Жемчужина крайт-дракона. Книга III

Меч Элары лежал на столе посреди оперативного зала «Заступницы». Асока увидела его почти сразу. Не карту с красной линией от Селора к Меридийскому коридору. Не метку «Тареса-Восемь», за которой последние часы тянулась вся поисковая операция. Не Варда у проекционного стола, собранного так жестко, словно если он даст себе хоть одно лишнее движение, что-то внутри разойдется по шву. Сначала - меч. Прозрачный защитный футляр стоял у боковой консоли отдельно от рабочих датападов, голокарт и контейнеров с переданными с Селора образцами. Внутри лежала бело-золотая рукоять. Цепочка со знаком Эгиды свернулась рядом тонкой дугой, не оборванная, но снятая с привычного движения у бедра Элары. На металле виднелась маленькая царапина. Асока остановилась на пороге на долю секунды дольше, чем позволяла спешка. Элара не оставляла меч. Асока не знала ее так, как знал Энакин. Не видела, где именно Элара клала клинок в своей каюте, не знала всех привычек, которые появляются только у людей, давно впущенных в чужое личное пространство. Но за месяцы войны успела заметить достаточно. Элара могла снять броневой наплечник, распустить волосы, оставить на столе недочитанный датапад, забыть о чашке с остывшим напитком после затянувшегося брифинга. Меч - нет. Он был частью ее собранности. Не угроза миру, не постоянная готовность к бою, а опора, выращенная годами пути джедая. Асока помнила, как цепочка Эгиды впервые появилась на рукояти. Как Элара потом, уже почти незаметно для себя, иногда касалась ее большим пальцем перед выходом на высадку. Как клоны 707-го отмечали этот жест взглядами, не комментируя. Теперь меч лежал без нее. И Асока поняла, почему Энакин замолчал. Он вошел в зал на шаг впереди, Оби-Ван держался рядом, а теперь будто перестал слышать Варда. Коммандер говорил о техническом проходе, ложном медицинском запросе, сервисном грузовике и последней нитке к «Таресу-Восемь». Энакин смотрел только на футляр. Асока почувствовала, как у нее сжались пальцы. Не трогай его сейчас, подумала она, не зная, к кому обращается - к мастеру, к миру или к собственной боли. Энакин подошел к боковой консоли. - Где вы его нашли? - спросил он. Вард прервал доклад. - В галерее Селора, - ответил он. - Там, где генерал упала после срабатывания устройства. Меч выпал из ее руки. Цепочка не повреждена. Энакин смотрел сквозь прозрачную крышку. Асока видела его профиль, жестко застывшую линию челюсти, почти неподвижные плечи. Он выглядел не яростным. Хуже. Совершенно собранным в одну точку. - Она бы его не отпустила, - сказал он. - Нет, - ответил Вард. Только это. Ни одного лишнего слова. Асока была благодарна ему за это. Любая попытка смягчить правду сейчас прозвучала бы почти оскорбительно. Энакин поднял взгляд. - Что именно произошло после маски? Оперативный зал стал тише, хотя никто не прекратил работу. Один из операторов у дальней панели понизил голос на середине доклада. Хейвен, стоявший у боковой проекции с маршрутами групп, едва заметно опустил голову. Даже Кайр у второго стола перестал двигать метки на технической схеме. Вард не отвел глаз. - По месту и свидетельствам: Вентресс использовала устройство, надетое на голову генерала. До этого Элара удерживала поврежденную галерею, платформу в доковом секторе, защитный контур над гражданскими и стабилизировала раненого офицера. Страж был тяжело ранен, но продолжал держать проход. Второй взрыв отбросил его к стене и пробил бок. Генерал попыталась прикрыть его. В этот момент сработал второй импульс. После него Вентресс наложила устройство. - И? - спросил Энакин. Вард задержался на секунду. Асока увидела, что это не пауза человека, который не хочет отвечать. Это пауза того, кто выбирает точность, потому что нет права сделать боль дешевле или тяжелее, чем она была. - Генерал закричала, - сказал Вард. Энакин не двинулся. - От боли, - добавил коммандер. - Не от ранения. Маска что-то сделала, когда она попыталась использовать Силу. После этого ее увели. Асока почувствовала, как собственное дыхание на миг сбивается. Она знала Элару