Жемчужина крайт-дракона. Книга III

Флотский узел в системе Варесс не был создан для красивых встреч. Он существовал на картах Республики как рабочая точка между длинными ветвями войны: перехватить поврежденный крейсер, перебросить боезапас, совместить маршруты нескольких групп, провести срочный брифинг без возвращения к Корусанту. Три крупных орбитальных платформы, сеть временных доков, ремонтные карманы, десятки швартовочных коридоров, непрерывный поток шаттлов, транспортов и военных распоряжений. С вечера встречи с Пло Куном в храмовом саду прошло почти три недели. И именно здесь, среди серого металла, бегущих сигнальных огней и слишком делового шума, Элара ждала Энакина уже почти сорок минут. «Заступница» держалась на внешней линии узла в окружении своей теперь уже привычной группы. «Покров» занимал сектор медицинской разгрузки, принимая несколько капсул с ранеными с соседнего республиканского транспорта. «Оплот» стоял ниже, тяжелый, неподвижный, как дополнительная крепость под днищем флагмана. «Грань» держала внешний угол, ее массивный корпус хорошо был виден из обзорного окна офицерского перехода. Между крупными кораблями двигались малые суда охраны периметра - резкие, быстрые, почти без пауз, словно привыкли считать пустое пространство возле «Заступницы» не пустотой, а зоной ответственности. Когда этот порядок только появился после Харрона, Элара ловила себя на каждом новом элементе. Слишком много сопровождения. Слишком много подтверждений. Слишком много глаз, следящих за тем, чтобы следующий шаг не оказался последним. Теперь многое перестало резать взгляд. Это пугало тише. Элара стояла в малом переговорном отсеке у верхней стыковочной линии, просматривая последние данные по возможным дальнейшим переброскам Эгиды. Вард ушел на связь с флотским штабом, Страж держал ближний доступ к сектору, охранные ARC распределились по шлюзовым кольцам. Через несколько уровней ниже Нимбус уже спорил с техниками узла, доказывая, что ожидание разрешения на полную диагностику двигателей оскорбляет не его лично, а «саму культуру точной посадки». Элара почти слышала его тон даже через закрытые палубы. Она улыбнулась себе под нос и снова посмотрела на датапад. Энакин должен был прибыть с «Решительного» в согласованное окно после закрытого брифинга у Оби-Вана. Их флоты пересекались редко. Последние недели война снова разводила их почти с нарочитой последовательностью: Эгида закрывала гуманитарные и кризисные направления, 501-й и 212-й жгли внешние узлы КНС, пробивая дороги к тем секторам, где стратегические карты уже напоминали паутину из красных трещин. Они писали друг другу. Иногда говорили по защищенному каналу. Но Элара уже знала: связь не заменяет присутствия. И Энакин знал это слишком хорошо. Комлинк на столе мягко мигнул. - Генерал Вейр, - голос Стража был ровным, - к стыковочному кольцу прибыл шаттл генерала Скайуокера. Элара подняла взгляд. - Раньше окна. - На двенадцать минут. Код подтвержден. Время изменено без обновления маршрута в нашем контуре. Она сразу поняла, что будет дальше. - Пропустите его, - сказала Элара. Небольшая пауза. - Подтвердите изменение доступа по высокому протоколу. Элара посмотрела на комлинк чуть внимательнее. Это не был отказ. Страж не сказал «нет». Он попросил то, что теперь требовал порядок. И все же между обычным «Энакин прилетел» и «подтвердите изменение доступа» лежала новая реальность. - Подтверждаю, - сказала она. - Генерал Скайуокер допущен ко мне. - Принято. Связь не отключилась сразу. С другого конца прорвался более близкий, чуть глухой голос Энакина, очевидно, стоявшего уже рядом со Стражем в шлюзовом секторе: - Я не угроза для нее. Элара замерла. Голос Стража не изменился. - Нет, генерал. Но однажды мы уже считали место безопасным. Тишина. Даже через комлинк она ощутила, как это ударило. Не