Два героя — одна крыша

***

Париж уснул, убаюканный мелким ноябрьским дождём. Маринетт стояла на краю крыши, на том самом месте, которое считала «их местом». На улице стоял морозец, но холода она не чувствовала — только пустоту внутри. Сегодня Кот Нуар снова сорвал операцию нового Бражника, в одиночку разнеся и акуму, и пару городских зданий заодно. Он не был на стороне бабочки. Но он больше не был и на её стороне. Леди Баг знала — утром все новости будут кричать о «Гражданской войне супергероев». Никто не понимал, почему бывший напарник объявил на неё охоту. И она сама не понимала до конца. Что-то сломалось в нём после победы над Монархом. Что-то, о чём он молчал. Шаги позади. Она даже не вздрогнула. — Я знала, что ты придёшь, — сказала она, не оборачиваясь. — Серьёзно? — голос Кота Нуара звучал иначе. Никаких кошачьих ужимок, никаких «миледи» и двусмысленных шуток. Только лёд и усталость. — А я думал, что Леди Баг уже и думать обо мне забыла. У неё же полно дел: акумы, новый бражник, спасение мира. Где уж там помнить о каком-то напарнике. Она резко обернулась. Он стоял в тени вытяжной трубы, чёрный силуэт на фоне серого неба. Его глаза горели зелёным, но без привычного озорства. Только гнев. Только боль. — Я пыталась с тобой поговорить, — начала она. — Ты просто исчез. После того, как Монарх... — Не смей, — резко оборвал он, делая шаг вперёд. Теперь свет уличного фонаря упал на его лицо. — Ты была там. В тот день, когда всё закончилось. Ты знаешь, кто был под маской Монарха. И ты мне не сказала. Леди Баг замерла. Откуда он знает? Она не говорила никому. Ни одной живой душе. Даже Тикки до сих пор ругала её за эту тайну. — Котёнок, я... — Я не твой котёнок, — отчеканил он. — Уже нет. Он вытащил из-за пояса сложенный листок и швырнул ей под ноги. Бумага промокла мгновенно, но Леди Баг всё равно разглядела: распечатанный кадр, непонятно откуда. Тот самый миг, когда детрансформированный Монарх... когда Габриэль Агрест... когда отец того, в кого она была по уши влюблена, упал на колени в своём логове, а она стояла рядом. Замершая. Молчащая. Склонившаяся над ним. — Бражница прислала мне это неделю назад, — голос Кота Нуара дрогнул, но тут же окреп, словно он сам себе запретил проявлять слабость. — Знаешь, каково узнать, что твой напарник, твой единственный друг, знал правду о том, с кем мы так долго сражались, и промолчал? Не просто правду. А то, что... — он осёкся, сжал кулаки. — Кризалис пыталась завербовать меня. Сказала, что мы хотим одного: построить мир без лжи. Я послал её к чёрту. Я не с ней. Но и не с тобой. Леди Баг чувствовала, как земля уходит из-под ног. Она не знала, чей сын перед ней. Адриан? Или кто-то другой, чью семью разрушил Монарх? Она не имела права спрашивать. Маска есть маска. — Я поклялась хранить эту тайну, — прошептала она. — Монарх... он спас кое-кого ценой своей жизни. Я дала слово, что его последний поступок останется в тайне. Я не могла рассказать даже тебе. — Даже мне?! — Кот Нуар расхохотался, и смех этот был страшнее любого акуманизированного злодея. — Мы были напарниками! Мы сражались бок о бок с четырнадцати лет! Ты говорила мне о доверии, а сама спрятала от меня самое важное на протяжении трёх лет! Человек, который разрушил мою жизнь и жизни тысяч людей, умер героем в твоих руках, а я... я должен был и дальше верить в прекрасную Леди Баг? Он сорвался на крик. Эхо разнеслось над мокрыми крышами. Где-то вдалеке взвыла сирена, которую новый мэр ввела на случаи вторжения злодея. Наверное, уже ищут очередную акуму. — Чего ты хочешь? — спросила она тихо, пытаясь подавить предательскую дрожь в голосе. — Зачем тогда ты здесь? Если ты не со мной и не с Кризалис... Зачем ты возвращаешься каждую ночь на нашу крышу? Это был запрещённый вопрос. Тот самый, на который не существует правильного ответа. Кот Нуар замер. Плечи опустились. Гнев схлынул так же внезапно, как появился, оставив после себя только тишину. Он смотрел куда-то мимо неё, в огни спящего города. — Потому что я устал, — сказал он наконец. — Устал ненавидеть. Устал быть один. Кризалис думает, что может мной манипулировать, как куклой. Город считает меня предателем. А ты... — он запнулся, и его голос стал почти человеческим, почти прежним. — Ты единственная, кто знает меня настоящего. Даже если ты сама оказалась не той, кем я тебя считал. Он шагнул ближе — и Леди Баг не отодвинулась. Теперь они стояли лицом к лицу, разделённые лишь дождём. — Я не буду помогать Кризалис, — произнёс он глухо. — Но и под твоё командование не вернусь. Ты солгала мне. Ты смотрела в глаза и молчала. И за это я буду ломать всё, что ты строишь. Не потому что я злодей. А потому что ты должна понять, каково это — когда твой мир рушится без объяснений. — Это война? — спросила она почти беззвучно. — Это правда, — ответил он. — Первая честная вещь между нами за долгое время. Он развернулся, чтобы уйти. — Кот Нуар, — окликнула она. Он замедлился, но не обернулся. — Я не знаю, кто ты под маской. Но тот, кого ты потерял... Я уверена, он бы не хотел, чтобы ты разрушал себя. Он помолчал. Потом сказал, почти нежно, почти как раньше: — Спокойной ночи, Леди Баг. И растворился в дожде, оставив её одну на мокрой крыше, сжимающую в руках мокрый листок с чужой, не её тайной. Война продолжалась. Но на этой крыше, как всегда, был заключён временный мир.