Жемчужина крайт-дракона. Книга III

На Камино штормы редко казались неожиданными. Они приходили большими серыми стенами, поднимались над океаном еще до рассвета, били по стеклянным куполам Типока-Сити так, будто планета хотела напомнить каждому внутри: все эти идеально выверенные коридоры, лаборатории, тренировочные залы и бесконечные ряды одинаковых белых коек стоят над водой, которой нет дела до человеческого порядка. Шаак Ти любила Камино не за спокойствие. Спокойствия здесь почти не было. Она любила его за то, что под внешней стерильностью планета не умела лгать о своей сути. Океан был глубоким. Ветер - резким. Тонкие вытянутые башни города казались хрупкими, но держались десятилетиями. И клоны, рожденные здесь для войны, не были одинаковыми, сколько бы ни старались внешние взгляды сделать их удобной массой. Кто-то смеялся громче. Кто-то учился дольше, но потом стрелял точнее. Кто-то никогда не задавал лишних вопросов, а кто-то однажды встречал ее в коридоре после тренировки и осторожно спрашивал, почему джедаи не носят брони, если в них чаще всего стреляют первыми. Файвз задавал вопросы именно так. Не ради дерзости. Ради того, чтобы докопаться до сути, которая его не отпускала. Поэтому, когда срочный канал с Ринго-Винды вывел на голоэкран лицо офицера медицинского конвоя и сообщил, что один из клонов внезапно убил магистра Типлар в разгар операции, Шаак Ти сначала не поверила не факту. Объяснению. - Повторите, - сказала она. Изображение дрогнуло от помех. За плечом офицера мелькала суета боевого медотсека. - Клон-солдат CT-5385, известный как Тап, во время наступления на станционный комплекс Ринго-Винды внезапно открыл огонь по магистру Типлар с близкой дистанции. Магистр погибла на месте. Тап задержан. Внешнего воздействия пока не выявлено. Внешнего. Шаак Ти смотрела на застывшее лицо офицера и уже чувствовала, что это слово выбрано не случайно. Слишком быстро для боя оно поставило рамку: если нет внешнего воздействия, значит, источник внутри самого солдата. - Его состояние? - Периоды ступора. Дезориентация. На вопросы реагирует неустойчиво. Несколько раз повторял одну фразу. - Какую? Офицер посмотрел в сторону, будто сверяясь с записью. - «Хорошие солдаты выполняют приказы». Шаак Ти молчала. Шторм за стеклом ударил в купол новой волной дождя. Звук был глухим, почти мягким, но в пустом кабинете показался слишком громким. - Кто сопровождает транспорт? - Генерал Скайуокер подтвердил срочную эвакуацию на Камино. С ним капитан Рекс и ARC-трупер Файвз. На обратном переходе была атака сепаратистов, но конвой вышел из зоны боя. Ожидаем прибытия через три часа. Файвз. Шаак Ти поняла, что тяжелее всего будет не смотреть на Тапа. Говорить с тем, кто уверен: его брата сейчас пытаются превратить в готовый вывод прежде, чем выяснят правду. - Подготовьте закрытый медицинский прием, - сказала она. - Никаких преждевременных заключений до моего личного осмотра и полного комплекса исследований. - Есть, магистр. Связь погасла. Шаак Ти еще несколько секунд смотрела на пустое место голопроекции. Затем активировала внутренний канал. - Соедините меня с Налой Се. *** Тап прибыл через три часа. К этому времени дождь над Типока-Сити усилился настолько, что за широкими окнами медицинского сектора океан почти исчез. Остались только рваные серые полосы и редкие белые вспышки молний вдали, отражавшиеся в стеклянных стенах лабораторий. Шаак Ти ждала у приемной платформы вместе с Налой Се и двумя меддроидами. Нала Се держалась безупречно прямо, тонкие пальцы были сложены перед собой, взгляд оставался спокойным. Каминоанцы умели делать тревогу похожей на философское наблюдение со стороны. Шаак Ти давно научилась не принимать эту манеру за отсутствие интереса. Интерес у Налы Се был. Вопрос лишь в том, к чему именно. Шаттл состыковался с посадочным рукавом. Через несколько секунд дверь шлюза раскрылась, и первыми вышли двое клонов охраны. За ними - капитан Рекс, уже принимающий через комлинк новое распоряжение. Он коротко кивнул Шаак Ти, задержался на секунду рядом с Файвзом и сказал вполголоса: - Держись рядом с ним. Генерал велел мне возвращаться к фронту, но я буду на связи. Файвз не ответил сразу. Только кивнул. Рекс ушел к боковому коридору, а Файвз двинулся дальше рядом с медицинской платформой. Он не снял шлем. Держал его под мышкой, но это не делало лицо открытым. Обычно Файвз даже в напряжении оставался живым, острым, собранным вокруг следующего вопроса или следующей реплики. Сейчас лицо его словно вырезали из камня. Челюсть напряжена. Глаза темнее обычного. За ним на платформе везли Тапа. Шаак Ти сразу почувствовала в нем не то, что ожидала увидеть. В нем не было того, что первым просилось в объяснение: ни вины, ни тьмы, ни обычного шока после убийства магистра. Была страшная оборванность. Как будто где-то внутри солдата сработал механизм, который не принадлежал его личности, сделал свое и отступил, оставив сознание смотреть на последствия изнутри разбитого помещения. Тап лежал неподвижно, руки удерживали мягкие медицинские фиксаторы. Глаза открыты. Он смотрел в потолок шлюзового коридора и не моргал слишком долго. Файвз шел рядом с платформой так, будто любое чужое движение на расстоянии меньше вытянутой руки станет причиной удара. - Магистр, - сказал он, увидев Шаак Ти. - Файвз. - Он не предатель. Без приветствия. Без