только по Энакину. По всем. Элара медленно взяла устройство со стола и пошла к выходу из переговорного отсека. Когда она добралась до стыковочного коридора, двери внешнего сектора уже открывались. Энакин стоял у полосы допуска, высокий, в темной форме после перелета, без плаща, с усталостью в лице, которую не мог скрыть ни прямой взгляд, ни привычная собранность. Рядом - Страж в полной броне и двое охранных ARC, державшихся на почтительной, но совершенно рабочей дистанции. Энакин увидел ее сразу. Все остальное перестало существовать хотя бы на один вдох. Он двинулся к ней, и Страж расступился. Протокол был выполнен. Дверь открыта. Элара сама сделала последние шаги и вошла в его объятия. Энакин прижал ее к себе крепко, но уже не так, как три недели назад в Храме. Тогда его Сила сомкнулась вокруг нее почти сплошным коконом, и ей пришлось просить о воздухе. Сейчас он обнял прежде всего руками. Сила тоже пришла - теплая, глубокая, знакомая, но осталась рядом, а не поверх. Как плащ на плечах, который можно принять или отодвинуть. Элара почувствовала эту разницу. И то, что он помнил. Она подняла лицо к нему и улыбнулась почти незаметно. - Ты раньше. - Брифинг закончился быстрее. - Или ты ушел быстрее? - Никаких доказательств. В уголке его рта появилась тень улыбки. Живая. Почти мальчишеская, если бы не глаза, ставшие за последние месяцы слишком взрослыми. Элара коснулась пальцами его руки. - Я рада, что ты здесь. - Я тоже. Он сказал это просто, но тихо. Так, будто все более красивые слова только испортили бы момент. Рядом Страж уже готов был отступить, освобождая им коридор, но Энакин неожиданно повернулся к нему. - Страж. Клон остановился. - Генерал? Энакин не смотрел на Элару. Говорил прямо ему. - После Харрона я сорвался на тебя. Страж не ответил сразу. Элара почувствовала, как сама перестала дышать ровно. Та сцена осталась между ними невысказанной слишком долго. Энакин тогда увидел Элару почти сломанной после плена, видел раны Стража, знал разумом, что тот выдержал невозможное - и все равно боль нашла цель в первом человеке, который должен был ее защитить и не смог. Элара остановила его тогда. Позже многое стало срочным: Храм, восстановление, новые корабли, фронты, Асока, Файвз. Извинение так и осталось в долгу. До сейчас. - Ты сделал все, что мог, - сказал Энакин. - Больше, чем любой был вправе требовать. Я это знал уже тогда. Просто... не смог сказать. Страж стоял неподвижно. Маска шлема скрывала лицо, но Элара знала его достаточно, чтобы увидеть легкое изменение в плечах. Не расслабление. Скорее то, как человек принимает вес, который долго лежал не только на нем. - Генерал Вейр вернулась, - ответил Страж. - Это главное. - Не уходи от ответа. На секунду Эларе показалось, что Энакин опять сделает шаг туда, где разговор станет спором. Но голос его оставался ровным. Страж чуть наклонил голову. - Извинения приняты, генерал Скайуокер. Энакин кивнул. - Спасибо. - И протокол все равно останется, - добавил Страж. Элара не выдержала и улыбнулась. Энакин посмотрел на него, потом на нее. В лице мелькнуло раздражение, но уже не острое. Почти обреченно уважительное. - Я понял. - Это многое упростит. - Не переоценивай. Страж не ответил, но Элара была почти уверена: под шлемом он позволил себе едва заметную улыбку. Она взяла Энакина за руку. - Пойдем. Пока война не вспомнила, что у нас нашлось несколько минут. - Не говори так. - Тогда пусть не вспоминает. Они ушли по коридору, оставляя охрану позади. Страж и ARC не сопровождали их вплотную - только до развилки, дальше доступ был уже внутренним и подтвержденным. Элара это заметила. Энакин тоже. Ни один не сказал вслух. В малом гостевом отсеке рядом с переговорным залом было тихо. За широким окном медленно проходила боковая линия «Грани», дальше мигали сигналы узла, а за ними лежала глубокая