Жемчужина крайт-дракона. Книга III

Селор сиял. Даже из иллюминатора шаттла он производил впечатление места, которое война обошла стороной из уважения к чужой аккуратности. Огромный республиканский транзитный узел висел над серо-голубой планетой, вытянув в стороны четыре грузовых кольца и несколько длинных стыковочных спиц. По внешнему радиусу двигались платформы с контейнерами, медленные, точные, почти бесшумные на расстоянии. В глубине конструкции мигали посадочные сигналы. Десятки кораблей стояли у доков - республиканские транспорты, гражданские конвои, медицинские суда, патрульные корветы. Ни дыма. Ни обугленных секций. Ни следов срочного латания корпуса поверх вчерашней пробоины. После Равейла, Тескара и двух перебросок подряд это почти сбивало с шага. Элара стояла у иллюминатора, положив ладонь на холодный край рамы, и смотрела, как «Заступница» остается позади, закрепленная у внешнего кольца станции. Флагман казался тяжелее и строже, чем гладкий Селор. На его борту еще продолжались ремонтные работы после последней кампании: у правого ангара висели технические фермы, а возле кормовых секций двигались ремонтные платформы. Чуть дальше в орбитальном коридоре ждал «Покров», получивший отдельное окно для перегрузки медицинских модулей, которые и привели Элару сюда. Внутри шаттла было тихо. Не тем пустым молчанием, которое бывает перед высадкой под огонь, а рабочей паузой перед официальным визитом, где каждый уже проверил свое дважды и просто ждет окончания пути. Страж стоял напротив у боковой переборки. Бело-золотые отметины на его броне были вычищены после Тескара до почти церемониальной ясности, хотя сама броня оставалась боевой, без парадных излишеств. Шлем он держал под мышкой: при встрече на защищенном республиканском объекте это считалось допустимым. Взгляд скользил то к посадочной схеме на бортовом голоэкране, то к короткой сводке на наручном терминале. - Еще раз расписание, - сказала Элара. Страж поднял глаза. - Прибытие через две минуты. Короткое приветствие у приемного шлюза. Затем рабочий блок в зале медицинского распределения. Представители комитета восстановления, управления снабжения флота, два координатора гражданских фондов. Сенатор Амидала подключится только к закрытой части, если связь позволит. - Публичный блок? - После первого часа. Семь минут. Ограниченный список Голонета, согласованный со штабом Эгиды и сенатором Амидалой. Без открытых вопросов. - Хорошо. - После этого осмотр партии для «Покрова» и согласование дополнительного приоритета по стабилизаторам и капсулам глубокого восстановления. Возвращение на «Заступницу» по исходному маршруту. Элара кивнула. Все это она читала, конечно. Дважды. Но слышать порядок вслух было полезнее. Он превращал визит из сгустка документов в последовательность конкретных шагов. На ней была не парадная мантия, а чистая полевая форма генерала с облегченной броневой пластиной. Левое плечо закрывал наплечник с бело-золотым знаком Эгиды. Меч висел у пояса. Цепочка на рукояти, подаренная 707-м, едва заметно звякнула, когда шаттл начал мягко тормозить перед стыковкой. Страж перевел взгляд к оружию на секунду и снова вернулся к голоэкрану. - Местная служба безопасности подтвердила, что станция работает в усиленном режиме из-за прибытия представителей комитета и флота, - сказал он. - Никаких дополнительных рисков не отмечено. - Селор считается одним из самых надежных узлов на этом маршруте. - Именно. Элара повернулась обратно к иллюминатору. Надежный. Слово успокаивало меньше, чем должно было. Возможно, дело было в том, что последние годы почти каждый доклад, где что-то называли надежным, через некоторое время требовал срочной корректировки. Надежная оборона. Надежная линия снабжения. Надежный союзник. Надежный сектор. Но Селор действительно не был фронтом. Он находился глубоко в республиканском пространстве, далеко от открытых ударов КНС. Через него шли медицинские