПОТОМ КАК ЗАОРЁШЬ— Бакуго смеясь передрознил : — “ААААА МОЙ ЯЗЫК, КАЧЧАН ТЫ СОВСЕМ!?—” Каминари свалился с кресла. Серо уже стучал по полу ладонью. Киришима согнулся пополам — БРОООО— — Ты тогда носился по столовой как раненый таракан! — Бакуго уже почти задыхался от смеха. — И орал “ВОДА ВОДА ГДЕ ВОДА”— — ПОТОМУ ЧТО ТЫ ХОТЕЛ МЕНЯ УБИТЬ! — Ты ещё в автомат с напитками врезался, а Иида в тот момент вскочил так быстро, будто началась террористическая атака: — невозмутимо добавил Тодороки. Изуку медленно сполз закрыл лицо рукамм — Боже... — А потом Бакуго так сильно смеялся, что опрокинул себе на колени весь поднос, продолжил Тодороки. Бакуго мгновенно перестал смеяться. Комната замерла буквально на секунду. А потом взорвалась с новой силой. Каминари подовился воздухом из-за смеха Серо лижал на полу держась за живот. — Суп попал ему прямо на штаны, и он тогда еще поскользнулся на лапше. — добил Тодороки. Каминари заорал так громко, что перекрыл даже гром за окном. И котился по полу периворачивоясь с одного бока на другой. Урарака согнулась пополам, смеясь в ладони. И вообще, что ты тут милого заметил? это было ну максимум смешно, быркнул Бакуго. — Незнаю, пожал плечами Тодороки. — Двумордый идиот, дбавил Бакуго. Наконец когда все успокоились, Мина снова крутанула бутылку. Стекло с тихим шорохом завертелось по полу.Все невольно притихли, следя за тем, как горлышко проходит круг за кругом. Каминари всё ещё подозрительно косился на Бакуго, будто проверяя, не готовится ли он на покушение. Бутылка начала замедляться. Сделала ещё один оборот. И остановилась. — Киришима! — радостно объявила Мина. — О-о-о! — Каминари ткнул его локтем. — Давай, бро! Киришима широко ухмыльнулся и тут же ударил себя кулаком в грудь: — Я мужик и выбираю задание! — Какой настрой, — одобрительно кивнул Серо. Мина прищурилась. И улыбнулась слишком довольно. — Хорошо-о-о… Тогда твоё задание: сказать каждому из нас флирт или комплимент. — Это вообще легко! — уверенно заявил Киришима. Киришима на секунду завис, почесал затылок и будто собрался с духом. Потом сделал шаг ближе к Мине и уверенно сказал: — Мина… посмотри мне в глаза. Она сразу оживилась: — О-о? Ну давай~ Он чуть наклонился: — Они красивые? Мина моргнула, но без раздумий кивнула: — Да, красивые. Киришима улыбнулся краем губ. — Знаешь почему? — Почему? — она уже заинтересовалась . Он спокойно, без спешки ответил: — Потому что в них отражаешься ты. И подмигнул. На секунду в комнате повисла тишина. Потом Каминари медленно сел прямо: — БРО. Серо тихо присвистнул: — Ого. Урарака прикрыла рот ладонями, улыбаясь: — Это было… очень мило. А Мина… Мина сначала замерла. Потом её лицо резко покраснело. И она буквально засияла от радости: — ЭТО САМОЕ ЛУЧШЕЕ, ЧТО Я СЛЫШАЛА!! Она резко наклонилась вперёд и начала от радости бить его по плечу — Это лутший флирт-комплимент в моей жизни! Киришима довольный собой кивнул,— Настоящий мужик всегда должен делать комплименты! Киришима на секунду вдохнул, как будто собрался с силами. — Ладно, я закончил с флиртом… дальше просто комплименты. Киришима повернулся к Бакуго с максимально серьёзным лицом. Бакуго смотрел на него так, будто заранее планировал убийство. — Бро… — начал Киришима. — У тебя очень… мужественное лицо. Ты сильный и всегда идешь в перед. — Завали хлебало, линиво бросил Бакуго. укнувшись лицом в телефон. Киришима улыбнулся. Потом Киришима ткнул пальцем в Каминари: — Камибро! У тебя… э-э… красивая улыбка, и ты очень хороший друг! Каминари почесал затылок,— Спасибки, Кирибро!) Киришима повернулся к Урараке: — Урарака, ты очень милая и добрая,рядом с тобой всем спокойно. Урарака сразу покраснела: — А-а… спасибо! это очень приятно. Киришима повернулся к Серо: — Ты умеешь держать баланс в любой ситуации. С тобой всё как-то… ровно и спокойно. Серо усмехнулся: — О, это