чернота, исчерченная следами двигателей. Элара села на низкий диван у окна. Энакин остался рядом, не отпуская ее ладонь. - Ты слышал о Файвзе? - спросила она. Вопрос сам вышел раньше более легких тем. Может быть, потому что в их жизни легкие темы уже приходилось отвоевывать у тяжелых. Энакин опустил взгляд на сцепленные пальцы. - Я был там, когда его убили. Элара знала. Шаак Ти говорила в сообщении, а позже Рекс передал Варду закрытый фрагмент отчета, который уже пересекся с ее линией через тревогу о клонах. Но слышать это от Энакина было иначе. - Он был в сознании? - Да. Напуган. Разбит. Но в сознании. Он пытался объяснить. Говорил про чипы, про приказы, про канцлера... - Энакин оборвал себя. - Все звучало так, что любой со стороны мог назвать бредом. Но Рекс его понял. Я тоже слышал, что внутри есть смысл. - Шаак Ти мне написала. - Рекс сказал. Он рад, что кто-то из мастеров не позволил этому просто исчезнуть в отчетах. - Я передала Варду. Мы следим. Без шума. Энакин кивнул. На секунду его пальцы сжали ее руку сильнее. - Иногда мне кажется, что все важное говорят слишком поздно. Асока ушла, когда ее уже оправдали. Файвз умер, когда его уже можно было начать слушать. Ты... Он замолчал. Элара повернула к нему голову. - Я вернулась. - Да. Он поднял взгляд. Сила рядом с ней дрогнула - не сжимаясь, только коснувшись, будто он инстинктивно хотел снова убедиться. Элара позволила. Тепло прошло по краю ее присутствия и осталось открытым. - Я здесь, - сказала она тихо. - Знаю. - И Асока тоже жива. Где-то далеко, упрямая, наверняка уже спорит с теми, кто думает, что может командовать ею простым тоном. - Это звучит как она. - Ты слышал от нее что-нибудь? - Редко. Последний раз - короткое сообщение через старый канал. Без координат. Сказала, что занята делом, которое не может бросить. И что я все еще отвратительно выбираю время для тревоги. Элара улыбнулась. - Значит, в порядке. - Я надеялся увидеть ее снова не только по записи в комлинке. Комлинк на стене подал закрытый приоритетный сигнал. Они оба подняли головы. Элара активировала панель. На голопроекции возник Вард. - Генерал. На защищенный канал генерала Скайуокера пришел срочный вызов по старой частоте «Фалкрам». Отправитель подтвержден как Асока Тано. Ее челнок уже на подходе к узлу и запрашивает немедленную встречу с вами, генералом Скайуокером и магистром Кеноби. Энакин резко встал. Элара уже была на ногах. - Подтвердите безопасный прием, - сказала она. - Страж ведет проверку. Магистр Кеноби уведомлен. Энакин смотрел на проекцию так, будто боялся, что та сейчас исчезнет и все окажется ошибкой. - Сколько до стыковки? - Семь минут. Элара повернулась к Энакину. В его лице было столько всего, что сердце болезненно сжалось. Радость. Недоверие к радости. Страх, что за ней стоит беда. Надежда, слишком живая для того, кто последние месяцы учился ожидать потерь раньше встреч. - Пойдем, - сказала Элара. Он только кивнул. *** Асока сошла с челнока первой. Элара узнала ее мгновенно и все же ощутила странную задержку внутри, будто память сравнивала две фигуры и не могла сразу соединить их без остатка. Та Асока, которая стояла у ступеней Храма с дорожным мешком за плечом и уходила в вечер Корусанта, была раненой, но еще смотрела назад. Эта - смотрела прямо. Одежда стала иной. Не форма падавана. Легкие дорожные доспехи, темно-серые и синие элементы, плащ, собранный так, чтобы не мешать движению. Плечи свободнее. Лицо взрослее не по времени - по выбору, который пришлось нести без привычного дома за спиной. За ней вышли Бо-Катан Крайз и двое мандалорцев в броне. Чуть дальше в шлюзовом кольце появился капитан Рекс, явно прибывший с соседнего сектора, узнав о ней по каналу раньше, чем кто-то успел официально вызвать его к стыковке. Оби-Ван вошел в ангар почти одновременно с ним. Элара шагнула