грузы, эвакуационные транспорты, оборудование для восстановленных миров. Здесь не должно было быть места привычному ожиданию беды. Элара заставила себя принять этот факт. Сегодня ее задачей было не искать врага в каждой металлической стене. Сегодня нужно было добиться, чтобы «Покров» получил обещанные модули без трех циклов согласований, чтобы прифронтовые госпитали не оказались последними в очереди после красиво оформленных центральных программ, чтобы новая партия стабилизаторов действительно ушла туда, где врачи сейчас работали с истощенными запасами. Остальное подождет. Шаттл мягко коснулся стыковочной платформы. - Прибыли, - сообщил пилот. Страж надел шлем. Двери раскрылись. *** Селор встретил ее запахом чистого металла, холодной фильтрации и едва уловимой сухой пыли от грузовых отсеков. Для станции такого размера это почти чудо. На большинстве транзитных узлов в воздухе всегда держался сложный смешанный слой: масло двигателей, перегретые кабели, пот техников, озон от стыковочных разрядов. Здесь все было слишком хорошо отлажено, чтобы оставлять лишние следы. У трапа ожидала небольшая встречающая группа. Представитель станции - женщина средних лет с ровной осанкой и серебристыми вставками на темно-синем форменном воротнике - шагнула вперед первой. - Генерал Вейр. Координатор Илла Рен, гражданско-военное управление Селора. Для нас честь принимать вас. - Координатор Рен, - Элара ответила коротким поклоном. - Спасибо за организацию встречи. Надеюсь, мы сегодня успеем решить больше практических вопросов, чем произнести приветственных речей. У Иллы Рен дрогнули уголки губ. - Сенатор Амидала предупреждала, что вам стоит сразу показать сводки. - Она хорошо меня знает. Чуть позади координатора стояли офицер республиканской безопасности, два представителя снабженческого управления и молодой помощник с датападом, который явно старался сохранять профессиональное лицо, но все равно смотрел на Элару чуть дольше положенного. Его взгляд быстро скользнул по наплечнику 707-го, затем по мечу с цепочкой на рукояти. Элара уже привыкла к тому, что после Равейла люди узнают Эгиду раньше, чем успевают разобрать черты лица. Иногда это было даже легче. Знак принадлежал не ей одной. По коридору у приемного шлюза двигалась жизнь станции. Технические тележки с контейнерами, дроиды-носильщики, офицеры транспортного управления, несколько делегаций гражданских фондов. Среди этого потока бело-золотая броня 707-го выделялась сразу. На дальнем развороте трое клонов из снабженческой группы Эгиды сопровождали платформу с медицинскими ящиками, сверяя коды с офицером станции. Еще дальше двое техников «Покрова» спорили с республиканским кладовщиком о маркировке контейнеров с охлаждаемыми растворами. Элара почувствовала, как внутри становится чуть спокойнее. Свои. Не ближний круг, не только Вард, Хейвен, Патч и Нимбус, а живое продолжение ее легиона, рассыпанное по докам и складам. Пока она будет сидеть за столом с координаторами, десятки бойцов 707-го и специалистов флота будут заниматься тем, ради чего встреча имеет смысл: проверять, чтобы помощь не осталась строчкой в красивом постановлении. Один из клонов, проходя мимо с платформой, заметил ее и коротко коснулся двумя пальцами края шлема. - Генерал. - Как разгрузка? - спросила Элара, не останавливая всю группу. - Пока лучше, чем на Тескаре, - ответил он. - Здесь ящики не пытаются взорваться от перегрева. - Цените редкость. - Да, генерал. Координатор Рен дождалась, пока платформа уйдет дальше, и повела их по основному коридору к внутреннему административному сектору. - Мы выделили отдельную линию движения, чтобы вы не теряли время на общие задержки, - сказала она. - Станция сегодня перегружена из-за смены нескольких гуманитарных конвоев. Элара взглянула на широкий коридор впереди. Он и правда оказался заметно свободнее, чем те зоны, что были видны через боковые прозрачные переходы. Там сновали