Кто-то сказал бутылочка?

Бакуго замер так резко, будто у него выбило воздух из лёгких. Под одеялом было тихо. Слишком тихо. Только Изуку всё ещё судорожно сжимал пальцами его футболку у груди, уткнувшись лбом куда-то под ключицу, и тяжело дышал, будто признание вытянуло из него последние силы. А Бакуго… не двигался. Потому что в голове продолжало звенеть: «Я тоже тебя люблю». Тоже. Очень давно. У него внутри будто что-то окончательно рухнуло. Всё напряжение, которое держало его весь вечер, все эти годы злости, привычной обороны, вечного ощущения, что он всё портит — всё это на секунду стало каким-то далёким и неважным. Изуку любил его. Под одеялом было жарко. Не из-за комнаты. А потому что рядом лежал Каччан. Изуку чувствовал это слишком остро. Каждое движение. Каждый вдох. Тяжесть чужой руки у себя на талии. Тёплое дыхание, касающееся его лба, когда Бакуго чуть наклонял голову. Сердце давно перестало биться нормально. Оно то замирало, то начинало колотиться так сильно, что Изуку казалось — Каччан точно это слышит. И, возможно, слышал. Потому что Бакуго молчал слишком долго. Не как обычно. Без раздражения. Без колкостей. Просто… молчал, будто внутри него происходило что-то настолько большое, что он сам не понимал, как это выразить. Изуку лежал почти не дыша. После признания всё стало другим. Каждый сантиметр между ними ощущался иначе. Даже темнота под одеялом теперь казалась слишком интимной. Изуку до сих пор не верил, что действительно сказал это. И что Каччан сказал первым. «Я люблю тебя». Эти слова всё ещё звенели в голове. От них хотелось одновременно смеяться, плакать и снова плакать. Он осторожно поднял взгляд, глаза еще блестели от слез. Бакуго смотрел прямо на него. И у Изуку снова сбилось дыхание. Потому что такого взгляда у Каччана он никогда не видел. Никогда. Ни злости. Ни привычной резкости. Только что-то глубокое. Тяжёлое. Почти ошеломлённое. Будто Бакуго до сих пор не мог поверить, что Изуку действительно здесь. Так близко. И не уходит. У Изуку дрогнули пальцы на его футболке. Бакуго сразу заметил. Его ладонь медленно двинулась выше по спине Изуку. Очень осторожно. Будто тот мог рассыпаться от слишком резкого прикосновения. И от этой неожиданной нежности внутри всё болезненно сжалось. — Ты дрожишь, — тихо сказал Бакуго. Голос был низким. Хриплым. И совсем не похожим на привычный. Изуку сглотнул. — Я… не специально… Уголок рта Бакуго едва заметно дёрнулся. Почти улыбка. Почти. — Изуку… То, как он это произнёс, заставило Изуку замереть. Без насмешки. Без раздражения. Так мягко, что сердце буквально перевернулось. Бакуго медленно поднял руку к его лицу. Замер на секунду. Словно всё ещё спрашивал разрешение. И только когда Изуку сам едва заметно подался ближе, пальцы Бакуго осторожно коснулись его щеки. Тёплые. Немного шершавые. Настоящие. Изуку резко вдохнул. Бакуго тут же напрягся. — Это слишком?.. — Нет! — быстро выпалил Изуку и сразу покраснел ещё сильнее. — … Пожалуйста… Последние слова прозвучали почти шёпотом. Это окончательно добило Бакуго. Потому что в следующую секунду тот прикрыл глаза и тяжело выдохнул через нос. Будто пытался удержать себя в руках. Но рука на щеке Изуку стала только нежнее. Большой палец медленно скользнул по коже под глазом. По скуле. Так осторожно, словно Бакуго пытался запомнить его на ощупь. Изуку казалось, что он сейчас просто расплавится. Он никогда не думал, что Каччан может прикасаться вот так. Не резко. Не требовательно. А… бережно. Словно Изуку был чем-то драгоценным. — Ты вообще понимаешь, что делаешь со мной?.. — хрипло пробормотал