вперед. Асока увидела ее и впервые за весь вход позволила лицу дрогнуть. - Элара. Объятие получилось быстрым только в начале. Потом Асока вцепилась крепче, и Элара так же крепко ответила. Не так, как при прощании у Храма - тогда в объятии было разрешение уйти. Сейчас - облегчение, что за порогом пути она не исчезла. - Ты пришла, - сказала Элара. - Я говорила, что выйду на связь. - Это немного больше, чем связь. - Ситуация тоже немного больше, чем сообщение. Элара отступила, чтобы взглянуть на нее. - Ты как? Асока улыбнулась краем губ. - Сложный вопрос. - Значит, позже. - Спасибо. Энакин стоял в нескольких шагах, будто не хотел навалиться на нее собственным ожиданием слишком резко. Но Асока уже повернулась к нему. На секунду между ними осталась дистанция, в которую вместились все месяцы после Храма. Потом Энакин подошел. - Шпилька. Асока выдохнула почти смеясь и почти плача одновременно. - Привет, мастер. Это слово прозвучало не формально. И не как возврат к прошлому. Просто как часть их языка, которую она не выбросила вместе с Орденом. Энакин обнял ее так крепко, что мандалорцы за спиной Бо-Катан переглянулись, не скрывая легкого удивления. Асока не отступила. Ее руки сомкнулись у него за спиной, и несколько секунд они не говорили ничего. Рекс остановился рядом, шлем под мышкой, лицо не скрывало широкой, почти неверящей улыбки. - Рад видеть вас, коммандер, - сказал он, когда Асока наконец оторвалась от Энакина. Она посмотрела на него. - Рекс. Они столкнулись плечами почти по-солдатски, но в этом коротком жесте было больше тепла, чем во многих длинных приветствиях. - Я уже боялся, что вы решили больше не показываться там, где можно получить приказ, - сказал он. - Я решила показываться только там, где приказ имеет смысл. - Значит, сегодня он будет. Бо-Катан негромко кашлянула, напоминая, что вместе с чувствами в ангар вошла и причина ее прибытия. Асока повернулась к Эларе и Энакину. - Нам нужно поговорить быстро. - Тогда в брифинг-зал, - сказал Оби-Ван. - Пока у всех нас еще есть роскошь выбирать скорость разговора. Элара заметила, как Бо-Катан посмотрела на него чуть холоднее. Их знакомство и старые линии напряжения явно не исчезли. Но сейчас мандалорка пришла не ради былых споров. Перед тем как двинуться к выходу из ангара, Энакин поднял руку. - Подожди. Асока остановилась. Он дал знак ближайшему офицеру 501-го, и тот подошел с узким защитным футляром. Элара видела, как Асока сразу поняла, что внутри, еще до того как крышка открылась. Два световых меча. Ее. И все же чуть другие. Рукояти остались знакомыми, но были перебраны, очищены, доведены до идеальной точности. Когда Энакин активировал один на секунду, клинок вспыхнул синим. Асока смотрела на оружие молча. - Я сохранил их, - сказал Энакин. - Потом решил, что если ты вернешься, они должны быть готовы. - Ты изменил цвет. - Улучшил. Она подняла на него взгляд. - Конечно. - Тебе не нравится? - Нравится. Голос стал тише. Асока взяла рукояти осторожно, будто они были не металлом, а временем, которое ей возвращали без требования снова стать прежней. Закрепила их у пояса, провела пальцами по знакомой форме, затем посмотрела на Энакина. - Спасибо. - Они твои. Всегда были. Элара ощутила, как в груди стягивается тепло. Это было не возвращение Асоки в Орден. Энакин не предлагал ей старую роль через старое оружие. Он возвращал ей часть самой себя, которую удержал не как собственность, а как обещание: ты можешь уйти, но я не сотру место, где ты была. Асока, кажется, поняла это так же. - Пойдем, - сказала она, уже увереннее. *** В брифинг-зале «Заступницы» собралось слишком много людей для разговора, который в иной жизни мог бы начаться с простого: «Помогите». Элара заняла место у проекционного стола рядом с Энакином. Оби-Ван встал напротив, Бо-Катан - у бокового сектора, где уже