звучит как характеристика из отчёта. Киришима посмотрел на Тодороки: — Ты очень спокойный. Иногда даже слишком. Но это реально помогает всем не сойти с ума. И у тебя красивые глаза. Тодороки спокойно ответил: — Спасибо. — Он сказал это так, будто ему в магазине пакет предложили, — прошептал Каминари. — Мидория! — он повернулся. — Ты слишком сильно переживаешь за всех. Но это делает тебя… надёжным. С тобой реально спокойно, даже когда всё летит к чертям. Изуку покраснел: — К-киришима… спасибо… я просто… я стараюсь… — И у тебя это получается, — добавил Киришима. — Ой, сейчас он расплачется, — буркнул Каминари. — Ладно-ладно! — Мина хлопнула в ладоши. — Киришима официально прошёл испытание мужицкими комплиментами! — Я старался! — гордо заявил тот. — Особенно с фразой про глаза, — протянул Каминари. — Бро, ты случайно не тайно герой романтических драм? — Настоящий мужик должен уметь красиво говорить! — уверенно ответил Киришима. — Господи, — пробормотал Бакуго. Мина уже снова потянулась к бутылке. — Та-а-ак… следующий раунд! Она резко крутанула бутылку. Стекло закрутилось быстрее прежнего, отблески лампы заскользили по полу. Все невольно затихли. Даже дождь за окном будто стал громче. Бутылка крутилась долго. За окном снова громыхнуло. Ливень не стихал ни на секунду. Все наклонились чуть ближе, следя за вращением. И наконец бутылка начала медленно замедляться. Прошла мимо Тодороки. Мимо Киришимы. Мимо Серо. И остановилась. Напротив Мины. — Ооо! — моментально заорал Каминари. — КАРМА! — Серо аж хлопнул ладонью по полу. Мина моргнула. А потом театрально приложила руку к груди: — Ну наконец-то! Королева хаоса готова принять судьбу! И тут уже решил вмешаться Бакуго. — Вопрос или задание? — с опасно спокойным видом спросил он. И почему-то именно его тон заставил половину комнаты насторожиться. Мина прищурилась. — Хмм… задание. В этот момент Бакуго медленно отложил телефон. Очень плохой знак. Киришима сразу насторожился: — Бро… у тебя сейчас лицо человека, который собирается совершить военное преступление. — Заткнись. Бакуго лениво откинулся на спинку дивана. Посмотрел на бушующий дождь за окном. Потом снова на Мину. И уголок его рта медленно дёрнулся вверх. — Отлично, — протянул он. — Тогда выйди на улицу. Улыбка Мины чуть дрогнула. — …Чего? — На улицу, — повторил Бакуго. — Под дождь. — Каччан… — начал Изуку с очень плохим предчувствием. Но тот уже продолжал: — И простоишь там минут десять. Комната затихла. А потом Бакуго добил: — И будешь танцевать какой-нибудь тупой танец в своём стиле. Тишина длилась секунды две. После чего Каминари рухнул с кресла. — ЧТО ЭТО ЗА НАКАЗАНИЕ ИЗ АДА?! Серо уже катался по полу: — БОЖЕ, Я ХОЧУ ЭТО УВИДЕТЬ. Урарака закрыла лицо руками, смеясь: — Э-это слишком жестоко… Мина смотрела на Бакуго так, будто пыталась понять, где именно он продал душу демонам. — Ты серьёзно?.. Под таким ливнем?! За окном будто специально ударил гром. Бакуго пожал плечами: — Ты сама хотела играть. — БРО, ЭТО УЖЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ НАСИЛИЕ, — сказал Каминари. Мина медленно сузила глаза. — Ладно… Она поднялась на ноги. — ДА, ЛАДНО! Комната мгновенно оживилась. — ОНА СОГЛАСИЛАСЬ?! — заорал Серо. — МИНА, ТЫ ЛЕГЕНДА! — Киришима аж вскочил. — Но если я заболею — виноват Бакуго, — ткнула она пальцем в его сторону. — Переживу. Через минуту вся толпа уже столпилась у входной двери общежития. Ливень снаружи выглядел почти апокалиптически. Ветер швырял воду во все стороны, асфальт блестел под редкими фонарями, а дождь шумел так громко, будто целый океан перевернули над кампусом. Мина глубоко вдохнула. — Если я умру… удалите мою историю браузера. — Минабро ты можишь положится на меня!, гордо заявил Киришима. — Мина стояла у двери, скрестив руки, и смотрела на Бакуго с выражением глубочайшего предательства. — Ты