Бакуго. У Изуку внутри всё сжалось. Потому что в голосе Бакуго было столько эмоций, что от них становилось почти страшно. Но одновременно — невероятно тепло. — Каччан… Он не договорил. Потому что Бакуго вдруг медленно придвинулся ближе. Очень медленно. Изуку перестал дышать. Между ними осталось всего несколько сантиметров. Он чувствовал тёплый воздух на своих губах. Видел, как напряжён взгляд Бакуго. Как тот будто борется сам с собой. И это почему-то трогало сильнее всего. Каччан боялся. Не поцелуя. Не близости. А того, что может сделать что-то неправильно. Напугать. Перейти границу. Изуку понял это так ясно, что сердце заболело. Поэтому в этот раз он сам подался вперёд первым. Совсем чуть-чуть. Этого движения хватило. Бакуго шумно вдохнул — и наконец поцеловал его. Мягко. Настолько мягко, что у Изуку на секунду потемнело в голове. Это не было жадно. Не было резко. Не было похоже ни на что, что он когда-либо представлял. Наоборот. Будто Бакуго целовал его так, словно Изуку был чем-то невероятно важным. Чем-то, что страшно спугнуть. Губы Бакугг были тёплыми. Немного сухими. Но такими осторожными, что у Изуку внутри всё дрожало. Он тихо выдохнул прямо в поцелуй. И почувствовал, как Бакуго вздрогнул. Словно этот звук прошёлся по нервам. Рука на его щеке дрогнула. Потом медленно скользнула в волосы на затылке. Пальцы осторожно запутались в мягких кудрях. Изуку не выдержал. Тихо. Совсем беспомощно. Он придвинулся ближе сам. Поцелуй стал глубже. Не грубее. Просто… честнее. В нём было столько накопленных чувств, что у Изуку сново защипало глаза. Все эти годы. Все взгляды. Все недосказанности. Всё напряжение между ними. Будто сейчас наконец нашло выход. Бакуго целовал его медленно. Иногда будто замирая на секунду, словно проверяя — всё ещё можно? Всё ещё хорошо? И каждый раз, когда Изуку вместо ответа только цеплялся за его футболку сильнее и сам тянулся ближе — Бакуго тихо, рвано выдыхал ему в губы. Как человек, который уже давно проиграл. Когда они наконец отстранились, между ними всё ещё оставалось всего пару сантиметров. Изуку тяжело дышал. Щёки горели. Губы покалывало. Он смотрел на Бакуго широко раскрытыми глазами и чувствовал себя абсолютно потерянным. А Бакуго смотрел на него так, будто сам только что пережил что-то страшное и прекрасное одновременно. Его лоб медленно опустился к лбу Изуку. — Чёрт… — выдохнул он почти беззвучно. — Я, кажется, уже никогда не смогу от тебя отлипнуть. У Изуку дрогнула улыбка. Совсем маленькая. Неверящая. Счастливая. И в следующую секунду он сам снова потянулся за поцелуем. почти неуверенно, будто всё ещё боялся, что это может исчезнуть. Но Бакуго не отстранился. Наоборот — он встретил его движение сразу, как будто ждал этого. Их губы снова соприкоснулись. И в этот раз в поцелуе уже не было той осторожной паузы, как в первый раз. Она осталась… но где-то глубже. Снаружи же всё стало теплее, увереннее. Бакуго медленно выдохнул через нос и чуть сильнее притянул Изуку за талию к себе. Не резко — просто так, чтобы расстояние между ними исчезло окончательно. Изуку тихо вздрогнул, но не отстранился. Наоборот — его пальцы снова сжались в футболке Бакуго, уже не от страха, а от того, что иначе он просто не знал, куда себя деть. Поцелуй стал чуть дольше. И в какой-то момент Изуку понял, что у него в голове снова всё начинает плавиться — но уже не от паники. От того, как это… правильно ощущается. Тёплое дыхание Бакуго. Его ладонь в волосах. Тяжесть его тела рядом. И эта странная, почти невозможная мысль: «он правда здесь… и правда меня целует». Бакуго вдруг слегка отстранился — буквально на миллиметр, ровно настолько, чтобы их губы почти касались, но не полностью. И тихо выдохнул: — Ты сейчас опять в обморок собираешься? Голос был хриплый, но в нём не было насмешки. Только забота, спрятанная так плохо, что это даже трогало. Изуку моргнул, растерянно, и тут же вспыхнул: — Н-нет… не собираюсь… — Уверен? — Уверен! — слишком быстро. Бакуго фыркнул. Очень тихо. И вместо ответа просто снова наклонился и поцеловал его. Теперь уже чуть смелее. Но всё ещё аккуратно. Как будто он учился заново дышать рядом с ним. Изуку сначала замер. А потом медленно выдохнул и наконец перестал зажиматься. Его тело само расслабилось под рукой Бакуго. И это, кажется, стало для Бакуго сигналом. Он провёл ладонью по спине Изуку — медленно, уверенно, успокаивающе — и на этот раз поцелуй стал более глубоким. Не резким. Не требовательным. Просто честным. Слишком честным. Изуку тихо выдохнул в губы Бакуго, и тот на секунду остановился, будто этот звук снова ударил по нему напрямую. — Блять… — почти беззвучно пробормотал он, не разрывая близости. Изуку нервно улыбнулся прямо в поцелуй. — Каччан… — Молчи. Но голос был уже мягче, чем приказ. Изуку тихо засмеялся — сбивчиво, счастливо — и Бакуго тут же слегка прикусил его губу, не больно, просто чтобы остановить этот смех. — Эй… — Сам напросился, — хрипло бросил Бакуго. Изуку покраснел ещё сильнее. Но вместо того чтобы отстраниться, он только ближе прижался к нему. И вот тогда Бакуго окончательно перестал сдерживаться. Он вытошил их обоих из под одеяло, перевернул их чуть в сторону — не резко, а так, чтобы Изуку оказался ближе, а сам он навис сверху, опираясь на локоть. Изуку замер. Глаза широко раскрылись. — К-каччан?.. Бакуго остановился сразу. Секунду просто смотрел на него. Проверяя. Ждёт ли он остановки. Боится ли. Но Изуку не отстранился. Только чуть нервно сглотнул — и снова потянулся к нему пальцами. И этого хватило. Бакуго выдохнул и снова поцеловал его. Теперь уже медленнее. Глубже. С большим доверием, чем раньше. Он забрал себе нижнию губу Изуку, а Изуку верхнию губу Бакуго. Изуку чувствовал, как сердце снова начинает биться быстрее — но уже не от страха, а от того, насколько всё это… живое. Настоящее. Рука Бакуго скользнула ему в волосы, чуть сильнее сжимая на затылке, но всё ещё осторожно. Будто он боялся сделать больно даже случайно. Изуку тихо выдохнул и потянулся ближе. И это окончательно разрушило всю сдержанность между ними. Нконец Изуку чуть приоткрыл рот, приглашая Бакуго в внутрь, и Бакуго сразу принял приглашение. Их поцелуй стал глубже и смелее, будто все сомнения, напряжение и недосказанность наконец-то нашли выход в одном движении. Бакуго на секунду замер, словно проверяя реакцию, а затем его язык вошёл в рот Изуку сокращая последнее расстояние между ними. По теле Изуку пробежали мурашки, он чуть выгнулся в пояснице и тихо совсем тихо простонал. А Бакуго и начал исследовать его, трогая каждый зуб, оглаживая небу, переплитая собсвеный язык с чужим, их слюни смешались в одно, а поцелуй издовал чвакойщий звук. Изуку сильнее сжал футболку Бакуго, притягивая его ближе. Их дыхание сбилось, стало тяжёлым и неровным, и весь остальной мир будто исчез.. Бакуго будто окончательно потерял ощущение времени. Было только тепло. Тепло губ Изуку, его сбившееся дыхание, пальцы, судорожно вцепившиеся в его футболку, и этот тихий звук — почти стон — который прошёлся по нервам так резко, что у Бакуго внутри всё буквально вспыхнуло. Он сразу отстранился буквально на пару сантиметров. Не потому что не хотел продолжать. Наоборот. Слишком