дроиды и люди, здесь шли почти только они, сотрудники сопровождения и пара патрульных на дальней развилке. Страж едва заметно повернул голову. Элара уловила движение сразу. - Что? - спросила она тихо, так, чтобы слышал только он. - Маршрут соответствует схеме, - ответил Страж после короткой паузы. - Просто слишком чистый для перегруженного узла. Элара не стала спорить. Страж не искал опасность ради того, чтобы напомнить о своей полезности. Если он отмечал деталь, она стоила места в памяти. - Зафиксируйте, - сказала она. - Уже. Координатор Рен, кажется, не заметила их обмена или сделала вид, что не заметила. - Зал распределения находится в третьем блоке административного кольца, - продолжила она. - Мы подготовили сводные схемы по всем партиям, включая отдельный блок для «Покрова». - Отлично, - сказала Элара. - Тогда начнем с него. *** Рабочий зал Селора оказался гораздо приятнее, чем большинство помещений, где ей приходилось говорить о войне в цифрах. Светлый овальный стол, несколько объемных голопроекторов, прозрачная стена с видом на грузовой сектор, где двигались платформы и медленные вертикальные лифты. В такой комнате легко было бы забыть, что в документах на столе - не абстрактные потоки ресурсов, а люди, которые могут умереть из-за неудачного приоритета в одной строке. Элара забывать не собиралась. Перед ней развернули трехмерную модель распределения поставок: зеленые линии тянулись от центральных складов Селора к кораблям флота, фронтовым госпиталям, планетарным медицинским зонам и гуманитарным базам. Часть маршрутов светилась устойчиво. Часть мигала желтым, показывая спорный статус. - Это линия на Калдеру? - спросила Элара, указывая на один из желтых коридоров. - Да, - ответил представитель снабженческого управления, полковник Лауден. - Формально приоритет второй категории. Мир стабилизирован, активных боевых действий на поверхности нет. - Но туда перевели раненых с трех соседних секторов, потому что на Калдере уцелела госпитальная сеть, - сказала Элара. - Если вы оставляете ее во второй категории, через неделю получите перегрузку, а затем начнете срочно перебрасывать людей обратно на корабли. Переведите в первую до конца следующего цикла. Полковник пролистал данные на своем датападе. - Запрос от местного управления действительно поступал, но... - Но не прошел через центральный фильтр, потому что не сопровождался боевой сводкой, - закончила Элара. - Понимаю. Поэтому мы и говорим о восстановительных коридорах, а не только о военных. Первая категория на две недели, потом пересмотр по факту загрузки. Лауден посмотрел на координатора Рен. Та кивнула. - Вносим. Следующие сорок минут прошли в таком темпе. Элара не повышала голос. Не спорила ради самого спора. Она спрашивала, где находятся склады с охлаждаемыми растворами, почему модули глубокой регенерации в одном из пакетов идут без достаточного количества резервных элементов питания, каков процент задержек на маршрутах, где военные конвои делят линию с гражданскими транспортами. Там, где ответ был убедительным, она принимала его сразу. Там, где за аккуратной формулировкой скрывалась попытка отложить проблему на чье-то потом, возвращала разговор к конкретике. Шаак Ти когда-то говорила ей, что исцеление не начинается в тот миг, когда ладонь ложится на рану. Иногда оно начинается с того, что кто-то вовремя подписывает заявку на три коробки фильтров и два дополнительных контейнера плазменных заменителей. Элара хорошо запомнила. - Для «Покрова» выделено шесть универсальных медицинских модулей и два контейнера стабилизационных капсул, - сказала координатор Рен. - С учетом нагрузок последних месяцев мы готовы закрепить эту линию на постоянной основе, если штаб Эгиды подтвердит совместимость. - Подтвердит, - ответила Элара. - Но шесть модулей решают текущий дефицит, а не будущую нагрузку. «Покров» уже несколько раз принимал больше тяжелых, чем закладывалось в стандартную