доклада. Сразу в сердцевину. Нала Се слегка повернула голову к нему. - Это еще предстоит установить. Файвз посмотрел на нее так, что любому другому пришлось бы отступить. Нала Се не отступила. - Он не предатель, - повторил Файвз уже медленнее. - Я был там. Он шел в строю. Он прикрывал магистра Типлар. А потом просто повернулся и выстрелил, будто его там вообще не было. Будто кто-то нажал на выключатель. Шаак Ти подошла к платформе. - Тап. Клон не повернул головы. - Тап, ты слышишь меня? Губы его дрогнули. Сначала не вышло ничего. Потом едва слышно: - Приказы... Шаак Ти наклонилась чуть ниже. - Какие приказы? Молчание. Файвз сжал пальцы на шлеме. - Он не понимает, что сделал, - сказал он. - Когда пришел в себя на борту, спросил, почему Типлар не отвечает. Он даже не помнил выстрела. Нала Се взглянула на показания, которые меддроид уже вывел на прозрачную диагностическую панель. - Вероятен острый неврологический сбой либо скрытое поражение центральной нервной системы. - Вероятен, - повторил Файвз. - А если не он? - Тогда это покажут исследования, - сказала Шаак Ти прежде, чем разговор успел перейти в жесткость. Файвз посмотрел на нее. - Вы действительно будете искать? Вопрос прозвучал слишком прямо, но Шаак Ти не обиделась. После смерти магистра Типлар он имел право подозревать, что все хотят не истины, а быстрого объяснения. - Да, - ответила она. - Я буду искать. Только после этого Файвз чуть ослабил плечи. Платформу повели дальше в медицинский блок. Он пошел за ней автоматически. Нала Се подняла ладонь. - Доступ сопровождающему клону внутрь закрытой диагностической зоны не требуется. Файвз остановился резко. - Я остаюсь. - Это медицинское обследование, - сказала Нала Се. - Присутствие эмоционально вовлеченного солдата не ускорит процесс. - Он мой брат. - Именно поэтому. Шаак Ти посмотрела на Файвза. - Вы сможете увидеть его после первичного осмотра. - Магистр... - Файвз. Если вы хотите помочь ему, сейчас позвольте нам получить чистые данные. Любое вмешательство даст повод тем, кто уже выбрал удобный вывод, сказать, что результаты скомпрометированы. Он понял. Не согласился сердцем, но принял тактическую логику. - Сколько? - Я сообщу лично. Файвз кивнул. Платформа с Тапом ушла за дверью диагностического блока. На секунду, пока створки еще не сошлись, Тап повернул голову. Не к Нале Се. Не к Шаак Ти. К Файвзу. - Брат... - выдохнул он. Дверь закрылась. Файвз остался стоять перед ней, не шевелясь. Шаак Ти задержалась рядом на несколько секунд. - Он услышал вас, - сказала она. - Я должен был остановить его там. - Вы не могли знать. - Я видел, что с ним что-то не так за секунду до выстрела. - За секунду люди редко успевают понять то, к чему не готовы. Файвз опустил взгляд. - Он никогда бы не сделал этого сам. - Тогда нам нужно выяснить, что заставило его. Он поднял голову. В его лице снова появился тот Файвз, которого она знала. Не спокойный. Но направленный вперед. - Хорошо, - сказал он. - Только не дайте им решить все до того, как мы найдем ответ. Шаак Ти не пообещала того, чего не могла гарантировать. - Я не дам этому случиться без сопротивления. *** Диагностика Тапа длилась дольше, чем Нала Се считала необходимым, и меньше, чем Шаак Ти хотела бы. Сначала результаты были почти издевательски чистыми. Никаких следов известного внешнего внушения. Ни обычного токсина, ни паразита из зарегистрированных, ни разрушения психики, которое объяснило бы мгновенное изменение поведения. Биохимия показывала сильный стресс и всплеск нейронной активности в момент инцидента, но это было следствием или причиной - аппаратура сказать не могла. Тап находился в полусознательном состоянии. Иногда отвечал на простые вопросы. Иногда терял нить разговора на середине слова. Несколько раз повторил фразу о приказах, причем каждый раз голос звучал почти одинаково, словно слова поднимались не из живой мысли, а из глубоко вбитого слоя памяти. Шаак Ти наблюдала за ним через прозрачную перегородку, пока меддроиды проводили очередное сканирование. Нала Се стояла рядом и изучала данные. - Это единичный сбой, - сказала она наконец. - Случаи острого нарушения нейронного контроля у клонов крайне редки, но статистически возможны. - Редки настолько, что раньше вы не сообщали Ордену о подобном? - спросила Шаак Ти. - Ранее не было прецедента убийства джедая на поле боя. Другие отклонения не достигали такого уровня значимости. Шаак Ти повернула к ней голову. - Другие отклонения? Нала Се не смутилась. - Любая крупная серия биологических организмов дает незначительный процент неврологических нестабильностей. - Вы сейчас говорите о солдатах, которых Республика посылает рядом с джедаями на войну. - Я говорю о фактах производства. Холод в словах каминоанки не был жестокостью в обычном смысле. Это была система координат. Клоны для Налы Се были существами, чье благополучие важно постольку, поскольку оно связано с функциональностью, стабильностью серии и условиями контракта. Она могла лечить их тщательно. Даже бережно. Но не потому, что каждый из них неповторим, а потому что дефектный ресурс снижает надежность всего проекта. Шаак Ти давно знала это. И каждый раз сталкивалась заново. - Я хочу расширенный нейронный поиск, - сказала она. - Глубже стандартного контура. - Без конкретного основания это вмешательство создаст дополнительный риск для пациента. - Конкретное