хотел. И именно поэтому сейчас тяжело дышал, упираясь лбом в лоб Изуку и пытаясь хоть немного прийти в себя. — Чёрт… — хрипло выдохнул он. Изуку выглядел не лучше. Щёки пылали до самых ушей, глаза были мутными от эмоций, губы припухли от поцелуев, а дыхание всё ещё никак не выравнивалось. И при этом он смотрел на Бакуго так открыто и доверчиво, что это почти выбивало землю из-под ног. Бакуго шумно сглотнул. Нет. Если продолжать вот так сейчас — они оба окончательно перестанут соображать. Он медленно провёл большим пальцем по щеке Изуку, пытаясь успокоить скорее себя, чем его. — Ты в порядке?.. — тихо пробормотал он. Изуку тут же вспыхнул ещё сильнее. — Ага… — Хорошо.. Голос Бакуго стал мягче почти автоматически. Он осторожно убрал прядь волос со лба Изуку и на секунду просто завис, глядя на него. Слишком близко. Слишком красиво. И слишком его. От этой мысли внутри опять что-то перевернулось. Изуку нервно облизнул губы — и Бакуго пришлось резко прикрыть глаза, потому что это было уже просто нечестно. — Не делай так, — хрипло пробормотал он. — Как?.. — Вот так. — Я ничего не сделал… — Именно. Изуку тихо, смущённо фыркнул — и этот звук почему-то оказался даже опаснее всего остального. Бакуго не выдержал и коротко уткнулся лбом ему в плечо, тяжело выдыхая. — Ты вообще понимаешь, насколько ты сейчас… — он осёкся. — Ай, к чёрту. Изуку осторожно коснулся его волос. Совсем легко. Но Бакуго замер так, будто его ударило током. Потому что это прикосновение было невероятно бережным. Без страха. Без привычной осторожности, как раньше. Просто… нежным. И от этого в груди стало тесно. Очень. — Каччан?.. — тихо позвал Изуку. Бакуго поднял голову. Изуку смотрел на него всё ещё немного растерянно, но уже без той паники. Только с теплом, от которого Бакуго снова почувствовал себя совершенно потерянным. — Ты правда не жалеешь?.. — вырвалось у него раньше, чем он успел остановить себя. Изуку моргнул. А потом его взгляд стал таким мягким, что Бакуго сразу захотел провалиться сквозь землю за этот вопрос. — Ни капли, — тихо ответил Изуку. — А ты?.. Бакуго смотрел на него несколько секунд. Потом медленно наклонился и очень коротко поцеловал в лоб. — Даже если захочу — уже поздно, — хрипло пробормотал он. — Я слишком сильно в тебя влип, Изуку. Изуку тихо засмеялся. Счастливо. И Бакуго понял, что готов слушать этот звук хоть всю жизнь. — Изуку, — вдруг начал Бакуго. — Я знаю, что сегодня произошло слишком много всего, но я не хочу это тянуть, так что… ну… будешь со мной встречаться? Он сказал это быстро, будто если замедлится — передумает. Изуку замер. Несколько секунд он просто смотрел на него, не веря, что услышал правильно. — Ты сейчас… серьёзно? — тихо спросил он. Бакуго нахмурился. — Я похож на того, кто шутит? Изуку чуть растерялся, потом опустил взгляд, улыбнулся совсем слабо. Затем снова поднял на него взгляд. — Ты же понимаешь, что это значит? Это отношения, Каччан. — Я не тупой, — буркнул Бакуго. Потом помолчал. — Просто… я не умею это красиво говорить. Изуку тихо усмехнулся. — И не надо. Бакуго посмотрел на него. — Так что? Ответ дай уже. Изуку моргнул, потом улыбнулся уже увереннее. — Да. Бакуго выдохнул, как будто всё напряжение наконец ушло.— Чёрт… наконец. Изуку тихо засмеялся. — Ты мог сказать это проще. — А ты мог ответить быстрее, — огрызнулся Бакуго, но без злости. Изуку подвинулся чуть ближе, (будто они, уже не были достаточно близко, ага конечно) — Но я же ответил. Бакуго посмотрел на него и чуть отвёл взгляд, но уже не от смущения — скорее от облегчения. — Ладно… тогда всё. Изуку улыбнулся. — Всё.