разворачивалась карта Мандалора. Асока держалась между ними, не за спиной кого-либо и не на правах младшей. Рекс стоял чуть дальше, рядом с Вардом, который присутствовал как хозяин флагмана и командующий ближайшей системой безопасности. На голокарте возникла Мандалорская система. - Мол вернулся, - сказала Асока. Даже если бы Элара не знала имени, по тому, как напрягся Оби-Ван, сразу поняла бы: это не очередной региональный претендент на власть. Бо-Катан продолжила: - Он удерживает Мандалор через марионеточный порядок, страх и людей, которые уже устали бояться. У нас есть окно. Небольшое. Если войти сейчас, можно взять Сундари и вытащить его из столицы прежде, чем он снова исчезнет. - «Можно», - повторил Оби-Ван. - При условии, что Республика вмешивается во внутренний кризис нейтрального мира по просьбе фракции, которая не представляет официальное правительство. Бо-Катан посмотрела на него жестко. - Официальное правительство служит захватчику. - Я не спорю с оценкой. Я говорю о том, что Совет и Сенат будут спорить о формулировках, пока у вас идет счет на дни. - Поэтому я пришла не в Сенат, - сказала Асока. - Я пришла к вам. Энакин чуть подался вперед. - И правильно сделала. Оби-Ван бросил на него быстрый взгляд. - Энакин. - Что? Мы знаем, кто такой Мол. Мы знаем, что он сделал. Если Асока говорит, что есть шанс взять его сейчас, я не собираюсь советовать ей подать запрос в комитет и ждать, пока он убьет еще сотню людей. Элара увидела, как Асока на секунду опустила глаза. Не от слабости. От того, что ей важно было это услышать. - Я не прошу Орден вернуть мне статус, - сказала она. - Не прошу Республики решить за Мандалор его будущее. Я прошу помощи против того, кто удерживает мир насилием и будет использовать каждую задержку. Элара посмотрела на карту столицы. На обозначения дворцового сектора, транспортных узлов, точек возможной высадки. Потом на Асоку. - Какая поддержка тебе нужна? Асока ответила сразу. Значит, давно знала. - Корабли для входа в систему, мобильные группы для зачистки ключевых точек, бойцы, которым я доверяю. И кто-то, кто сможет держать Мола в бою, если мы его найдем. Энакин даже не дал паузе разрастись. - Я иду. Оби-Ван вздохнул. - Это решение не принимается за одну реплику. - Тогда за две. Ты идешь со мной. - Благодарю за назначение. В тоне Оби-Вана было больше привычной иронии, чем настоящего возражения. Элара это услышала и позволила себе почти улыбнуться. Он уже думал не о том, отказывать ли, а о том, как оформить помощь так, чтобы не дать политике сорвать действие. - Если Совет не даст прямого мандата до выхода, - сказал Оби-Ван, - мы можем действовать в рамках поддержки республиканских граждан и задержания известного военного преступника, находящегося на территории Мандалора. Бо-Катан, мне понадобятся доказательства, что Мол действительно контролирует силовой аппарат столицы. - Получите. - Асока, тебе придется принять, что формально командование не будет выглядеть так, как раньше. - Я не пришла за прежней формой. - Хорошо. Элара перевела взгляд на Варда. - Эгида напрямую в Мандалор не войдет. У нас уже подтверждается новый фронтовой приоритет. Но я могу передать часть аналитического контура по эвакуации гражданских и обеспечить быстрое снабжение после захвата ключевых площадок, если операция начнется. Бо-Катан впервые посмотрела на нее с явным вниманием. - Это пригодится. - И если вы получите массовый гражданский поток из столицы, сообщите заранее. «Покров» может принять часть тяжелых, если маршрут совпадет. - Благодарю, генерал Вейр. Элара кивнула. Асока встретилась с ней взглядом. В этом взгляде была благодарность особого рода: Элара не забирала ее дело, не становилась центром операции, не превращала просьбу в собственный подвиг. Просто давала то, что действительно могла, и оставляла Асоке право быть