основание лежит перед нами. Он убил магистра Типлар и не знает, почему. Нала Се слегка прищурилась. - Тогда я рекомендую подготовить его к передаче на Корусант, в распоряжение медицинского корпуса Канцелярии. Здесь мы уже собрали достаточный пакет. - Недостаточный, если ответа нет. - Иногда ответ заключается в том, что организм оказался нестабилен. Шаак Ти не сразу ответила. За стеклом Тап снова шевельнул губами. Меддроид подвинул ближе аудиосенсор. - Хорошие... солдаты... Фраза оборвалась. Шаак Ти почувствовала короткое, очень слабое колебание в Силе. Не темное. Не яркое. Что-то вроде застрявшей занозы в живом восприятии - не принадлежащее Тапу по сути, но слишком глубоко впаянное в его тело. Она не могла назвать это. Но отступать от него уже не собиралась. - Повторите глубокое сканирование, - сказала Шаак Ти. - С нестандартной плотностью по височным и стволовым зонам. И пригласите дроида АЗИ-3. Он хорошо работает с диагностическими аномалиями. Нала Се посмотрела на нее дольше обычного. - Как пожелаете, магистр. Это прозвучало как согласие. И как отметка, что Шаак Ти зашла дальше, чем каминоанка предпочла бы. *** Файвз дождался ее в коридоре возле смотровой галереи, откуда открывался вид на тренировочные платформы для кадетов. Он не смотрел на море. Смотрел вниз, где совсем молодые клоны отрабатывали связки движения под руководством сержантов-инструкторов. Еще не легионы. Еще не имена, известные на фронтах. Просто мальчики с одинаковыми лицами и разной манерой держать плечи. - Они сказали, вы запросили новые исследования, - произнес Файвз, когда Шаак Ти подошла. - Да. - Нала Се недовольна. - Нала Се редко довольна тем, что выходит за пределы исходного протокола. Он коротко выдохнул. Почти усмешка, но без настоящего веселья. - Значит, есть шанс. - Есть шанс найти больше, чем мы видим сейчас. Файвз повернулся к ней. - Вы верите, что он не сам? Шаак Ти посмотрела на дождь за стеклом. - Я чувствовала его. Не как того, кто совершил выбор и ужаснулся ему. Скорее как того, через кого прошел чужой приказ, оставив сознание разбирать последствия. Файвз медленно кивнул. - Вот. Именно это. Я не умею сказать так, как джедай, но именно это я видел. - Расскажите мне еще раз все, что было перед выстрелом. Не доклад. То, что заметили вы. Он нахмурился, собирая память. - Мы шли по мосту станции. Дроиды отходили, но слишком аккуратно, будто заманивали дальше. Типлар ушла вперед с группой. Тап был справа от меня. До этого все нормально. Перезарядка, короткий обмен по каналу, он даже сказал, что после этого боя должен мне десять кредитов, потому что я первый снял танк. А потом... Файвз остановился. - А потом? - Он замолчал. Не так, как когда слышит приказ. И не так, как когда прислушивается. Просто будто его выдернули из разговора. Я обернулся. Он смотрел прямо на Типлар. Лицо пустое. Я спросил, что с ним. Он не ответил. Поднял бластер и выстрелил. - Сколько времени прошло между тем, как вы заметили изменение, и выстрелом? - Две секунды. Может, меньше. Шаак Ти задумалась. - После задержания? - Он сопротивлялся вначале. Но странно. Как будто тело продолжало выполнять задачу, а голова еще не догнала. Потом началась тряска, его повело, и он стал повторять эту фразу. Про хорошие солдаты и приказы. Я слышал ее раз десять, пока мы везли его в медблок. - Он называл конкретный приказ? - Нет. - Имя? - Нет. - Сигнал? Голос? - Ничего. Только будто кто-то внутри него решил за него. Последняя фраза осталась между ними. Шаак Ти невольно подумала об Эларе. О том, как та рассказывала после Харрона о маске, которая связывала попытку прикоснуться к Силе с болью. Чужой механизм, вставленный между волей и самым естественным движением. Не одно и то же, конечно. Нельзя бездумно соединять разные раны только потому, что обе страшны. Но общая нота была неприятно близкой: тело становится проходом для решения, которое человек не выбирал. Элара почувствовала бы этот оттенок среди своих, подумала Шаак Ти. Если бы подобное случилось в 707-м, она, возможно, уловила бы разрыв еще до выстрела. Мысль пришла и осталась. - Магистр, - сказал Файвз. - Если это произошло с Тапом, разве не может произойти с любым из нас? Шаак Ти посмотрела на него. Вопрос был еще слишком ранним для утверждений. Но Файвз не просил удобства. Он просил честного ответа. - Пока у нас нет доказательств, что это не единичная аномалия, - сказала она. - Но сам вопрос уже нельзя назвать пустым. Файвз опустил взгляд на кадетов внизу. - Значит, будем искать. - Будем. *** Тревожный вызов из диагностического блока пришел меньше чем через час. Шаак Ти вошла быстро. Двери лаборатории были уже открыты. Меддроиды двигались у центральной платформы, Нала Се стояла у панели с тем выражением лица, которое у каминоанцев означало не панику, а резкое недовольство тем, что события вышли из предусмотренного порядка. Файвз был внутри. И АЗИ-3 тоже. На столе лежал Тап. Над его височной областью светился тонкий разрез, а в защищенном медицинском контейнере рядом находилось небольшое органическое образование. Слишком правильное для опухоли. Шаак Ти остановилась. - Что произошло? Файвз повернулся к ней. Лицо его было бледным, но взгляд твердым. - Мы нашли это. Оно было в его голове. Нала Се произнесла ледяно: - ARC-трупер Файвз самовольно вмешался в медицинскую процедуру и вынудил дроида АЗИ-3 нарушить