***

Комната выглядела так, будто здесь одновременно прошла вечеринка, экзамен и небольшая катастрофа. На столе стояли наполовину пустые стаканы, под ним — липкие следы газировки. Чипсы были везде: на диване, на полу, даже в складках подушек. — Ладно, пора закруглятся, — первой сказала Мина, окидывая взглядом этот хаос с каким-то подозрительным удовлетворением. Киришима поднял палец вверх: — Согласен, но это было мощно! Да, я уже вымотолся — спокойно добавил Тодороки, будто речь шла о погоде, а не о усталости Сёро уже собрался уходить,— Ну и вечерок выдался.. — Интересно Деку в норме? — спросила Урарака, у Мины. —Да, думаю в норме, с ним же наш ненаглядный Бакуго! — быстро ответила Мина. — Но все же выгледила виноватой. Она хлопнула в ладоши: — Ну ладно.. мы ушли! И, не дожидаясь возражений, компания начала расходиться. Один за другим они выходили, оставляя после себя всё больше тишины и всё меньше шансов для Каминари. Последней задержалась Мина. — Каминари! — крикнула она уже из коридора. — Твоя наказание: привести гостиную в состояние “до нас”! — Чегоо!? не честно! — крикнул он, но дверь уже закрылась. И вот он остался один. Пять секунд тишины. — Ладно… проиграл, значит наказание.. ха! зато видео снял! обрадовался он. — Затем Каминари,посмотрел на масштабы разрушения. — Почему тут так грязно… почему это здесь… почему это там… Он сделал шаг и тут же что-то хрустнуло под ногой. Он почесал голову, — ПОЧЕМУ У МЕНЯ В ВОЛОСАХ ЧИПСЫ?! Он резко встряхнул голову, и крошки посыпались на пол, только добавляя хаоса. Потом увидел лужу гозировки. — Какой идиот вылил газировку под столом?! Пауза. Он наклонился, посмотрел под стол. — А… точно… это же был я. Он выпрямился, задумчиво кивнул: — Ну значит не идиот. Это было… философское решение. Он вздохнул, взял пакет для мусора и добавил уже тише, бормоча себе под нос, пока начинал собирать первые обломки вечера: — Ладно… начнём с чипсов. Потом газировка. Потом вопросы к жизни… Утром Айзава зашёл в гостиную и на секунду замер. Комната выглядела как после шторма: подушки в разных углах, пледы где попало, мусор на столе и полу. Посреди всего этого хаоса на полу лежал Каминари. Спокойный, довольный жизнью, а сверху на нём — пустая пачка чипсов, как импровизированное одеяло. Айзава посмотрел на это молча. — …За что мне это класс? В итоге Айзава заставил всех отполировать всё общежитие до состояния, где на полу можно было увидеть собственное моральное разочарование.и выдал тренировку в двойном объёме. — В следующий раз будете думать, прежде чем устраивать «ночные посиделки», — спокойно добавил он, закрывая за собой дверь.