ведущей силой своего выбора. Энакин уже повернулся к Рексу. - Поднимай первую роту на готовность. И подготовь... Он не договорил. Все каналы в зале одновременно вспыхнули красным. Высший приоритет Республики. Сигнал пробил даже локальные фильтры «Заступницы», разом вызывая ответные панели по стенам. Вард мгновенно активировал общий источник. На голопроекции возник не диспетчер узла и не офицер флота. Лицо представителя Главного штаба было пепельно-бледным, на фоне за его плечом мелькали бегущие строки чрезвычайного протокола. - Всем генералам республиканских сил. Корусант под массированной атакой флота Конфедерации. По предварительным данным, ударной операцией руководят генерал Гривус и граф Дуку. Верховный канцлер Палпатин похищен с территории столицы. Повторяю: Верховный канцлер похищен. Ближайшие ударные группы получают приоритетный приказ немедленного перехода к Корусанту. В зале стало настолько тихо, что Элара услышала слабый гул охлаждения голопроектора. Палпатин похищен. Гривус и Дуку над Корусантом. Энакин замер на месте. Потом все в нем изменилось. Не в сторону паники. В сторону мгновенного, острого собирания. Лицо стало жестче. Взгляд - прямым и почти холодным. - «Решительный» готов к переходу? - бросил он. Оби-Ван уже работал на соседнем комлинке. - Подтверждаю. Моя группа тоже. - Магистр Кеноби, генерал Скайуокер, - продолжал голос штаба, - вы определены как ближайшая ударная пара для немедленного входа в столичный бой. Полный пакет отправлен на ваши корабли. Энакин обернулся к Асоке. На секунду мир словно треснул между тем, что он собирался сказать ей десять секунд назад, и тем, что теперь должен был сделать. Асока поняла первой. - Идите, - сказала она. - Мы должны... - Идите, Энакин. Это канцлер. И Корусант. Он сжал челюсть. Элара видела, как в нем одновременно дерутся два импульса. Асока вернулась. Просит помощи. Мол снова встал перед ними не воспоминанием, а живой угрозой. И в этот же миг Палпатин, человек, которого Энакин любил и которому доверял столько лет, оказывается в руках Дуку и Гривуса. Выбор за него уже сделали. Энакин резко повернулся к Рексу. - Рекс, бери часть 501-го. Пойдешь с Асокой на Мандалор. Рекс выпрямился. - Есть, генерал. Оби-Ван кивнул. - Я подтвержу это Совету и штабу. Это правильное распределение. Энакин коротко посмотрел на него. Молча. Благодарно. Асока вдохнула глубже. - Рекс, тогда у нас много работы. - Соскучился по вашим планам, коммандер. - Еще пожалеешь. - Не в этот раз. Бо-Катан уже говорила по каналу со своими, перестраивая окно операции под новые условия. Вард передавал Эгида-контур готовности по собственным приказам. За стенами брифинг-зала флотский узел начал меняться: корабли выводились из стыковочных режимов, двигатели крупных групп уходили в набор мощности, диспетчеры кричали в каналы, перераспределяя коридоры. Только несколько минут назад здесь возникла возможность чего-то светлого и правильного. Теперь война вошла в комнату и забрала половину будущего разговора, не извинившись. *** Ангар «Заступницы» наполнился движением слишком быстро. Энакин и Оби-Ван должны были перейти на «Решительный» немедленно. Асока с Бо-Катан оставались еще на короткий цикл, чтобы получить последние согласования, забрать выделенный контур 501-го и уйти в мандалорский сектор. Эгида получила приказ готовиться к отдельному кризисному выходу: атака на столицу уже рвала привычное распределение сил, и внешние фронтовые коридоры нельзя было оставлять без прикрытия. Война снова разводила всех. На этот раз почти демонстративно. Элара стояла у линии посадки, пока техники готовили шаттл Энакина к короткому переходу на «Решительный». Страж держался на расстоянии, не вмешиваясь. Вард уже ушел к командному центру. Нимбус передал через канал, что его собственная машина готова к выходу «на всякий случай», хотя