сильной. Видела, как та ставила щиты под артиллерией, удерживала обрушения, шла сквозь хаос почти пугающе точной. Элара не была неуязвимой, Асока не превращала ее в легенду у себя в голове. Но представить крик, вырванный не смертью и не ударом клинка, а чем-то, что насильно разорвало ее связь с Силой, оказалось труднее, чем хотелось признать. Энакин потянулся к Силе. Асока поняла это не сразу. Сначала дрогнул свет над боковой консолью. Потом воздух рядом с ним словно стал плотнее, как перед коротким энергетическим разрядом. Его лицо не изменилось, но Асока знала мастера слишком давно. Он снова искал Элару. Наверное, делал это уже десятки раз. С тех пор как Вард вышел на чрезвычайный канал. В гиперпространстве по пути к Селору. В шлюзе «Заступницы». В коридорах флагмана, где отсутствие Элары ощущалось настолько явственно, что Асока поймала себя на желании спросить первого встречного клона, не видел ли он генерала, хотя знала ответ. Энакин искал тихую глубину ее присутствия. И находил ничего. Нет - не ничего. Это он объяснил позже, когда слова начали складываться. Не смерть. Не пустоту, которая остается после гибели. Стену. Насильственную глухоту там, где должна быть живая связь. Оби-Ван коснулся его локтя. - Энакин. - Я должен ее почувствовать. - Если устройство действительно блокирует связь, силой нажима ты не прорвешься. - Откуда ты знаешь? - Не знаю, - тихо сказал Оби-Ван. - Но пока это не сработало ни разу. Энакин резко повернул к нему голову. Асока на мгновение напряглась. Не от страха, что мастер ударит словом. От того, как близко внутри него стояла ярость, не имеющая выхода. Оби-Ван выдержал взгляд. - Я не прошу перестать искать ее, - сказал он. - Я прошу не ломать себя о стену, когда нам нужно идти к двери. Слова попали. Асока увидела это по тому, как Энакин отвел глаза. Не согласился окончательно. Не успокоился. Но отступил от прямого удара в пустое место, где маска Элары уже много часов не давала никому пройти. Вард дождался, пока тишина перестанет резать, и вернулся к карте. - «Тарес-Восемь» - лучший след на текущий момент, - сказал он. - Его нашли не центральные службы, а перекрестные проверки Эгиды по маршрутам вывоза. Если похитители действительно ушли через внешний грузовой узел, этот транспорт либо был частью реальной цепочки, либо прикрывал ее достаточно близко, чтобы оставить остаточный след. Над столом развернулась реконструкция маршрута: Селор, скрытый сервисный шаттл, стыковка у ремонтной ниши, транспортная связка, затем отдельный вектор «Тареса». Асока смотрела внимательно. Все они уже знали основные узлы этой цепочки, но видеть ее целиком было иначе. Не как список ошибок безопасности. Как маршрут, по которому Элару уводили все дальше от живых людей, ищущих ее с другой стороны. - Группа Нимбуса идет по последнему восстановленному следу, - продолжил Вард. - «Оплот» держит пассивный сенсорный захват. Если «Тарес» еще не лег в укрытие, мы получим обновление в ближайшие часы. - Если он пуст? - спросил Оби-Ван. - Тогда снимем с него все, что осталось. И пойдем дальше. - А если Элара на нем? - спросил Энакин. Вард не моргнул. - Тогда вернем ее с него. Этого ответа оказалось достаточно, чтобы мастер не сказал ничего резкого. Пока. *** «Тарес-Восемь» нашли через одиннадцать часов. Он стоял в темной ремонтной нише среди остатков старого астероидного перерабатывающего узла, двигатели уже остывали, внутренняя автоматика работала в минимальном режиме. Нимбус сообщил об обнаружении с таким ровным голосом, что Асока поняла: он очень старательно не дает себе сорваться. Они смотрели изображение с разведывательного дроида в оперативном зале «Заступницы». Небольшой грузовой корабль. Слишком обычный. Слишком безобидный по силуэту для судна, которое последние часы держало на себе столько надежды. Кайр пошел внутрь первым со своей группой. Через двадцать минут пришел доклад. Пусто. Без экипажа. Без пленницы. Без следов пребывания Элары, которые можно было бы подтвердить сразу. Внутренние журналы очищены. На одной из крепежных дуг обнаружена кровь, но анализ еще не