протокол. Пациент подвергнут несанкционированному изъятию образца. - Он умирал, - сказал Файвз. - А вы собирались закрыть дело словом «сбой». Шаак Ти подошла к контейнеру. Органический узел лежал в прозрачном поле, маленький, почти невесомый на вид. Но Сила вокруг Тапа изменилась. Та застрявшая заноза, которую она ощущала прежде, исчезла вместе с ним. Клон на платформе шевельнулся. Файвз мгновенно повернулся к брату. - Тап? Глаза Тапа открылись. На этот раз в них впервые появилось что-то живое, узнающее. Он смотрел не сквозь комнату, а прямо на Файвза. - Брат... Файвз схватил его за руку. - Я здесь. Тап вдохнул тяжело, слабо. - Больше... не шумит. Файвз замер. Шаак Ти почувствовала, как у него внутри что-то рвется и одновременно получает подтверждение. - Тап, - сказал он тише. - Ты слышишь меня? - Слышу. Губы клона дрогнули почти в улыбке. - Свободен... Слово вышло едва слышно. Через несколько секунд ритм на медицинской панели начал падать. Меддроиды сразу пришли в движение. Нала Се отдала два коротких распоряжения. АЗИ-3 подал стабилизирующий импульс. Шаак Ти стояла у платформы, чувствуя, как жизнь Тапа уходит не резким обрывом, а тихо, словно тело слишком устало возвращаться после того, как на мгновение получило себя обратно. Файвз не отпускал его руку. - Тап. Тап, смотри на меня. Но глаза клона уже закрылись. Панель вытянула прямую линию. Файвз стоял неподвижно. Нала Се посмотрела на него. - Самовольное вмешательство могло ускорить гибель пациента. Шаак Ти повернулась к ней резко. - Не сейчас. Нала Се замолчала. Файвз медленно поднял взгляд от лица брата. - Оно заставило его, - сказал он. Голос звучал хрипло, но ясно. - Эта штука. Не Тап. Оно. Шаак Ти посмотрела на органическое образование в контейнере. Доказательства еще не сложились в вывод. Но отрицать, что перед ними лежит что-то важное, уже было невозможно. *** Позже Нала Се назвала образование структурным ингибитором. Не сразу. Только после того, как АЗИ-3, вопреки очевидному желанию каминоанки свернуть обсуждение, сопоставил параметры извлеченного узла с закрытым массивом данных о раннем развитии клонов. Файвз сам настоял, чтобы поиск расширили. Шаак Ти поддержала. Нала Се долго молчала, затем сказала: - Подобные элементы вводились в схему формирования по первоначальному протоколу проекта. Их задача - поддерживать устойчивость поведения и предотвращать крайние формы агрессивной нестабильности у солдат, выведенных для длительной службы в условиях войны. - У всех? - спросил Файвз. Нала Се повернула к нему голову. - У всех серийных клонов. Файвз уставился на нее так, словно услышал признание в преступлении. - У всех нас в голове есть эта штука? - Структурный ингибитор, - поправила Нала Се. - Тап застрелил джедая и умер после того, как мы это достали. - Сбой одного импланта не доказывает злонамеренности всей системы. - А доказывает, что вы скрыли от нас нечто, способное вмешаться в голову солдата. - Солдат не участвует в разработке медицинских основ армии. Файвз сделал шаг вперед. Шаак Ти остановила его взглядом, не голосом. Он замер, но не отвел глаз от Налы Се. - Магистр, - сказал он, - если это есть у Тапа, у меня тоже. Шаак Ти посмотрела на АЗИ-3. - Можно подтвердить без вмешательства? - Теоретически да, - ответил дроид. - Однако визуализация потребует доступа к закрытым параметрам биологических матриц, использование которых доктор Нала Се до настоящего момента считала нецелесообразным. Нала Се повернулась к нему. - АЗИ-3. - Я лишь уточняю диагностические затруднения. Файвз коротко, зло усмехнулся. - Проверяйте меня. - Нет, - сказала Нала Се. - После только что совершенного нарушения никакие дополнительные действия по инициативе этого солдата проводиться не будут без отдельной санкции. - Вы боитесь, что мы найдем то же самое, - сказал Файвз. - Я опасаюсь усугубления нестабильного состояния пациента, который только что присутствовал при смерти брата и участвовал в несанкционированном нейрохирургическом вмешательстве. Файвз стиснул зубы. Шаак Ти понимала его. И понимала, что с формальной стороны Нала Се строит стену из вполне допустимых слов. - Все данные по извлеченному ингибитору будут переданы Совету и Канцелярии, - сказала Шаак Ти. - А также полная запись обследования Тапа и его состояния до смерти. - Разумеется, - ответила Нала Се. - Без сокращений. - Разумеется. Слово прозвучало так же ровно. Шаак Ти не поверила ему полностью. *** Файвз исчез из выделенной наблюдательной комнаты ночью. Шаак Ти получила вызов, когда уже отправляла предварительный отчет в Храм. Формулировки были осторожными: внезапное убийство магистра Типлар клоном CT-5385; повторяющаяся фраза о приказах; обнаружение и извлечение органического ингибитора; кратковременное прояснение сознания Тапа перед смертью; признание Налы Се, что подобные структуры присутствуют у всех серийных клонов; необходимость дальнейшего независимого анализа. Ни одного преждевременного обвинения. Ни одного слова, которое нельзя обосновать. Но тревога уже стояла между строк. Когда в дверь вошел клон медицинской охраны и сообщил, что ARC-трупер Файвз покинул помещение без допуска, Шаак Ти встала до того, как он закончил фразу. АЗИ-3 нашли в одном из вспомогательных отсеков. Дроид не был отключен. Напротив, он активно пытался объяснить сразу троим медикам, что «самостоятельное устранение потенциально