посадочную схему. После Равейла это было почти предельное состояние. Мы не можем строить программу помощи так, будто исключительные операции происходят раз в год. - Вы предлагаете поднять резерв? - Да. Не на всех кораблях. Конкретно на тех, которые регулярно работают в кризисных эвакуациях и принимают людей из горячих зон. «Покров» в их числе. Список я передам отдельно, там не только наши. Полковник Лауден задумчиво провел пальцем по подбородку. - Это потребует пересмотра распределения между флотскими частями. - Значит, пересмотрим, - спокойно сказала Элара. - Если один корабль трижды за месяц берет на себя функцию мобильного госпиталя сверх штатной нормы, его снабжение должно отражать реальность, а не старую расчетную схему. Несколько секунд в зале было слышно только едва заметное гудение проекторов. Потом Илла Рен сказала: - Внесем это как отдельный пункт в итоговую резолюцию встречи. Элара кивнула. Вот ради этого стоило прилетать. Не ради голодроидов. Не ради того, чтобы над логотипом программы появилась ее фигура в нужном ракурсе. Ради одной строчки, которая через месяц может означать, что какой-нибудь Патч не будет выбирать, кому достанется последняя капсула полной стабилизации, если оба раненых еще держатся. Когда закрытый блок подошел к концу, на голоэкране внутренней связи вспыхнула и погасла отметка входящего канала. Координатор Рен подняла взгляд. - Сенатор Амидала подключена. Над столом возникла голопроекция Падме. Изображение немного рябило, но лицо было ясным. - Генерал Вейр, рада видеть вас на Селоре, - сказала она. - Судя по пакету правок, который уже пришел в комитет, вы успели сделать встречу полезной. - Мы только начали, - ответила Элара. - Но часть вещей удалось сдвинуть. - Я читала. Особенно пункт по резерву для медицинских кораблей кризисного реагирования. Поддержу его лично. - Спасибо. - И еще одно. Публичный блок можно сократить до пяти минут вместо семи. Комитет согласился. Элара уловила в этом маленьком изменении заботу и невольно улыбнулась. - Вы спасаете меня не хуже «Покрова». - Не преувеличивайте. Я просто сокращаю количество вводных речей. Падме перевела взгляд на координатора Рен и еще нескольких участников встречи, обсудила с ними порядок представления новой программы, затем связь завершилась. Элара еще раз отметила, как легко рядом с Падме становилось говорить о политике без ощущения, что тебя медленно оборачивают в знамя. После короткой паузы Илла Рен поднялась. - Тогда перейдем к публичной части, если вы готовы. Элара встала. Страж, до этого остававшийся у стены, сразу сместился ближе к двери. *** Зал для ограниченного открытого блока находился на два уровня ниже. Он был меньше, чем Элара ожидала, и это порадовало. Не амфитеатр, не трибуна для парадных речей, а открытая площадка перед широким обзорным окном, за которым виднелся грузовой док. В нем как раз медленно перемещали крупные контейнеры с символами медицинского назначения. Несколько голодроидов Голонета зависли у потолка, не опускаясь ближе разрешенной линии. Журналисты стояли за обозначенным контуром. Служба станции и республиканская безопасность следили за тем, чтобы никто не шагал дальше установленного сектора. Страж провел быстрый взгляд по помещению, обозначил что-то в своем комлинке. Один из местных офицеров безопасности коротко кивнул ему в ответ. Элара заняла место рядом с координатором Рен и представителем комитета. На секунду ей вспомнились слова Падме: «У вас есть право не быть плакатом». Не приказ. Не требование уйти. Просто право, о котором легко забыть, когда рядом лежат сводки с жизнями. Представитель комитета начал первым. Говорил красиво, но, к счастью, недолго: о восстановлении, об ответственности Республики, о необходимости поддерживать не только фронты, но и миры, которые пытаются снова стать живыми после войны. Затем слово передали Эларе. Голодроиды развернули объективы к ней. Она не стала начинать