готов. Слишком мало. Слишком удобно. Асока слышала, как Энакин выдохнул. Не громко. Почти беззвучно. Но в этом выдохе было столько ярости, что один из младших аналитиков у дальнего терминала на миг сбился при вводе данных. - Опять приманка, - сказал Энакин. - Не обязательно, - ответил Вард. - Возможно, промежуточная точка. Возможно, второй слой вывоза. Любой остаток навигационного следа теперь важен. - «Возможно» не возвращает ее быстрее. Вард поднял взгляд. - Нам нужна Элара, генерал Скайуокер. Ответы - средство. Я не позволю спешке превратить одно в другое. Оперативный зал застыл вокруг них не по приказу. Асока посмотрела на Энакина. Он был страшно близко к тому, чтобы ответить резко. Она видела это по тому, как дрогнули пальцы у края стола, как на секунду напряглась его шея. Но он посмотрел на карту, потом на меч у стены, потом снова на Варда. И отступил на полшага. - Продолжайте, - сказал он. Вард принял это без победы в лице. Просто вернулся к работе. Асока тогда впервые подумала, что после возвращения Элары некоторые вещи уже не станут прежними. Не потому, что кто-то перестанет любить правильно. Напротив. Потому что все любят ее слишком по-настоящему, чтобы легко пережить этот страх. *** Следующие пять суток «Заступница» жила так, будто сон стал роскошью, которую можно выдавать только по приказу медика. Формально смены соблюдались. Вард не отменял ротацию аналитиков. Патч лично отслеживал, чтобы бойцы, не задействованные в непосредственной операции, уходили хотя бы на короткий отдых. Дважды он явился в оперативный зал сам, в медицинской форме поверх темной поддевы, и совершенно спокойно выгнал оттуда людей, которые пытались убедить его, что «еще один массив» важнее трех часов сна. Один из них попробовал спорить. Патч ответил, что мертвый от истощения аналитик никого не найдет. Спор закончился. Но никакой порядок не мог скрыть главного: весь флагман искал Элару. Коридоры стали тише. Голоса - ниже. Шутки не исчезли совсем, но потеряли легкость и появлялись только там, где без них человек начал бы трещать изнутри. Нимбус возвращался с одного маршрута и через неполный цикл уже требовал новый, доказывая техникам, что его машина выдержит еще один обход, а если не выдержит, он договорится с ней по дороге. Кайр со своими ARC проверял мертвые склады, старые доки, заброшенные маяки и пустые корабельные остовы, возвращаясь каждый раз с тем же сухим словом: «Нет». Хейвен строил группы быстрого входа, словно в любой момент придет нужная координата и каждая лишняя минута подготовки станет преступлением. Асока видела бойцов 707-го, которых раньше замечала только мельком на совместных операциях. Теперь они приносили в зал пакеты данных, переговаривались с операторами, садились за вторые терминалы, если кто-то уходил на отдых, и снова вставали, когда приходил новый список. Никто не просил объяснить, почему поиск одного человека превратился в задачу всего легиона. Такой вопрос в этих коридорах просто не возникал. Элара была их генералом. Своя. Асока старалась работать так же. В первые сутки она держалась рядом с Энакином и Оби-Ваном, помогая разбирать свежие следы. На вторые начала уходить глубже в массивы сама, потому что смотреть, как новые красные линии вспыхивают и гаснут на карте, стало невыносимо. Она проверяла старые закупки, маршруты частных перевозчиков, давно закрытые ремонтные контуры, следы фирм, исчезнувших сразу после выполнения одного заказа. Большая часть не вела никуда. Однажды они почти сорвались на промышленный маяк в системе Эран-Ко, где по старым данным могли держать автономную лабораторию. Кайр ушел туда с ударной группой, но нашел только контрабандистов, которые предпочли сдаться сразу, едва увидели бело-золотую броню ARC. Другой раз «Оплот» поднял подозрительную передачу из зоны мертвых грузовых трасс. Энакин настоял на проверке. Там оказался нелегальный ретранслятор, не имеющий отношения к Вентресс. После доклада он не сказал ни слова. Просто вышел из зала и долго стоял у обзорного окна малого отсека, глядя в темноту за бортом. Асока нашла его там чуть