опасной органической структуры было принято пациентом как рациональное решение с учетом недавнего летального исхода и вероятности административной задержки». Файвз удалил свой ингибитор. Живым. Успешно. И ушел с контейнером, где лежал извлеченный узел. Шаак Ти стояла перед АЗИ-3 и несколько секунд не произносила ничего. - Он сделал это сам? - спросила она наконец. - Формально хирургические манипуляции выполнял я, - ответил дроид. - Однако мотивационная инициатива исходила от ARC-трупера Файвза. - Где он? - Направился добиться рассмотрения вопроса теми, кто обладает полномочиями отменить медицинскую и административную блокировку расследования. Нала Се, стоявшая неподалеку, сказала: - К канцлеру. Слишком быстро. Шаак Ти взглянула на нее. - Почему вы уверены? - Потому что солдат уже выражал недоверие местным процедурам. Следующий логический шаг - обращение к высшей власти Республики. Правдоподобно. Настолько правдоподобно, что спорить было бы трудно. Через час пришло подтверждение: Файвз не покинул Камино в неизвестном направлении. Его задержали в одном из внешних транспортных рукавов, после чего по отдельному распоряжению Канцелярии было решено направить его на Корусант для личного доклада Верховному канцлеру в присутствии представителей Ордена и медицинского корпуса. Шаак Ти читала приказ и чувствовала, что все в нем звучит правильно. Слишком правильно. Файвз хотел высшего рассмотрения. Канцлер давал его. Орден получал возможность присутствовать. Нала Се ехала с медицинскими данными. На бумаге это было именно то, чего следует добиваться. Но облегчения не осталось. - Я сопровождаю его, - сказала Шаак Ти. Нала Се не возразила. *** Перед вылетом Нала Се подошла к Файвзу с тонким инъектором. Он сидел на медицинской платформе в транспортном отсеке шаттла, уже без фиксаторов, но под наблюдением двух бойцов охраны. Лицо оставалось бледным после операции. Взгляд - острым. - Что это? - спросил он. - Постоперационный стабилизатор, - ответила Нала Се. - После несанкционированного вмешательства в мозговую ткань вы обязаны получить поддерживающий препарат. Файвз посмотрел на Шаак Ти. Она не нашла в формулировке явной угрозы. Препарат после такой процедуры действительно мог быть оправдан. - Он необходим? - спросила она. - Настоятельно рекомендован, - сказала Нала Се. - Без него возрастает риск дезориентации, болевого всплеска и неконтролируемых реакций. Файвз явно хотел отказаться. Потом сжал челюсть и протянул руку. - Давайте. Инъектор мягко щелкнул у сгиба локтя. Нала Се отступила. Шаак Ти запомнила этот момент только потому, что уже привыкла запоминать все, что Нала Се считала рутинным. *** Файвз в шаттле до Корусанта сначала выглядел не больным. Взволнованным - да. Истощенным после самостоятельной операции - бесспорно. Злым, рваным, едва удерживающим себя в формальных рамках - настолько, что любой поверхностный наблюдатель легко записал бы его в нестабильные. Но не безумным. Он держал рядом защищенный контейнер с извлеченным ингибитором и каждые несколько минут проверял, что тот на месте. Не потому что забывал. Потому что уже успел понять: доказательства имеют странную привычку исчезать, когда говорят слишком неудобные вещи. Шаак Ти сидела напротив. - Вы должны дать канцлеру говорить, - сказала она. - Не перебивать. Не начинать с обвинений. - А с чего начинать, магистр? С благодарности за возможность сообщить, что в солдат Республики кто-то встроил штуки, которые могут заставить их убивать джедаев? - Начните с Тапа. С того, что известно наверняка. - Известно наверняка, что этот ингибитор был у него. У меня. Нала Се сама сказала, что подобное есть у всех. - Она сказала, что это элемент исходной схемы стабилизации. - А Тап сказал: «Приказы». Шаак Ти не ответила сразу. - Именно поэтому я здесь. Файвз смотрел на нее пристально, проверяя, не уйдет ли она от сути. Не ушла. - Вы скажете это канцлеру? - спросил он. - Я скажу, что версия Налы Се не закрывает вопрос. Что поведение Тапа, характер фразы и реакция после извлечения ингибитора требуют независимого расследования. - Это дипломатический способ сказать, что кто-то держит нас на поводке. - Это способ добиться, чтобы меня не перестали слушать до второй фразы. Он чуть склонил голову. Признал. Некоторое время они летели молча. Потом Файвз сказал: - Тап не должен остаться в отчете как клон, который сошел с ума. Шаак Ти почувствовала, что именно эта просьба все это время лежала под его резкостью. Не только страх за всех. Еще и брат. - Я прослежу, чтобы его действия были связаны с неустановленной нейронной аномалией, а не объявлены доказанной добровольной изменой. - Спасибо. Он сказал это тихо. Шаак Ти кивнула. Через несколько минут заметила, что Файвз несколько раз провел ладонью по виску. Затем моргнул медленнее, чем прежде. Ответил Нале Се на короткий вопрос не сразу. - Препарат действует? - спросила Шаак Ти. - Организм адаптируется, - ответила Нала Се. - После самовольного вмешательства подобная реакция ожидаема. Файвз раздраженно выдохнул. - Со мной все в порядке. Шаак Ти не стала спорить. Но запомнила и это. *** В кабинете Верховного канцлера было тепло. Не физически. На Корусанте температуру регулировали точнее, чем на большинстве миров, и Палпатин, конечно, не сидел в духоте. Но после холодных стеклянных залов Камино, после серого океана и бесконечного дождя, кабинет