с Равейла. - Сегодня мы говорили о поставках, - сказала Элара. - Это звучит сухо, пока не оказываешься на месте, где от одного контейнера фильтров зависит, смогут ли люди прожить еще сутки под пеплом. Или где два дополнительных медицинских модуля означают, что корабль примет всех тяжелораненых после эвакуации, а не только тех, кого успели довезти первыми. В зале стало тише. Даже те, кто пришел за красивой фразой, немного перестроились. - Программы восстановления не существуют отдельно от войны, - продолжила она. - Они начинаются в тот же день, когда мы выводим людей из зоны огня. На Равейле спасали не только джедаи и не только 707-й. Держался 94-й батальон. Работали местные оборонные группы. Летели пилоты, которые садились в условиях, где разумнее было бы не садиться вовсе. Медики принимали больше людей, чем позволяла штатная загрузка. Снабженцы потом должны сделать так, чтобы следующий такой день не встретил их с пустыми ящиками. На слове «снабженцы» где-то среди сотрудников станции кто-то едва заметно выпрямился. Элара продолжила: - Если бело-золотой знак Эгиды что-то означает, то не обещание красивого кадра. Он означает работу, которая не заканчивается после эвакуации. Никого не оставить в огне - это не только вынести человека из рушащегося здания. Это еще и довести его до койки, дать лекарство, вернуть воду в его город, провести транспорт туда, где дорога уже однажды была уничтожена. Она закончила без пафосной паузы, просто чуть склонив голову. Несколько секунд никто не говорил. Потом представитель комитета взял слово снова, аккуратно подвел итог, назвал ключевые пункты программы и объявил о завершении открытой части. Журналисты не получили вопросов. Некоторые выглядели разочарованными, другие уже спешно отправляли материалы. Элара прекрасно понимала, что часть ее слов все равно сократят до двух фраз, выбрав те, что удобнее звучат в эфире. Но если хотя бы одна редакция оставит мысль про поставки и живых людей за символом, значит, это было не зря. - Вы чуть изменили нам риторику, генерал, - сказала координатор Рен, когда голодроиды начали уходить. - Надеюсь, не сорвала. - Нет. Сделали честнее. Элара улыбнулась. Страж подошел ближе. - Следующий пункт маршрута изменен, - сказал он тихо. - Почему? - Второй переходный лифт в технический сектор временно закрыли из-за перегрузки грузового потока. Местная безопасность предлагает пройти через верхнюю галерею и спуститься к зоне приемки модулей с другой стороны. Элара посмотрела на координатора Рен. Та уже получила уведомление на свой датапад. - Да, подтверждаю. Центральный лифт временно занят крупной платформой, ее не успевают вывести к вашему проходу без задержки. Обход займет около трех минут. Если хотите, можем подождать исходный маршрут. Шедший рядом офицер безопасности коротко подтвердил по комлинку: - Новая схема прохода внесена в локальный охранный контур станции. Верхняя галерея открыта для сопровождения. Страж не сказал ни слова, но Элара знала это молчание. Ему не нравились изменения в уже согласованной схеме. Даже обычные. Даже подтвержденные. - Насколько срочен осмотр партии? - спросила Элара. - Платформы готовы, - ответила координатор Рен. - Но формально мы можем сдвинуться на десять минут. Элара быстро оценила. Возвращение на «Заступницу» уже стояло плотным графиком. После Селора корабль должен был завершить прием груза и уйти на плановую переброску. Десять минут не разрушат расписание, но заставят передвигать следующий блок. Обход под контролем местной безопасности в центре глубоко республиканского узла выглядел допустимо. - Идем через галерею, - сказала она. - Страж, маршрут в канал Варду. - Уже отправлен. Он говорил спокойно. Но в походке, когда они двинулись за координатором, появилось больше жесткости. *** Верхняя галерея оказалась красивее основного маршрута. Слишком красивой для грузового узла, подумала Элара. Широкий коридор тянулся вдоль прозрачной