позже вместе с Оби-Ваном. Не подошла сразу. Осталась у двери, не желая превращать чужой разговор в сцену. - Она там одна, - сказал Энакин. Оби-Ван ответил не сразу. - Да. - Без Силы. Асока сжала пальцы на кромке открытой створки. К этому времени Мейс уже поднял закрытые архивы Храма по подавляющим устройствам и редким ситхским артефактам. Йода несколько раз выходил на связь с Вардами и Оби-Ваном, но осторожных предположений было больше, чем твердых ответов. Пло Кун подключил свои линии среди республиканских пилотов и миротворческих миссий в соседних секторах. Падме развернула гражданские и сенатские контакты так широко, что отдельные транспортные узлы начали передавать данные Эгиде быстрее, чем успевали оформлять официальные подтверждения. Никто не сидел сложа руки. И все равно Элара оставалась за стеной. - Она умеет жить в боли, - сказал Оби-Ван. - Больше, чем мне бы хотелось. Но не путай стойкость с одиночеством. Мы ищем ее. 707-й ищет. Совет ищет. Она не одна, даже если сейчас не может этого почувствовать. - А если она думает, что одна? Асока увидела, как Оби-Ван на секунду закрыл глаза. - Тогда мы должны успеть до того, как эта мысль станет для нее правдой. Энакин повернулся к нему. - И ты все еще считаешь, что ждать в первые часы было правильно? Оби-Ван принял удар без защиты. - Я считаю, что тогда Совет пытался не потерять вас обоих. Элару уже увели. Если бы ты рванул на ложный след и оказался в другой ловушке, мы могли бы сейчас искать не одного, а двух. - Красиво звучит. - Ты не обязан считать это утешительным. - И не считаю. - Я знаю. Несколько секунд они стояли молча. Потом Энакин сказал: - Когда мы найдем ее, никто больше не возьмет ее так. Асока не увидела лица Оби-Вана полностью, только отражение в темном стекле. Но этого хватило. Он услышал в этих словах не только любовь. Она тоже услышала. И запомнила. *** На шестые сутки после Селора прорыв пришел не громко. Никакой яркой отметки на центральной карте. Никакого срочного вызова из сенсорной рубки. Только один пакет данных, который аналитик уже почти отправил в отложенный массив, потому что он относился не к свежим маршрутам, а к старой цепочке логистических закупок. Асока увидела название «Лессан» на боковой метке и задержала взгляд. Свободный порт. Второстепенный узел. «Тарес-Восемь» проходил через него полтора месяца назад. Этот факт уже отмечали, но тогда он не дал ничего. Судно не брало там груза, который прямо говорил бы о Вентресс, КНС или Селоре. Асока открыла пакет все равно. Не потому, что ожидала найти ответ. Потому что Элара однажды сказала ей на тренировке: самые опасные дыры в защите часто выглядят не как повреждение, а как участок, к которому все уже привыкли не возвращаться. Тогда речь шла о щитах. Сейчас эта мысль почему-то всплыла слишком отчетливо. Асока снова просмотрела список сопутствующих закупок по компаниям, связанным с тем же блоком маршрутов. Промышленные фильтры. Запасные уплотнители. Старые сервомодули. Партия энергоячеек нестандартного формата. Она остановилась. Открыла спецификацию. Стабильная отдача. Чистый режим. Устойчивость к скачкам, избыточная для обычного заброшенного перерабатывающего комплекса, который значился в сопроводительных документах как конечный пункт ремонтной поставки. Асока перечитала строку еще раз. Потом подняла голову. - Вард. Коммандер подошел почти сразу. Энакин оказался рядом прежде, чем Асока успела развернуть схему полностью. Оби-Ван поднялся из-за соседней консоли. - Что? - спросил Вард. Асока указала на спецификацию. - Эти энергоячейки. Они не нужны для грубой промышленной системы. Слишком стабильные. Такие берут для оборудования, которому нельзя давать сбои по питанию. - Медицинский контур? - спросил Оби-Ван. - Или лабораторный блок, - сказала Асока. - Или устройство, которое работает в тонком режиме и не должно выдать себя резкой просадкой энергии. Вард внимательно просмотрел данные. - Фирма-получатель? - Исчезла из реестра через два дня после поставки. Адрес фиктивный. Но складская отметка указывает не просто на промышленный сектор. На группу