с темным деревом, глубокими оттенками тканей, мягким светом и видом на город казался почти намеренно уютным. Файвзу это не понравилось с первой секунды. Шаак Ти увидела, как он вошел и едва заметно напрягся, будто сама нормальность помещения была неуместна рядом с контейнером, где лежало доказательство смерти его брата. Палпатин поднялся им навстречу. - Магистр Ти. Нала Се. И вы, Файвз. Примите мои соболезнования в связи с гибелью вашего товарища. Файвз ответил не сразу. - Он был моим братом. - Разумеется, - сказал Палпатин так мягко, что любой другой счел бы себя услышанным. - Простите. Вашего брата. Файвз чуть кивнул. Шаак Ти наблюдала. Канцлер умел разговаривать с солдатами. Не как политик, снисходящий до инструмента войны, а как человек, который знает цену их службы и предпочитает произносить это без громких деклараций. Именно поэтому его так ценили многие клоны, даже те, кто видел его только в трансляциях. - Мне уже передали предварительный отчет, - сказал Палпатин. - Но в столь серьезном вопросе я хотел услышать вас лично. Файвз сжал контейнер. - В голове Тапа был ингибитор. Нала Се говорит, что такие есть у всех клонов. После его извлечения Тап пришел в себя. На несколько секунд. До этого он повторял про приказы. Потом умер. Я вырезал свой. Если это просто средство стабилизации, почему оно заставило Тапа убить магистра Типлар? Нала Се слегка повернулась, но Палпатин поднял ладонь, не позволяя перебить. - Продолжайте. Файвз сделал шаг вперед. - Тап не выбирал убивать. Его заставили. Может, этот ингибитор срабатывает по приказу. Может, по сигналу. Я не знаю. Но он там не случайно. И если это встроено во всех нас, значит, кто-то может однажды сделать то же самое с целой армией. Палпатин посмотрел на контейнер. - Это чрезвычайно серьезное утверждение. - Оно серьезное, потому что правда серьезная. - И потому требует осторожности, - добавила Нала Се. - ARC-трупер Файвз перенес несанкционированное вмешательство в мозговую ткань менее суток назад. Его текущее эмоциональное и когнитивное состояние может быть нестабильным. Файвз резко повернулся к ней. - Вот как вы это назовете? - Я называю установленный факт. - Установленный факт - эта штука была в моей голове. - Ее функция не доказана в той трактовке, которую вы предлагаете. Шаак Ти вмешалась: - Канцлер, независимо от состояния Файвза, совокупность данных не позволяет закрыть дело формулой о единичном сбое Тапа. Необходима независимая оценка извлеченных структур и самой программы их внедрения. Палпатин перевел взгляд на нее. - Разумеется. Я полностью согласен. Республика не может позволить себе игнорировать подобную возможность. Я поручу соответствующим ведомствам начать закрытую оценку данных. Файвз сжал челюсть. - Не только данных. Клонов. - И этот вопрос также будет рассмотрен. «Рассмотрен». Файвз услышал то же, что и Шаак Ти. Задержку. - Сколько еще братьев должны убить тех, кого защищают, пока вы будете рассматривать? - спросил он. Нала Се сделала едва заметное движение, будто собираясь напомнить ему о тоне, но Палпатин снова остановил ее взглядом. - Ваш гнев понятен, - сказал он. - Но сейчас вам нужен отдых и медицинское наблюдение. После всего, что вы пережили, дать вам восстановиться - не попытка отмахнуться от ваших слов, а необходимая мера. Файвз посмотрел на него долго. - Я не устал настолько, чтобы забыть то, что видел. - Никто не просит вас забывать. Палпатин подошел чуть ближе. - Напротив. Я прошу вас доверить это тем, кто может проверить выводы на уровне всей Республики. Файвз молчал. Шаак Ти чувствовала, что он не доверяет. Не потому что знает что-то о канцлере. Потому что после Камино доверие к процедуре уже надломилось, а теперь ему предлагают еще одну процедуру, только более высокую. Палпатин будто уловил это. - Возможно, вам будет легче изложить все без присутствия медицинского корпуса, - сказал он. - Магистр Ти, Нала Се, прошу позволить мне поговорить с Файвзом несколько минут наедине. Он имеет право быть услышан не только как объект исследования. Шаак Ти насторожилась. Не из-за самого предложения. Оно звучало человечно. Канцлер действительно мог захотеть дать солдату пространство, в котором тот не будет бороться с холодным голосом Налы Се за каждую формулировку. Но Файвз только что перенес операцию. Он был свидетелем и носителем материала, который уже вызвал слишком много непрозрачности. - Я предпочла бы остаться, - сказала Шаак Ти. Палпатин посмотрел на нее с мягким сожалением. - Понимаю. Но если ARC-трупер считает, что каждая его фраза будет немедленно оспорена медицинским комментарием, мы можем потерять важные детали. Несколько минут. После этого продолжим вместе. Файвз поднял взгляд к Шаак Ти. - Я скажу ему все. Она видела, что отказ сейчас будет воспринят им как еще одно решение сверху, принятое не ради правды, а ради контроля. Он сам хотел остаться. Сам верил, что личный разговор даст шанс. Шаак Ти не имела оснований запретить. - Хорошо, - сказала она. - Несколько минут. Нала Се вышла первой. Шаак Ти задержалась у двери на долю секунды. Файвз стоял напротив канцлера с контейнером в руке, прямой, напряженный, уверенный, что наконец дошел до уровня, где его перестанут уговаривать ждать. Дверь закрылась. И Шаак Ти осталась с Налой Се в приемной, где тишина казалась менее честной, чем океанский шторм Камино. *** Закрытый сигнал