стены, за которой открывался вид на внутренний доковый сектор. На нескольких уровнях ниже двигались контейнерные платформы, светились отметки разгрузочных створок, мелькали дроиды и люди. Вдали был виден крупный медицинский транспорт, уже состыкованный с одной из боковых линий. Вдоль противоположной стены шли аккуратные панели с эмблемами республиканских восстановительных программ. Координатор Рен продолжала объяснять, какие партии уже поступили, а какие задерживаются из-за нехватки защищенных коридоров во внешних секторах. Элара слушала внимательно, но часть ее внимания оставалась с пространством вокруг. По галерее почти никто не двигался. Два техника станции прошли навстречу и исчезли за поворотом. Еще один дроид обслуживания медленно очистил участок пола у стены. В остальном коридор был пуст. Слишком пуст для места, над которым с разных уровней кипела работа. Страж снова повернул голову. Элара шагнула ближе к нему, не нарушая общего темпа. - Та же мысль? - Да. - Причина? - При открытом грузовом секторе и смене маршрута здесь должно быть больше движения. Хотя бы охрана на промежуточной точке. - Местная безопасность? - Два патрульных у входа в галерею. Следующий пост, согласно новой схеме, через сорок метров. Мы его пока не видим. Элара невольно взглянула вперед. Коридор мягко изгибался, не позволяя различить дальний участок. Координатор Рен говорила о контейнерах с автономными системами стерилизации. Ее голос звучал ровно. Помощник рядом с ней сверял данные на датападе. Офицер безопасности станции шел чуть позади, на расстоянии, которое выглядело правильным. Ничего, что можно было бы назвать угрозой. Только ритм пространства, едва сбившийся с нормы. - После осмотра обсудим с Вардом, - сказала Элара. - Принято. Они прошли еще несколько шагов. И тогда станция содрогнулась. Взрыв не был оглушительно близким. Если бы он произошел прямо под галереей, коридор просто разорвало бы вместе с ними. Но он оказался достаточно рядом, чтобы ударная волна прошла через стены, через перекрытия, через металлический каркас всей секции. Сначала пришел низкий глухой толчок. Потом - резкий лязг внутри конструкции. Затем свет на мгновение погас и вспыхнул аварийным красным. Координатор Рен потеряла равновесие. Помощник ударился плечом о стену. Одну из панелей над галереей сорвало с креплений, и она пошла вниз, вращаясь острым краем. За прозрачной стеной внутренний док вздрогнул: на одном из нижних уровней вспыхнуло оранжевое пламя, а тяжелая грузовая платформа, не успевшая завершить цикл остановки, перекосилась и начала сползать с направляющих. Элара двигалась раньше, чем успела назвать происходящее. Щит раскрылся вокруг группы почти вплотную к полу и потолку. Светлая полусфера ударила вверх, принимая на себя первую лавину осколков, слетевших с потолочных панелей. Сорванная металлическая плита ударила в защиту, скользнула по ней и рухнула в сторону, не задев людей. - На пол! - выкрикнул Страж, уже закрывая корпусом координатора и помощника. Элара подняла вторую руку. За прозрачной стеной грузовая платформа с медицинскими контейнерами пошла вниз окончательно. Если она сорвется, ударит по нижнему доковому уровню, где уже метались техники и дроиды. Несколько человек там не успевали уйти. Один обернулся, увидел нависающую массу и застыл, слишком поздно поняв траекторию. Элара потянулась к платформе Силой. Удержать ее было тяжелее, чем казалось с первого взгляда. Не из-за массы самой платформы - после фронтовых операций это не было чем-то запредельным, - а потому что ее тянули вниз поврежденные направляющие, груз внутри сместился, а система аварийного торможения срабатывала рывками, добавляя хаос движению. Металл взвизгнул. Платформа дернулась вниз еще на полметра, затем замерла. Ниже кто-то закричал. - Уходите из-под нее! - голос Элары прорезал галерею и ушел дальше, в доковый сектор. Люди внизу наконец сорвались с места. Двое техников