заброшенных добывающих спутников в системе Варасс. Она вывела карту. Желтоватая звезда. Безжизненная планета. Несколько старых промышленных объектов на орбитах спутников и в мертвых поясах. Один маркер вспыхнул ярче остальных. Харрон-Шесть. Официально закрытый восемь лет назад перерабатывающий узел. Обрушение внутренних шахт, утечка токсичных соединений, аварийная консервация. По документам - мертвый объект, не стоящий даже внимания контрабандистов. По документам. - Сравните дату поставки с маршрутом «Тареса», - сказала Асока. - Он проходил рядом с Варассом через три недели после закупки. Не заходил ни в один официальный порт. Просто оказался в секторе достаточно близко, чтобы сделать скрытую разгрузку. Вард уже работал на соседнем слое. - Есть совпадение по времени. И еще... - он вывел старую траекторию. - Отклонение от торговой линии на четыре часа. Тогда объяснено навигационной корректировкой. Проверка не проводилась. Энакин смотрел на карту так, будто та уже могла ответить ему человеческим голосом. - Это оно. Вард поднял глаза. - Это первая цель, которая связывает три независимых слоя: маршрут «Тареса», закупку специализированной энергии и объект, пригодный для скрытого удержания пленника. Но нам нужно подтверждение активности. - Сколько? - спросил Энакин. - Часы. Не дни. «Оплот» проведет пассивный сенсорный проход. Нимбус зайдет в систему на малом отклике и попробует снять тепловые остатки. Если Харрон-Шесть действительно используется, мы увидим нечто большее, чем старую аварийную автоматику. Энакин сжал челюсть. Асока почти физически почувствовала, как тяжело ему не сказать «летим сейчас». Но он посмотрел на нее, потом на Варда, потом снова на карту. - Делайте, - произнес он. Оби-Ван не сказал ни слова. Только едва заметно кивнул, и Асока поняла, что он увидел то же, что и она: мастер не успокоился. Не смирился. Просто выбрал сдержаться, потому что это приближало к Эларе. *** Подтверждение пришло через пять часов. Нимбус вышел на дальний край системы Варасс с двумя разведывательными аппаратами и сначала передал только одно слово: - Нашел. Асока стояла у главного проекционного стола, когда над ним возник Харрон-Шесть. Старый промышленный спутник выглядел так, будто его уже давно не посещал никто, кроме пыли и медленной коррозии. Неровный корпус встроен в каменную поверхность. Половина грузового кольца разрушена. Два наружных дока мертвы. Центральный блок почти не дает внешнего отклика. Почти. Нимбус развернул сенсорный слой. В глубине объекта вспыхивали короткие циклы энергопотребления. Их старались выдать за остаточную работу автономных систем поддержания старых шахт, но режим был слишком точным и повторялся слишком ровно. - Это не старый насос, - сказал Нимбус. - Кто-то внутри кормит энергией оборудование, которое очень хочет звучать как труп. - Жизненные признаки? - спросил Вард. - Слишком много металла, глубина объекта, пассивный режим. Но фиксирую два отходящих малых транспорта за последние сутки по следу холодных двигателей. Один маршрут совпадает с вектором, куда мог прийти шаттл из Меридийского коридора. Энакин смотрел на проекцию неподвижно. - Она там. Никто не поправил его словом «возможно». Вард развернул схему объекта. - Харрон-Шесть берем как основную цель. Операция согласована с Советом и республиканским командованием. Группа Скайуокера, Кеноби и Тано остается в составе штурма. Задача общая: извлечь генерала Вейр живой, не дать противнику вывести ее повторно. Асока почувствовала, как дыхание наконец стало глубже. Не легче. Но впервые за шесть суток поиск перестал быть бесконечным движением по следам чужой предусмотрительности. Теперь перед ними было место. Место можно взять. - Главный вход у северного дока слишком очевиден, - сказал Кайр, вставая ближе к проекции. - Если Вентресс готова к отходу, там будут ловушки и минимум один транспорт на горячем старте. Второй возможный вход - через старый вентиляционный контур. Узко, грязно, но выводит к внутреннему техническому ярусу почти под ядром объекта. - Южная галерея? - спросил Оби-Ван. - По чертежам