тревоги прозвучал через девять минут. Не громкий. Не общий по всему комплексу. Резкий вызов внутренней службы безопасности Канцелярии. Шаак Ти подняла голову одновременно с Налой Се. Дверь в кабинет канцлера открылась рывком, наружу вышли двое красных гвардейцев, за ними - один из помощников с лицом, потерявшим спокойствие. - Что произошло? - спросила Шаак Ти. Помощник посмотрел на нее. - ARC-трупер Файвз совершил попытку нападения на канцлера. На мгновение слова не обрели смысла. - Что? - Он стал агрессивен, заявил о заговоре против Республики, угрожал Верховному канцлеру и атаковал охрану. Ушел через боковой выход. Шаак Ти уже двигалась к кабинету. Внутри Палпатин стоял у стола, одна из боковых декоративных панелей была смещена, на ковре виднелся опрокинутый стакан. Канцлер не выглядел раненым. Только встревоженным и глубоко опечаленным. - Канцлер, вы в порядке? - спросила Шаак Ти. - Да, магистр. Файвз был... крайне возбужден. Я пытался успокоить его. Он внезапно решил, что я часть некоего заговора. Когда охрана вмешалась, он вырвался. Палпатин говорил медленно, с тяжестью человека, который искренне сожалеет о случившемся. Ни одной лишней детали. Ни одного слишком резкого обвинения. И все же Шаак Ти почувствовала, как внутри поднимается холод. Файвз был напряжен. Гневен. Подозрителен к процедурам. Но угрожать канцлеру через девять минут после того, как сам настоял донести ему правду? - Контейнер с извлеченной структурой при нем? - спросила она. - Полагаю, да, - ответил Палпатин. - Он схватил его, прежде чем выбежать. Возможно, решил, что это единственное доказательство его версии. Нала Се произнесла из-за ее плеча: - После самовольного удаления ингибитора и на фоне тяжелого стресса параноидальная фиксация вполне объяснима. Вот она. Готовая формула. Не невозможная. Не грубая. Почти убедительная. Именно поэтому опасная. - Где он сейчас? - спросила Шаак Ти. - Службы безопасности уже перекрывают маршруты, - ответил помощник. - Генерал Скайуокер и капитан Рекс уведомлены. Учитывая личную связь Файвза с 501-м, их участие сочтено необходимым. Энакин. Рекс. Значит, еще есть шанс привести Файвза живым. Услышать его снова. Разобраться, что случилось в кабинете, не только по словам тех, кто остался внутри. - Я хочу получить запись разговора, - сказала Шаак Ти. Палпатин слегка опустил взгляд. - К сожалению, личная аудиозапись не велась. Я предложил ему конфиденциальность, чтобы он смог говорить свободнее. Разумно. Снова разумно. Шаак Ти ощутила себя перед гладкой стеной, где нет ни одной явной трещины, но рука все равно говорит: за ней пустота не такая, как должна быть. - Тогда прошу предоставить записи с внешних сенсоров и маршрутные данные, - сказала она. - Разумеется. Палпатин смотрел на нее с открытой готовностью помочь. Шаак Ти склонила голову. И впервые за весь этот путь ясно подумала: если Файвз прав, то правда уже оказалась там, где ей очень легко умереть. *** К вечеру пришло сообщение, в котором Файвза уже не называли свидетелем. Только объектом операции. Шаак Ти сидела в выделенном ей помещении при Сенатском комплексе и просматривала внешние записи из коридоров Канцелярии. Файвз действительно выбежал из кабинета возбужденным, с контейнером при себе, сбил одного из охранников, ушел через служебный проход. Записи начинались после того, как дверь уже открылась. Они подтверждали бегство. Не объясняли причину. Сообщение о гибели было сухим: «ARC-трупер CT-5555, известный как Файвз, погиб при попытке задержания в складском секторе нижних уровней Корусанта. Перед этим удерживал в изоляции генерала Скайуокера и капитана Рекса, демонстрировал признаки острого параноидального состояния. Подробный отчет прилагается». Шаак Ти перечитала текст дважды. «Погиб при попытке задержания». Формула казалась особенно неприличной в отношении человека, который еще утром сидел в шаттле и просил не оставить его брата в отчете добровольным убийцей. Она открыла подробный пакет. Рекс и Энакин встретились с Файвзом в заброшенном складском секторе. Тот сумел изолировать их лучевым барьером, потому что боялся, что за ним пришли не слушать, а подчинить. Он говорил о чипах. О том, что это не случайность. О приказах, спрятанных в голове клонов. О заговоре, который связан с высшими уровнями власти. Текст отчета передавал его слова как бессвязные заявления. Но не все. К отчету прилагалась личная заметка капитана Рекса, добавленная отдельным закрытым файлом и, вероятно, пока еще не прошедшая через тех, кто умеет выравнивать неудобные формулировки. Шаак Ти открыла ее. «Файвз был возбужден, но узнавал меня и генерала. Смысл его речи сохранялся. Он повторял, что Тап не был болен в обычном смысле, что в клонах есть импланты, предназначение которых скрыто. Сказал: “Это началось с приказа. Оно может закончиться приказом”. Утверждал, что канцлер и Нала Се знают больше, чем говорят. Я не могу подтвердить это утверждение. Но считаю необходимым сохранить сам факт, что оно было высказано до применения смертельной силы». Шаак Ти медленно опустила датапад. «Это началось с приказа. Оно может закончиться приказом». Файвз говорил резко. Местами сорванно. После операции, после гибели Тапа, после бегства из кабинета канцлера. Его легко было представить солдатом, чья мысль разрывается под весом случившегося. Но Рекс не назвал его безумным. Рекс написал: смысл сохранялся. Шаак Ти знала капитана 501-го достаточно, чтобы не считать это случайной деталью. Он не сделал бы такую запись из дружеской слабости. Если Рекс решил сохранить слова Файвза отдельно, значит, услышал в них не только отчаяние. Она открыла приложенный фрагмент неполной голозаписи из складского сектора. Звук был плохим. Файвз то выпадал из зоны чистого захвата, то перекрывался сигналом охраны. Но несколько фраз различались. - ...