оттащили третьего за плечи. Дроид попытался продолжить цикл эвакуации груза, пока один из мужчин не пнул его ногой в сторону, освобождая проход. Элара держала платформу, одновременно удерживая щит над собой и сопровождающими. Вдоль галереи пошла новая дрожь. Прозрачная стена перед ними треснула паутиной. Крупный фрагмент крепежной рамы сорвался сверху и ударил в защиту так, что по щиту прошла яркая волна. - Генерал, левая опора! - крикнул Страж. Элара увидела. Часть галереи впереди, там, где коридор уходил за изгиб, просела вниз. Половой настил выгнулся. Если опора отойдет еще на несколько сантиметров, край коридора рухнет в док, а вместе с ним - пост безопасности, который только сейчас показался из-за поворота: два патрульных, один уже лежал у стены, другой пытался поднять его. Элара изменила хватку Силы, разделяя усилие почти болезненно точно. Платформа осталась висеть. Галерея замерла в прогибе. На секунду воздух вокруг нее стал плотнее. Звуки не исчезли, но словно ушли дальше: треск металла, аварийная сирена, выкрики снизу. Внутри этого шума Элара удерживала две разные массы, два разных направления падения, щит и собственное дыхание. Пальцы правой руки на миг дрогнули, но не опустились. Страж уже работал. - Координатор, можете идти? - Да, - Илла Рен с трудом поднялась, прижимая ладонь к ушибленному боку. - К стене, медленно. Не под потолком. Вы, помогите ей, - он указал на помощника. Молодой мужчина кивнул, побледнев, но собрался быстро. Элара заметила кровь на лице координатора Рен. Не опасную, рассеченную бровь, но рядом лежал кто-то хуже. Офицер станции, шедший позади, оказался отброшен ударом о перила. Сейчас он сидел на полу у самой прозрачной стены, одной рукой пытаясь зажать рану ниже ребер. Сквозь пальцы быстро проступала кровь. - Страж, к нему, - сказала Элара. - Сначала вас вывести из сектора. - Он истечет кровью быстрее, чем рухнет то, что я держу. К нему. Страж уже двигался. Элара опустилась на одно колено, не отпуская Силу. Щит над группой стал чуть уже, плотнее. Платформа дрогнула, но осталась на месте. Галерея жалобно скрипнула где-то впереди. Офицер безопасности смотрел на нее мутно, не сразу понимая, что происходит. Страж прижал его плечом к стене, освобождая доступ к ране. Элара вытянула свободную часть внимания к телу раненого, не пытаясь лечить глубоко, только удержать самое опасное: сбить рваный внутренний спазм, замедлить кровь, не дать организму провалиться в шок прежде, чем прибудут медики. - Слышите меня? - спросил Страж офицера. Тот попытался что-то сказать, но выдох вышел хриплым. - Не говорите. Дышите. Элара почувствовала, как состояние выравнивается на краю. Не восстановление. Мост, по которому его еще можно будет провести к настоящей помощи. В общий канал прорвался голос Варда, резкий и собранный: - Генерал, ответьте. Страж открыл связь первым. - Взрыв в соседнем секторе верхней галереи. Генерал держит обрушение и гражданских. Есть раненые. Запрашиваем немедленную медицинскую группу и блокировку всех отходящих коридоров. - Подтвердите характер угрозы, - ответил Вард. Элара подняла взгляд на дальний изгиб галереи. Пост безопасности, который должен был быть виден заранее, появился слишком поздно. Один патрульный лежал без движения. Второй все еще пытался поднять его, но почему-то не выходил в канал. За его спиной мигала красная аварийная полоса, а дальше коридор погружался в пульсирующий полумрак. Страж тоже смотрел туда. - Пока неизвестно, - сказал он Варду. - Но это не похоже на обычную перегрузку платформы. Будто подтверждая его слова, из соседнего сектора донесся еще один звук. Не взрыв. Короткий резкий металлический удар. Как если бы дверь, которую не должны были открывать, сорвали с замков. Элара удержала платформу, галерею, щит и раненого, но теперь все ее внимание уже было обращено туда, за поворот. В глубине коридора что-то двигалось к ним сквозь аварийный красный свет.