частично обрушена. Но после Селора я больше не считаю слово «закрыто» достаточным доказательством. Хейвен у боковой панели негромко хмыкнул. - Разумная привычка. Асока подняла взгляд от датапада. - Если внутри есть камеры или изолированный блок, их логичнее держать ближе к внутреннему ядру. Там стабильнее давление, меньше внешнего шума и проще обеспечить отдельное питание. - Согласен, - сказал Кайр. - Значит, вход через вентиляционный контур дает лучший шанс зайти ближе всего к пленнику без ранней тревоги. - Я иду туда, - сказал Энакин. - Идете, - ответил Вард. - Вместе с генералом Кеноби, командором Тано и двумя ARC-разведчиками из звена Кайра. Асока не успела подготовиться к тому, как сильно ее заденет это простое подтверждение. Командор Тано. Не падаван, которую вежливо оставляют в штабе. Не ученица, которая может подождать на корабле. Участник группы извлечения. Элара бы одобрила, подумала Асока. И почти сразу почувствовала боль от того, что не знает, сможет ли сказать ей это вслух. - Вторая группа - Кайр и ударные ARC, - продолжил Вард. - Вход через южную галерею после подтверждения положения скрытой группы. Их задача - быстро вскрыть объект, отсечь внутренние переброски охраны и не дать противнику стянуть силы к камерам. Кайр коротко кивнул. - Принял. - Третья группа - Хейвен. Внешний периметр, контроль возможных транспортов, живой коридор для эвакуации генерала. Никто не покидает Харрон-Шесть после начала операции без вашей отметки. - Сделаем, - сказал Хейвен. - Нимбус держит воздушный контроль и готов сажать эвакуационный шаттл туда, где получит окно. «Оплот» режет внешние передачи объекта. «Заступница» остается в системе на дистанции поддержки, не выдавая полный силовой профиль до активной фазы. - «Покров»? - спросил Энакин. - Входит следом после начала штурма, - ответил Вард. - Патч готовит прием генерала. Страж пришел в сознание ненадолго. Все в зале на секунду изменилось. Асока подняла глаза. - Он говорил? - Одно связное слово, - сказал Вард. - Ее имя. Нимбус тихо выдохнул в канале. Хейвен не двинулся, но Асока заметила, как его пальцы сжались на краю консоли. Кайр опустил взгляд к карте. Энакин закрыл глаза на короткое мгновение. - Она должна знать, что он жив, - сказал он. - Скажете ей сами, - ответил Вард. Это прозвучало не как утешение. Как часть плана. Вард вывел финальную схему операции. - Время до выхода - двадцать минут. Проверка оружия, герметиков, закрытых комлинков, сенсорных меток. Любой неподтвержденный сигнал считается возможной приманкой. Приоритет один: вернуть генерала Вейр живой. - Не просто вернуть, - сказал Энакин. Все посмотрели на него. Он стоял перед картой Харрона-Шесть, перед маленькой темной отметкой в глубине промышленного объекта, где, возможно, Элара лежала с маской на лице и не знала, что они уже рядом. - Не оставить ее там ни на минуту дольше, чем понадобится, - произнес он. - Она слишком долго одна. Асока почувствовала, как что-то внутри болезненно сжалось. Да. Вот что было главным. Не только найти. Не только выполнить операцию. Не только вытащить пленника из объекта КНС. Не оставить Элару одну там, где кто-то намеренно отрезал ее от всех, кого она любила. Вард молчал мгновение. Потом сказал: - Эгида не оставляет своих. Кайр ударил кулаком в нагрудную пластину брони один раз, коротко. Несколько ARC за его спиной сделали то же. Хейвен опустил голову ровно настолько, чтобы жест остался не церемонией, а личным согласием. Оби-Ван ничего не произнес, но его лицо стало тверже. Асока смотрела на карту и впервые за шесть суток чувствовала не только страх. Направление. *** Харрон-Шесть встретил их мертвым холодом. Система Варасс лежала далеко от оживленных трасс. Желтоватый свет звезды цеплялся за обломки старых добывающих платформ и делал их похожими на кости гигантского механического зверя, давно оставленного гнить в пустоте. Шаттл внутренней группы шел без опознавательных огней, почти прилипая к теневой стороне спутника. За пределами прямой видимости двигались отдельными векторами корабли внешнего периметра Хейвена. Еще дальше