реально псих. — Ага, — спокойно согласился Бакуго. И достал телефон. Изуку медленно поднял голову: — Каччан,зачем тебе телефон? Бакуго совершенно невозмутимо включил камеру. — Документирую позор. — БОЖЕ МОЙ, — Серо чуть не задохнулся. — ЭТО УЖЕ НЕ ПРОСТО НАКАЗАНИЕ, ЭТО КОНТЕНТ! — заорал Каминари. Мина ткнула пальцем в Бакуго: — Только попробуй кому-то это показать! Бакуго уже направил камеру на Мину. — Ну чё застыла? иди давай, розовая катастрофа. — НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! Мина резко выбежала за дверь. В ту же секунду ливень буквально врезался в неё стеной воды. — АААААААА ДА ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ?! Она выбежала наружу в тапочках,домашних шортах и огромной футболке. Через две секунды выглядела так, будто её окунули в бассейн. А Бакуго… Бакуго снимал всё. Причём с таким профессионально-злорадным спокойствием, будто снимал документалку National Geographic. — Вот здесь мы можем наблюдать редкий вид идиота в естественной среде обитания, — абсолютно серьёзным голосом произнёс он. Комната взорвалась. Каминари рухнул на колени: — Я СЕЙЧАС УМРУ— Серо уже бился лбом о стену от смеха. Изуку вципился одной ракой в пличо Бакуго, а второй закрывал рот пытаясь не заржать слишком громко. А Мина под дождём начала танцевать. Точнее… Это ДОЛЖНО было быть танцем. Но выглядело так, будто её одновременно: — бьёт током, — кусают невидимые пчёлы, — она пытается убежать от призрака, — и она вызывает какого-то духа. Она махала руками. Подпрыгивала. Пыталась делать какие-то движения бёдрами. В какой-то момент поскользнулась и чудом удержалась на ногах. Каминари уже просто визжал. Бакуго снимал, трясясь от смеха: — ДАВАЙ ГРОХНИСЬ! Каччан, ненадо так.. сказал Изуку чуть успокоевшись. — ДА ПОШЁЛ ТЫ! — заорала Мина на Бакуго сквозь дождь. И зачем-то попыталась сделать крутку. Это было ошибкой. Нога уехала вперёд. Мина с воплем: — ААА БЛЯ— исчезла из кадра. Наступила секунда тишины. А потом с улицы донеслось: — Я ЖИВА! Комната просто умерла. Киришима уже сполз по стене. Урарака плакала от смеха. Серо хрипел где-то на полу. А Бакуго стоял с телефоном — Я ЭТО НИКОГДА НЕ УДАЛЮ… — выдавил он сквозь смех. — БАКУГО!!! — донеслось с улицы. — ЭТО ПОЙДЁТ В ИСТОРИЮ ЮЭЙ! — проорал Каминари. И именно в этот момент Мина, мокрая насквозь и абсолютно озверевшая, медленно повернулась к двери. У всех резко появилось очень плохое предчувствие. Особенно у Бакуго. Потому что улыбалась она слишком спокойно. Мина медленно поднялась с мокрого асфальта. Дождь лил по ней водопадом. Розовые волосы прилипли к лицу. Футболка выглядела так, будто пережила кораблекрушение. Но хуже всего была улыбка. Очень спокойная. Слишком спокойная. Каминари первым перестал смеяться. — …О нет. Серо вытер слёзы: — У неё лицо человека, который сейчас совершит преступление. Тодороки спокойно сделал глоток чая: — Возмездие. А Бакуго всё ещё снимал её на телефон: — ТЫ БЫ ВИДЕЛА СЕБЯ! Мина медленно пошла к двери. Очень медленно. Как маньяк из фильма ужасов. Изуку нервно сглотнул: — К-каччан… мне кажется, тебе лучше— — Да чё она сделает? — фыркнул Бакуго. И в этот момент Мина резко сорвалась с места. — БАКУГООО!!! — ЧЕГО— Она влетела внутрь общежития как мокрая ракета. Вода летела во все стороны. Каминари заорал и нырнул за кресло. Урарака взвизгнула. Серо просто начал орать. Изуку отпрыгнул назад крича — Прости Каччан, каждый сам по себе. — Предатель! крикнул то ему. А Мина с разбега прыгнула прямо НА БАКУГО. — ТЫ СНИМАЛ ЭТО НА КАМЕРУ?! — А НУ ОТВАЛИ МОКРАЯ ПСИХИЧКА— Бакуго попытался увернуться, но было поздно. Мина обняла его МАКСИМАЛЬНО МОКРЫМИ РУКАМИ. Специально. С наслаждением. Бакуго скинул её с себя. Повисла тишина. Все смотрели на промокшего Бакуго. Который медленно опустил взгляд на свою насквозь мокрую футболку. Потом на Мину. Потом