не Тап... не болезнь... - ...в каждом из нас... - ...приказ... - ...они не знают... или знают... - ...нельзя ждать... Потом выстрелы. Крик Рекса. Тишина. Шаак Ти остановила запись. Мертвые редко оставляют после себя удобные доказательства. Иногда только слова, которые живые обязаны не выбросить потому, что их трудно встроить в порядок дня. Она встала и подошла к окну. Корусант за стеклом не имел океана, который можно слушать вместо мыслей. Только бесконечные транспортные линии, башни, свет, движение. Город всегда создавал ощущение, что каждая беда мгновенно растворяется в общей массе событий, потому что рядом уже происходит тысяча других. В Храме, вероятно, сейчас обсуждали отчеты по Файвзу. На Камино Нала Се готовила медицинское заключение. Канцелярия оформляла инцидент как трагический срыв после несанкционированного вмешательства. Энакин и Рекс, судя по короткой отметке, отказались от длительных комментариев до разговора с собственным командованием. А Шаак Ти стояла перед окном и впервые за многие годы не знала, какую часть тревоги может превратить в официальное действие. Факты были. Но недостаточные. Тап убил Типлар, повторяя слова о приказах. В его мозге обнаружили органический ингибитор. Нала Се признала, что подобные структуры есть у всех серийных клонов, но объяснила их как элемент исходной стабилизации. Файвз удалил собственный имплант и заявил, что проблема шире. После личной беседы с канцлером его объявили опасным. Перед смертью он пытался сказать, что приказы еще впереди. Каждая точка существовала. Линия между ними еще не имела формы, которую можно принести Совету и сказать: вот замысел, вот цель, вот тот, кто его ведет. Шаак Ти ненавидела это. Не как воин, которому мешают ударить. Как наставница, которая видит, что ученик почти произнес ответ, но погиб на предпоследнем слове. Она вернулась к столу и открыла защищенный канал. Адресат выбрала не сразу. Формально нужно было сначала завершить отчет для Совета. Она это сделает. Полный. Честный. С копиями данных, заметкой Рекса и собственными возражениями против окончательного закрытия дела. Но еще до отчета она хотела сказать тому, кто однажды может почувствовать опасность раньше, чем аппараты покажут ее. Генерал Элара Вейр. Закрытый личный канал. Шаак Ти составила сообщение медленно. «Элара, я не хочу тревожить тебя предположениями, которым пока не могу дать доказательной формы. Но после случая на Ринго-Винде и последующих событий на Камино считаю неправильным молчать. Клон Тап внезапно убил магистра Типлар, повторяя слова о приказах. В его мозге обнаружили органическую структуру, которую каминоанцы называют штатным ингибитором поведения. ARC-трупер Файвз считал, что эта структура связана с произошедшим, и утверждал, что подобное может присутствовать у всех клонов. До независимой проверки его слов дело не дошло. Файвз погиб на Корусанте при задержании. Официальные выводы, вероятно, сведут случившееся к сочетанию медицинского сбоя, самовольного вмешательства и последующего психического срыва. Я не могу честно принять эту формулу как окончательную. Прошу тебя об одном: если среди 707-го когда-либо возникнет внезапное, необъяснимое поведенческое изменение, особенно связанное с приказом, потерей узнавания своих или резким разрывом привычного внутреннего ритма, зафиксируй все до малейшей детали. Не принимай первое объяснение только потому, что оно прозвучит раньше остальных. Я передам полный доклад Совету. Это сообщение - не замена официальному пути, а личная просьба мастера, которая слишком поздно поняла, что один солдат пытался сказать больше, чем мы успели услышать. Шаак Ти». Она перечитала текст. Ничего лишнего. Никаких неподтвержденных обвинений. Никакой паники. Только тревога, которой она больше не могла позволить остаться при ней одной. Шаак Ти отправила сообщение. Канал подтвердил прием маршрутом военного шифрования. Элара могла быть на переходе, на брифинге, на поверхности очередного мира. Прочитает позже. Возможно, ответит коротко. Возможно, сразу задаст вопросы, потому что слишком хорошо знает, как выглядит чужое вмешательство в связь между телом и волей. Шаак Ти закрыла канал. Потом вернулась к официальному отчету. В нем нельзя будет написать: «Я боюсь». Нельзя будет написать: «Файвз говорил правду, а мы потеряли ее вместе с ним». Нельзя будет написать: «Если он был прав, то армия Республики может однажды стать ножом у горла Ордена». Только факты. Последовательность. Возражения. Требования не закрывать исследование. Этого требовал порядок. Она сядет и сделает все правильно. Но прежде чем первый абзац появился на панели, Шаак Ти снова услышала в памяти голос с плохой складской записи - сорванный, отчаянный, еще живой: «Это началось с приказа. Оно может закончиться приказом». Слова мертвеца редко успевают стать доказательством. Иногда они просто остаются ждать дня, когда живые наконец поймут, что слышали.