Нимбус держал воздушный контроль, готовый сорваться к любому транспорту, который попробует уйти. Асока сидела напротив Энакина в тесном десантном отсеке. Между ними на низкой проекции медленно разворачивался вентиляционный контур Харрона-Шесть. Оби-Ван проверял крепление комлинка и наручный сенсор. Двое ARC-разведчиков из звена Кайра молчали в полном снаряжении, будто уже вошли в шахту мысленно и теперь только ждали, когда тело последует за расчетом. Энакин не говорил. За последние дни его молчание изменилось. В первые часы оно было опасным, полным ударов, которые еще не нашли цель. Сейчас стало точнее. Не легче. Просто собрано в действие. Асока поймала себя на том, что делает то же самое. Страх за Элару никуда не исчез. Но в нем больше не было беспомощного круга. Перед ними была точка входа. Шахта. Внутренний ярус. Переборки, которые можно вскрыть. Противник, которого можно увидеть. Шаттл коснулся старой внешней обшивки почти без звука. - Стыковка, - сообщил пилот через закрытый канал. - Вентиляционный люк под вами. «Оплот» подтверждает: внешние передачи Харрона уходят в обрыв. Глубокий блок еще не понял, что остался без дальнего голоса. - Тогда не будем просвещать его раньше времени, - сказал Оби-Ван. ARC у люка уже работал инструментом вскрытия. Старый металл сопротивлялся недолго. Через несколько секунд узкая створка отошла внутрь, и из темноты потянуло холодным сухим воздухом, пылью и едва уловимым техническим озоном. Асока первой поднялась со скамьи после Энакина. - Коммандер Тано, второй вход, - сказал один из ARC, проверяя шахту. Она кивнула и проскользнула в узкий проем следом за Энакином. Внутри было тесно. Стены старой вентиляционной шахты почти касались плеч. По коленям скользила мелкая металлическая пыль. Где-то глубоко в корпусе объекта работал глухой механизм, не похожий на древнюю аварийную автоматику. Живой. Современный. Скрываемый. Позади вошел Оби-Ван. Затем ARC. В закрытом канале Варда прозвучало: - Первая группа внутри. Кайр, готовность. - Ударная группа на позиции. - Хейвен? - Периметр закрыт. Один внешний транспорт подтвержден у северного дока, второй холодный. Оба под прицелом. - Нимбус? - Сижу над ними как дурная судьба. Пусть попробуют взлететь. Асока почти услышала в его голосе прежнюю живость. Не шутку ради шутки. Знакомый ритм Эгиды, возвращающийся именно тогда, когда стало что делать. Энакин двигался вперед молча. Быстро, но не рвался. Асока видела, как это дается ему. Он мог бы проскочить шахту один, быстрее всех. Вместо этого держал темп группы, потому что впереди была не дуэль и не личная месть. Впереди была Элара, и ее нельзя было потерять на последнем повороте из-за нетерпения. Через несколько минут вентиляционный контур вывел их к технической решетке над узким внутренним коридором. Под ними двигались двое охранников в затемненной броне без знаков. Один нес контейнер с питательными тубами. Второй что-то коротко сказал в комлинк, но «Оплот» уже резал внешний контур, и ответ пришел с помехой. Асока почувствовала, как Энакин замер рядом. Контейнер. Питательные тубы. Не доказательство. Но слишком близко к тому, что они искали. Оби-Ван поднял два пальца, давая знак ждать. Охранники прошли под решеткой и свернули за угол. ARC бесшумно снял крепление. Решетка ушла в сторону. Энакин опустился в коридор первым, мягко, почти без звука. Асока спрыгнула следом, клинки пока не активировала. Оби-Ван и разведчики заняли проход за ними. На стене перед поворотом мигала тонкая контрольная метка внутреннего блока. Асока взглянула на схему на наруче. До ядра объекта оставалось три секции. Три переборки между ними и тем местом, где Элара, возможно, уже почти неделю училась не кричать от боли. Асока подняла взгляд. - Не оставим, - сказала она едва слышно. Энакин повернул голову. Не спросил, кого она убеждает. Себя. Его. Элару, которая не могла услышать. Может быть, всех сразу. Из дальнего коридора донесся первый приглушенный удар - группа Кайра начала вскрывать южный вход. Харрон-Шесть просыпался. Асока взялась за рукояти мечей. Теперь они шли за ней.