снова на футболку. — … Комната замерла. Бакуго был мокрый. Злой. С волос капала вода. Телефон чудом выжил. — Ты. Мина сделала шаг назад. — Бакубро, это была шутка, давай поговорим спокойно как нормальные цивилизованные люди— — Я ТЕБЯ ВЗОРВУ К ЧЁРТОВОЙ МАТЕРИ. Мина развернулась и с воплем рванула по гостиной: — АААААА СПАСИТЕ— — СТОЯТЬ!!! И начался хаос. Мина носилась вокруг стола, скользя мокрыми носками по полу. Бакуго гнался за ней с видом человека, потерявшего последние остатки разума. Каминари орал так, будто смотрел финал чемпионата мира. Серо лежал на полу, не в силах дышать от смеха. Мина резко спряталась за Киришимой: — КИРИБРО СПАСАЙ! Киришима, смеясь, раскинул руки: — Бакуго, как настоящий мужик— — УЙДИ С ДОРОГИ! Мина выскочила с другой стороны. Но мокрый пол предал её. Нога поехала. — АЙ— Она снова начала падать. И в этот раз вместе с ней поскользнулся Бакуго, который пытался её схватить. Следующие секунды произошли слишком быстро. — ЧЁРТ— — АААА— — БРО— — КАЧЧАН— ГРОХОТ. Они оба рухнули прямо на пол. Мина рухнула прямо на Бакуго. И всё бы ничего… Если бы в момент падения у Бакуго случайно не включилась фронтальная камера. Телефон, лежащий рядом, выдал громкое: щелк Тишина. Абсолютная. Бакуго медленно посмотрел на экран телефона. Где была идеально смазанная фотография: — мокрой Мины, — злого, охреневшего Бакуго, — и Тодороки на заднем плане с кружкой чая, выглядящего так, будто это обычный вторник. Тодороки посмотрел на фото. — Хороший кадр. Комната умерла второй раз. Каминари увидел фото. И издал звук, которого человеческие лёгкие в природе производить не должны. Он буквально свалился на пол. Не сел. Не лёг. СВАЛИЛСЯ. Как мешок картошки. Серо уже бил кулаком по ковру: — ТОДОРОКИ НА ФОНЕ— Я НЕ МОГУ— Урарака плакала от смеха. А Тодороки спокойно добавил,— У меня здесь хороший профиль. Мина медленно повернула голову к телефону. Увидела фото. Замерла. А потом… — БАКУГО, СКИНЬ МНЕ ЭТО НЕМЕДЛЕННО. — ЧЕГО?! — ЭТО ЛУЧШАЯ ФОТКА В МОЕЙ ЖИЗНИ! — Я ЕЁ УДОЛЮ НАХРЕН! — НЕТ, МЫ ПОСТАВИМ ЕЁ В РАМКУ! — завизжал Каминари. Бакуго снова скинул с себя Мину и попытался резко встать. Именно попытался. Потому что мокрый пол снова сказал: «нет». Нога уехала вперёд. — А БЛЯ— И со всей силы упал братно. Прямо на Мину. Повисла секунда тишины. Потом Мина издала такой звук, будто из неё выбили душу: Каминари просто перестал существовать. Он лежал лицом вниз и дрыгал ногой. — ОН ЕЁ РАЗДАВИЛ— ХАХАХАХА— — САМА ВИНОВАТА! — рявкнул Бакуго. — КАЧЧАН, ТЫ ЕЁ УБИЛ?! — в панике пискнул Изуку. Мина снизу подняла большой палец: — Я… ещё… жива… Бакуго наконец вскочил с нее. Комната постепенно успокаивалась. Каминари наконец одышался, ногой всё ещё ёрзая на полу, Серо тер глаза и тихо хихикал, а Урарака всё ещё вытирала лицо, на котором блестели остатки слёз. Мина переодевшись уселась на полу, смахивая мокрые волосы с лица, тяжело выдохнув. — Боже… — пробормотала она. — Это было просто эпично. Бакуго уже сидел на диване в сухой футболке и черной зипке, смахивая капли воды с волос, и хмуро буркнул: — Да чтоб я… хоть ещё раз… согласился на такое…! Все снова расселись в круг. Мина взяла бутылку и крутанула её, мысленно молясь, чтобы она указала на Бакуго. Похоже, вселенная её услышала, горлышко бутылки повернулось прямо к нему. Бакуго посмотрел на бутылку и мысленно проклял её. — Ну что, Каччан~? Выбирай, вопрос или задание! — протянула Мина с озорной улыбкой, покачивая пальцем. Бакуго сжал зубы, — Во первых, не называй меня так, а во вторых выбираю задание. Мина едва заметно приподняла бровь, её глаза засверкали хитринкой. Она знала, что он пытался казаться крутым, но внутри уже строила план мести. — Отлично, — сказала она спокойно, будто ничего не произошло. — Твоё задание: посадить Мидорию на свои колени. Бакуго на мгновение замер, словно его ударило током.