никто не уточнял, какой именно случай он рассчитывал опередить. Асока подошла первой. Несколько секунд они с Эларой просто смотрели друг на друга. - Мы снова встретились перед расхождением дорог, - сказала Асока. - Значит, придется повторить встречу после. - Согласна. Элара взяла ее за руки. - Ты не обязана доказывать никому, что справишься одна. Асока чуть улыбнулась. - Я пришла за помощью. Это уже рост. - Значительный. - Вы тоже берегите себя. И не привыкайте к тому, что чужая забота начинает отвечать вместо вас. Элара почувствовала, как фраза попала точнее, чем Асока, вероятно, знала. - Не буду. Асока сжала ее пальцы. - Спасибо, что тогда верили. - Всегда. Они обнялись. Крепко, но коротко - времени уже не осталось. Когда Асока отступила, у Элары возникло странное ощущение: эта девушка уже однажды ушла за порог Храма, и тогда это было про выбор. Сегодня она снова уходила, но теперь не в неизвестность, а прямо в войну, которую выбрала встретить лицом. Энакин подошел к ним в следующий момент. Он обнял Асоку без слов. Она сказала ему что-то совсем тихо, Элара не расслышала. Возможно, «вернись». Возможно, «не геройствуй». Возможно, оба варианта сразу. Энакин ответил так же тихо. Когда он повернулся к Эларе, вокруг ангара на секунду будто стало меньше людей. Она подошла к нему сама. - Спаси его, - сказала Элара. Палпатина. Энакин понял. - Спасу. Он произнес это с абсолютной уверенностью. Элара не знала, почему от этой уверенности ей стало не легче, а тяжелее. Может быть, потому что в последнее время слишком многое, сказанное с такой силой, потом оказывалось началом боли. Но канцлера действительно нужно было спасать. Корусант действительно горел. И Энакин действительно был тем, кто мог прорваться туда, куда не прорвется почти никто. Элара подняла руку к его лицу, коснулась скулы. - И сам вернись. Он накрыл ее ладонь своей. - Всегда. Слово было неправильным. Слишком большим. Слишком желанным, чтобы спорить с ним сейчас. Элара только кивнула. Энакин наклонился так, будто хотел сказать ей что-то на ухо, и лишь на краткий миг коснулся губами ее виска, закрытый от ангара ее волосами и собственным плечом. Когда он отступил, Элара увидела в его глазах уже не только любовь. Бой. Он вошел в него еще до старта шаттла. - Я найду тебя после Корусанта, - сказал он. - Я буду ждать. Оби-Ван уже стоял у трапа. - Энакин. - Иду. Он сжал пальцы Элары в последний раз и отпустил. Шаттл поднялся через минуту. Элара стояла рядом с Асокой, когда машина отошла от палубы, развернулась и ушла к «Решительному». Чуть позже на соседних траекториях начали перестраиваться корабли 212-го и 501-го. Вдалеке тяжелые двигатели «Решительного» набирали мощность, готовясь к прыжку к столице. Асока молчала. Элара тоже. На голоэкранах ангара уже мелькали первые спутанные изображения с Корусанта: линии огня над городом, республиканские корабли в оборонительном контуре, вспышки взрывов вокруг одного из верхних орбитальных секторов. Пока без ясной картины. Пока только куски приближающейся катастрофы. - До встречи, - сказала Асока тихо. Элара повернулась к ней. - До встречи. Через несколько минут и ее челнок уйдет к выделенному сектору 501-го, к Рексу, к Мандалору и Молу. Через час Эгида снимется с узла по собственному приказу. Через считанные минуты «Решительный» войдет в гиперпространство к Корусанту. Три пути расходились одновременно. Элара смотрела, как на внешней проекции одна за другой меняются отметки кораблей, и вдруг ясно почувствовала: это была не просто очередная переброска. Не обычная война, которая забирает разговоры, отодвигает встречи и потом иногда возвращает их в другом секторе. Что-то действительно начиналось. Слишком большое, чтобы назвать его по первым признакам. Слишком близкое, чтобы не услышать. Перед бурей иногда бывает светлый час. Им дали меньше.